Бойфренд для секса

Повисла тяжёлая тишина. Два парня, стоявших друг напротив друга, были неподвижны, в то время как их глаза буквально впивались в чужое лицо, как будто они сталкивались в ментальной дуэли: невидимые, но всё же существующие. Чимин не мог поверить в то, что он только что сказал. В то, с чем он только что согласился. Он сошёл с ума, и это было уже даже не предположение, а суровая реальность. Он не знал, что будет происходить с ним сейчас. Не было надежд ни на что-то хорошее, ни на что-то плохое: просто сомнения. Но стоило признать хотя бы то, что он совершенно точно хотел, чтобы Мин Юнги никогда не смотрел на него так, как сейчас. От него исходила мощная аура господства, которая заставляла его чувствовать себя некомфортно, даже подавленно, тогда как именно он превосходит его количеством хороших оценок, именно он — популярный студент, друзья которого в совокупности точно превышают друзей Юнги. Это — его мир, именно он подал заявку на его создание, так что перед Мином не просто парень из ниоткуда, который скажет ему, что делать, где это делать и когда делать. Кроме того, он ни за что не позволит себя шантажировать! Как посторонний, как он, может даже пытаться? Только представьте, что он приближается к Чонгуку? И кроме того, пытается доказать случившееся без всяких существенных улик, за исключением пустых слов и пухлых губ, помнящих вкус его спермы… Ах! Он покажет ему, какого это — быть никем. Как только он закончит это испытание, так тут же превратит его жизнь в ад: Мин Юнги не просто будет висеть на волоске от исключения, а, наоборот, благополучно с этого волоска сорвётся, он не найдёт никого, кто будет на его стороне! Чимин стиснул зубы, продолжая вести внутренний диалог с самим собой, кипя от гнева. Затем, он посмотрел на Юнги, который начал двигаться, включая таймер на своих часах. Он не торопился, был медлителен, и даже немного тормознут. Насколько сильно Юнги его недооценивал? К тому же, он думал, что Мин собирается хотя бы связать его? Сделать хоть что-нибудь! А ведь он даже не спешил задействовать руки… Дебил! Не говоря уже о том, что он и без того относительно недавно бурно кончил от одних только подглядываний за Гуком. После этого его организм не собирался бунтовать, так же? Поток мыслей Чимина был быстро прерван, когда две холодные руки скользнули по его шее. Пак вздрогнул. «Исключительно из-за теплового шока», — убеждал он себя. Игра началась. Он уставился на Юнги, пытаясь сохранять невозмутимый вид, чтобы показать ему, что он ни капельки не заинтересован в происходящем. Парень сжал кулаки, дабы убедиться, что нечаянно не ударит Мина, чувствуя, как его тело оскверняют миллионы чужих прикосновений. — Смотри… — эта фраза быстро растворилась в сознании, когда Чимин почувствовал, как пальцы старшего невесомо скользят по шее, надавливая аккурат на его чувствительную точку. Челюсть младшего сжалась ещё сильнее, и он закрыл глаза, пытаясь контролировать себя. Это была, мягко говоря, не самая удачная идея, поскольку темнота, с которой он столкнулся, создавала эффект дублирования ощущений, вместо их утихомиривания. Он снова открыл глаза, откинув голову назад, глядя в потолок и тем самым блокируя доступ к шее. Пак улыбнулся, немного гордясь собой: неужели Юнги думал, что возьмёт его этим? — Это похоже на приглашение, малыш, — прошептал Юнги, медленно наклонившись, поглаживая кончиком языка нежную кожу на шее. По телу Чимина пробежали мурашки, от которых его голосовые связки грозились начать вибрировать. Он отчаянно хотел застонать, но нет, Пак никогда не доставит Мину такого удовольствия. — Аааах! Чёрт. Чимин положил руку на рот: невозможно, чтобы этот звук исходил от него. Правда? Он удивлённо наклонил голову, а затем посмотрел на колено, которое только что просунули между его ногами. Юнги начал медленно тереться о пах младшего, и… Дерьмо! Нет, Чимин не мог возбудиться. Только не сейчас. Нога старшего мягко потиралась о его член: медленная пытка, разъедающая Чимина изнутри. Оставалась одна минута. Он отвёл глаза, чтобы отвлечься, но упёртое колено, давящее на пенис, знаете ли, было немного сложно игнорировать. Ещё один вздох пытался пробиться сквозь губы, когда он почувствовал, как чужая рука ласкает его грудь, и играет с его соском. Почему он в раз стал таким чувствительным? Может, из-за того, что он недавно мастурбировал? Чимин не мог поверить в то, что касания Юнги его возбуждали. И постепенно, благодаря этим мягким пыткам, Мин Юнги всё больше и больше распалял его тело, размякшее от ласк, так что Чимину пришлось искать опору на его плечах. Дыхание становилось прерывистым, на лбу образовались капельки пота, а его член неумолимо набухал