Give us a little love

Месяц. За месяц Осаму изменился до неузнаваемости. Всего спустя три дня, после «чудесного воскрешения» Чуя впервые увидел шатена с сигаретой. Дазая! С сигаретой! Да самого голубоглазого за это убить хотел. Через полторы недели под карими глазами появились большие черные мешки. Взгляд потух, кожа побледнела. На руках отчетливо стали видны вены. Что-то явно происходит, но Чуя не знает что. Некогда чистая кожа покрылась язвами. Два через два актер был то активен и позитивен, то грустил и был подавлен. -Эшли… — начал рыжий. Он не мог поверить, что Дазай сам пошел на это. -М? — блондинка ставит чашку на стол, переводя взгляд на мужчину. -Да ничего, забудь, — Накахара глотает вопросы вместе с кофе. -На любителя конечно твой коллега парня выбрал, — месяц. Ебаный месяц эта курица ждала, чтобы сказать это. -О чем ты? — рыжий удивленно смотрит на собеседницу. -Я, конечно, ничего не имею ввиду, но Аллан тот еще засранец. К тому же жудкий собственник, — она ухмыляется. — Я себе проблем наживать не хочу, мне руки и ноги дороги, но могу дать тебе номер его бывшей. -Эшли? — и до мужчины медленно доходит. Смит впервые в жизни хочет помочь, волнуется. -Ее зовут Джейми. Вот номер, — девушка протягивает листок с только написанным номером. — Она будет рада все тебе рассказать.

***

-Вы Чуя, да? — девушка на вид лет двадцати трех приветливо машет рукой. -Да. А вы Джейми? — рыжий садится за столик к брюнетке, улыбаясь. -Угу. Так о чем вы хотели со мной поговорить? -Парень по имени Аллан Тарино знаком вам? Девушка вздрагивает, с ужасом смотря в голубые глаза напротив. Шумно вглатывает, пытается унять дрожь. -Никогда не говорите с ним. Он ужасный человек, — кареглазая хватает сумку и уже собирается уходить. -Подождите пожалуйста! — рыжий хватает девушку за руку. — Расскажите мне о нем. -Зачем вам это? -Он… — Чуя сжимает чужую руку сильнее. — Он в отношениях с человеком… Который является моим коллегой. И этот коллега сильно изменился в последнее время. Я беспокоюсь. Его странное поведение… Он взял сигарету в руки, хотя был готов убить меня за это! -Чуя Накахара? — брюнетка в изумлении смотрит на мужчину. — Учитель из школы, где работает Дазай? -Откуда вы…? -Мы бывшие одногруппники, — девушка расслабляется и садится обратно. — Хорошо. И только потому, что это Осаму. -Спасибо. -Аллан — редкостный мудак, — она вздыхает. — Мы встречались в студенческие годы. Он был милым, романтичным. Бегал за мной, будто я последняя девушка на земле. Предложил встречаться. А что мне отказывать? Он красивый, умный, при деньгах. Вариант отличный! — она всплеснула руками. — И я согласилась. Пожалела об этом уже тысячу раз. Все было хорошо ровно неделю. Потом подошёл ко мне как-то на улице парень и попросил номер. Нет, ну я отказала конечно. А одногруппницы донесли этому ублюдку. В универ я пришла вся в синяках. Да я б его сразу бросила, но он на коленях за мной ползал, умолял простить. Ну, а я, дура, и простила. Потом в кафе скосила глаза в сторону парня какого-то. Так этот ненормальный меня в подвале своем запер и держал недели две, точно не помню. Он колол меня наркотиками, все причитал, как любит, говорил, что я только его, — Джейми, как в доказательство, задирает рукава, показывая следы от игл. — А его тогда даже не посадили, когда я сбежала! Со сломанной рукой и вывихнутой ногой сбежала! В доме ничего не нашли, а меня упекли в больницу, как наркоманку! Мол, обкалолась и напридумывала себе. Выпустили, я перевелась и больше его не видела. И слава богу. Тарино — мудак, сошедший с ума. Я не знаю, почему Осаму не отказал ему. Он же вроде как от тебя без ума, — девушка скептично хмыкнула. — Но не позволь какому-то отбросу уничтожить и его жизнь. Не знаю, как ты вышел на меня, но хорошо, что так случилось. Сколько они уже вместе? -Месяц, — рыжий пытается переварить все то, что сейчас услышал. -Спаси его. Дазай ведь такой ветреный. Аллан убьет его. -Я сделаю все, что смогу, — рыжий резко поднимается со стула. — Спасибо, что рассказала. -Да… Накахара не верит. Нет, нет, нет! Именно сейчас Осаму в опасности из-за Чуи. Потому что тот его бросил. Нет, он не позволит. Не позволит погубить этого котенка.

