От ненависти до любви

Приятная тяжесть на плече, мерный звук трещащих веток... Стоп. Трещащие ветки? Раскрыв глаза Альтаир увидел костер, пламя которого дрожало от нападений вечернего, пробирающего до костей, ветра. — Проснулся, ассасин? — тихий голос разорвал тишину. — Вы... — Альтаира передернуло, а сон резко сняло рукой, будто тот и отсутствовал вовсе. — Похоже, мы виделись сегодня у одной из мечетей, не так ли? — пронизывающий шепот жаром отдавался щекам, заставляя их нещадно пылать. — ... Позвольте узнать, что здесь забыл магистр тамплиеров? Рука лежавшая на плече Альтаира начала медленно, но верно спускаться вниз к предплечью, запястью, переходя на талию, разнося тепло чужого тела по коже. — Это так важно? — губы опустились на скулу, проделывая дорожку из поцелуев до нижней челюсти. Мягко накрывая губы своими, утопая в легком поцелуе. — Да, это важно. И, между прочим, мы встретились около Куббат ас-Сахра, — отрываясь от губ заметил Альтаир. — Могли бы и поинтересоваться перед тем как заявляться в Иерус... — на полуслове его заткнули глубоким поцелуем. Они выглядели как любовники изголодавшиеся друг по другу после долгой разлуки. Повалив Альтаира на горячий песок, Робер перешел на смуглую шею целуя дернувшийся кадык. — Остановись, — тихий приказ дрогнувшего голоса. Руки ощутимо сжали чужие плечи в попытке отодвинуть Робера. — Боишься? — шепот в самые губы. Ладонь бережно ложится на скулу, слегка оглаживая. Новое противостояние грозы и золота заставляет забыть о времени, о ненависти, о любви... О любви? Влюбленность приходит нежданно, словно снег посреди лета, ее невозможно поймать и обуздать, остается лишь жить с томительной негой в сердце, что заходится в бешеном стуке при виде возлюбленного. При ней руки тянутся сами к желанному, а взгляд и улыбка теплеет. "Страх, да? Эта дрянь как липкая субстанция скручивающаяся в желудке, поднимающаяся выше к горлу, оставляя тошнотворный комок, а тело немеет от безысходности. Хотя, меня охватывает не страх, нет, скорее паника. Его взгляд чертовски напрягает, а лед глаз отдает весенним теплом. Удивительно." — Ты очень милый когда хмуришься, — и снова шепот, такой интимный, будоражащий. Уголь ресниц дрожал в смущении, но золотые глаза смотрели прямо. Прохладные пальцы покинули океан смуглой кожи, Робер освободил "заложника" из своих объятий. Привстав на локтях Альтаир проследил глазами за действиями тамплиера, до того момента как он прислонился к дереву, оседая на теплый песок подле рыжего костра. Тихо выдохнув, даи перевел глаза на темное ночное небо исчерченное яркими звездами, глядящие насмешливым светом, а серебро полумесяца одаривало ласковым взглядом утомленную жарким зноем землю. Треск веток успокаивал, но холодный ветер не позволял провалиться в сон, жар костра был притягивающий. Однако рядом с ним находился Робер. Альтаир хмыкнул поднимаясь с теплого песка, слегка отряхиваясь. Примостившись под боком, даи встретился с вопросительным взглядом серых облаков тихо отвечая: "Так теплее". И далее нависла тишина тяжелая и пустая, разгоняемая лишь рокотом костра. Спустя некоторое время, Альтаир разорвал пустую тишину шепотом, что был подобен шелесту молодого дерева танцующего с ветром: — Вы так и не ответили на мой вопрос. — На какой? — Если Вы так решили пошутить, то у Вас плохо получилось. — Я серьезно. Ты задаешь слишком много вопросов, что я о них забываю быстрее, чем успеваю ответить. Так что лучше повтори его еще раз. — Что