Красная Лента

      Ладони вспотели, в горле встал непроглатываемый ком, а в глазах плясали весёлые искры.       Лицо Вэй Усяня так и светилось. Внутренние органы сжимались от предвкушения. Сердце долбилось о грудную клетку, желая вырваться наружу.       Он обмахивал себя руками, пытаясь согнать жар с тела. Вдыхал в лёгкие побольше воздуха и приказывал сердцу биться потише.       Дверь в комнату беззвучно открылась. На пороге стоял самый любимый человек Вэй Усяня. Он был божественно красив, его манеры — безупречны. Походка, осанка, взгляд, речь и всё остальное говорили о его благородном происхождении. Его муж воспитывался в строгости, которая не позволяла даже мысли о чём-то непристойном. — Вэй Ин, — позвал юношу Лань Ванцзи. — Пойдём на обед.       Вэй Усянь встал с мягкой подушки, на которой сидел до этого, поглядывая с веранды на кроликов, и направился в сторону мужа. Приблизившись, он переплёл пальцы их рук, а после оставил мимолётный поцелуй на тонких губах.       Они вышли из их личного домика на территории Облачных Глубин и медленно зашагали в сторону основного здания.       Лань Ванцзи шел на полшага впереди, поэтому ничто не могло остановить жадный взгляд Вэй Ина от детального изучения. Он смотрел на одежду, а представлял идеальный рельеф мышц, которые перекатываются под гладкой кожей при каждом движении. Он отчётливо представлял все шрамы на ровной спине, а также влажные и прилипшие к коже длинные тёмные волосы. Вэй Ин, словно сейчас ощущая, помнил температуру кожи любимого, когда тот не на шутку возбуждался, когда глубоко проникал в него, когда касался самых интимных мест. Он помнил силу, с которой его брали, тянули за волосы, заламывали руки. Это было невозможно забыть, но…       Но сегодня утром Вэй Усянь поймал себя на мысли, что в постели он всегда лишь подчиняется и полностью плывёт по течению процесса. У него нет возможности внести свои корректировки: сначала его рот занят многочисленными страстными поцелуями, а после из него могут вырваться лишь стоны, крики и молящий шепот.       «Я. Хочу. Доминировать» — после осознания подумал Вэй Усянь, и от этой мысли волоски на всём теле встали дыбом. Сладкая истома разлилась внутри, когда юноша представлял обездвиженного Лань Ванцзи, его взгляд, его связанные руки, полностью обнаженное тело. Он представил его видимое возбуждение, которое нельзя было скрыть.       А ещё он представил власть. Власть над процессом, над ситуацией. Власть над самим Лань Ванцзи.       Идея, возникшая в голове так спонтанно, теперь бьёт огромным железным молотом. Её невозможно выбросить из мыслей. Она навязчива и столь притягательна.       «Я. Хочу. Связать. Лань Чжаня!»       Он с шумом втянул в себя воздух. Всё тело дрожало от подобных постыдных мыслей, но Вэй Ин никогда не сдерживал свои порывы. Потемневшие глаза до сих пор разглядывали фигуру Лань Ванцзи так, как обычно голодный хищник смотрит на свою следующую жертву. — Вэй Ин?       Юноша крупно вздрагивает, когда мелодичный тембр голоса вырывает его из мыслей. — Да? — судорожное и немного резкое. — О чём задумался? — мужчина немного поворачивает голову вбок, чтобы видеть своего спутника. — Ох… Я думал о том, что сегодня уж о-о-очень жарко, — Вэй Усянь весело смеётся, равняется шагом с мужем и начинает без умолку разговаривать на различные темы. Лишь бы… его планы не были раскрыты до назначенного срока.

