Мой милый псих

— Стой! Не трогай его! - Блондин был вне себя от ярости. Мало того, что эта девочка одним своим взглядом уже раза три смерила его рост, так ещё чуть не испортила ценный фрагмент.       Братья Элрики так долго отслеживали эту псину, что просто не могли потерять то, что находилось внутри пузыря. Эдвард - старший брат - хлопнул в ладони и вытянул вперёд. Лина почувствовала, как воздух прошёл рядом с ней, захватив в свои объятия пузырь с красным осколком и поддал его немного назад, уводя от зелёной жижи. Раздался ещё один хлопок и шар лопнул. Мальчишка хотел было подобрать артефакт, но его остановил грохот, раздавшийся позади Ангелины. Лина сделала пару шагов назад, но остановилась, почувствовав руку на своём плече. — Эх ты, Стальной Коротышка, опять портишь всё веселье! А с тобой, деточка, мы ещё не закончили. - Обратился Энви к девочке и завёл её себе за спину.       Ангелина не знала, как реагировать. Но возражать боялась. Эдвард разберётся с гадким гомункулом, и тогда бояться ей будет нечего! Осталось лишь переждать и не умереть от инфаркта миокарда, который вполне возможен, ведь метка на груди отдавала жуткой болью в сердце. — Энви? - Удивились доспехи.       Хорошо, что Лина была знакома с каноном и понимала, что внутри доспехов была заключена душа Элрика младшего - Альфонса. — Он самый, собственной персоной! - отозвался гомункул, не переставая улыбаться. — Не стоит тратить на него время, Ал. - Эдвард присел на одно колено и потянулся за осколком.       У Лины снова кольнуло в сердце. Это её осколок! Он нужен ей! Жизненно необходим! Она заслужила его. — А Фасолина в курсе, что некрасиво воровать. Тем более у девушек? Или апокалипсис и тебе мозги отбил? Она уничтожила псину, так что это полностью её трофей. — Не думаю, что он ей так сильно нужен. - Эдвард взял камешек и, поднявшись, убрал в карман. — Вообще-то нужен! - Возразила Ангелина, стирая засохшую кровь с губы. Энви, да и все остальные, взглянули на девчонку. — Какая прелесть, крошка умеет разговаривать. Но сейчас, будь так добра, заткнись и дай слово папочке.       Наглость Энви поразила Ангелину, хоть он и делал вид, что хочет её защитить. В ней словно проснулся маленький эльф, отвечающий за храбрость. Она тут же перестала трястись и попыталась бежать. Гомункул прекрасно знал о намерениях девушки и потому, ей удалось сделать всего пару шагов, прежде чем он схватил её за шиворот рубашки и швырнул обратно. Он попытался сделать это как можно аккуратней, ведь девчонка нужна ему живой. — А знаешь что, Стальной Коротышка? Забирай его, а я возьму себе девчонку. — Нет! - Выкрикнула Ангелина, но получилось как-то коряво. Она здорово приложилась затылком к стене, а потому речевой аппарат немного сбился. Ей вспомнились птички, что обычно летали над головами героев разных мультфильмов при сильном ударе головой, казалось, они кружатся и над ней. Если Эдвард заберёт себе осколок, а её оставит на растерзание Энви, тогда она не сможет вернуться домой. - Пожалуйста, Эдвард. — Мы не можем этого допустить братец! - Запротестовал Альфонс. — Да, Ал, я знаю. — Ну, что скажешь, Стальной Коротышка? - Гомункул протянул руку алхимику. - По рукам? — А то, как же! - С этим словами Эдвард преобразовал автоброню в меч и кинулся на Энви. Между ними развязалась драка. Эдвард явно уступал Энви в силе, но не в смекалке. Гомункул был достаточно изворотлив, но мысли о бьющемся сердце отвлекали его от атак Стального. И чего ради он дерётся? Пусть забирает девчонку! В итоге она всё равно будет ЕГО.       Пока парни сражались, Лина наконец отогнала кружащихся птиц. Альфос помог ей встать и приказал полезать внутрь. Понимая суть происходящего, девушка была совершенно не против. Ал, не увидев испуга на её лице, почувствовал замешательство. “Знает имя брата и меня не испугалась. Неужели мы знакомы?”       А дальше всё было как в тумане. Перед глазами появилась полупрозрачная рябь, похожая на телевизионные помехи, по всему телу пробежала мелкая дрожь, звук внешнего мира, казалось, колоссально отдалились. Почувствовав себя в безопасности, девушка почти мгновенно придалась приливающему забвению. Секунда и мир исчез.

2 месяца спустя...