Вы здесь забыли? Зачем последовали за своим врагом? Какую цель преследовали? — Ты щебечешь как птица, Альтаир. Мне казалось, что надо отрабатывать тот долг, который ты мне должен. — То есть, Вы пришли только из-за этого? — Нет, не только поэтому, есть еще причины. — Да? И какие же, позвольте узнать. — Это не то, о чем тебе следует знать. — В Ваших интересах ответить мне, кто знает, когда смерть настигнет Вас. — Это угроза? Ты слишком молод для того, чтобы одолеть меня. — Нет, не угроза, лишь предположение и, между прочим, у меня достаточно опыта, чтобы забрать Вашу жизнь. — Вот как. Ты правда в этом так уверен? — Желаете проверить? — Ты такой наивный, впрочем, не удивительно ты еще юн. Резкий выпад руки в сторону тамплиера был перехвачен под его тихий смех. Повалив Альтаира на песок, Робер навис над ним неприступной скалой. — Вы слишком самоуверенны, — теплые смуглые руки обвили шею, прижимая ближе к себе. — Альтаир, я могу сказать о тебе тоже самое. — прохладные пальцы легли на скулы, поднимаясь выше, откидывая капюшон, открывая золотые глаза, отливающие алым огнем от дрожащего костра, в них играло смущение в паре с желанием. Мягкие губы приникли к губам напротив в нерешительном и робком поцелуе. В висках билась кровь, уши заложило от волнительного звона, перебивая внешние звуки. Мир сузился до этого невинного соприкосновения губ, будоража кровь, ускоряя сердце. Щеки нещадно пылали от стыда и предвкушения большей постыдности. Плащ выбился из под разгоряченных тел, песок обжигал обнаженную спину растирая кожу до красноты. Стоны и всхлипы глушились смуглым запястьем, а тело выгибалось от крепких объятий. Губы оставляли отметины как воспоминания о ночи. Пальцы зарывались в теплый песок, создавая контраст холода ветра и жара земли. Капли пота стекали по вискам очерчивая скулы. Зубы нещадно прокусывали манящую плоть, слизывая выступающие капли крови, оставляя лиловые отметины, расцветавшие букетами редких цветов, на шее и плечах. Ногти сильно впивались в разгоряченную бледную кожу, оставляя алые полосы на ней. Пик страсти встретил их одновременно отдаваясь в глаза яркими ареалами звезд, а звон в ушах достиг своего апогея, отдавая всю негу телу, расслабляя мышцы. Тление костра и исходящее слабое тепло нагоняли легкую сонливость. Невесомый поцелуй в висок заставил Альтаира приоткрыть глаза. Изящная ладонь легла на грудь, пробираясь выше к горлу, останавливаясь на скулах слегка оглаживая. — Вы ведь знаете, что я не остановлюсь пока не убью девятерых? — Знаю. Но могу посоветовать лишь опасаться Аль-Муалима, он не так прост, у него множество тайн. — С чего бы это? — разнеженность резко ушла, а руки покинули бледные скулы. — В вашем братстве кроется предатель. — Кто? Ваших рук дело? Где он? В чём состоит его план? — Так много вопросов...— он помолчал, задумавшись. Заглянул в янтарные глаза Альтаира и солгал,— К сожалению, я не владею информацией об этом человеке, но, думаю, ты знаешь, кто владеет. — Говорите прямо. Сейчас же. Не следовало заикаться о подобном, раз Вы не собирались быть откровенным. — Альтаир, ты вновь щебечешь как птица, ты должен докопаться до истины сам, иначе ты умрешь, от меча человека которому доверял. — Вот как, значит это что-то вроде напутствия на будущее? Молчание нависшее над мужчинами тяжелело с каждой секундой, но взглядом они оставались едины, без возможности уйти в холодные, колючие дебри сознания. Каждый думал о своем... Однако, промозглый ветер напомнил