Безумие и искушение

      Рон всегда восхищался своим наставником. Его манерами, без преувеличения идеальной внешностью. Порой так восхищался, что это доходило до чего-то, подобного зависти. Но чему он определенно именно завидовал, так это смелости Сатклиффа без сомнения плевать на мнение окружающих и стоять только за собственные интересы. И самое главное — Нокс и вполовину никогда не был так храбр и абстрагирован от осуждения общества, чтобы открыто связать свою жизнь с мужчиной.       Когда Спирс застукал их с Греллем в кабинете, Нокс под землю готов был провалиться. Он боялся гнева Ти Спирса, боялся, что его карьера пойдет крахом, в конце концов, боялся, что его тайные предпочтения станут общественным достоянием. Но Сатклифф уверил его, что все будет в полнейшем порядке:       — Если кто и пострадает из-за этого, то точно не ты. Спирсу всё равно на тебя, Ронни. «Как и мне», — мысленно добавил тогда за аловолосого Рон, помрачнев. Конечно, юноша не был настолько глуп, чтобы надеяться на то, что наставник может испытывать к нему какие-то чувства. Стажер и сам был равнодушен к Греллю в романтическом плане. Но то неприкрытое пренебрежение и презрение, которое порой проявлял Алый Жнец к нему, оставляло на душе неприятный осадок. Нокс чувствовал себя униженным и жалким, но возражать не пытался. Он нуждался в Сатклиффе, пусть и не признавал этого открыто. Стажер не знал ни одного жнеца, который мог бы подарить ему такие ощущения, какие он испытывал с наставником. А главное, он совсем не был уверен, что кто-либо другой сможет держать язык за зубами и не болтать лишнего.       Грелль, вопреки первому поверхностному впечатлению о нём, был надежным и в какой-то мере понимающим жнецом, пусть и с присущей ему долей эгоизма и умелой фальши, в которую так отчаянно хотелось верить. Но Рон знал, что верить нельзя. Он не хотел становиться послушной игрушкой аловолосого, однако был пугающе близок к этому. Совсем немного, как казалось самому стажеру.       Иногда он вспоминал, как Сатклифф взял его в первый раз. До этого момента Нокс был твердо убежден, что никогда не ляжет под мужчину, как бы ему этого ни хотелось. При одной мысли об этом его окутывало целым ворохом иррациональных страхов. Страх боли, страх осуждения, страх влюбиться в человека своего пола. Юноша смутно догадывался, что не будь он таким трусом, он бы не удостоился и половины тех насмешливо-презрительных взглядов, что регулярно настигали его, когда они оставались со старшим жнецом наедине.       Алый Жнец был невероятно настойчив и всегда добивался того, чего желал. Поэтому несогласие Рональда не было для него весомым аргументом. Тем более, что несогласие это было более чем фиктивным. В ту ночь Сатклифф в первый и единственный раз был с ним по-настоящему ласков. Невыносимая боль, которую надумал себе юноша, оказалась просто непривычными и неприятными лишь в начале ощущениями. Но Нокс, к своему стыду, всё равно умудрился совершенно беспомощно расплакаться. От осознания своей слабости и глупости ему хотелось под землю провалиться, ведь юноша был уверен, что сейчас от Грелля непременно последуют совсем нелестные подколки и насмешки. Однако ничего подобного не произошло. Аловолосый оказался достаточно терпелив и внимателен к столь откровенной реакции Рональда и никогда не упоминал то, как долго ему пришлось успокаивать своего ученика, пока тот привыкал к не самому безболезненному проникновению.       В любом случае, Нокс справедливо считал, что находится в довольно выгодном положении, пусть и не без своих минусов. Разве сидел бы он сейчас в служебной квартире своего сурового наставника, вальяжно расположившись на чужом диване, если бы судьба распорядилась иначе? Определенно нет. Раньше стажеру даже запрещалось обращаться к Греллю на «ты», да так строго, что Нокс до сих пор предпочитал использовать более уважительное «вы», хотя бы тогда, когда они пересекались в стенах департамента или на заданиях. Сейчас же у него имелись пусть и крайне ограниченные, но хоть какие-то привилегии. Одна из самых главных — возможность ночевать у старшего жнеца. Правда, происходило это исключительно по инициативе Сатклиффа, и подразумевало под собой определенные обязательства. Чаще всего аловолосый просто развлекался с ним, позже выгоняя спать в гостиную. Реже — делал что-то другое, изменяя запланированные события. Но сегодня, видимо, был особенный день, раз Нокса с порога не ждал ни один из двух вариантов.       — Что-то ты зачастил с приглашениями, — разбавляя тишину, задумчиво произнёс Нокс, удобнее устраиваясь возле мягкого подлокотника. Аловолосый как всегда сидел совсем рядом, предпочитая находиться к ученику в максимальной близости, почти соприкасаясь. Порой это здорово напрягало, но что поделать, если таково желание наставника?       — А ты ведь и не отказываешься, — резонно заметил Грелль, неоднозначно сощурившись. — Что, после меня скучно со своими девочками? Давненько никого из них не видел, — он самодовольно ухмыльнулся, глядя на мигом стушевавшегося Нокса. Все-таки утаить что-то от Сатклиффа было той еще задачкой. Но это не означало, что юноша собирался сдавать позиции.       — Грелль-семпай… — невнятно буркнув себе под нос, стажёр поджал губы и опустил взгляд. Слов как назло не находилось, — лучше бы он просто промолчал, позволяя диспетчеру самому вести разговор. Возле уха раздался тихий смешок, а тонкие пальцы успокаивающе скользнули по юношескому плечу.       Сатклифф очевидно развлекался, вытягивая из младшего самые различные реакции. Удовлетворенный недавним гневом Ти Спирса, Грелль больше не был так уж заинтересован в сексе с Рональдом, но оставлять его просто так было бы совсем неправильно. Несмотря на отсутствие любовных чувств к младшему, Алый Жнец все же испытывал обязанность не навредить ученику и направить, так сказать, на путь истинный. Естественно, не забывая и о собственных потребностях, для удовлетворения которых Рон подходил просто идеально. Неопытный, но такой податливый любовник принимал абсолютно всё, что мог дать ему Сатклифф, тщательно внимая и не возражая против чего-то из ряда вон выходящего. Но даже такие интересные игрушки порой могут наскучить.       — Не дуйся, Ронни, — Грелль чуть склонил голову, практически укладывая её на плечо протеже, — может, целиком переключишься на мужчин? Их много. Или, может, у тебя есть конкретный кандидат? — продолжил безобидные подколы аловолосый, не без удовольствия наблюдая, как по щекам Нокса еще пуще разливается краска.       — Да, очень смешно, сэр, — шутливо обидевшись, юноша совсем отвернулся, не давая Греллю всецело насладиться его стыдом.       — Так что же? Тебе совсем никто не нравился? Ну-ка, не ври мне, Ронни, иначе я точно подумаю, что ты влюбился в меня без памяти, — Грелль тихо рассмеялся, искоса поглядывая на ученика.       — Вообще-то, нравился. Но, думаю, ты меня прикончишь, если узнаешь, кто именно, — Нокс нервно закусил губу и чуть отодвинулся от наставника, боясь его реакции. Рональд знал, что аловолосый, в конце концов, расколет его на откровения, поэтому не пытался отшутиться или перевести тему. Но и прямого ответа давать он точно не собирался.       Сатклифф на пару мгновений нахмурился, задумываясь. Стажёр тем временем притих, практически затаив дыхание. В конце концов, Грелль должен был когда-то догадаться.       — Ты серьёзно? Боже, Ронни, — на удивление юноши, негативной реакции от старшего жнеца не последовало. Алый Жнец с явным удовольствием заливисто расхохотался, а потом резко замолчал, странно усмехаясь. Ноксу показалось, что учитель смеется над ним. Мол, кто ты такой, чтобы желать самого Ти Спирса. Он хотел было уже выразить свою обиду, как Сатклифф опередил его, выдав такое, от чего стажёр невольно потерял дар речи.       — Как считаешь, сможешь принять сразу двоих? — Грелль выглядел совершенно спокойным, будто бы говорил что-то простое и обыденное. Рон же мог только еще больше краснеть и ошарашенно пялиться на старшего жнеца.       — Что?! — наконец выдал юноша, спустя, казалось, целую вечность молчания. Грелль на столь многозначительное восклицание лишь ухмыльнулся еще шире.       — Не думал, что до тебя так медленно доходит. Как насчет того, чтобы мы с Уильямом вставили тебе одновременно? — Сатклифф, казалось, забавлялся смущением своего ученика.       