Мой милый псих

      Когда Джудит Торранс наконец обрела способность видеть, перед ней стояли огромные серые врата. Окружавшие её стены были настолько белы, что едва ли можно было различить углы или границы стен. Комната, в которой она находилась, была настолько белая, и, вероятно, большая, что Джудит не видела ни очертаний углов, ни линий, проходящих между стенами и потолком. Может, их и вовсе не было. Сделав пару шагов, она почувствовала себя невесомой, пёрышком, которое ветер подхватил и укачивал, словно на волнах.       "Интересно, я всё ещё жива?" — подумала Торранс, вспоминая, чем закончился её день.       Она как обычно пришла с колледжа домой и бросила сумку на грязный пол, который требовал уборки уже неделю-другую. Джудит никогда не отличалась особой чистоплотностью, да и смысл? Её подруг мать в дом не пускала, парень, как таковой, отсутствовал – да и если бы был, то его выгнали бы буквально в первую же минуту. Нет, мама Джудит не была стервой, как порой её называли одногруппницы девушки, просто пару лет назад её подкосила страшная болезнь, и женщина не хотела, чтобы друзья дочери жалели её, почём зря. И какой был бы скандал, расскажи они всю правду своим родителям. Органы опеки — далеко не самый приятный народ — в свою очередь бы немедленно забрали Дит (так её частенько звали друзья) в школу-интернат, а саму Хлою — так звали маму Торранс – лишили бы родительских прав. Отец Джудит давно покинул их, и рассчитывать на чью-то материальную поддержку не оставалось. Женщина работала как проклятая, лишь бы обеспечить себя и дочь, а на лекарства денег оставалось три копейки.       Джудит была копией матери. Густые тёмные волосы, светлая кожа, чуть приподнятый носик, а вот глаза достались от подонка отца, такие же красивые, зелёные. Почему подонка? Несколько лет назад Лори Торранс, отец семейства, полюбил их новую соседку. И, как ни прискорбно, застала их именно Джудит, на той самой кровати, в которой она спала каждый день, обнимая своего плюшевого зайчика Томми. Новая пассия отца — тётя Салли — залетела сразу же. Лори так испугался входящей дочери, что забылся, а презервативы не котировал от слова совсем. Оно и хорошо, думала Хлоя, что, мол, вскрылось сразу же, а не спустя десять лет сплошного обмана. Ей пришлось отпустить своего мужа, отдать его другой, подарить, а самой остаться одной с кучей долгов, болезнью и дочерью.       Джудит никогда не хотела сбежать от такой жизни, напротив, она всеми силами помогала матери. С пятницы по воскресенье, маленькая Дит становилась взрослой официанткой, работавшей в кафе «У АНТЕ». Официальная ставка была смехотворна, но чаевые, оставленные добрыми людьми, спасали положение. Девушка, пару месяцев назад справившая своё шестнадцатилетие, могла спокойно устроиться на шестичасовой рабочий день, что безумно радовало. Больше рабочих часов – больше денег! Осталось дождаться совершеннолетия, и тогда учебные будни полностью сменит работа. Вот он — предел мечтаний.       Жизнь превратилась в сплошной «день сурка», поэтому Джудит не сразу вспомнила, что сегодня уже пятница, и вечер предстоит трудный. Закинув вещи и наспех переодевшись в чёрные джинсы и белую блузку — стандартную одежду работников кафе — Дит отправилась на работу. Юная Торранс, как обычно, шла вдоль парка по узкой аллее, так полюбившейся молодым и пожилым парам. Свежий ветерок слегка раздувал распущенные волосы девушки, и, в принципе, жизнь не казалась такой уж и противной, пока взгляд не наткнулся на стенд с объявлениями. Среди концертных афиш, объявлениях о потерянных животных, приглашений на концерты и прочей информации висело только по центру небольшое уведомление о том, что со следующего месяца горячая вода подорожает на шестьдесят процентов от нынешней стоимости. — Чёрт. - Разочарованно выдохнула девушка. Для её семьи эта сумма была колоссальной. Они и так в коммунальной плате еле концы с концами сводили, а тут новое повышение.       