Бермудский треугольник

Филипп был бы и рад сделать хоть что-нибудь, но не мог даже сдвинуться с места. Словно кто-то приделал к его ногам бетонную плиту. По всему телу бежала дрожь. Парень до сих пор не хотел верить, что Джеймс сказал именно то, что он услышал. Тот в свою очередь выжидающе смотрел на белобрысого. Во взгляде черных глаз читалось нетерпение и легкая насмешка. Ротт продолжал стоять, молча уставившись на аристократа. - Нет, у тебя определенно, не все в порядке с реакцией, - брюнет подскочил с кровати и вальяжно подошел к своему гостю. Ну или пленнику. – Разве ты не испортил мне пиджак? – Он встал прямо перед Филиппом и смотрел на него сверху вниз. Джеймс выглядел, как дикий кот, решивший поиграть со своей добычей. Ротт почувствовал, как к щекам приливает кровь. - Испортил, - тихо выговорил он. - Значит нужно расплатиться, - эта фраза из уст Солсбури прозвучала, как приговор. Брюнет положил руку на плечо Филиппу и резко, и даже слегка грубовато оттолкнул парня к кровати. Тот не смог удержать равновесия и повалился на мягкое покрывало. - Но почему таким способом?! – Лишь успел выговорить он, как Джеймс оказался на нем. Солсбури потребовалась всего одна рука, чтобы обезвредить обе руки белобрысого. Он прижал их к кровати над головой парня и хитро уставился на Филиппа. Ротт был в оцепенение. Ему хотелось закричать, но он попросту не мог. Словно его сознание отделилось от тела и просто наблюдало за этой картиной со стороны. Он чувствовал тяжесть тела Джеймса, не дающую ему даже пошевелиться. Руки, попавшие в плен, тоже стали полностью бесполезными. Аристократ наклонился так близко, что пряди волос выбившиеся из его хвоста легонько касались щек. В его черных глазах действительно плясали бесенята. Филипп никогда бы полностью не догадался о значение этой фразы, если бы не увидел эти глаза. Еще он чувствовал запах. Запах истинного альфы. В нем было что-то пряное, терпкое. Белобрысый пытался разобраться является ли этот аромат виной тому, что у него внезапно закружилась голова. А где то в областях груди и паха кто-то словно затопил камин. Это было ощущение тепла, моментально разливающегося по всему телу и прожигающего все клеточки. Такое он чувствовал впервые, и ему стало слегка не по себе. Тем временем Солсбури наклонился ближе, провел кончиком носа по шее Филиппа и глубоко вдохнул. - Молоко с медом, - прошептал он. - Прекрати, - оцепенение, наконец, удалось стряхнуть, и Ротт выговорил хоть что-то. - Ты хочешь, чтобы я остановился? – Джеймс поднялся на локтях так, что спокойно мог смотреть Филиппу в глаза. В тех читалось беспокойство, удивление и что-то еще, что было довольно сложно разобрать. На губах брюнета была довольная ухмылка. - А как же ты будешь расплачиваться, Филипп? - спросил он, взирая на парня невинным взглядом. Белобрысый хотел что-то сказать, но Солсбури его перебил. - Не беспокойся, Филипп, - он снова наклонился прямо к самому уху Ротта. И чуть касаясь его мочки губами, прошептал. – Это шутка. Затем в приступе хохота парень скатился на кровать рядом с белобрысым. Филипп был в таком замешательстве, что ему вдруг захотелось стукнуть этого наглеца. Но его истинная природа все таки пересилила, и он лишь, воспользовавшись случаем, встал с кровати. - Я выпишу тебе чек, как только скажешь, сколько стоил твой пиджак, - с этими словами Ротт быстрыми шагами направился к двери. Но альфа оказался проворнее, обогнав гостя, он загородил проход. - Да ладно тебе, уверен, тебе даже понравилось, - его губы искривились в самодовольной улыбке. - Пропусти меня! - Будь Филипп чуть повыше ростом и пошире в плечах, может быть, эта фраза прозвучала бы и угрожающе. Но, тем не менее, по лицу Джеймса скользнула толика удивления. Аристократ уставился в глаза Ротту. В них кипела злость. Серые, с черными крапинками, они будто сверлили Солсбури. Созерцание этого помогло ему понять, что Филипп относится ко всему происходящему очень серьезно. Он догадывался, что гнев этого невинного создания вызвать довольно сложно. Но то, что Ротт не сталкивался с такого рода «шутками», ему и в голову не приходило. - Пропусти меня! – повторился белобрысый, которому уже надоело стоять под пристально изучающим взглядом. Джеймс вынырнул из своих мыслей и первым же делом решил узнать ответ, на интересующий его вопрос. Он положил руки на плечи Филиппу и резким движением притянул его к себе. Ротт уткнулся лицом в твердую грудь. Это произошло неожиданно, и он ничего не смог поделать. А теперь даже попытайся он что-то произнести, его слова невозможно было бы разобрать. Солсбури наклонился к шее своего гостя и сделал глубокий вдох. Он уже нюхал Филиппа, но в прошлый раз его интересовала лишь то, чем пахнет этот юнец. А теперь в его запахе он старался найти ответ на свой вопрос. И он его получил. Ротт был невинен. Осознание этого вызывало какой-то легкий трепет где-то глубоко под ребрами. Джеймс ожидал от себя реакции, присущей такому парню, как он. «Он еще совсем неопытный неудачник», - такие мысли должны были вертеться у него в голове. Но вместо этого аристократ почувствовал нечто иное. На небольшой отрезок времени он сам стал себе противен. Рядом с чистым и непорочным созданием, которое готово разразиться молниями лишь от парочки прикосновений, он почувствовал себя грязным. Развращенный, повидавший десятки, а то и сотни партнеров, альфа стоял и обнимал