Если раньше Рон не был уверен в том, что его наставник чёртов больной извращенец, то теперь он в этом окончательно убедился. И, самое страшное, Нокс, видимо, тоже был тем еще больным ублюдком, раз подобное предложение вызвало в его теле вполне ощутимую волну возбуждения.       — Только попробуй предложить это Спирсу!       — Думаешь, я не смогу растянуть тебя достаточно? — явно наслаждаясь тем, насколько пошло и откровенно это звучит, аловолосый положил ладонь на бедро Нокса, поднимаясь выше до тех пор, пока ученик не сомкнул колени, с неприкрытым испугом уставившись на Сатклиффа.       — Грелль-семпай, да не в этом же дело! Просто… это Спирс! — совсем не понимая, какого чёрта Алый Жнец так зажёгся идеей свести их с начальником в одной постели, юноша надеялся, что это очередная неуместная шутка Сатклиффа.       — И что? — Грелль переместил руку на талию Нокса, опасно пододвигаясь к нему. — Давай сегодня я поработаю над тобой? — казалось, он вообще не принимал всерьёз несогласие младшего жнеца, уже построив на него планы.       — Каким образом? — Рональд, еще не получив ответа, уже пожалел о своём вопросе, видя, как возбужденно искрят глаза наставника.       — Ну, — Сатклифф хищно улыбнулся, попутно касаясь галстука Нокса, явно намереваясь избавить ученика от данного предмета гардероба, — можно попробовать растянуть тебя кулаком, — видя, как глаза ученика невольно расширяются от ужаса, Алый Жнец придвинулся еще ближе, незаметно для Рона откидывая галстук и начиная расправляться с пуговицами рубашки. — Не стоит так пугаться. На самом деле, это не так страшно, как звучит. Обещаю, войду максимум по запястье.       — Нет, нет, нет, мистер Сатклифф. Во-первых, я не хочу спать со Спирсом. Во-вторых, я не уверен, что выдержу такую подготовку. Это уже действительно слишком, я отказываюсь, — в голосе Нокса не было ни тени флирта или шутки. Пусть звучало это в чем-то возбуждающе, в реальность воплощать идею наставника он не планировал. Однако же, увидев, как меняется взгляд старшего жнеца, Рональд мигом притих.       — Я тебя спрашивал, Рон? — грубо заткнул его аловолосый, прекратив попытки лишить ученика рубашки. — Мне кажется, ты забываешься. Если я позволяю тебе некоторые вольности из-за того, что трахаю тебя, это не значит, что ты можешь иметь своё мнение. Ты понял? — больно схватив Нокса за подбородок, чётко и строго произнёс Грелль, пристально вглядываясь в донельзя испуганные глаза ученика.       Вот и еще один плюс — принудить мальчишку было проще простого. Сатклифф не считал это насилием, просто уроком, в процессе которого Рон и сам начинал получать удовольствие.       — Я тебя не услышал, Нокс. Ты понял, или мне как-то по-другому это донести? — требование прозвучало с нескрываемой угрозой, заставившей юношу вздрогнуть и тотчас же заговорить.       — Я понял, сэр. Больше не повторится. — Рон мысленно удивлялся своей беспечности. Прекрасно, лучше не придумаешь. Он умудрился разозлить наставника, который в кои-то веки был в добродушном настроении. А такие фокусы без последствий не проходят. Оставалось лишь проклинать свою болтливость и молиться, чтобы расплата не была слишком жестокой.       — Вот и умница, — Грелль мгновенно сменил гнев на милость, бережно погладив Рональда по щеке. От данного жеста мнимой нежности Нокса прошиб озноб, так как он знал, что за ним скрывается: снисхождение и покровительственность. Его хвалили не только за правильный ответ, но и за молчаливую готовность принять наказание.       — И, раз уж ты расстроил меня, то нужно исправляться. Верно, милый? — тон Сатклиффа приобретал маниакальные властные нотки, что не было хорошим знаком. Чем больше аловолосый распалялся, тем хуже было для его ученика. И, как бы это не было унизительно, Рон, наученный горьким опытом, знал, что медлить с ответами нельзя.       — Да, мистер Сатклифф. Я готов, — голос юноши едва заметно дрогнул, — исправляться.       — Тогда чего ты ждешь? На колени, — смерив ученика холодным взглядом, Грелль молча проследил, как юноша беспрекословно устраивается у его ног, ожидая дальнейших указаний. — Вот так, молодец, — Алый Жнец не был скуп на похвалу даже будучи не в самом благосклонном расположении духа, что всегда своеобразно подкупало Нокса, заставляя вновь и вновь внимать проникновенному голосу мужчины.       — А теперь… Поработаешь ртом для своего наставника, Рон? — фраза мужчины была насквозь пронизана высокомерием по отношению к своему протеже. Ему не хотелось жалеть Рональда, подбирая более корректные высказывания. Справедливо полагая, что Нокс заслужил подобного отношения, аловолосый не планировал сдерживаться.       Пронаблюдав, как младший безропотно разбирается с ремнём и ширинкой, высвобождая уже напряженный орган, Грелль горячо выдохнул. Не медля, Нокс медленно провёл языком по твердому стволу и поднял глаза на наставника, словно ища одобрения своим действиям. Сатклифф пока молчал, но явно был доволен поступком ученика, от чего последний тут же приободрился.       Для диспетчера это выглядело немного забавно, но также вызывало и чувство превосходства. Стажёр чутко реагировал на малейшие перемены в поведении старшего жнеца, подчинялся почти любому приказу и ловил эйфорию даже от невысказанного одобрения. Это однозначно безумно льстило властолюбивому жнецу.       Уже привычно устроив ладонь на затылке юноши, аловолосый решил немного изменить правила игры:       — Дело вот в чём, Ронни. Давай не будем никого обманывать. Я прекрасно знаю, какая ты неженка в сексе. И хоть я люблю твои слёзы, — Сатклифф неоднозначно ухмыльнулся, чуть сжав волосы юноши в кулаке, — я не хочу, чтобы ты разнылся перед Уильямом, выставляя меня монстром, который насилует бедного-несчастного тебя. — Грелль, прервав свою издевательскую речь, фыркнул и опустил взгляд на Нокса, который, явно стараясь угодить наставнику, умело погружал возбужденный член в горло, периодически останавливаясь, чтобы уделить внимание чувствительной головке.       — В иной ситуации за твою болтливость тебе бы пришлось крупно расплатиться, — продолжил Грелль, убедившись, что Рональд внимает его речи. — Но можешь радоваться. Ну, или же расстраиваться, уж не знаю, какие у тебя приоритеты. Раз ты у нас такой умный и самостоятельный, подготавливать я тебя не буду. Но, — Алый Жнец чётко выделил последнее слово и сделал небольшую паузу, с азартом наблюдая, как напрягся его протеже, — Рональд, если ты разведешь нюни перед Уиллом, то… Я не думаю, что еще когда-либо буду заинтересован в тебе.       Диспетчер не без удовольствия пронаблюдал, как Нокс на миг прервал свои ласки, чтобы с недоверием взглянуть на наставника.       Юноше явно стало как-то не по себе, ведь его завуалированно ткнули носом в факт собственной привязанности, в то, что стажёру эти редкие встречи были необходимы гораздо больше, чем Сатклиффу. Очень изящный ход, как раз в духе аловолосого. Рональд с радостью бы восхитился изобретательностью своего наставника, но на миг его охватила лёгкая паника от мысли, что ему попросту не справиться. В физическом плане всё было не так уж и плохо — когда надо, Нокс мог вытерпеть очень многое. Но тут дело больше касалось психологической составляющей — с этим могли возникнуть серьёзные проблемы.       Переволновавшись от слов Сатклиффа, стажёр совсем потерял ритм, о чём ему тут же напомнили, грубо толкнувшись в его рот. Рон болезненно нахмурился, но принял новый, более жесткий темп. Плотно сомкнув тонкие губы, юноша сам двигал головой навстречу резким движениям, попутно стараясь не задеть член зубами. Целиком сосредоточившись на удовольствии Грелля, юноша не мог не заметить, что наставник готов был скоро кончить.       — Кажется, пора с этим заканчивать, — позволив себе тихий стон, сбивчиво произнёс аловолосый. Но через пару мгновений его тон вновь пропитался строгостью и серьёзностью.       — Ты ведь не забыл, чему я тебя учил? Хорошие мальчики всегда глотают, Рональд, — рука Грелля предусмотрительно надавила на затылок, не давая отстраниться. Вид того, как Нокс послушно принимает его член по самую глотку, однозначно возбуждал не меньше самих действий Рона. Чувствуя приближающееся окончание, Грелль напряженно выдохнул, то сжимая, то вновь отпуская уже и так растрепанные волосы протеже. Не удержав еще одного судорожного стона, Сатклифф закрыл глаза и откинул голову немного назад, одновременно с этим самостоятельно толкаясь в горячий рот Нокса.       