Мой милый псих

      "Тук-тук!"       Кто бы знал, что сердце гомункула может биться? Энви был уверен, что этот абсурд противоречит его сущности, а потому полностью отвергал данную идею. Он долго размышлял о той девушке, что заставила его думать о такой мелочи, как сердце. Людские он знал наизусть. Думал, что знал, и бесконечно в это верил. Все эти люди - грязь, мусор; он - совершенство. Умный, хладнокровный, сильный! "Тук-тук!"       Энви открыл глаза и уставился на серый потолок. Комната была под стать его душе - пустая и серая. Единственным объектом мебели значилась большая двуспальная кровать. Окна прикрывали настолько плотные шторы, что нельзя было разобрать: день сейчас или ночь, но гомункула это мало волновало. В отличии от глупых людишек, он не боялся мутантов, населявших этот мир. Энви ведь был одним из виновников наставшего апокалипсиса, и ничуть не жалел о случившемся. Конечно, теперь людей убивали существа, внешне напоминающие трупов, разлагающиеся, смердящие, оставляющие зловонные остатки гниющей плоти, а ему доставалось то, что оставалось. Увы, такова цена равноценного обмена.       Энви всегда смеялся над алхимиками и называл ЗРО бредом сумасшедшего. Люди не имеют права получать больше, чем они заслуживают, даже ценой собственной жизни. Их место в этом мире предопределено Истиной - он же исключение из правил. Гомункул Энви - лучший из лучших! Ему не нужны любовь, деньги и власть, он и так имеет всё, о чем обычный мусор может только мечтать, а то, чего нет, он всегда может заполучить, потому что он луч... "Тук-тук" — Твою мать! - Выпалил гомункул и ударил рукой по мягкой перине. Удар показался ему неестественным и слабым, отчего гнев возрос до небес.       Прошло уже два месяца со встречи с той девчонкой. За это время он убил порядком пятерых, четырёх из которых придал своему либидо, но это не помогало и с каждым днём стуки становились лишь громче, а интервал меж ними заметно сокращался. Сейчас он достиг трёхсот ударов в день, тогда как у нормального человека пульс значился от 60 до 90 ударов в минуту. В нынешних условиях норма составляла все 110.       Гомункул сложил руки на затылке, он размышлял о том, как можно остановить эти невыносимо-бесящие стуки... Сердца? Может нужно убить ту девчонку? Он чувствовал, что та жива. Не знал как, но чувствовал. Может, если он оторвёт ей голову, то станет лучше? Тогда мир снова окрасится в яркие краски и что-то в груди утихнет? Он чувствует, что она всё дальше и дальше от него, сколько он будет искать её? Неделю, месяц, а может год. Что же он будет делать всё это время? Энви не знал ответов, но был уверен, что всему виной была она и только с её помощью, он сможет продолжить свою нормальную жизнь безупречного, лучшего, непобедимого гомункула.       Он встал с кровати и поправил шорты-юбку. Тонкие бледные пальцы трясло от прилива адреналина. На лице появилась еле заметная ухмылка. Гомункул вытянул руку вперёд и схватил пролетавшую мимо муху. — Что же, держись, крошка, зверь выходит на охоту.       Он раздавил муху, оставив от неё лишь мокрый след, и его губы растянулись в неестественно широкой улыбке, оголяя безупречно белые зубы. Гомункула будто пробрали конвульсии, теперь уже всё тело трясло от возбуждения – он смеялся, громко, беспрерывно, жадно глотая воздух. Смеялся словно впервые, так страстно, так искренне. Смеялся.