***

      Вэй Ин вернулся в комнату первым. Он так спешил, что дыхание сбилось, а пульс увеличился в разы. А, может быть, это было вовсе не от бега.       Бегло оглядев комнату, он сразу подошел к окну и закрыл его. Это зрелище не для чужих глаз.       Вытащив из нижнего ящика чистые талисманы, швырнув на низкий столик все письменные принадлежности, Вэй Усянь принялся быстро писать какие-то заклинания. Он смешивал чернила с собственной кровью, чтобы бумага впитала в себя больше магической силы. Он выложил их в определённом порядке на полу, в середину кинул свою красную ленту, которая до этого придерживала длинные волосы в высоком хвосте, провёл по талисманам окровавленным пальцем и что-то невнятное зашептал себе под нос. Красное сияние озарило комнату. Писания с талисманов, превратившись в маленьких змей, повинуясь приказам Старейшины Илин, заползли в ленту, впитались в её нити, сцепили все её переплёты и замерли на месте.       Лукаво улыбнувшись самому себе, Вэй Ин схватил ленту и снова подвязал ей волосы. Спеша и спотыкаясь, он старался быстро убрать весь беспорядок в комнате, пока Лань Ванцзи не вернулся.       Как только последняя кисточка была убрана в полку, дверь в комнату бесшумно открылась второй раз. — Ты ушёл без меня, — не спрашивал, а констатировал факт. Вэй Ин прослеживал в голосе мужа лёгкую раздраженность, детскую обиду. — Я просто не мог выдержать взгляда, которым смотрел на меня учитель Лань Цижень.       Лань Ванцзи кивнул и прошел в комнату, закрыв за собой дверь. Мужчина хотел было подойти к своему мужу, но тот отскочил от него на два шага назад. Непонимание отразилось в светлых глазах. На Вэй Ина сыпались немые вопросы, на которые он легко парировал: — Лань-гэгэ, какой ты милый. Хочешь подойти ко мне? — весело улыбаясь, проговаривал он и медленно отходил назад. — Мгм. — Хочешь обнять меня? — Мгм. — И поцеловать? - … — Гэгэ, смущение ни к чему, — рассмеялся Вэй Ин. — Расскажи мне всё, что ты хочешь со мной сделать! - … — Тогда я расскажу это за тебя, — понизив голос, сказал юноша. Он склонил голову чуть вперёд, смотря на своего любимого исподлобья. Несколько прядей чёрных волос спадали на его лицо и из-за этого он принимал ещё более хищный вид.       Вэй Усянь в два быстрых шага преодолел расстояние между ними. Он схватил Ванцзи за руки и потащил в сторону кровати, а через пару секунд опрокинул на мягкое ложе, оказываясь сверху. Он терзал его губы поцелуями, а руками расправил ворот белых одежд. Мужчина потянулся своими руками к нему, желая обнять и прижать к себе посильнее, но Вэй Ин не дал ему такой возможности, перехватывая ладони и переплетая пальцы.       Ещё несколько мгновений они целовались, сплетая языки в быстрых движениях. С громким выдохом Вэй Ин отстраняется от заалевших губ и перемещает свои поцелуи на нежную шею. Он тянет Лань Чжаня за волосы назад и тот запрокидывает голову с тихим выдохом-полустоном. Юноша почувствовал, как кончики его пальцев занемели от удовольствия. Высунув язык, он широким мазком облизал участок кожи от ключицы до подбородка, а после легко укусил за челюсть, оставил поцелуй на скуле и мягко вобрал в свой рот заалевшую мочку уха. И выдохнул весь горячий воздух из лёгких.       Усянь почувствовал, как тело под ним задрожало. Волны возбуждения накатывали постепенно, грозясь превратиться в огромный бушующий вал. Лань Ванцзи поднял голову и открыл глаза: белок покрылся красной сеточкой вен, доходя почти до зрачка — это значило, что он скоро сорвётся на неконтролируемые действия.       Вэй Ин задрожал всем телом, предвкушая жаркий секс, и чуть было не забыл о первоначальной задумке. — Подожди, — сладко пропел он и поцеловал влажные приоткрытые губы мужа.       Поднявшись с кровати, Усянь отошел на два шага назад. Лань Ванцзи же приподнялся на локтях, чтобы отчётливо видеть каждое движение юноши.       