внутри его боксёров, стимулируемый коленом, становился всё более и более твёрдым. Он уже не мог сдерживать рваные вздохи, и ему было трудно найти правильный ритм дыхания, но он должен был сдержаться, должен был не допустить позорной разрядки… Раньше обозначенного времени, хотя бы. И всё же, руки Юнги обхватили спину младшего, заставляя приблизиться. Под новым углом колено парня оказывало большее давление на член, и Пак издал удивлённый стон, когда волна удовольствия прострелила его тело. Он внезапно выгнулся, схватившись за руки Мина, и долгий вздох свидетельствовал о том, как ему было хорошо в этот момент. — Аааах… — он мог только стонать, задыхаясь от резкой нехватки воздуха. Пак постепенно приходил в себя, и, к его удивлению, он увидел, как Мин отошёл в сторону. А? Почему? Он посмотрел на часы. Ох… Ох! Пятнадцать минут прошли! Он преуспел! Улыбка появилась на его губах, но была зарублена на корню старшим, который сказал: — Ты кончил. За несколько секунд до истечения времени, как глупо. А? Он… что? Чимин опустил голову и увидел огромное пятно, образовавшееся на его шортах. Нет. Нет, это было неправильно, он не наслаждался, он просто не мог! Тем не менее, он увидел, как Юнги взял свой телефон и положил в карман, и его последняя надежда на спасение испарилась. Мин нацепил гордую улыбку и наблюдал за ним с некоторым лихорадочным блеском в глазах. — Похоже, ты теперь — мой бойфренд для секса. — Ты специально говоришь это снова, да? Он не мог в это поверить. Он проиграл. Он кончил от ласк этого парня. И что ещё хуже… он получил удовольствие от процесса.

***

— Мистер Панда, ну и что мне теперь делать? — вздохнул он, обвивая всеми четырьмя конечностями многострадальную панду. Свернувшись в клубок на кровати, цепляясь за свою мягкую игрушку, как за спасательный круг, парень укутался в одеяло, несмотря на то, что было лето. Чимин медленно и уверенно погружался в депрессию, по крайней мере, это то состояние, на которое она походила. Его мысли были мрачными, в них скакали пони вперемешку с чертятами, а лицо искривилось, являя миру не лучший вид. Он застонал, отчаянно вздыхая: парень всё ещё не мог поверить, что ему понравилось. Его колено, его руки на его теле, ласкающие его грудь, его губы, нежно касающиеся его кожи на шее, и… Нет. Чимин надавил на промежность и прикусил запястье, перестав реагировать на какие-либо внешние раздражители. Никогда, никогда Пак не признался бы никому в том, что он любил, или даже ценил подобные прикосновения. Это была просто совокупность факторов, просто один извращенец, один психопат, встретившиеся в раздевалке, сумасшедший мозг и трусы, перепачканные спермой. По крайней мере, Чимину очень хотелось в это верить. Так почему и как он мог позволить себе наслаждаться?! Какое колдовство использовал старший? Других вариантов не было, и он до последнего надеялся на то, что Юнги — сбежавшая из Хогвартса корейская версия Гарри Поттера. Из его губ вырвался томный вздох. Это может быть только кошмар. Ему казалось, что он сошёл с ума, раз в пятый за всё это время, когда кто-то постучал в его дверь. — Убирайся, — он ответил пусть и грубо, но прямо. Это могла быть только его сестра, так как его мать всё ещё была на работе. И, конечно, несмотря на запрет, она всё равно позволила себе войти в комнату брата. — Оппа, я голодна, и мне нечего… — она запнулась, когда увидела вместо Чимина какую-то гусеницу, извивающуюся под простынёй. — Оппа? У тебя всё хорошо? — Отвали от меня, — сухо сказал он. Прямо сейчас Пак не был настроен на светские беседы. Чимин снова закрыл глаза, услышав, как его сестра направляется в сторону двери. Неужели? Но её шаги быстро стихли. Вполне ожидаемо. Ну что там опять? — О… что это? — с любопытством спросила Джихи, увидев маленькую чёрную коробочку на столе. Она наклонилась и взяла её в руки: — Хм… Серьга? Чимин выпрямился, выполз из своего удобного кокона и бросился на сестру, вырывая коробку из её рук. — Не важно, не трогай мои вещи! — кричал парень, схватившись за запястье Джи. — Но оппа… у тебя ведь нет проколов в ушах, — смущённо сказала она, задействуя все свои силы, чтобы остаться в комнате. Что ж, ей удалось это сделать: соскользнув вниз по стене и освободившись от хватки брата, девушка плюхнулась на его кровать, вальяжно закинув ногу на ногу. — Все комнаты мальчиков похожи на бордель? Бьюсь об заклад, да. А ведь я бы соврала, если бы сказала, что все мои подруги не находят тебя красивым и привлекательным. Если бы они увидели это, твоё очарование быстро померкло бы, это точно! — она вздохнула. Чимин повернулся к ней: к нему в голову пришла гениальная идея. Джихи тоже училась в средней школе, где слыла сплетницей и