***

Вечер. Уютное кафе, но атмосфера в нем далеко недружелюбная. За самым дальним столиком сидит четверо людей: Осаму, Аллан, Чуя и Эшли. Вот так встреча. Накахара, Смит и Тарино оживленно что-то обсуждают, а Дазай лишь содрагается под пристальным взглядом рыжего. Черт, он попал. -И как у вас дела? — как бы невзначай интересуется Чуя. -Все отлично, — зеленоглазый улыбается, переводя взгляд на дрожащего шатена. Взгляд изучающий и злой. Чуя знает. Он знает, и эта улыбка его не обманет. -Иди сюда малыш, — русоволосый хлопает по коленям, и кареглазый моментально перебирается на чужие ноги. Накахара уверен, что актёр боится этого человека. Потому что он бы повыебывался, прежде чем залезть на колени. Чуя знает. Слишком хорошо знает парня. -Вау, Осаму, ты так изменился, — рыжий хмыкает. -Правда? -Аллан, чтоб его. И здесь встрял. Мужчина берет подбородок дрожащего парня и целует того в губы, косо смотря на историка. -Именно. Он никогда не был таким послушным, — Накахара скрипит зубами. -Откуда ты знаешь? — чужие грязные руки сползают на задницу «приза победителю». -Мы встречались два года, — рыжий спокойно смотрит в зелёные глаза, налившиеся ненавистью. -Я не знал, — он с силой сжимает чужую фильйную часть. — Мы уходим, Осаму. -Угу, — первое, что сказал шатен за этот вечер. Он глазами полными слез смотрит на Чую, поджимая губу. Немой вопрос застыл на его лице «зачем?». И они ушли. Чуя много раз пожалел, что отпустил Дазая тогда. Потому что на следующий день актёра не было на рабочем месте. -Что с ним? — спрашивает рыжий, встречаясь в коридоре с директором. -Он в больнице, — отвечает женщина, явно напрягаясь. — С передозировкой. -Ублюдок, — шипит Накахара, сжимая кулаки. — Тебе пизда, Аллан, — он быстрым шагом направляется к выходу из здания и с твердым намерением убивать. Искать долго не надо. Осаму точно в ближайшей наркологичке.

***

-Ахуевшая ты блядь! — рычит рыжий, вжимая зеленоглазого в стену. — Я выебу тебя во все щели. Как ты посмел сделать это с ним? -О чем ты, Чуя? Я не понимаю, — мужчина упорно разыгрывает из себя дурачка. -Я все знаю, не отнекивается мразь, — кулак прилетает Тарино в челюсть. И еще, и еще, ещё! Голубоглазый неистово избивает аппонента под взгляд испуганного Осаму. Чуя просто влетел в палату, без слов начав пиздить виновника всех бед его котенка. — Я говорил с Джейми, я посажу тебя, сукин ты сын. -Да ты что? — кровавая физиономия ухмыляется. — Он только мой. Только мой и ничей больше. И не твой. Как ты смел трогать его? Касаться моего Осаму! -У меня к тебе тот же вопрос, — Накахара прикладывает Аллана о стену с такой силой, что тот вырубается и падает вниз. — Прости меня, прости, солнышко, — голубоглазый кидается к шатену, крепко обнимая того. — Прости. Это моя вина, котенок. Осаму начинает плакать, прижимаясь в ответ еще сильнее, вздрагивая и всхлипывая. Он так счастлив. -Я прощаю… Я все знаю, ты бросил, — он смотритв чужие глаза заплаканными своими, улыбаясь. — Молодец. -Солнышко, — Чуя наконец срывается, целуя чужие сладкие губы, по которым так скучал. — А ты начал. Я еще отшлепаю тебя за это. -Чуя… Я так люблю тебя, — шатен прижимается ближе и ближе, чувствуя чужое тепло. Ему сейчас так хорошо.