Плавясь под таким горячим взглядом, Вэй Ин чувствовал себя очень уязвимо. Ему казалось, что все его мысли были написаны на лице, что Ванцзи уже давным-давно разгадал все его замыслы, что это он был маленькой птичкой, попавшей в клетку. Но пусть даже так! Он изящно поднял руку и развязал красный пояс. Тот мгновенно упал к босым ногам. Несколько слоёв тёмной одежды сползли вниз, оголяя покатые плечи и острые ключицы. На коже алели засосы, оставленные в прошлый раз. Выпрямив руки, Вэй Ин позволил одежде упасть на пол, а Лань Ванцзи — разглядывать его детально.       Нежные и тонкие, даже почти женственные руки снова зашевелились. С такой же изящностью они развязали шнурки на штанах и скользнули под резинку, чуть приспуская, дразня, оттягивая момент. Второй молодой господин Лань не мог пропустить ни одного движения, впитывая в своё сознание картинку, как губка — воду. Он жадно обрисовывал взглядом изгибы любимого тела и ему этого явно не хватало. — Подожди, — ещё раз пришлось сказать Вэй Ину, когда услышал тихий гортанный рык и увидел, как мужчина встаёт. — Я хочу сам раздеть тебя. Так же медленно и аккуратно, — заговорщически нашептывал он на одном дыхании. — Понимаешь? — Да, — ответил ему Ванцзи и принял сидячее положение. — Тогда иди же сюда, — юноша протянул навстречу руки и мужчина почти мгновенно оказался рядом.       Вэй Ин ни капли не пожалел, что недавно закрыл окна. В полумраке комнаты всё выглядело интимно, тайно и запретно. Будоражило до костей и пробирало нутро.       Он прикоснулся к поясу, медленно его развязал, откинул и запустил свои руки под распахнутые одежды. Он с жаром огладил мускулистый торс и крепкую грудь, замирая на секунду, чувствуя под ладонью быстрое биение сердца. Вэй Ин, не в силах себе отказать, припал губами к кофейному соску, обводя его языком по кругу, вбирая в себя, обдавая струёй прохладного воздуха. Он видел мурашки на мраморной коже и хотел поцеловать каждую из них. — Вэй Ин, — хриплый до безобразия голос позвал его, и у юноши занемели от возбуждения ноги. — Стой смирно, — рвано выдохнул Усянь и схватил одежды за ворот, стаскивая с тела мужчины и выбрасывая в сторону. — Развернись и сядь, — говорил он, заглядывая в глаза мужа.       Заглянул и мгновенно пропал в них. От светло-золотого цвета не осталось и следа. Тёмные зрачки смотрели на него, вглядывались в нутро, в само существование. Душа Вэй Ина затрепетала в чужом теле и ощутила платонический страх и животное желание. Он вздрогнул под этим взглядом и, чтобы не упасть, схватился за крепкие руки мужчины. — Ханьгуан Цзюнь, развернись и сядь. Я хочу распустить твои волосы, — Усянь старался придать голосу как можно больше уверенности и игривого азарта. — Вэй Ин, — прошептал Ванцзи и припал к губам мужа с поцелуем. Он целовал страстно и яростно, овладевая ситуацией и почти полностью отнимая контроль. Язык разомкнул податливые губы, прошелся по ряду зубов, очертил кончиком контур другого языка. Вэй Усянь издал медленный и долгий стон, заставляя полость рта содрогаться от вибрации, подливая масло в огонь, возбуждая ещё больше.       Юноша чувствовал, что почти сдался, почти прогнулся, почти подчинился. Он снова хотел отдать себя всего этому чувству, когда над тобой властвует кто-то столь опасный и сексуальный. Он терял нить своих мыслей, он терялся в пространстве. Казалось, что голова закружилась, а перед глазами всё потемнело.       Немало усилий пришлось приложить для того, чтобы вспомнить о красной ленте на голове.       Он одним точным движением распустил хвост. Красная лента обвила запястья Ванцзи, сплетаясь в несколько узлов, и не давала возможности мужчине применить силу.       Лань Чжань нахмурился и отстранился. Он мельком посмотрел на свои руки и оценил ситуацию, а после поднял взгляд на Вэй Ина, который никак не мог отдышаться от такого волнующего поцелуя.       