человеком, который знает обо всех всё. Внезапно заинтересовавшись, Пак сел рядом с ней, делая максимально невинное и ангельское выражение лица, на которое был способен. То самое выражение, которое заставило его сестру немного испугаться: ей было непривычно видеть эту маньячную улыбку со стороны брюнета. — Что? — поёжилась она, нервно заёрзав на кровати. — Джи… Ты же, так или иначе, знаешь всех в средней школе, верно? Что ты можешь сказать про Мин Юнги? Младшая сестра внимательно осмотрела его, удивлённая просьбой: редко когда Чимин спрашивал её о чём-то, и впервые — интересовался кем-то, кроме расписания на неделю. — Почему Мин Юнги? — спросила она с любопытством. — Это не имеет значения, просто скажи мне, если знаешь что-нибудь, — ответил ей брат. Рука девушки неоднозначно потянулась к нему: — Ммм, ты же знаешь, от чего зависят мои знания. Чимин посмотрел на неё, вздохнул и вытащил пятидолларовую купюру из кармана, после чего сунул в руку Джихи. Удовлетворенная, она положила её в свой лифчик и села, скрестив ноги, готовая искать информацию. Джи откопала свой мобильный телефон и с любовью взглянула на свою маленькую волшебную коробочку, в которой находилась информация практически обо всех учащихся в школе: — Итак, Мин Юнги… Ему восемнадцать, вопрос о его отчислении стоял три раза, и, конечно, все девушки школы бегают за ним, ибо: кто вообще не питает слабости к бэдбоям? К тому же, он всегда один, ни разу не заводил серьёзных отношений, так что у него остаётся много возможностей для флирта. Он знаменит тем, что вечно одевается, как гробовщик или внебрачный сын Мерлина Мэнсона, не очень высокий, но его стиль — весь его шарм, и, очевидно, он супер талантлив в постели. Согласно статистике, он уже спал с двадцатью девушками из старшей школы, кучей девушек со стороны и, ходят слухи, что были и мальчики, но это не подтверждено. Его любимый цвет — чёрный, любимая цифра — пять, и он единственный сын в семье. Вот. Чимин тупо дырявил стену взглядом, внимательно вслушиваясь в каждое предложение. Где она всё это нашла, он не знал, но это был уже хоть какой-то сдвиг в информации. Он вздохнул, поблагодарил сестру, прежде чем выпнуть её из комнаты, и лёг на кровать, устало прикрыв глаза. Пак не хотел возвращаться в школу на следующий день. Ну правда — нет. Он обернулся и увидел маленькую чёрную коробочку, лежащую рядом: видимо, Джихи так и не удосужилась поставить её на место. Чимин взял её, открыл и увидел маленькую серёжку, одиноко поблёскивающую на чёрной поверхности. Серёжку, которую Юнги подарил ему после его позорного поражения, и объявил, что это будет способом показать, когда он захочет использовать своего бойфренда для секса. Хоть Чимин и проиграл, он всё же настоял на том, чтобы их отношения оставались секретными, и тогда Юнги оставил вторую серьгу себе: если он потрёт её несколько раз, это будет сигналом, что он хочет сделать «это», причём что под «этим» подразумевалось, Паку думать решительно не хотелось. Так или иначе, но Мин точно сможет, как минимум, прикасаться к нему, когда того захочет. Он закрыл коробку, решительно отшвыривая её в угол комнаты. Если бы Мин хотя бы интересовался им, не говоря уже о какой-то влюблённости, он бы заметил, что у него нет дырки в ухе. Однако, он видел только ту, что снизу. Пак нашарил рукой мобильник и зашёл в Какаоток, нажимая прямо на свой разговор с Холли. Энное количество времени раздумывая над тем, что можно написать ему, Чимин в итоге послал простое «привет», не зная, с чего начать. С вечера дня, когда Юнги застукал его в клубе, он не разговаривал с ним, непонятно на что злясь и обижаясь. Прошло несколько секунд, и его телефон завибрировал. Holly: Ты здесь, призрак? Чимин поморщился. К сожалению. Был ли Холли всё ещё расстроен его игнором? Как долго? Jimin: Прости Holly: Я надеюсь, у тебя есть хорошее оправдание Jimin: Я чувствовал себя плохо, после того, как ко мне приклеился этот извращенец! Я должен был вернуться Он озвучил сообщение перед отправкой, машинально кивая, чтобы придать своим словам убедительности, хотя это было, в общем-то, бесполезно. Прошла долгая минута, прежде чем Чимин получил ответ: Holly: Ничего страшного, но тогда… Ты должен мне поцелуй, когда мы встретимся Пак покраснел, потрясённый словами своего собеседника. Он нежно прикусил губу и ответил: Jimin: Посмотрим Holly: Ничего не знаю, поцелуй мой, и точка Чимин мягко улыбнулся, позабавившись, и покачал головой: Холли только что заставил его забыть о выматывающих событиях дня. Он лёг на кровать, сжимая Мистера Панду, прежде чем с лёгким сердцем начать долгую беседу на добрую часть ночи со своим джентльменом, которого так не хватало ему в реальной жизни.

