glitter & gold

      Пустота.       Вокруг была пустота.       Когда она попыталась ощутить что-то иное, темнота вокруг сгустилась и стала похожа на плотную завесу. Отрезана от мира.       Она не могла ответить наверняка, откуда бралось это ощущение. Проходили мгновения. Но время, ей казалось, замерло. Когда-то ей доводилось слышать, что единицы времени не точны, и единственный точный способ — измерять его в событиях. Не в минутах или днях, но в моментах, наполненных смыслом.       Это было то, что отсутствовало у неё. Вечность? Может быть.       Короткий сигнал. Длинный. Короткий. Ей пришло в голову, что это мог быть шифр, но Бетти никогда не разбиралась в этом. И не могла теперь.       Сейчас она не чувствовала ничего. Словно сама была пустой оболочкой с нарисованным лицом и эмоциями. Не больше, чем обычная кукла. Она пробовала провести ногтями по коже ладоней, но это ни к чему не приводило. Ощущения были, такие, будто кто-то дотронулся до неё поверх плотного одеяла. Неосязаемо.       Белый шум на фоне. Возможно, прямо в её голове. Белые лилии, рассыпавшиеся под ногами. Безумие. »…Это невозможно, когда весь мир против тебя, Бетти…» »…Смерть существует только в наших умах. Граница между жизнями ещё никогда не имела такого громкого названия…» «...От этого нельзя убежать. Можно скрыться от чего угодно, но, убегая от себя, ты предопределяешь конечный пункт…» «...Я любил тебя. Помнишь?..» «...Контроль, Бетти. Ты должна держать свои силы под контролем…»       Обрывки фраз звучали в голове, путаясь и перебивая друг друга, сменяясь голосами и шёпотом. Элизабет не могла знать, что происходило, но она чувствовала непреодолимую потребность коснуться цветов под ногами. Их лепестки рассыпались, а её пальцы не успевали докоснуться до белого шёлка.       Обрывки фраз и белый шум плыли по кругу. Завораживающе.       Она не помнила, кем являлась и за что бы могла себя ненавидеть. А мы ведь все хоть раз имели причину ненавидеть себя, верно? Это казалось естественным. Как запах лаванды. Он разворошил воспоминания, но они оказались пустышками тоже.       Пустые конверты, посланные в насмешку.       Полый смех, мёртвый изнутри.       Улыбки, стеклянные насквозь.       Любовь из папье-маше.       Если всё вокруг было настоящим, ей не хотелось быть. Но Элизабет была уверена, что было ещё что-то. Незначительные детали становятся смыслом жизни для нас, а не великие напыщенные подвиги. — Ты никогда не станешь достаточно сильной, чтобы контролировать это.       Её снова закружило. Правильное и неправильное, чёрное и белое, её собственные мысли. Она никогда не чувствовала себя целой, но теперь стало хуже. Так бывает, когда от души отрывают по куску. — Бетти, всё хорошо. Слушай мой голос, Беттс. Ты должна выбраться.