Он отступил к комоду и открыл верхний ящик, выуживая оттуда чёрную длинную флейту Чэньцин. Глубоко вбирая воздух в лёгкие и чуть задерживая его внутри, Усянь старался успокоиться, а после поднёс музыкальный инструмент к губам. — Вэй Ин, объясни.       Первые ноты вырвались наружу. Лань Ванцзи, конечно же, узнал эту мелодию, но вопросы всё ещё оставались без ответов.       Повинуясь этой прекрасной игре, красные ленты на запястьях мужчины ожили и начали обвивать его руки. Один конец плавно обвил шею Ванцзи и чуть коснулся губ, олицетворяя этим поцелуй. Второй конец ленты обвил мужчину под грудью и остановился в области сердца. Мелодия закончилась и Вэй Ин убрал флейту от губ. Слова, произнесённые шепотом, были слишком громкими для этой тихой комнаты: — Привяжи моего мужа к кровати.       И тело Лань Ванцзи, дрогнув от возбуждения, повинуясь приказу, начало двигаться в сторону кровати. Красная лента, блуждая по телу под мелодию «забыть о сожалениях», попутно нажимала на акупунктурные точки, закрывая внутри духовную силу.       Минуту спустя Второй Нефрит ордена Гусу Лань был привязан к спинке кровати в полусидячем положении. Под его спиной лежала лишь одна большая подушка, а руки были подняты над головой. Флейта снова пропела короткую мелодию и ленты, словно убегая, вернулись на запястья. Вэй Ин откинул флейту в сторону и забрался на бёдра мужа. — Ох, Лань-гэгэ… — он провёл руками по бокам и торсу Ванцзи. — Твой вид заводит меня очень сильно. Прости, на чём мы остановились?       Не дожидаясь ответа, он вновь поцеловал губы и неимоверно обрадовался, когда ему ответили с такой же остервенелостью. Лань Чжань кусал его, добавляя в поцелуй привкус крови. Вэй Ин терпел всё и придвигался лишь ближе, обхватывая руками плечи и ёрзая бедрами по чужому паху. — Гэгэ, я знаю, что ты хочешь меня, да? — с придыханием отстраняется Усянь и принимает ровное сидячее положение на чужом теле. — Я знаю, что ты хочешь коснуться меня здесь, — он провёл по своему телу сверху вниз, прикоснулся к соску и чуть сжал его между пальцами. С губ сорвался еле слышный стон и тихий весёлый смешок. — А ещё ты хочешь целовать меня здесь, — его рука медленно заскользила по животу и бокам. — Свои руки ты хочешь поместить здесь, — чуть с силой надавил на свои бёдра, подражая действиям Ванцзи. — А после ты хочешь меня взять там… Мм-мхм… Лань Чжа-а-ань… — его рука соскользнула под резинку штанов и скрылась от взора мужа.       Так как Лань Ванцзи ничего не мог увидеть там, он переместил свой взгляд на лицо юноши. Тот опрокинул голову назад, позволяя кончикам волос касаться ног Лань Чжаня; закатил глаза и приоткрыл рот из-за неугасающего возбуждения. С уголка рта текла маленькая дорожка слюны. И не имея возможности достать её, Ванцзи чувствовал бушующее недовольство. — Сними, — властно и упрямо. — Что? — Вэй Ин уже, казалось, забыл про мужа, лаская сам себя. Его губы растянулись в лукавой улыбке, а рука продолжала двигаться под тканью. — Сними, — повторил Ванцзи. — Ох, гэгэ, это невозможно. Я так хочу попробовать нечто новое, что меня просто накрывает от возбуждения, ах-х… — Он застонал, смотря прямо в глаза мужа. — Тебе сказать что я делаю? Прямо сейчас, ммм, я провёл пальцем по возбуждённой головке члена. А сейчас сжал её в ладони и отпустил. Мм-м-мх, Лань-гэгэ, я сгораю под твоим взглядом…       Вэй Ин ещё несколько мгновений что-то лепетал возбужденным голосом, пока его не прервал строгий приказной тон Лань Ванцзи: — Сними свои штаны, Вэй Ин.       Юноша на мгновение застыл, а потом громко застонал, сделав ещё пару движений рукой по собственному члену. В его глазах танцевали сами черти, весь его вид — истинное олицетворение распущенности. Но Лань Ванцзи так любил всё это, что не мог более терпеть. — Да, Лань-гэгэ, я подчиняюсь тебе даже в таком положении.       