о себе, заставляя невольно поежиться и поскорее накинуть одежду. Тихое журчание ручья и печальный треск угасающего огня, навевал спокойный сон, уставшее тело и разум встречал его с радостью, отдаваясь в его долгожданные объятья. Альтаир сбежал в царствование сновидений от тяжких дум, оседающие на сердце пеплом от пылающего негодования. А Робер... Робер думал, мягко оглаживая плечо примостившегося к нему Альтаира. Он думал о том, как же он привязался к этому гордому ассасину. Наверное, первым колокольчиком были глаза сиявшие пронзительным янтарем из-под капюшона. Вторым - было сжавшееся сердце при виде Альтаира, стоявшего на балконе башни. Третьим - та прекрасная насмешливая улыбка играющая на исчерченных шрамом губах. Четвертым - темно-синие одежды изящно лежащие на его плечах. Пятым - крепкое, гибкое, горячее тело, прижимающееся к широкой груди. Прикрыв глаза от блаженного наваждения, Робер погрузился в неглубокий сон. Мягкие предрассветные лучи ударили по глазам невольно заставляя сильнее зарыться носом в плащ, прикрывая глаза от нежеланного света. Прижавшись к теплому телу, Альтаир замер, но тихо выдохнул, поняв, что опасности нет, и провалился обратно в сон. Спустя время, когда солнце начало сильнее ласкать бледные скулы, Робер открыл глаза, щурясь от ярких лучей. Сильнее прижимая к себе возлюбленного он невесомо поцеловал его в висок, после аккуратно отстраняя от себя. Времени оставалось мало для того, что бы вернуться обратно в Иерусалим. Позволив себе подобную слабость Робер осознавал, что это может повлечь за собой проблемы. Но он готов был пойти на этот риск. Серый конь уткнулся носом в плечо Робера, настойчиво требуя, чтобы ему дали лакомство. Оседлав коня, тамплиер тихо опустился подле Альтаира, осторожно накрывая ладонью его плечо. — Альтаир... - тихо, почти на грани слышимости. - Альтаир, просыпайся... Вызвав недовольное бурчание с его стороны, Робер попытался отнять руку от плеча, но смуглая ладонь удержала ее на месте. Другая рука подобралась к алому кресту на сюрко тамплиера, слегка огладив ткань, резко сжав и рванув на себя. Приникнув к бледным губам своими, Альтаир слегка приоткрыл глаза. — Останьтесь... — шепот в самые губы. — Не могу... Я должен вернуться обратно... — губы коснулись смуглого лба с трепетом и нежностью. Поднявшись, Робер утянул за собой Альтаира, ставя его на ноги. Что-то тихо пробурчав себе под нос Альтаир отлип от тамплиера и неспешно пошел к своему коню. Оседлав его, он уже готов был сесть в седло и уехать подальше, но Робер внезапно окликнул его, крепко сжав смуглое запястье, и прошептал что-то на ухо оторопевшему даи от чего он густо покраснел. Попрощавшись взглядом они разъехались не оборачиваясь. Каждый думал о своем, но все мысли сводились к одной так легко брошенной фразе. *** В следующий раз Альтаир посетил Иерусалим для убийства магистра тамплиеров. Чувство тревоги не покидало его с тех пор как он перешел через городские врата. Центральные улицы районов были наполнены громкими звуками лая собак, выкриков торговцев и тонким хохотом детей. Все как и было в прошлый раз, разве что стражи стало больше, и это напрягало, заставляло действовать аккуратней и незаметней. "До похорон Мажд Аддина осталось немного, нужно получить достаточно информации и... И что же еще? Странно, почему я именно сейчас вспомнил ту нелепо брошенную фразу? И почему же она так будоражит сердце? Хм... " Задумавшись, Альтаир зашел в темный переулок бедного района