***

      Ангелина проснулась незадолго до восхода солнца. Рана на бедре ныла, но адская боль улетучилась, оставив на память новый шрам. Девушка зевнула и протёрла глаза. Ей чертовски хотелось принять душ, всё тело зудело. За всё это время длинные волосы, собранные когда-то в аккуратный хвост, свалялись в огромный ватный шар и пару недель назад она их обрезала, а потому пятерни хватало для расчёсывания. Она села на землю и принялась наглаживать волосы. — Утро доброе, Красавица. - Рен всё так же сидел у дерева. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Под глазами красовались огромные синяки. Грязные волосы падали на мертвенно бледное лицо парня и лишь улыбка говорила о его способности жить. — И тебе доброго. - Отозвалась Ангелина - Ты похож на смерть, вздремни немного и двинемся дальше. — Я отлично себя чувствую, позавтракаешь и можем выдвигаться. - Рэн поднял с земли банку и протянул Лине, и она тут же одарила его неодобрительным взглядом. Так же на него смотрела мама, когда он её не слушался. - Можешь ничего не говорить, я прекрасно знаю, что не должен был этого делать, но вокруг никакой живности, а нам предстоит трудный бой, не хочу, чтобы ты опять потеряла сознание от голода, даже на несколько минут. Я уже открыл, так что, если не съешь испортится и придётся выкинуть. — Это нам на весь день. - Огрызнулась она и взяла банку. — Не думаю. - Возразил он. - Сегодня будет довольно жарко, дай Бог до полудня доживёт. Я поел пару минут назад, так что всё остальное твоё, налетай! — Вот же чёрт! - Выругалась она. - Будь по-твоему! Но ты должен поспать, хотя бы пару часов. Возражений я не приму. — Хорошо, милая, ради тебя всё что угодно.       Парень положил рюкзак себе под голову и тотчас же заснул. Ангелина удивилась, насколько быстро это произошло, хотя этого стоило ожидать от человека, похожего на зомби. Уголки рта опустились и лицо парня стало максимально расслабленным, отчего он и впрямь походил на мертвеца. Теперь единственным признаком жизни стала томно поднимающаяся грудь парня. И всё же Ангелина считала его очень милым и привлекательным. Он все силы пытался тратить на заботу о ней, и как бы ей не хотелось это признавать, без него она вполне могла стать обедом для тварей, живущих в этом мире. Его отношение ей было непонятно. Да, Лина спасла Рена, но он уже сверх отблагодарил её, и почему он продолжал идти с ней в ногу оставалось для неё загадкой.       Подобрав с земли ножны, она перекинула меч через плечо и огляделась. Девушке срочно нужно было справить нужду и лес казался для этого идеальным местом. Да и Рен спал, а значит все карты были у неё в руках. Обнажив меч, она проложила себе тропинку, маленькую, чтобы в случае чего, её не было видно. В детстве, пока отец ещё любил их, а мама была здорова они часто ходили в походы, поэтому девушку не особо смущало данное действие. Ангелина срезала все высокие растения, чтобы случайно - конечно, по незнанию, - не присесть на что-то ядовитое.       Закончив с утренними процедурами, Ангелина вернулась обратно и принялась завтракать. Тушёные овощи из банки оказались необычайно вкусными, особенно ей понравилась фасоль, в сочетании с томатным соусом она была просто божественна. Конечно, не самый полезный завтрак, особенно для желудка, но это было лучше, чем ничего. Раньше Ангелина жила бедно, но за счёт работы в кафе, голодать ей не приходилось.       Рен проснулся спустя два часа. Погода разгулялась, и температура уже доходила примерно до 35 градусов. Подростки собрали вещи и двинулись в путь. Сквозь изумрудные листья деревьев пробивались яркие лучи солнца. Идти через лес без тропы было достаточно сложно, но Лина решила, что короткий путь дороже удобств. Рен шел первый, срубая мечом мешающие растения. В отличии от девушки он точно знал степень их опасности, а лекарственные, по мере возможности, собирал в рюкзак, чтобы в последствии продать. Таким способом они зарабатывали себе на жизнь.       До их встречи Лине приходилось рыться в остатках убитых существ, деформированные кости животных торговцы отрывали с руками, но помимо того, что это было неописуемо мерзко, так ещё приходилось ставить на кон собственную жизнь. Убивать этих тварей ради осколка было необходимостью, без них она не смогла бы вернуться домой, но не все из них были наделены силой, лишь меньшинство. Благодаря татуировке, Ангелина могла с точностью определить, наделено ли существо кусочком философского камня: в районе груди начинало колоть, если существо находилось в радиусе ста метров. С уменьшением расстояния, ощущение покалывания увеличивалось и перерастало в боль. Спустя пять часов пешего хода, девушка уже точно знала, что идёт по верному пути. — Чувствуешь его? - Спросил Рен, заметив, как Лина дотронулась до груди. — Да. Уже скоро.       Время близилось к 4 часам вечера. Они не могли этого знать, но до захода оставалось не более 3 часов, а потому им стоило поторопиться. И они торопились, Рен хотел как можно скорее покончить с этим и, продав травы, уложить спать Ангелину не на каменистую почву, а на мягкие перины. Видев в Лине ангела и относясь к ней с максимальным трепетом, Рен все равно не мог унять в себе надежду на их близость.       Денег вполне должно было хватить на простенькую таверну с минимальными удобствами, конечно, если они выживут. Парень был уверен, что сегодня он не умрёт, возможно скоро, но не сегодня. У него сосало под ложечкой, было странное ощущение что должно что-то произойти. Что-то плохое, но точно не смерть. Лине он об этом не рассказал, чтобы не переживала по таким пустякам, как его глупые предчувствия, да и толку с этого, сойдись все звёзды мира на предсказании о их скорой гибели, девушка бы зубами землю грызла, но не оставила надежду вернуться домой.       