— Нет! Никакого спиртного без документов! - Настаивал на своём хозяин таверны. — Какие, к чёрту, документы!? - Возмущалась Ангелина - Вы давно на улице были? За стенами вашей таверны у всех вокруг апокалипсис. Мне нужен спирт для обработки ран, только и всего. — Сегодня апокалипсис, а завтра алхимики вернут красный камень и мне впаяют огромный штраф за продажу алкоголя несовершеннолетним, если совсем не лишат лицензии.       Лина приоткрыла сумку и достала из неё один из красных осколков. — Я одна из тех, кто ищет этот чёртов камень, так что живо гоните спирт, или я спущу его в унитаз, и поверьте, без одного единственного осколка все остальные бессмысленные! - Ангелина уже кричала, не скрывая своей злости. Она прошла слишком многое, чтобы вот так вот отступить. После последней встречи с мутантом, которая произошла не более чем четыре часа назад, в её коллекцию попал новый шрам. Так, царапина, в сравнении с тем, огромным, до сих пор саднящим, шрамом, что оставило ей на спине одно из первых существ, но умирать от заражения крови ей не хотелось. Но хозяин - огромный мускулистый дядька тоже не сдвигал позиции. — Дядь, слушай, я не могу пользоваться алхимией, и мне катастрофически сложно выживать. - Ангелина обнажила рану, сняв бинт, намотанный в несколько слоёв. Чем ближе к царапине, тем больше он был пропитан кровью. - Я знаю, дело несерьёзное, но мне нужно её обработать.       Дядька с трудом перевалился через прилавок и поглядел на ногу Ангелины. Хозяин таверны был из людей далеко не пугливых, но кровоточащее мясо в районе бедра девушки подогнало к горлу его сегодняшний завтрак. Полоса разделяла рану на две части, открывая перед хозяином чудный мир анатомии. — Лиииииинаааа! Я достал! - Раздался голос позади неё. Дверцы таверны распахнулись, давая возможность проникнуть в помещение новому свежему воздуху, которого так сильно не хватало девушке. Опять этот кретин называет её Линой. Сколько раз ему ещё нужно повторить, что она Ангелина! Вообще, Рэн Линел был хорошим парнем. Они познакомились несколько недель назад, с тех пор он от неё не отлипал. Девушка спасла его от неминуемой смерти, разрубив на пополам нападавшего на него псевдомутанта и хоть она это сделала из чистейшего альтруизма, парень для себя решил, что должен ей.       В руках Рэн держал несколько чистых белых бинтов и коричневую стеклянную баночку. Его карие глаза сверкали от счастья, а руки дрожали в предвкушении похвалы. Ангелина не просто нравилась ему. Он полюбил её с первого взгляда, её зелёные глаза вновь вдохнули в него тягу к жизни, которую он утратил ровно с год назад, когда погибли его родители. С тех пор он странствовал по Силинской пустыне в поисках смерти, и когда наконец нашёл, появилась ОНА. При всех обстоятельствах он верил — это судьба, никак иначе. Бог отнял у него родителей, но взамен дал Ангела - Ангелину. Пусть у этого ангела не было белоснежных крыльев и прелестных голубых глаз, зато она источала тепло и свет, которых ему так не хватало.       За те два месяца, что прошли с тех пор, как Ангелина попала в другой мир, она многому научилась. Одно из немаловажных умений было выживание. Ей пришлось много и тяжко трудиться, чтобы научиться обращаться с холодным оружием, разводить костёр из ничего, добывать пищу и создавать место для спокойного сна за столь короткий срок, но мысли о матери придавали сил, отвергая всё, что стояло у неё на пути. К сожалению, овладеть алхимией она так и не смогла. Элрики дали ей всё, что она могла получить и отпустили на поиски красного камня. Они дали обещание, что как только камень воссоединится они непременно сделают всё, чтобы она вернулась домой. Только этим она и грезила, спя под звёздами, питаясь всем, что под руку попадётся и уничтожая существ на своём пути.       Лина отправилась на юг, где обрела ещё два осколка помимо того, что получила при первой встречи с Элриками. Она упаковывала их в сумку, сделанную Эдвардом специально, чтобы они не причиняли ей боль, когда находились рядом с ней, за что, она, конечно, была чрезмерно благодарна. По договорённости, Лина должна была вернуться обратно примерно через три месяца, может раньше, если вдруг что-то случится. К тому моменту камень уже был на половину создан, но собирать остатки было куда сложнее - они могли находится, где угодно, но Ангелина не отчаивалась. Она просто не могла себе этого позволить. — Да, дело серьёзное. - Хозяин таверны почесал макушку. - Вам бы к лекарю, я понимаю, что спиртное дешевле антибиотиков, возможно, даже придётся продать один из осколков, но вы сами понимаете, юная леди, что оно того стоит. — Да, но это непозволительная для меня роскошь, поэтому прошу, дядь, дайте хоть какую-то надежду.       