Вэй Ин убирает руку с возбужденного органа и стягивает с себя штаны, отбрасывая их на пол. Теперь мужчина мог видеть всё: и маленькие красноватые бусины сосков, затвердевших от возбуждения; и гладкие ровные изгибы талии; и округлые бёдра, на которых виднелись его собственные следы пальцев; и сочащийся смазкой возбуждённый член, который теперь ничем не прикрыт. — Что я должен делать дальше, Лань Чжань? Охх, я знаю, я хочу почувствовать что-то внутри, — он намекающе шевельнул бёдрами и, почувствовав возбуждённый орган своего мужа, хищно улыбнулся. — Но раз твои руки заняты, мне придётся растянуть себя самому.       Он поднёс ладонь к лицу Ванцзи, провёл пальцами по его губам и чуть приоткрыл их. Два пальца остановились около рта и Вэй Ин полушепотом выдохнул: — Оближи.       Ванцзи подчинился и впустил в свой рот тонкие пальцы. Он обвёл языком по кругу, слизал кровь, которой Вэй Ин рисовал талисманы, обильно посасывал и увлажнял пальцы. У юноши захватило дыхание от этого действа. — Лань-гэгэ, я борюсь с желанием развязать тебя и позволить делать со мной всё что ты захочешь, — он смеётся, а после тихо стонет, потому что Лань Чжань с силой укусил его за пальцы. — Я думаю — достаточно.       Вэй Ин с улыбкой на лице вытащил пальцы из горячего рта супруга и, заведя руку за спину, поднёс их к своему заднему проходу, увлажняя слюной по кругу и проникая внутрь лишь фалангой одного пальца. Вэй Ин дразнил сам себя. Вэй Ин дразнил Лань Чжаня. Вэй Ин делал всё, лишь бы продлить удовольствие хоть на несколько мгновений. Выражение на его лице поменялось, когда он, наконец, засунул палец полностью и начал его сгибать. — Мммм, Лань Чжань, у тебя это выходило более умело. Но даже так, я очень возбуждён и получаю удовольствие. Кажется, ещё пара толчков и я кончу. Ах! — Вэй Ин, — тихий голос пробрал до костей и Усянь постарался разлепить глаза. — Что? — Вэй Ин, придвинься ближе. — Зачем? Что ты хочешь со мной сделать? Ммм-хм... Я только что, ах, засунул внутрь второй палец, Лань Чжань! — юноша терзал зубами свои губы, тяжело дышал и покачивал бёдрами. — Вэй Ин, придвинься ближе и развернись ко мне спиной. Быстро! — Лань Чжань срывался на рычание. Он совершенно ничего не мог сделать. Лишь касаться глазами всех мест, которые он видел. Но этого так мало! — Гэгэ… — хотел снова подтрунить Вэй Ин, но ещё раз произнесённое таким голосом имя его остановило. — Хорошо, я снова подчиняюсь. Я сделаю так, как ты хочешь!       Усянь развернулся на бёдрах мужчины и поднялся чуть ближе. Его пальцы всё ещё находились внутри него и равномерно двигались, растягивая стенки кишечника. Но теперь Ванцзи это отчётливо видел. И это сводило с ума! Вэй Ин громко застонал и особенно глубоко проник внутрь, когда осознание ситуации пришло в его голову. — Ближе, — командует Ванцзи и юноша повинуется. Его возбуждённый орган уже касался груди супруга, но тот словно об этом и не думал, продолжая: — Вэй Ин, придвинься ещё ближе.       Последние несколько сантиметров от реальности, сознания и контроля до невероятно постыдного удовольствия были нарушены.       Лань Ванцзи высунул язык и широким мазком прошёлся от поджатых яичек до основания двух пальцев. Имя любимого, смешанное со стоном, слетело с губ Вэй Ина. Ноги его задрожали, позвоночник выгнулся, а свободная рука с силой сжала простынь. Мужчина и не думал останавливаться, будучи полностью ограниченным в движениях. Кончик его языка защекотал ложбинку между двух пальцев, после обвёл по кругу подрагивающее колечко мышц и просунул язык внутрь. Он касался языком основания возбуждённого органа мужа, оставлял почти незаметные укусы на ягодицах, с нежностью целовал, казалось бы, самые неприглядные места. Сладкая истома накрыла Вэй Ина с головой. Перед глазами каждую секунду зажигались и гасли миллионы фейерверков. Дрожь окутала его тело, сжимая внутренние органы в один большой комок. Костяшки на руке побелели от той силы, которую юноша вкладывал в обычное сминание ткани в кулаке.       