Кажется, мечты стали исполняться.

-Я люблю тебя. Очень люблю, — шепчет рыжий, целуя чужую шею, наслаждаясь запахом ежевики. -И я… Я так мечтал выжить и вернуться к тебе. -Я верну тебе футболку сегодня же, — голубые глаза блестят как-то по-особенному. -Я не против, — и шатен понимает намек.

***

Двое парней буквально вваливаются в дом, пылко целуясь, не желая отлипать друг от друга. Они слишком скучали. -А я ведь уже так давно похоронил эту привычку, — шепчет Накахара, прижимая Осаму к стенке, целуя его шею. -Закопал сигареты на моей могиле. Вандал чертов, ты же знаешь, что я ненавижу их, — надрывно хрипит шатен, цепляясь за чужую шею. Родные ласки заставляют забыться. -А ты начал. Я же обещал отшлепать тебя за это, разве нет? — рыжий загадочно ухмыляться. -Да… Обещал, — тяжело дыша, выдает шатен. — Обещал, Чуя. -Зови меня «папочка» — Накахара одним рывком переворачивает Дазая задницей к себе, вжимая чужую голову в стену. — Малыш заслужил эту порку. -Д-да, папочка, — парень закусывает губу в предвкушении. Конечно он не будет говорить, что сам извращенец и ой как непротив, чтобы Чуя хорошенько прошолся ладонью или ремнем по его попочке. -Какой ты покладистый стал, — рыжий смеется, стягивая с актера штаны. — Неужели это тот ублюдок так на тебя повлиял? -Он колол меня наркотиками и пиздил, конечно я был хорошим. -Мне начать делать так же? Осаму не успевает ответить, потому что чувствует шлепок. Чужая горячая ладонь звонко ударяет ягодицу, там точно остался красный след. -Такая чувствительная кожа на заднице, — рыжий нежно гладит след от собственной ладони, любуясь и наслаждаясь, ведь он собственник.-Тот мудак ведь ничего с тобой не делал, да? А Дазаю требуется время, чтобы ответить. Он в кучу собирает мысли в голове, а потом они снова разлетаются, потому что его снова шлепают по заднице. Сильнее, чем прежде. -Н-ничего… Как будто я бы позволил, — шатен надрывно шепчет, царапая стены, оставляя следы от ногтей. -Придержи-ка ручки, малыш, — рыжий сплетает пальцы их левых рук. — Царапать ты будешь мою спину в ближайшем будущем. -А ты умеешь заинтригавать~, — снова удар. Ему пиздецки нравится, и он уже готов кончить. Накахара, прекращай, добром это не кончится. -Знаешь, в тот день, когда ты вернулся, мне снился замечательный сон. Я почти трахнул тебя в нем, но ебаный будильник… Надеюсь, сейчас так не случится. -Если так случится, — Дазай разворачивается к Чуе лицом. — То я просто убью тебя, — он обхватывет чужую голову ладонями, притягивая к себе и настойчиво целуя. Он слишком долго мучался с Алланом и терпел игнор от рыжего. Но он знает, что происходило тогда в голове у голубоглазого. — Я знаю, я, черт возьми, все знаю, поэтому хватит строить из себя обиженку. Все целиком и полностью твоя вина. -Языки учить начал? — Чуя ухмыляется, отвечая на поцелуй. Неужели у него получилось довести Дазая до ручки? -Догадался воспользоваться переводчиком. Оба смеются. Вся животная страсть в миг куда-то пропадает. -Я очень скучал по тебе, — Накахара покрывает шею и лицо шатена легеими поцелуями. — Ты такой красивый. Твои волосы стали еще мягче, губы слаще, а тело все такое же восхитительное, — он нежно шепчет