в попытке скрыться от стражи. Мелькая между полуразрушенных домов, Альтаир заметил среди них едва различимую тень, что с глухим стуком впечатала его в стену. Пыль и песок снегопадом посыпались с едва уцелевшего потолка, слегка искрясь в редких лучиках света заходящего солнца. Руки Альтаира попали в захват, а его губы накрыли в жалящем поцелуе. Отстранившись незнакомец перешел на смуглую кожу, позволяя Альтаиру рассмотреть алый крест на белом сюрко. — Шайтан тебя задери, Робер... — Давно не виделись, Альтаир. Нашел свою новую цель? — тихий смех, едва разрушающий тишину. Робер мягко поцеловал едва открытую ключицу, вызывая ворох мурашек. — Да... Пожалуй, да, нашел, — прищуренные золотые глаза прожигали насквозь, разжигая чувства. — Хм... И кто же это на этот раз? — губы прошлись по чувствительной шее, прикусывая манящую ключицу. — Ха... Может... Сами догадаетесь? — вырвав правую руку, Альтаир взял Робера за подбородок утягивая наверх, приникая к столь желанным губам. — Думаю, я уже знаю кто это, — отрываясь от губ, усмехнулся тамплиер. — Разочарован? — Нет. Это было ожидаемо от Аль-Муалима. Он всегда избавляется от неугодных ему людей. Не надо вопросов, Альтаир, просто слушай, — Робер накрыл ладонями ладони Альтаира, целуя костяшки плавно переходя на запястье, быстро отрываясь. — Ты помнишь о моем вопросе? — Да... Помню. — Ты готов мне дать ответ? — Нет, пока нет. — Хорошо. Тебе стоит отправиться обратно. В Масиаф. Все вопросы потом, — Робер оборвал Альтаира заметив, что он хочет что-то сказать. — Аль-Муалим, возможно, уже использовал Артефакт из храма, обратив его против твоих братьев. Ты веришь мне, Альтаир? Молчание. Альтаир замешкался. Он не знал что правда, а что ложь. Прикрыв глаза рукой, он молчал, иногда поджимая губы. Тихо выдохнув через пару минут, он открыл глаза и в них пылала решимость. — Я... Поверю тебе и надеюсь эта вера будет не напрасна. — Не сомневайся. Меня ждут, Альтаир. Если решишься ответить и на мой вопрос, то я буду ждать под Арсуфом. А теперь иди. Времени мало. — Понял. Слегка огладив бледную скулу, Альтаир притянул Робера к себе, утягивая в поцелуй. *** Деревня словно вымерла, жители в страхе закрывали окна покрывалами, изредка выглядывая на улицу. Альтаир был в ужасе. На пустынных улицах ветер гонял песок, тишина разъедала изнутри, оседая одиночеством на душе и сердце. Встретившись с Маликом, Альтаир поспешил в крепость. Все таки, Робер был прав. Аль-Муалим был, пожалуй, самым сложным его противником. И когда морок Яблока создал образ магистра тамплиеров, даи замешкался, он не мог его убить, но все же собравшись Альтаир пронзил бледное горло клинком. Наконец, расправившись со своим мастером, он уговорил Малика присмотреть за братством пока он не вернется. Получив на это еще кучу нотаций, Альтаир крепко обнял друга и в спешке покинул Масиаф. *** Пепельный конь уткнулся носом в щеку, требуя к себе внимания. На его черную гриву легла ладонь, успокаивая. Туман покрывал округу. Солнце едва проскальзывало в нем. Через блеклую дымку послышалось тихое ржание коня и через время появился силуэт человека в капюшоне. Подъехав ближе, он спешился и медленно подошел к ждущему. — Ты нашел ответ? — Да. — Что ж в таком случае... — Робер плавно обхватил руки Альтаира. — Ты спасешь со мной этот мир? — Да. Я с тобой до конца. Туман рассеивался, оставляя капли росы на редких кустарничках и травинках, солнечные лучи пробивались через него, даря новый день жаркой Палестине.