Для юноши, пусть и привыкшего к подобным грубостям, это всё еще оставалось серьёзным испытанием. Воздуха безумно не хватало, голова начинала кружиться, да и челюсть уже прилично затекла. Поэтому, когда Сатклифф сделал финальный толчок, по-прежнему крепко удерживая голову ученика на месте, Рон уже готов был сделать что угодно, лишь бы получить хоть немного кислорода.       Ноксу стоило немалых усилий не подавиться, когда сперма наставника начала стремительно выливаться в его горло. Тщетно пытаясь вдохнуть хотя бы носом, стажёр тихо замычал, частью мыслящего сознания отмечая, как из глаз рефлекторно брызнули слёзы. Но, несмотря на всё это, он даже не посмел ослушаться, покорно замерев на месте и даже не пытаясь отстраниться. Сейчас Рон как никогда понимал, что порой Грелль был действительно жесток. Впрочем, заставив Рона дойти до грани, он, наконец, отпустил его затылок, позволив ученику резко и жадно задышать.       Нокс жалобно закашлялся. Во рту болезненно першило, а на языке по-прежнему ощущался горьковато-солоноватый привкус. Невольно задрожав, юноша нерешительно положил голову на колено старшего жнеца, будто ища успокоения. В голове стоял мутный туман, поэтому Рональд, повинуясь внутреннему порыву, завороженно потерся щекой о ногу Алого Жнеца, приводя свои и так растрепанные волосы в полнейший беспорядок.       — Всё-всё, Ронни, тише. Не так уж это и сложно, правда? — поглаживая тяжело дышащего юношу по лицу, ласково прошептал Грелль, определенно подобревший после сильного оргазма. Стерев большим пальцем мокрые дорожки слёз со щёк ученика, Сатклифф удовлетворенно улыбнулся. Абсолютно разбитый вид ученика находил приятный отклик в его душе. Грелль был уверен, что мальчишку нужно держать в ежовых рукавицах, иначе тот совсем обнаглеет и сядет на шею, поэтому не упускал возможности словесно, а чаще и физически наказать Нокса, показывая, где его место.       То, как тихо и послушно вёл себя младший жнец сейчас, как раз и являлось для аловолосого прямой демонстрацией эффективности данного метода.       — А теперь приведи всё в порядок, — вновь вернув тону должной строгости, негромко приказал Сатклифф, решив, что его протеже более-менее пришёл в себя. Рон тут же встрепенулся, немедленно выполняя требования. Руки предательски дрожали, поэтому, когда он принялся застёгивать брюки наставника, пуговица как назло выскальзывала и не поддавалась. Сухо всхлипнув, Нокс попытался заново, но ничего не получалось.       — Так, прекрати, Рон. Успокаивайся и пойдём готовиться ко сну, — мягко, но настойчиво произнёс Грелль, понимающий, что сейчас ученик немного не в себе. Перехватив его ладони, Сатклифф слегка сжал их в своих, заставляя дрожь утихнуть. Рональд судорожно выдохнул, чувствуя тепло чужих пальцев. Один из редких моментов, когда Алый Жнец смягчался — стажёр безумно ценил их, наслаждаясь каждой секундой, отложившейся в памяти.       — Сэр?.. — недоуменно протянул Нокс, мысленно лелея огонёк надежды, что сегодняшней ночью ему перепадёт хоть немного внимания и удовольствия. Однако же, Сатклифф тут же обрушил наивные ожидания юноши.       — Я просто прослежу за тобой сегодня. Ты ведь знаешь, что иногда тебе требуется немного моего контроля, чтобы хорошо себя вести? А сегодня ты не заслужил получить что-то большее, чем наказание, — насмешливо намекая на невысказанное возбуждение юноши, терпеливо пояснил Алый Жнец. Рональд выглядел таким слабым, беззащитным и послушным, что Грелль бы с радостью приласкал его, но это было бы уже слишком. Расстояние никогда не помешает.       Уже позже, утянув Нокса в свою кровать — еще один небольшой жест благосклонности — аловолосый, не удержавшись, все же приобнял стажёра. Младший жнец тут же вздрогнул, но отстраниться не посмел, да и вряд ли желал. Тихо выдохнув, он прижался к наставнику ближе, чем вызвал у последнего короткую ухмылку.       Прижимаясь к его спине и согревая тёмный затылок горячим дыханием, Сатклифф понимал, что рано или поздно это закончится. Рано или поздно.