Бермудский треугольник

- Ты присоединяешься к археологическому отряду? – Удивленно произнес Эндрю. – Не замечал раньше у тебя пристрастия к этому виду времяпрепровождения. - Его и не было, - пробубнил Ротт. – Вчера забыл прочитать эту брошюру, а признаться в этом Баду не смог, вот и ляпнул, что меня это заинтересовало. Что теперь делать? - Ну-у, скажи, что заинтересовать – заинтересовало, но ехать ты никуда не можешь. Слишком занят учебой, да и вообще ты ведь теперь талисман футбольной команды, у тебя масса тренировок. – Шакпи старался придумать достойную отмазку для друга. - Ты гений, - обрадовался Филипп. Хоть для одной проблемы нашлось подходящее решение. - Я знаю, - улыбнулся рыжий. Пары сегодня проходили, как нельзя хорошо. Все было спокойно и мирно. Пару раз Ротту даже удалось правильно ответить на вопросы, чем он явно заработал одобрение преподавателей. Правда обстановка вокруг казалась какой-то напряженной. Филипп кожей чувствовал на себе чьи-то взгляды, но, когда оборачивался, видел лишь студентов уставившихся к себе в ноутбуки или на доску. Вся эта тишина и спокойствие было, словно через чур идеальным. Парню казалось, что в связи с произошедшими случаями такого просто не может быть. Эндрю же просто назвал его параноиком и посоветовал расслабиться. Наконец, занятия подошли к концу. Уверенный в правдоподобности своего оправдания Филипп направился в лаборантскую Уоррена. Там его уже ждали. Бад сидел за своим столом и весело о чем-то беседовал с парнем, стоявшим около. В нем Ротт узнал вчерашнего спутника лаборанта. Он старался вспомнить его имя, но оно вылетело из головы. На небольшой кушетке возле шкафа с какой-то литературой сидело еще два парня, их прежде белобрысый не встречал. Все выглядели старше нашего второкурсника. Когда на него устремилось взгляды четырех пар глаз, вся смелость Филиппа разом улетучилась. Нужные слова вылетели из головы, и он просто замер, уставившись на них в ответ. Повисшую тишину нарушил Бад. - О, Филипп, ты пришел, - дружелюбно сказал он. – Парни, знакомьтесь, это Филипп Ротт, он изъявил желание присоединиться к нашей группе. Белобрысому отчаянно захотелось закричать «нет», отрицательно замотать головой и сказать, что все это нелепая ошибка, но он все также стоял, словно речь шла вообще не о нем. - Привет, Филипп, - Так же дружелюбно поприветствовал его вчерашний спутник Уоррена. - Привет, - выдавил из себя Ротт. - Значит, археологией интересуешься? – Спросил один из сидящих на кушетке. - Нет, - на автомате ответил Филипп. Он понял свою ошибку, когда взгляды, устремленные на него, стали излучать удивление. - Эм… В смысле, да, но не совсем разбираюсь… - Дальнейшее бормотание было разобрать сложно даже самому Ротту. - Филипп начинающий, - пришел ему на выручку Бад. – А я подумал. в нашу команду не помешает внести новый потенциал. - Ну, мы всегда рады прибавлению в наших рядах, - улыбнулся четвертый парень, - поездка состоится через десять дней, так что проштудируй какую-нибудь литературу, что ли. - Конечно, - закивал Филипп. «Господи, ну за что мне это?», - парню казалось, что уже можно составлять список неприятностей обрушившихся на него. А отчасти в этом был виноват он сам. Побольше бы ему смелости, и многого удалось бы избежать. - Мы собираемся пойти в одну кафешку, Дэни, проспорил и всех угощает, может с нами? – Предложил лаборант, - Заодно ввели бы тебя в курс дела. «Ага, точно, Дэни, вот как зовут этого парня», - вспомнил Ротт. Он не успел ответить, как все парни поднялись. - Отличная мысль, Бад, - согласился одни из них, - я уже проголодался. Знаешь, Филипп, в этом месте готовят потрясающую картошку фри. Все дружно двинулись к выходу, утягивая белобрысого за собой. Он словно на миг почувствовал себя частью этой компании. Все шли и дружно разговаривали между собой, не забывая обращаться к нему. Это казалось чем-то удивительным. Ротт смотрел на