Это была пытка, которую Вэй Ин ощущал на себе впервые. Он никогда не думал, что Ванцзи подарит ему такое наслаждение. Такое пугающее, опасное, невероятно-приятное, мучительное наслаждение, что Вэй Ин побоялся впасть в забытье. Он с громким стоном, преодолевая смущение, пару раз сам толкнулся в сторону языка Ванцзи, а после пугливо отстранился, стараясь отдышаться.       Лань Чжань попытался подёргать руками, в надежде освободиться, но красные ленты лишь потуже стянули запястья. Всё-таки их сделал не кто-нибудь, а сам Старейшина Илин, в чьём мастерстве не сомневался даже Второй Молодой Господин Лань, изначально не принимая попытки сопротивления. — Лань Чжань, — глубокий вдох и выдох. — Лань Ванцзи, что же ты творишь? — шептал Вэй Ин, пока снова поворачивался лицом к своему супругу.       Вэй Усянь обвил его шею руками, целуя развратные губы мужа. Кто бы мог подумать, что Ванцзи способен на такое?! — Я связал бы тебя раньше, если бы знал, что ты станешь таким. О небеса, — Вэй Ин потёрся бёдрами об его тело. — Лань Чжань, как же ты терпишь? За всё это время я ещё ни разу не коснулся тебя там. Выдержке адептам ордена Гусу Лань можно лишь только позавидовать. Я исправлю свои ошибки, любимый, ты лишь наблюдай за мной.       Поцеловав напоследок ещё раз губы Лань Ванцзи, собрав с них свой собственный вкус, Вэй Ин перешел поцелуями на шею и на грудь. Он ласкал тело мужа так же, как и тот — его: полностью отдавая всего себя, целуя каждый миллиметр кожи. Он дразнил кофейного цвета соски, сжимая между пальцами, потом целуя затвердевший бугорок, облизывая ореол по кругу и чуть прикусывая зубами. Он наконец-то руками добрался до штанов мужчины, быстро развязывая верёвки и стаскивая с ног. Взору Вэй Ина предстал большой возбуждённый толстый член. Покрасневшая головка сочилась белой смазкой, которую юноша поспешил полностью слизать и проглотить, наслаждаясь вкусом. Вздутые венки опутывали орган по всей длине и Вэй Ин провёл языком по каждой из них. Ванцзи выпустил тихий стон через приоткрытый рот. Были бы его руки свободны, улеглись бы на макушку супруга и надавили вниз, чтобы Усянь перестал дразнить и взял глубоко.       Но после стольких месяцев совместного проживания Вэй Ин и так знал, как больше всего нравится его мужу.       Он провёл языком по всему члену ещё раз, а после наконец-то погрузил возбуждённый орган себе в рот, заглатывая до основания и замирая в этом положении на несколько мгновений. Лань Чжань не смог сдержать постыдных звуков. Ему нравилось, ему безумно нравилось, когда его касались вот так. Его дикая и яростная натура поднималась на небеса наслаждения, овладевая разумом, пока сознание благородного воспитанника ордена Гусу Лань отдыхало где-то на периферии реальности.       Ванцзи подогнул ноги в коленях и расставил их в стороны, позволяя юноше находиться аккурат между ними. Мужчина не сводил глаз, старался уловить каждое движение Вэй Ина, каждый его звук и малейшее изменение в мимике. Поддавшись своей дикой стороне, Лань Ванцзи резко вскинул бёдрами, ударяя головкой члена по горлу Усяня, и громко застонал от наслаждения. В глазах Вэй Ина проступили слёзы, он чуть закашлял и выпустил член изо рта. — Теперь ты такой же мокрый, как и я, — прошептал он и поднялся к лицу мужа. — Попробуй себя на вкус, — и они целуются. Вязко и лениво, обмениваясь касаниями языка и покусыванием губ.       Не отрываясь от поцелуя, Вэй Ин приподнимается на коленях и рукой направляет член супруга в себя. — Два пальца — слишком мало, — спешно предупредил его Лань Ванцзи, с тревогой вглядываясь в его лицо. — Всё равно, — выдохнул Вэй Усянь и медленно опустился на член, сжимая другой рукой плечо мужчины. — Я хочу тебя, — он запрокинул голову назад и кончики волос опять щекотали кожу Ванцзи. — Я очень сильно хочу тебя, Ханьгуан Цзюнь!       