Всю оставшуюся дорогу Джудит шла, опустив глаза. Её не интересовали стоящие тут и там расписные фигуры героев из известных мультфильмов, которыми она так восхищалась в детстве. В мыслях крутилось лишь то, как им с матерью перераспределить бюджет, где можно сэкономить. Три раза в неделю она могла забирать некоторую еду с работы, это не возбранялось, но наглеть нежелательно. И начнёт она это делать с сегодняшнего дня, а если её и поймают, то всегда можно прикрыться шеф-поваром или самой хозяйкой заведения. Дик — их чернокожий повар — никогда в жизни не сдаст, а Анте — хозяйка кафе — вообще милейшая женщина, всегда пойдёт навстречу добросовестным работникам, коим себя зарекомендовала сама Дит. Да, именно так всё и будет.       На мгновение взгляд девушки привлёк странный красный отблеск со стороны. Слишком неестественный, чтобы пройти мимо. Остановившись у одной из фигур и совсем позабыв о семейном бюджете, девушка начала выискивать взглядом источник свечения. "Ничего необычного! - Что-то кричало в её сознании. - Проходите мимо, это просто Эдвард Элрик из стального алхимика, один из экспонатов на этой выставке". Настолько живая фигура, что даже не сразу отличишь. Эдвард держал в руке камень, отдаленно напоминающий философский.       "Забавно, как мастерски мастера подошли к созданию. Настолько правдиво получаются образы!" - Продолжала про себя восхищаться Торранс. "Было бы круто иметь такой камушек. И действительно! Если верить историям, этот камень исполняет желание. Превращает металл в золото, воскрешает мёртвых, а самое главное — с его помощью можно вылечить маму." - Именно эта мысль засела в голове девушки.       Если она сможет заполучить философский камень, то её жизнь превратится в сказку! Конечно, это были всего лишь мечты. Хлоя всю жизнь твердила дочери, что с неба просто так ничего не упадёт. Всего нужно добиваться самому, иначе ты не получишь, пожалуй, самое важное для выживания в любом мире — опыт.       Хотя на самом деле, соблазн оказался бы слишком велик.       Фигуры в парке можно было трогать руками и фотографироваться с ними. Главное: не рисовать на них и ничего не отламывать, ибо вандализм в нашем обществе наказуем, а потому Джудит не смогла устоять и дотронулась до красного камушка в руках экспозиции. Одно лёгкое касание, и камень упал на дорожную плитку, разбиваясь на маленькие кусочки. Секундное замешательство и нарастающая паника, которые сменились ярким свечением от осколков. А потом её накрыло. Болью и отчаяньем.       Дит будто провалилась в сон наяву. Она ничего не чувствовала, словно стала такой же статуей на аллее в парке. И непонятно, что пугало больше, отсутствие элементарного дыхания или же полная парализация тела? Лишь мозг соображал, да и тут уверенности не возникало.       "Может, меня оглушили хранители правопорядка? Неужели из-за этого чертова камешка! Но ведь кто-то определённо оторвал его прежде, чем я прикоснулась. Нужно срочно просыпаться и объяснять, что случилось на самом деле, иначе я опоздаю на работу, и придётся сокращать приём душа с трёх раз в неделю до двух, а этого мне хотелось бы меньше всего." — Думала Джудит, как вдруг оказалась в белом пространстве, напротив больших серых врат. — Что произошло? - Её голос отозвался эхом, отчего по коже побежали мурашки, а в груди поселилось ноющее чувство потерянности. - Где я?       