такого чистого и невинного мальчишку. Джеймс в ту же секунду отстранил его от себя, словно действительно мог замарать. Он молча шагнул в сторону. Филиппа поведение Солсбури вновь ввело в замешательство. Набор странных действий, без слов, без объяснений. Ротт не мог разобраться ни в чем. И это начинало раздражать. Спрашивать о чем-то Джеймса не имело смысла. Тот все равно бы не ответил, а лишь выкинул очередную парочку пошлых шуток. Да и весь его вид говорил о том, что аристократ сейчас находится в глубокой задумчивости. Белобрысый просто вышел из комнаты. Затем он не без труда отыскал выход из здания и поторопился покинуть это место, пока за ним не выслали очередную машину… Охранники около ворот беспрепятственно пропустили Ротта. Видимо, хозяин уже успел предупредить их, о том, что тому можно покинуть их особняк. Дом Солсбури находился по видимому за городом, так как в округе не наблюдалось ничего кроме одного широкого шоссе, полей и лесополосы. Сбегая из лап Джеймса, белобрысый совсем не подумал о том, как ему добираться обратно. Он даже не знал адреса этого места, поэтому возможности вызвать такси тоже не было. Ничего не оставалось делать, как пойти вдоль шоссе в том направление, откуда он приехал часом ранее. Можно было поймать попутку, но машины тут редко проезжали, да и те словно по договоренности, игнорировали пешехода. Ротт продолжал идти, все больше удаляясь от дома Джеймса. Он не предполагал, в какой стороне от города сейчас находится. Ведь первую половину поездки сюда он провел в горизонтальном положение, а затем в полном замешательстве. Понимая, что если пойдет дальше пешком, попросту выдохнется, Ротт остановился и стал вновь пытаться поймать машину. Серебристая тайота, черный мерседес, красный джип – все проезжали мимо. От досады Ротт пнул ногой какой-то камень. Как это обычно получается, камню его удар был абсолютно безразличен, зато ногу он отбил хорошенько. Чтобы избавиться от боли, Филипп нагнулся и потер ушибленное место. В это время за его спиной раздался характерный звук соприкосновения шин с асфальтом при остановке машины на большой скорости. Парень оторвался от созерцания своей ноги и поднял взгляд на дорогу. Перед ним стоял красный джип, а с места водителя выглядывал дружелюбно улыбающийся блондин. - Я смотрю, ходить по обочинам дорог - твое хобби? А, талисман? – Арчиванд Харрисон собственной персоной. Ротт дружелюбно улыбнулся и покачал головой, стараясь скрыть свое удивление. - Я сначала проехал мимо, но какое-то внутреннее чувство заставило меня вернуться. Какими судьбами тебя сюда занесло? Меня искал? Признавайся, - он опять заливисто рассмеялся. - Тебя? А почему я должен искать тебя здесь? – спросил Филипп. - Я живу тут неподалеку, - просто ответил Арчи. «Стоило догадаться, что все богатенькие ребята живут в одном районе», - пронеслось в голове белобрысого. - Так ты не ответил, что сам-то тут делаешь? Я вроде знаю почти всех в этом районе... – Напомнил о своем вопросе Харрисон. В голове Ротта быстро проскальзывали все возможные варианты ответа, пришлось выпалить наиболее похожий на правду. Ведь даже правда была настолько странной, что показалась бы хуже лжи. - Да так… Заглядывал к одному знакомому, - Филипп старался, чтобы это прозвучало как можно безразличнее для того, чтобы интерес капитана футбольной команды не возрос. - Ясно, повздорили, и ты теперь тут околачиваешься? – Понимающе кивнул Арчиванд. - Вроде того, - парень обрадовался, что это было скорее утверждение, чем вопрос. - Могу подбросить, - во второй раз за день предложил блондин. В любой другой ситуации Ротт отказался бы, но сейчас у него не было выхода. То, что тут оказался Арчи, было настоящим провидением для него. - Буду тебе очень признателен, - Он опустился на сидение рядом с водителем. - Без проблем, - Арчи обнажил зубы в ослепительной улыбке, - адрес. - Улица N, дом 4, - сказал пассажир. Несколько минут сохранялось молчание, пока блондин не спросил: - Ты не против, если я включу музыку? - Конечно нет, включай, - поспешно ответил Ротт. Мало того, что Арчиванд тратит свое время и бензин на то, чтобы подвезти его, так еще и интересуется, не против ли он музыки в салоне его машины. Действительно, хороший парень. Пока Филипп перечислял в своей голове достоинства Харрисона, тот в свою очередь начал подпевать заводному мотиву, лившемуся из колонок. Музыкальный слух у него оказался не важным, поэтому зрелище было ужасно забавным. Его выражение лица было еще более забавным, а пальцы в такт постукивали по рулю. Филипп не удержался и звонко рассмеялся. Обычно, он мог смеяться только в обществе Эндрю. В остальных случаях либо ему было не до этого, либо он не хотел привлекать внимание. Но этот парень, сидящий на водительском сидении, знал, как рассмешить даже самую печальную царевну Несмеяну. - Мне кажется, или Филипп Ротт только что смеялся? – с улыбкой спросил он. – Может, стоило это запечатлеть на фотоаппарат? - Вообще-то, я делаю это не так уж и редко… - смущенно произнес белобрысый. На этом разговор прервался. Из колонок заиграла новая мелодия. Она была плавная и успокаивающая. Филипп откинулся на спинку сидения и сам не заметил, как закрылись его веки. Через несколько минут Арчиванд заметил, что его пассажир мирно спит. Он наклонился, поправил ремень безопасности и с улыбкой шепнул: - Кажется, у кого-то появился личный водитель.