Иллюзия чувств

      Прачаю Сингто одолевали двойственные чувства: с одной стороны он злился на Перавата за бессмысленный, показушный поцелуй, но в то же время он мог вздохнуть полной грудью, наслаждаясь долгожданной свободой. Он отключил мобильник, городской снял с базы, закрылся на ключ, не высовывая его, чтобы никто не смог зайти. Надел наушники и, по звуки мантры, уснул.       На утро злость прошла. На следующий день эйфория от одиночества начала испаряться. Позже напала тоска. Через неделю добровольного затворничества столь желанные свобода и автономность от Перавата стала мешать, а затем стала вообще невыносимым.       Именно в тот момент Сингто решил включить телефон. 32 сообщения от его менеджера, 7 от менеджера Криста, 11 от общих друзей вопросами «неужели они расстались», которые почему-то думали, что их отношения настоящие, много пропущенных звонков с незнакомого номера, наверное от журналистов с просьбой прокомментировать заявление на фанмитинге. И ни одного от самого Криста. Ни одного. Вообще. За все почти две недели. Это было крайне странно. Учитывая их прошлое. Учитывая то, что он сказал перед толпой фанатов. Ничего: ни смс, ни в Line, ни в соцсетях.       Сингто был благодарен Кристу за улаживание скандала, который он устроил. Он написал всего лишь одно слово: «Спасибо», но так его не отправил. Сингто заметил, что Перават стал реже появляться на публике, постов почти не было. Одно сообщение в Твиттере: «Я и Пи` поняли, что мы слишком часто видимся и должны передохнуть друг от друга, чтобы соскучится. Обещаю, скоро все прояснится👍»       — Соскучиться? Ха! — воскликнул парень. — Да никогда! Да ни за что! Он мне не нужен.       Сингто откинулся на кровать, закрыл глаза. В этой тьме навязчиво, так ярко, всплыло и не желало уходить фото Криста, снятое им же. Старое. Он в то время только начал заниматься фотографией, а Перават был одной из первых моделей. Его позы были такими естественными; он понимал Сингто без слов, и, как сам Прачая порой считал, обладает чудовищной силой влезать в голову старшего внушать тому выгодные ракурсы… В памяти проходили сотни фото, сделанные им. Он фотографировал на автомате, при виде удачного ракурса, даже когда в этом не было необходимости, когда на них никто не смотрел как парочку влюбленных голубков.       Их тандем был эталоном. Все так считали. Какой-то время и сам Прачая так считал. Они были как два кусочка пазла, идеально подходящим друг другу, как однажды высказался Крист. Конечно для публики. По сути их отношения с самого начала были натянутыми, еще до лакорна. «Sotus» показал их отношения с точностью до наоборот и без любви. Крист Перават бесил Сингто, настолько, что будь его воля младший все время был бы синий, от не сходивших синяков, но политика университета, да и воспитание удерживали парня от рукоприкладства.       Он всегда был хорошим актером, даже до профессиональной карьеры. Его смазливая внешность всегда давала ему роли. По воле случая, карьера началась с гейского лакорна. Ему ничто не стоило поцеловаться с парнем. Он относился к этому как издержкам работы. Платили больше и фанатская база прибавлялась тысячами. Один минус. Большой минус. Его имя — Крист Перават. Точнее его отношение. Тот никак не мог смириться с уже не новой ролью «жены Сингто Прачаи». Старшему всегда интересовало изменилась бы реакция, если бы Перавата считали «мужем»? Но это не Сингто писал сценарий и отдал Нонгу пассивную роль, с которой, впрочем, тот прекрасно с нею справился. Прачая, будто предсказывая успех сериала, пытался наладить отношения с напарником, но никак не получилось. Сколько бы Прачая не делал попыток, это все больше отделяло его от Криста. В конце концов он смирился.       Честно, Сингто никогда бы не подумал, что именно он закончит эти недо-отношения. Ему казалось, что именно у Перавата не хватит терпения и порвет с ним все связи. Тем не менее, Крист выполнял все условия их партнерства, и даже, когда ему сказали, что он не может «принадлежать никому другому, кроме Сингто Прачаи» и наоборот, он, скрепя зубами и громя квартиру старшего, расстался с девушкой. Сингто знал, что эти отношения были серьезными и, возможно, если им не помешали бы, они закончились пышной свадьбой и крепким браком. Но увы! В идеальную картину влез «Sotus». Это еще одна причина ненависти со стороны младшего. В свою очередь для Сингто данный пунктик в их совместном контракте не составил труда — он был настолько занят карьерой и учебой, что времени оставалось лишь на кратковременный сон. Удивительно, Крист выполнял абсолютно все требования, которые навязывало им агентство: совместные появления на публике, многотысячные фан митинги, двузначные намеки, которые трактовались фанатами Пераи не иначе как результат бурного романа. Никому и не приходило в голову, что об иллюзии чувств, которые они так реально они изображали, что даже общие друзья верили, что между ними есть химия. Они могли быть сами собой наедине и только в компании друг друга.       Теперь все это в прошлом. Отныне только Сингто Прачая и только Крист Перават — Перая ушла безвозвратно.       Сингто было невыразимо грустно и одиноко. Ему просто необходимо было с кем-то поговорить. Рука сама по себе потянулась к почти разряженному телефону, глаза нашли зеленую иконку с белой буквой «L». Куча прочитанных сообщений, обида снова ударила тяжестью в грудь — не одного от Него. Дрожащими пальцами он набрал два слова и быстро отослал, пока не передумал.

***

      Тот вечер для Криста Перавата был самым тяжелым за всю его карьеру, а может за всю жизнь. Шквал мучивших вопросов наваливаются на его голову, на которые и сам Крист хотел бы знать ответы. От многочисленных вспышек, сопровождающих его почти до квартиры, в глазах стало темнеть, парню даже стало казаться, что зрение ухудшается. Телефон не умолкая звонил. Хотелось просто побыть в тишине сам с самой, без навязчивого вопроса «Почему?» — «Почему именно он все закончил?», «Почему именно сейчас?», «Почему именно там, при людях?», «Почему его не предупредил?»… Перават всегда думал, что в их тандеме все вопросы решаются сообща, чтобы обеспечить достаточной долей информацией вторую половину, а сейчас, как гром среди ясного неба…       Разгребать эту кашу Кристу пришлось самому — Сингто не давал о себе знать. Обида была настолько глубокой, что, как бы не уговаривали друзья, он дал себе слово, что никогда, ни при каких условиях, не пойдет первым на контакт.       2 недели он, как на войне был под обстрелом журналистов — это могло бы быть очередным поводом для злости на старшего, но Перават настолько часто злился на Прачаю, что чувство слишком быстро стало хроническим и перешло в немыслимую усталость при мысле о нем и раздражение при виде последнего.       В конце 2 недели, когда шумиха по поводу их расставания чуть-чуть стихла, Крист начал привыкать к отсутствию старшей половинки и втайне ото всех строил планы по налаживанию своей гетеросексуальной репутации, которая во время и после «Sоtus» затрещала по швам, так как затрещала психика едва он услышал знакомый рингтон из сериала. Сообщение от Сингто.       — Неужели объявился?       Парень быстро разблокировал телефон и застыл.        «Давай поговорим»       Два слова родили в душе Перавата столько эмоций, что он едва не захлебнулся ими. Сингто хочет поговорить. Поговорить?! С ним? О чем?       — Да пошел ты!!!        Крист отправил сообщение и кинул телефон на кровать, но аппарат отскочил и с грохотом упал на пол. Послышался нехороший звук треснутого экрана.