Игнорируя все её вопросы, Врата начали стремительно открываться, словно приглашали пройти в неизвестность. На мгновение глаза ослепила вспышка света, такого чистого и светлого, но быстро теряющего яркость, уступая своё место чему-то темному и далеко недружелюбному. Когда из Врат полезли маленькие ручки, Джудит поняла, что видела их и раньше, но вот где, вспомнить никак не могла. — Слушай меня внимательно, девочка! Я — Истина, а ты разбила красный камень, обладающий огромной силой. Этот камень… — Я не виновата! - Начала упираться Дит, прервав... Истину. - Кто-то до меня оторвал его, я всего лишь дотронулась. Прошу, моя мама больна, она нуждается в моей помощи. — Закрой рот и слушай! - Приказал голос из врат. - Это твоя судьба, девочка, и от неё никуда не деться. Разве ты не мечтала заполучить философский камень, чтобы обманывать законы природы? - Голос из врат словно насмехался над ней. - Не пытайся врать мне, я знаю правду. Наш разговор — банальная условность, — мой тебе подарок. Хочешь попасть домой? Тогда возьми себя в руки и исправь то, что натворила. Осколки уже прошли сквозь врата и попали в другой мир. Ты отправишься за ними и соберёшь все до единого. Это единственный способ вернуться домой — к мамочке!       Свет практически исчез, а чёрные, похожие на щупальца, ручки потянулись к Джудит, обнимая её и затягивая во тьму. Девушка сопротивлялась, дёргаясь и пытаясь освободиться от этих «пут», но это было как никогда бесполезно. От безнадёжности Дит завизжала, по бледным щекам стали ручьём бежать горькие слёзы. Лучше бы она сегодня взяла выходной или сменила маршрут до работы. В горле запершило от крика, на который уже не хватало ни сил, ни желания. Девушка чувствовала, как сжимается её желудок, и она вот-вот извергнет наружу свой обед, запачкав столь чистый пол. — Ах да, ещё кое-что... - Боль, будто нож вставили в грудь, пронзила девушку. - Эта метка станет твоим верным спутником. Чем ближе ты будешь к осколку, тем болезненнее она будет для тебя: вот твоё наказание. - Добавила Истина, после чего Джудит слышала лишь свои крики.       Секунду спустя, свет исчез совсем. Боль в груди отступила. Дит пролежала на мокром асфальте около получаса, хотя точно судить не бралась. Кто знает, как здесь время идёт. Всё это время она рыдала и тряслась, как мокрый щенок. И когда рвота вновь подступила к горлу, пришлось перевернуться и встать на колени, чтобы не захлебнуться собственным обедом. Внешний вид Торранс ни в коем случае нельзя было назвать презентабельным: причёска растрепалась, образуя на голове птичье гнездо, белая рубашка вся промокла в рвоте, джинсы порваны. Из уголка рта текла кровь – прикусила губу, когда упала. Сама виновата, нечего было так орать!       "Если это были врата из стального алхимика, что звучит как бред... Но все же... Может и мир тот же?" - Мысли, хоть и смешались в кашу, но толковые идеи все ещё могли предложить. - "Нужно срочно найти Элриков, если они тут есть, они точно помогут ей". — Потерялась, малышка?       Джудит тотчас же обернулась на голос. Напротив неё стоял хилый паренёк с длинными зелёными волосами. На груди топ, ниже — шорты с набедренной повязкой. На левом бедре красовался знак Уробороса. Та самая метка, которой награждали всех искусственно созданных людей в аниме «Стальной Алхимик». Дит практически не сомневалась, что этот парень тот самый гомункул Энви. А если так, то, получается, мир, в котором она находилась, и был тем самым аниме.       "Бред!" - Подумала девушка. - "Так не бывает!". — Ты немая или тупая? - Заорал на неё Энви.       