старшекурсников, словно они были восьмым чудом света. А те в свою очередь рассказывали ему о кафе, подначивали друг друга. И в голове белобрысого пронеслась мысль: «А может не так и плохо, что я согласился на эту поездку». Увлеченный своими мыслями и происходящим, он не заметил, как около них остановилась черная феррари. Водитель выскочил и направился прямиком к Филиппу. Он и его спутники остановились, когда мужчина в черном костюме подошел совсем близко. Без лишних слов он схватил парня за локоть и потащил в сторону автомобиля. - Эй, что вы делаете? – Удивился белобрысый, - Отпустите! Эй! Бад, Дэни и еще двое парней были так удивлены произошедшем, что успели сориентироваться только, когда Ротта затолкнули в салон. Водитель молниеносно уселся на свое место и машина тронулась. - Эй, стой! – Бад пробежал несколько метров за автомобилем, но его уже было не нагнать. - У него что проблемы с мафией? – к брюнету подошли остальные. - У него проблемы со всем на свете, - отдышавшись, выдавил Уоррен. Случайные зеваки, наблюдавшие это происшествие, постепенно начали расходиться. - Может в полицию обратиться? – предложил Дэни. - Должно пройти три дня, прежде чем будет разрешено предпринимать какие-либо действия. – Почесал затылок один из парней. - И что нам остается? - Ждать, может, все обойдется, - сказал Бад. - А с виду такой простой парнишка, - удивленно произнес четвертый. - И не говори, - как-то грустно улыбнулся брюнет. Филипп мешком упал на сидение и стукнулся головой обо что-то. Ему не удалось встать из-за того, что водитель резко газанул. Когда он снова смог ориентироваться в пространстве, он сосредоточил взгляд. На него смотрела пара черных глаз. В этом взгляде было легкое недоумение, но когда хозяин понял, что его заметили, недоумение скрылось за холодным безразличием. Филипп молча смотрел на человека. Брови того были сведены у переносицы, губы плотно сжаты, пара черных волнистых прядей, выбившихся из хвоста свисала над его лицом, так как тот слегка наклонил голову. «Джеймс Солсбури», - осознание пришло моментально. Затем до Ротта дошло, в каком положении он находится. Он лежал на заднем сидении автомобиля, положив голову на колени аристократу. Белобрысый резко поднялся, в его горле словно застыл вопрос: «Какого черта? Что тут происходит?». Но вслух он не мог произнести ни слова. От резкого движения он снова не смог удержать равновесие и скатился на дно автомобиля, затем так же неловко поднялся и, наконец, уселся. По губам брюнета скользнула тень улыбки. Филипп лишь уставился на него ошарашенным взглядом. - Я подумал, что пора бы тебе расплатиться за пиджак, - безэмоциональным тоном произнес Солсбури. - А зачем… - Ротт не мог подобрать подходящей формулировки произошедшему. - Зачем силой посадил тебя в машину? – Закончил за него Джеймс. – Подумал, будет забавно. В традициях истинных боевиков… Надо же как то потенциал этого бугая, - он кивнул на водителя, - использовать. Взгляд Филиппа стал еще удивленнее. Он не мог поверить своим ушам. Как могло произойти такое, что Джеймс Солсбури говорит так. Без своих фирменных равнодушия и холодности в голосе. Тем более если верить его словам, то такой поступок совсем не присущ аристократу. - И что ты на меня так смотришь? – Солсбури снова нахмурился. – Думаешь, какой я избалованный придурок? Что своей прихотью, скорее всего, испортил тебе жизнь в университете. Но ты же меня знаешь, все меня знают. Для такого аристократа, как я, твоя испорченная жизнь вполне равноценна моему испорченному пиджаку. Ротт не мог отойти от шока. Он просто сидел и смотрел на Солсбури. Что за метаморфоза произошла с ним? И почему он так с ним говорит? Все дело в испорченном пиджаке? Или он действительно настолько избалован, что придумал себе новое развлечение. - Куда мы едем? – спросил Филипп. - Увидишь. Остальная часть пути была преодолена в гробовом молчании. Наконец, автомобиль