И с характерным шлепком он резко опустился вниз, заполняя себя до краёв, полностью отдаваясь и получая удовольствие взамен. Он громко вскрикнул, из глаз брызнули слёзы, а зубы со скрипом сжались. Он переместил обе руки на торс мужчины и через минуту посмотрел в его глаза. Ванцзи был взволнован, но не менее возбуждён. Его глаза всё ещё пылали красным цветом и Вэй Ин не мог понять, как его заклинание всё ещё не было разрушено этой неудержимой жаждой. — Больно? — хриплым голосом спросил Лань Чжань.       Вэй Ин отрицательно замотал головой, а после оставил мимолётный поцелуй на тонких губах. — Мне хорошо, Лань Ванцзи. Ох, как же мне хорошо!       И он начал двигаться. Медленно, плавно покачиваясь, хватаясь за торс и плечи мужа, превозмогая чувство немеющих конечностей и выдыхая стоны в лицо Лань Чжаня. Он получал удовольствие от медленного темпа, от распирающего чувства внутри, от доминирующей позиции и этой позы, в которой член Ванцзи погружался максимально глубоко и упирался в самую приятную точку.       Лань Чжань прикрыл от удовольствия глаза и отдался этому развратному обстоятельству. Он с шумом выдыхал порции горячего воздуха, который сталкивался с грудью Вэй Ина, опаляя его соски, распаляя больше. — М-хм, Вэй Ин, быстрее, — просит Ванцзи, потому что ему этого не хватает. Этого слишком мало!       И Вэй Ин подчиняется. Он увеличивает темп, насаживаясь более агрессивно. Но ему не хватает сил, чтобы сделать так, чтобы разрядка наступила как можно быстрее.       И, зажмурив глаза, прикусив губу от удовольствия, отпуская себя полностью, возбуждённый до невозможности Старейшина Илин зашептал: — Кр...Красная лента, оо-о-о-х, отпусти моего мужа! Развяжи его! Отдай его мне!       Лента потеряла все свои силы и плавно сползла с запястий, оседая на подушку.       Лань Ванцзи в эту же секунду схватил бёдра Вэй Ина, впиваясь в них всей своей нерастраченной силой. Его губы оставляли красные засосы на нежной коже шеи и плечах. Одной рукой Ванцзи собрал все распущенные чёрные волосы в ладонь и намотал на кулак, оттягивая назад, вгрызаясь зубами в открытую и беззащитную шею. И Вэй Ин стонет. Так громко, что их могут услышать. Могут застать в такой щекотливой ситуации. Но... но какая, черт возьми, разница.       Лань Ванцзи опрокидывает юношу на спину, а после переворачивает, заставляя выгнуться в спине. И снова резко входит по самое основание, выбивая весь воздух из лёгких и все мысли из головы. Разметавшемуся на кровати Вэй Ину оставалось только стонать и подмахивать бёдрами навстречу яростным толчкам. Ванцзи целовал его в выступившие лопатки, кусал белую кожу, а после, потянув за копну волос, завлёк в страстный поцелуй, однозначно показывающий, кто в этой постели главный. — Гэгэ, Лань-гэгэ, как же ты прекрасен! Я люблю тебя! Люблю! — громко выкрикивал Усянь, понимая, что момент экстаза неумолимо приближается. — Я тебя тоже, Вэй Ин, — шепчет в самое ухо Лань Ванцзи и делает несколько особенно глубоких толчков.       И они кончают одновременно, со словами любви на устах. Тело крупно содрогалось от оргазма. Удовольствие захлестнуло с головой, не позволяя даже сделать лишнего вздоха.       Ванцзи вышел из обмякшего тела Вэй Ина и, обняв мужа за плечи, положил его на себя, а сам улёгся на подушку.       Пару минут они молча лежали, обмениваясь ленивыми поцелуями. Ванцзи нежно перебирал взмокшие пряди чёрных волос и массировал пальцами затылок. Вэй Ин плавился в этих нежных объятиях, почти мурлыча. — Вэй Ин, я надеюсь, такого больше не повторится, — тихо проговорил Лань Ванцзи около уха мужа.       Усянь мягко посмеялся и поднял игривый взгляд на лицо любимого. — Кто знает, Второй Молодой Господин Лань, как в следующий раз мне захочется ограничить твою свободу.       Он подцепил изящным пальчиком подбородок и завлек в ещё один, но, конечно же, не последний, тягучий и сладкий поцелуй, выражая безграничную любовь к этому человеку.