Мужчина протянул руку к пол-литровой бутылке и, на секунду замешкавшись, изменил направление. Он дал им литровую. — Три фунции. — Три? - Удивилась Лина. - На вывеске пятнадцать. — Нет, больше трёх я с вас не возьму, совесть не позволит. — Спасибо, дядь. - Она выложила на стол семь фунций. - Три за спирт и четыре за информацию. Я слышала в двадцати милях отсюда есть Чёртово озеро, вы случайно не знаете, никто его ещё не осушил? Хозяин задумался: — Был один смельчак, он сказал, что пропустит у меня ещё пару бокалов пива, если у него всё получится. Было это недели четыре назад. Не знаю, вышло у него или нет, но здесь он больше не появился. — Ещё раз огромное спасибо! - Лина улыбнулась своей ангельской улыбкой и, схватив сумку, поковыляла к выходу. — Вы отужинать не хотите? У меня сегодня запеканка из картофельных очисток с брусничным соусом. Брусника - моё достояние! - Гордо произнёс трактирщик её вслед. - Растёт на заднем дворе моей таверны. За ночлег не беспокойтесь, кровати есть. — Обязательно, дядь, на обратном пути! - С этими словами она покинула таверну.       Рэн вышел за ней. Он шмыгнул ей под мышку и исполнил роль первоклассного костыля. За спиной он нёс огромный тяжёлый рюкзак, но парень точно знал, что вполне сможет и донести девушку на руках, если та попросит... Или потеряет сознание. Парень точно знал, что не попросит. Они шли молча еще минут сорок, затем скрылись в зарослях деревьев и, только пройдя ещё немного, парень заговорил. — Сильно болит? — Достаточно. - Со лба девушки капал пот, да и сама она изрядно вспотела. Будто кросс пробежала. Когда это только случилось у неё был болевой шок, который вот-вот намеревался отступить. — Почему мы не остались? Неужели брезгуешь очистками? — Хех, да я бы всю тарелку вылизала! - Она представила, как впервые с тех пор, как покинула лагерь, ест нормальную "для нынешних обстоятельств" пищу, вместо кореньев и жуков. - Этот человек и так сделал для нас много хорошего. Видел фотографию позади его? — С девушкой и двумя детишками? — Именно. Если они ещё живы, то у него и так как минимум четыре рта, если нет - я не хочу об этом знать.       "Ну точно Ангел!" — подумал Рэн и усадил девушку на траву возле поваленного дерева. Он хотел скорее зашить рану, пока совсем не стемнело. Лина запрокинула голову назад и сильно стиснула в зубах рукав кофты. Родители Рэна были лекарями, конечно, к своими семнадцати годам он ещё не перенял родовое ремесло, но частенько видел, как мать варила отвары, а отец штопал бойцов, реже Рэн сам принимал в этом участие. Смочив иглу спиртом, он сделал глоток. Ангелина услышала это, но решила высказаться чуть позже, если у неё на это хватит сил. Когда спирт потёк по ноге девушки, она издала сдавленный крик, на щеках появились мокрые дорожки, проделанные слезами. Рэн с сожалением взглянул на неё и, сделав ещё глоток, принялся сшивать разрез.       Игла оказалась недостаточно острой, поэтому проходила с большим трудом. Каждый раз, вставляя её, парень чувствовал, как девушка дёргалась и что-то мычала. К концу "операции" Ангелина рыдала что было мочи, всё её тело тряслось. Рэн хотел заткнуть уши, её плачь разрывал его сердце на всё более мелкие кусочки, но руки были заняты кое-чем более важным. Лина обхватила лицо руками, скрывая гримасу боли. Когда с этим было покончено, она не высказала Рэну за спиртное... Нет! Она сделала два больших глотка и легла спиной на мягкую траву, глубоко вдыхая и выдыхая воздух. Парень смерил коричневый пузырёк оценивающим взглядом и решил, что мази хватит ещё на два раза. Он обмотал ногу девушки новыми бинтами, предварительно приложив к повязке мазь. — Боже, как же это больно. - Плакала девушка, всё еще прикрывая лицо руками. — Лина, Ангел мой, прости. Я бы в жизни не причинил тебе боль, будь у меня возможность.       Но она его не слышала. Лина вообще ничего не слышала, кроме пульсирующей боли в области бедра. Она всё это время была сильной и смелой, сделала всё, что могла, и теперь точно имела право поплакать. Хотя бы чуть-чуть. Боль приходила волнами, то уменьшаясь, то накатывая с новой силой, но не проходила ровно до того момента, пока девушка не смогла уснуть.       Когда Лина засопела, Рэн двинулся осматривать территорию. Поставил пару простеньких ловушек, на тот случай, если вдруг пожалуют ночные гости. Вернувшись, он развёл костер и достал из их большого походного рюкзака банку тушёных овощей. "Лине нужно будет хорошо позавтракать, иначе она опять может зазеваться и попасть в неприятности..." — Подумал парень и открыл банку, что Ангелина запрещала трогать, относя её к продуктам на чёрный день. Съев пару ложек, он отставил банку и взглянул на бутылку со спиртом. Пожалуй, ему хватит на сегодня. Подготовив всё необходимое, Рэн достал нож и, облокотившись на ствол дерева, продолжил наблюдать за спящим Ангелом.       Во сне Ангелина видела себя маленьким ребёнком. Она держала родителей за руки и рассказывала им о волшебном мире, что приснился ей этой ночью. В этом мире всем детям раздавали мороженое и сладкую вату совершенно бесплатно. Мама и папа были безмерно счастливы, гуляя со своей дочерью. В этом мире все было хорошо. Лина улыбнулась наяву. Заметив это Рэн стёр слёзы с глаз. — Я люблю тебя, мой Ангел... - Прошептал он еле слышно.       Огонь погас, забрав с собой звук трескающихся горящих веток, оставляя двух подростков наедине с их дыханием.