остановился перед огромными железными воротами. Двое охранников распахнули их, и взгляду открылся прекрасный пейзаж. Широкая ровно заасфальтированная дорога вела к огромному особняку. Это было трехэтажное мраморное здание. Большие окна с узорчатыми наличниками переливались на солнце, большое крыльцо украшали колонны из такого же мрамора, как и само здание, а вокруг был ровный зеленый газон. Трава казалась сочной и молодой, несмотря на то, что стояла осень. Созерцание этой картины полностью увлекло Филиппа и он не заметил, как феррари остановилось около крыльца. - Насмотрелся? – Раздался вновь холодный голос Джеймса. Филипп потупил взгляд так, словно его застали за чем-то противозаконным. Тем временем водитель покинул свое место и, обойдя автомобиль, распахнул дверь перед Филиппом. Тот уставился на мужчину. - Может, ты уже выйдешь? – спросил аристократ. Ротт, коря себя за нерасторопность, вылез из машины. Солсбури последовал за ним. Они вошли в здание. Внутри оно было таким же прекрасным, как и снаружи. Тут не было прихожей или чего-то подобного. Главные двери вели прямиком в огромную комнату. Ее размерам позавидовал бы школьный спортзал. Пол был устлан паркетом, начищенном до блеска. У противоположной стены был огромный камин, огонь в нем не горел, зато он весь был уставлен всевозможными статуэтками. Возле него размещались два больших кресла, на вид очень удобных и дорогих. Тут был еще большой старинный диван, по виду еще со времен 19-го века. Красивый ковер, деревянный стол с потрясающей резьбой, плотные шторы, узорчатые портьеры. И еще куча всякого антиквариата. Как Филипп окрестил все это великолепие. Комната была удивительно светлой, выполненной в бежевых и коричневых тонах. Но внимание белобрысого привлекло не это. А картина висевшая на одной из стен. На ней были изображены двое мужчин. Один был определенно средних лет, у него были темные волосы с легкой сединой в висках, которая придавала ему солидности. У него был строгий и изучающий взгляд. Второй был моложе, но не на много, весьма красив, с каштановыми волосами. Он выглядел более добродушно. Филипп мялся на пороге, разглядывая все это. Он никак не мог решить стоит ли ему разуваться или нет, прежде чем идти дальше. Джеймс в свою очередь спокойно прошествовал в глубь комнаты. Затем обернулся, когда понял, что его гость все еще стоит на пороге. - Мне тебя все время ждать? – Он вопросительно поднял одну бровь. - Э… нет, извини… - Ротт двинулся за аристократом. – Это твой дом? Солсбури кивнул. Они вышли из комнаты и направились по длинному коридору. Ротт хотел было пересчитать, сколько тут дверей, но вскоре сбился. Наконец, Джеймс открыл одну из них и вошел в комнату. Белобрысому ничего не оставалось, как последовать за ним. Это оказалась спальня. На полу был идеально белый ковралин, обои были из ткани. Такие же белые с узорами из серебряных нитей. Из мебели тут была кровать, занимающая почти все пространство, комод, две прикроватных тумбочки и трюмо. Обстановку украшали какие-то растения в фарфоровых горшках, статуэтки и картины. Солсбури опустился на кровать. Его длинные пальцы заскользили по пуговицам пиджака, вскоре тот был отброшен в сторону. Затем он ослабил галстук. А потом обратил внимание на стоящего в дверях Филиппа. - Ты какой-то странный… - сказал он, - пока не скажут, что делать, ты ничего не делаешь? Ротт не нашелся, что ответить. Ведь просто не знал, что ему делать в обществе Джеймса Солсбури. Он весь был ужасно напряжен и насторожен. Словно за любой шаг в сторону его ждал расстрел. - Ну что ты стоишь? – Устало вздохнул аристократ, - раздевайся. «Что???????» - в голове белобрысого словно кто-то проорал этот вопрос. - З-зачем? – скажи он это на полтона тише, и расслышать было бы не возможно. - Расплачиваться. – ни один мускул на лице Джеймса не дрогнул. Филипп почувствовал, как из его легких разом вышел весь воздух.