Джудит лишь подскочила от неожиданности, а затем опустила глаза и начала рассматривать свои кроссовки. Они были целыми, и это её радовало. Штаны ей недавно отдала подруга по той причине, что перестала в них влезать, а рубашек у Торранс ещё две. Будет чаще стирать. Конечно же, холодной водой, ведь горячая подорожала. А вот кроссовки у неё были одни, да и стоили они недёшево. Ценный подарок. От мамы. На семнадцатилетие.       Энви подошёл к девушке и толкнул. Та пошатнулась, отступив назад на пару шагов, но удержалась на ногах. Опомнившись, она вновь усомнилась в реальности происходящего, а потому продолжила игнорировать парня. Энви наклонился и заглянул девчушке в глаза. К слову, ничего не увидел. Они были пусты, будто она находилась сейчас в другом месте. Хотя сами глаза — цвета безоблачного летнего неба — привлекли к себе внимание гомункула. Было в них что-то такое, отчего ему показалось, что его сердце, в существовании которого он сомневался, ёкнуло и издало два глухих, но сильных стука.       «Тук-Тук». — Если ты мне сейчас же не ответишь, я раскрою тебе череп, и, поверь, мне за это ничего не будет, а вот ты, - гомункул ткнул в неё пальцем, - скорее всего умрёшь. - Сказал он, пытаясь не показывать своего удивления.       Слова о раскроенном черепе вернули девушку в реальность, по крайней мере в ту, в которой она находилась сейчас. Страх снова занял лидирующую позицию, но заставить себя поднять голову она так и не смогла. — Д-д-да. - Промямлила она, заикаясь. - Я п-п-потерялась.       Энви двумя пальцами взял её за подбородок и приподнял, заставив отвлечься от своих кроссовок. — Будь так добра, разговаривая со мной, поднимать свои сучьи глаза, пока они у тебя ещё есть. А теперь повтори чётко и ясно.       Гомункул прекрасно понял, что она сказала. Он чувствовал её страх, но что-то не давало ему насладиться им и прикончить. Джудит собрала все силы в кулак и, не без слёз, произнесла: — Да, я потерялась. Вы всё равно меня убьёте, так ведь? Но мне никак нельзя умирать, у меня мама. Я должна помочь ей. Прошу, всё что угодно, лишь бы не смерть! - Джудит снова принялась рыдать, прекрасно понимая, что слёзы ничего ей не дадут, но что ей ещё оставалось? Перед ней стоял псих, на чьём счету тысячи, а может и миллионы смертей, если судить по аниме. При всём прочем, он обладал огромной силой, а она даже на физкультуре была одной из последних в колледже. Спасал её только бег.       Гомункул подошёл к девчонке и, обняв её, принялся гладить по голове, будто издевался. — Никому нельзя, дорогая, но если не я, то это сделают монстры, что водятся здесь на каждом шагу. Поверь, я сделаю это намного милосердней, чем они. - Говоря это, Энви всё ещё думал о том странном ощущении. Как сердцебиение. Он смутно помнил эти чувства, ведь никогда не обращал внимания на эту деталь. Но у него сердце билось. Билось, как у настоящего живого человека, хоть это и невозможно!       Дит оттолкнула от себя гомункула, вмиг разозлив того. Как ни странно, именно это помогло немного отвлечься. — А вот за это, - начал он, - моё милосердие медленно, но верно переходит в жестокость. - В его аметистовых глазах царило безумство. - Я из тебя всю душу выбью, милая. Ты будешь молить меня о смерти.       Резко вскочив, Дит бросилась прочь в случайном направлении. Куда угодно, лишь бы от него подальше. От стен домов вокруг отскакивал отскакивал его звонкий безумный смех. Смех психопата. — Хочешь поиграть - давай! Я не против - всегда за!       Джудит вновь почувствовала, как сжался желудок, но теперь он был пуст, а потому горло раздирал жгучий желудочный сок. Она даже не могла кричать о помощи: только откроет рот, как её стошнит. Тогда она остановится, а ей нельзя это делать. Бежать как можно дальше, как можно быстрее. Через несколько кварталов она завела себя в тупик. Её окружали три бетонные стены чуть ли не в пять раз больше её самой. Но всё вроде было не так плохо, гомункул исчез из виду и его безумные крики тоже.       