это на чужое покрасневшее ушко, прикусывая мочку. — Когда ты перестанешь быть совершенством, Осаму? По тебе итак течет полшколы вне зависимости от пола, а ты все хорошеешь и хорошеешь, будто коллекционируешь влажные фантазии подростков. -Черт… — шатен цикает. Он сейчас расстает, потому что Накахара шепчет любимые Дазаем романтичные глупости. Для кареглазого они именно такие. -Я знаю, что ты это любишь, — мужчина гладит чужую спину, талию, бедра. — Нежно или грубо, котик? — он почти мурчит, полностью расслабляясь от запаха чужого тела. -Нежно. Хочу чувствовать тебя везде, — томно шепчет парень, рвано вздыхая. Это будет лучшая ночь в его жизни. -Я люблю тебя, — Чуя аккуратно целует чужие губы. Чувственно, нежно, с любовью. Он хочет насладиться этим моментом в полной мере. Рыжий берет актера на руки и несет на второй этаж. Там все еще их любимое место. -Куда ты дел все фотографии? — Осаму смотрит прямо в глаза. Теперь и он знает, как пользоваться этим взглядом, залезая прямо в душу. -Сжёг, — рыжий вздыхает, целуя любимого в лоб. — И рисунки тоже, прости. -И зачем? — Дазай снисходительно улыбается. -Я был вне себя от горя, издеваешься? — Чуя кидает шатена на кровать, нависая сверху. -Конечно издеваюсь, — кареглазый беззлобно смеется, нежно поглаживая чужую щеку. — Ничего, эти стены заново впитают наши воспоминания. Мы снова увешаем их фотографиями, снова испортим кучу листов акварелью и графитом. Мы вместе, Чуя. И Дазай очень хорошо знает, что именно сейчас он врёт. И Чуя тоже это знает, потому что грусть в глазах парню очень тяжело скрыть. -Я люблю тебя. Что бы не случилось, всегда знай это, котенок, — и мужчина снова целует. Как никогда нежно и страстно. Боже, как они оба скучали по этим поцелуям. -И я тебя… Как же сильно я тебя люблю, — на карих глазах наворачиваются слезы. Ебаный Накахара, знает, как вывести на чистую воду. -Я скучал. Правда скучал. И ни за что бы не разлюбил тебя, малыш. Никогда в жизни, — он сцеловывает чужие слезы с щек, спускается к шее, делая там пару засосов. — Скажи честно, ты игрался с собой хоть когда-ниубдь? И тишина. Накахара ухмыляется, видя покрасневшего любовника. Осаму слабо кивает головой, отводя взгляд. Он слишком милый. -Мой маленький извращенец, — Накахара медленно раздевает актера, целуя каждый подвернувшийся открытый участок тела. — Пальчиками, да? -Угу… — шатен стеснительно шаркает ножкой по простыни. -Понравилось? — рыжий оглаживает внутреннюю сторону бедра шатена, раздвигая чужие ножки. Осаму снова кивает. -На что встал-то, герой любовник? — Накахара смеется. -На тебя… И не смеяться очень трудно. -М, конкретней, малыш. -Это… — Дазай берет телефон и открывает чужой инстаграмм. Фотография, выложенная в профиле Чуи три дня назад. Он после душа, в одном только полотенце, видно его мышцы, пресс. -У тебя встал на мою фотографию? — голубоглазый смеется. — Не зря послушал Эшли и выложил, — он улыбается, потому что бедром чувствует, как окреп чужой стояк. -Это не моя вина, что ты такой соблазнительный. -Да-да, конечно, солнце, — Накахара целует чужие затвердевшие соски. — У нас впереди интересная ночка~.

Да, Чуя прав. У них впереди очень интересная ночь.