***

Это ужасно. Пошлая шуточка, сказанная Тэ, призванная, очевидно, разрядить обстановку, только накалила её ещё больше. Чимин, Чонгук и Тэхён, как обычно, медленно, но верно направлялись в класс, минуя школьный двор. Чимин был невероятно измотан, частично из-за его разговора с Холли, частично из-за преследовавшего его повсюду Мин Юнги, и, наконец, из-за того, кто монополизировал его мысли, одного из его лучших друзей — Чонгука. — Заткнись, ладно? — Пак был, мягко говоря, не в духе. Кроме того, Чон как-то странно смотрел на него всё это время. Чим почувствовал, что у него есть вопрос, и кивнул, чтобы подтолкнуть его. — Ты ушёл вчера, так ведь? Я не увидел тебя на скамейке, когда собирался домой. Чимин ахнул и повернул голову в его сторону. Как объяснить тот факт, что его дважды довели до оргазма за приблизительно час нахождения в раздевалке, не слишком их шокируя? — Я… я думал, что я был один, поэтому ушёл сразу же после пробуждения, не смотря на время. Чон кивнул, хотя и не получил точного ответа. — Обращай побольше внимания на Чимина, Гук. Пак услышал, как заливисто смеётся Тэхён. — Кстати, вы помните про школьную поездку? Улыбка Тэ исчезла, уступив место мрачному выражению лица, когда он понял, что никто не посмеялся вместе с ним. Ким надулся, уговаривая себя, что однажды кто-то поймёт его юмористический талант. Мир ещё просто не готов к таким искромётным шуткам, как у него. Правильно, Чимин полностью забыл про школьную поездку: немного свежего воздуха, воссоединение с природой, свобода! И самое главное — полное отсутствие связи и вечный значок «нет сети». Он сразу подумал о том, когда ему следует предупредить Холли об этом. В конце концов, он так и не примирился с ним окончательно. Пак вздохнул, задаваясь вопросом, чем бы закончился вечер, если бы он встретил его тогда. Встречались бы они? Спали? Заметил бы он, что Холли вовсе не в его вкусе, или он оказался бы старым извращенцем, охочим до молодых парней? Всё было возможно, и это раздражало, потому что Чимин не мог указать пальцем на ответ, которого не было. Медленно вынырнув из своих мыслей, Пак поднял голову и заметил в задней части двора Мин Юнги, и стоящую близко к нему девушку, которая наверняка флиртовала с ним. По крайней мере, ей, вероятно, был интересен Мин, учитывая то, как она приосанилась, демонстративно выпячивая грудь. И, как ни странно, Чимин не мог отвести взгляд от этой сцены, уставившись на Юнги, как бы ожидая его отказа или согласия. Что за чёрт? Почему он начал напрягаться по этому поводу? Пак вздохнул и отошёл, отводя взгляд, когда Юнги повернулся к нему, пристально глядя в глаза. Будучи парализованным двумя чёрными омутами, Чимин не двигался, удивляясь, почему он продолжает смотреть на него, так как эта девушка с третьим размером отчаянно ищет его внимания. Всё стало ясно тогда, когда Юнги медленно поднял руку: его пальцы двигались к уху, освобождая его от волос, нежно лаская серебряную пряжку абсолютно идентичной чиминовой серьги. Пак сглотнул.