Её снова вывернуло, но встать Дит уже не могла. Не было сил. Да и грудь жутко болела. Закрыв глаза, она вырубилась, но ненадолго, минут пять-десять, не больше. Очнулась она от раздирающей боли. Расстегнув несколько пуговиц рубашки, она посмотрела на татуировку на своей груди и занервничала ещё сильнее. Она думала, что мать её прибьёт, если увидит, но о том, что, возможно, они никогда больше не встретятся, её мозг думать отказывался.       Немного придя в себя, Джудит заметила, что справа от неё, в трещине асфальта, булькает странная зелёная субстанция, похожая на известную в её мире газировку "Маунтин Дью".       "Токсичная, наверное..." - Подумала девушка. - "Хорошо, что не вляпалась".       Просидев ещё пару минут, она подняла глаза в небо и в мыслях спросила:       "За что мне всё это? Я ведь была хорошей девочкой, помогала маме, ни с кем не ссорилась, даже все обиды держала в себе. Почему я? Почему не Мила со второго курса? Она шлюха, а шлюхи заслуживают этого больше всего на свете. Почему не тётя Салли, она ведь украла моего папу. Почему не их дочка?".       Краем глаза она заметила какое-то движение и вернула голову в обратное положение.       Сердце выполнило сложнейший кульбит и начало зверски стучать. Татуировка засветилась, а боль усилилась. Дит увидела самую страшную картину в своей жизни. В проёме стояло огромное существо, напоминающее собаку из учебника по биологии, вот только иллюстрация в книге была в сотню раз меньше, не смердела и не оставляла за собой непонятную жижу, напоминающую гниль, и, что самое главное, не пугала её зверским рычанием. Существо рассматривало девочку с таким же интересом, как и она его, но оно видело в ней добычу. Есть поверье, что смерть придёт к тебе в виде того существа, которым ты дорожил в своей жизни больше всего. Джудит сомневалась, что хоть кто-то может считать это чудовище главным сокровищем своей жизни, но одно она знала наверняка. Этот монстр — смерть. Бежать некуда.       Снова бегло кинув взгляд на зелёную субстанцию, Дит решила пораскинуть мозгами, и в её мыслях возникла, наверно, лучшая идея за весь сегодняшний день. Другого выхода у неё всё равно не было, поэтому пришлось испытать данную затею на себе. Быстрым и резким движением, она подняла свою задницу с асфальта, привлекая к себе внимание гигантской разлагающейся собаки, от которой явно смердело трупной вонью за милю. Этого хватило, чтобы та сорвалась с места в сторону девушки.       Дит быстро метнулась к дыре в асфальте, молясь, чтобы находящаяся там жидкость оказалась достаточно токсична, и, к её счастью, глупая псина попала в её западню. Наступив в «газировку», существо взвыло, и больше не смогло сделать и шага. Животное мерзко извивалось, издавая до ужаса неприятные звуки, приводившие Торранс в ужас. Оно таяло на глазах. Несмотря на всю мерзость данной ситуации, Джудит была в восторге от своей сообразительности. Признаться, она не чувствовала такого шевеления в своих мозгах даже тогда, когда делала домашку по математике.       Как только псина полностью растворилась, лужа заметно прибавила в размерах. В самой середине появился огромный пузырь, в центре которого находился осколок того самого камня. Пузырь отделился от лужи, и Торранс тут же потянула к нему руку. — Стой! Не трогай его! - От неожиданности Дит отдернула руку к себе, оглядевшись по сторонам. Чуть поодаль у стены стоял парень. Ростом явно невысокий, но с длинными светлыми волосами и глазами цвета мёда. И лишь красный плащ и стоящие рядом доспехи убедили её в личностях этих людей. Сомнений не было. Это — братья Элрики...