С каждым шагом рана на ноге всё сильнее ныла, татуировка ничуть не отставала от неё, но Ангелине это было лишь на руку. Физическая боль отлично перебивала ту, что появлялась в душе от мыслей о доме. О маме. Как она там? Бросила ли попытки искать дочь или обращается в полицию каждый день, вместо того, чтобы получать необходимый отдых? Помогает ли отец? На нытьё не было времени. Лина прекрасно это понимала и пыталась быть сильной настолько, насколько это было возможным. Она была благодарна Рену, что тот оставил попытки узнать о ней больше, после первого же разговора по душам.       А солнце меж тем принялось потихоньку скрываться за горизонт. Температура упала на градусов этак на 8, но воздух не стал менее сдавленным, напротив, он будто потяжелел. Приторно мерзким гниющим запахом он заполнял ноздри подростков, приводя обоих в предблевотное состояние. Рен достал из рюкзака пару листьев мяты и мелиссы и, проложив их между марлей, сделай им маски. Дышать через неё было гораздо легче, но приходилось слишком часто останавливаться, чтобы смочить марлю водой, которой и так было на донышке. Парень всё так же шёл спереди. Он уже видел просветы между деревьями в нескольких сотнях метров от них и понимал, что вот-вот они подойдут к назначенному месту.       Существо, которое они искали, по его разумению, должно было быть большим, жутким и опасным. Безумно опасным, но ранее, когда Лина вставала на след обладавшего осколком камня существа, они всегда одерживали победу, даже будучи на грани. Он верил, в некую божественную силу, что помогала девушке, не зря она была награждена отметиной на груди, благодаря которой стала отличным экспертом по нахождению этих тварей. Но когда они наконец пересекли границу леса и оказались у Чёртового озера, мысли о всевышнем вновь стали походить на детскую сказку.       Увидев весь ужас происходящего, Лина быстро избавилась от маски и накопившегося желудочного сока, который уже не первый час так и норовил выйти наружу. — Оставь надежду, всяк сюда входящий. - Дрожа, выдавила она. — Да уж. - Ухмыльнулся парень и оглядел Чёртово озеро.       Более ужасной картины он и представить не мог. Над зловонной жижей порхало облако из мух и мошкары. На поверхности плавало нечто, напоминающее конечности людей. Издалека трудно было сказать точно, но Рен ни капли не сомневался. Лина быстро вернула маску на лицо и, точно спрашивая – готов? – посмотрела на парня, что был готов лишь свалить подальше от этого места. Если бы не Лина, он сошел бы с ума от страха, но увы, это была непозволительная роскошь.       Рен скинул рюкзак на траву, и медленным неуверенным шагом они двинулись вперёд. Почва под ногами становилась всё более мягкой и будто начинала вибрировать. Чем ближе они подходили, тем больше открывалось их глазам. Обглоданные кости устилали почти весь пляж, кое-где, наполовину зарытые, в песке выглядывали человеческие головы, с всё ещё хорошо сохранившейся гримасой ужаса на лице. На остекленевших глазах сидели мухи, в раскрытых от крика ртах копошились опарыши. Трупный запах стоял настолько сильный, что даже прикрыв нос марлей и рукой, Ангелина чувствовала головокружение.       Казалось, будто безмолвная водная гладь наблюдала за каждым их шагом. Противное жужжание мух становилось всё более отчётливым, и было ощущение, что эти маленькие твари всем составом могли обглодать человека не больше, чем за минуту. Рен схватил Лину за руку. — Может, не стоит? - Еле выдавил он. Говорить было трудно, не столько из-за нехватки воздуха, сколько из-за кома страха, застрявшего в горле.       Подойдя совсем близко, Лина заметила, как из зловещей утробы озера показались ярко-жёлтые огни. Внезапно, тёмно-бардовая слизь начала пузыриться, будто закипая. Девушка с отчаяньем взглянула на Рена и, схватившись за грудь, рухнула на колени. — Беги! – Закричала она, не веря своим глазам.       Огромная субстанция волной возвысилась над ними, и только тогда до Лины дошло: озеро и было тем самым чудовищем. Со всех сторон на них точно дождём посыпались человеческие остатки. Парализованный ужасом, Рен не мог оторвать глаз от Ангелины. Девушку в ту же секунду облепили мухи, всё её тело горело, она кричала и безуспешно царапала грудь ногтями, пытаясь избавиться от проклятой татуировки. Волна должна была вот-вот обрушится на них, но, неожиданно сам для себя, Рен схватил Лину за шкирку и поволок в обратном направлении. Он не сразу почувствовал, как мелкие твари начали покусывать его за руку. Обречённо взглянув на возлюбленную и бросившись к ней, он слезами на глазах взвыл как дикий зверь. — Убирайтесь! Прочь! - В его голосе больше не было страха, лишь ярость. На тех местах, с которых Рен сгонял мух, его взору являлись огромные волдыри. От одежды девушки практически ничего не осталось. Она всё ещё кричала и билась в конвульсиях. Только избавившись от мух, парень понял, что волна всё так же высится над ними, но не смеет опускаться дальше. Он взглянул вперёд и увидел стройного юношу с длинными зелёными волосами. Он удерживал волну голыми руками. Недолго думая, Рен взял Ангелину на руки и, взмолившись, рванул обратно в лес. — Пресвятая Дева, Великая и Непорочная Богоматерь! Услышь меня, грешного и недостойного раба Божия, услышь и не оставь меня в горе и опасности. Приди и покрой меня своим святым покровом, укрой от зла и укажи путь ко спасению. Упроси Сына Твоего и Бога нашего не оставить меня и подать Руку, покрыть меня от зла. Аминь...