Бермудский треугольник

Филипп брыкался и не хотел садиться в машину. Люди, проходившие мимо, подозрительно косились на блондина, пытающегося упихать омегу на заднее сидение автомобиля. - Ротт, засунь свою задницу внутрь! – Терпение у Арчиванда кончалось. - Я не хочу лишиться девственности в грязной тачке! – Кажется, алкоголь окончательно развязал язык этому парню, который был одним из самых застенчивых людей, встреченных Харрисоном за всю его жизнь. Сначала капитан футбольной команды опешил от такого заявления, но вскоре быстро собрался с мыслями. - Моя машина не грязная, - выпалил он, - да и никто не собирается лишать тебя девственности, – это прозвучало как маленькое и совершенно незначительное дополнение к первой фразе. - Не собирается? – Теперь очередь удивляться дошла до Филиппа. - Конечно, нет! Разве я похож на того, кто станет так поступать? – Блондин стоял и выжидающе смотрел на Ротта, который все никак не залезал в джип. - Ну, вообще-то, в какой-то степени… - После выразительного взгляда Арчи Филипп все-таки замолчал. - Я просто отвезу тебя домой, - устало выдохнул футболист, не став комментировать предыдущую фразу пьяного омежки, хотя она не осталась незамеченной и больно кольнула Харрисона. Неужели Филипп был о нем такого мнения? Или это все же действие алкоголя? Но ведь существует же масса фраз типа: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке… Только с помощью силы воли ему удалось загнать эти мысли на дальние полки сознания, чтобы они пылились там до того момента, когда он сможет спокойно поразмышлять и проанализировать их общение с Роттом. Давал ли он ему повод думать, что трахает все, что движется? Или может это все из-за стереотипов о популярных альфах? Пока что было дело, имеющее более высокую степень важности, в лице очаровательного светловолосого паренька, который к великому счастью все-таки опустился на кожаное сидение в салоне автомобиля. Арчи чуть в голос не закричал «наконец-то!», но вовремя успел сдержаться, дабы вредный пьяный Филипп не передумал. Бросать его здесь в таком состояние было, конечно же, нельзя. Не в правилах Харрисона оставлять друзей в беде. Они ведь были друзьями? Он сел за руль и моментально двинулся в путь, в ту сторону, где в самый первый раз подобрал омегу на тротуаре, чтобы подбросить в университет. - Куда дальше? – Спросил Арчи, когда они добрались до места. - Это ты у меня спрашиваешь? – Искренне удивился пассажир на заднем сидении. - Ну, а у кого же еще? Адрес свой назови. - А у меня нет адреса, - произнося это, Филипп был точь-в-точь, как все заядлые алкоголики. Его язык уже начал заплетаться, и понимать фразы становилось сложнее. Тем временем, белобрысый развалился на заднем сидение, опустившись на него всем телом. Он стал размахивать руками и напевать какие-то странные мотивы. Арчи переборол желание достать телефон и заснять все это действо на камеру, ведь Ротт потом бы его не простил за такой компромат. Лучше этому глупому мальчишке не знать, что он вытворял, когда был пьян. И что-то подсказывало, что это было только начало. Харрисон развернулся и поехал в сторону своего дома, решив, что возиться с Филиппом также действенно, как пытаться выпытать что-то у грудничка. А перед глазами неизвестно почему моментально всплыла картинка происходящего в душе. По телу Арчиванда пролилась горячая волна возбуждения, словно Филипп прямо сейчас целовал его шею. Отогнав подобные воспоминания подальше, капитан футбольной команды продолжал ехать. За окнами авто уже смеркалось, вечер окутывал город сиреневатой дымной пеленой. Песнопения сзади стихли. Остановившись на светофоре, Арчи позволил себе обернуться и оглядеть уже спящего Филиппа. Уже второй раз этот омега засыпает в его машине. В запасной одежде, принадлежащей самому Арчиванду, которую он, кстати, сам на него натянул и с закрытыми глазами, которые обрамляла дуга пушистых белесых ресничек, парень выглядел совершенно безобидно. Словно не он недавно набрасывался с поцелуями и кричал что-то о своей девственности... На светофоре загорелся зеленый цвет, и красный джип снова сорвался с места. Наконец, путь до дома Харрисона был преодолен. Это был просторный двухэтажный коттедж из красного кирпича. Его верхушку увенчивали небольшие башенки, которые кончались темно-зеленой крышей треугольной формы. Такого же цвета была и крыша, покрывающая остальные участки дома. Вокруг здания располагалась небольшая аллея с кустами персиковых роз. Они были невероятно красивы, но Филиппу было не дано лицезреть столь дивные растения, как и само здание. Он мирно посапывал на руках у Арчи, который нес его прямиком в дом. Когда блондин вошел в коридор, ему навстречу тут же вышел высокий мужчина с такими же травянисто-зелеными глазами, как у самого парня. - Привет, пап, - улыбнулся Харрисон, стараясь поудобнее подхватить Ротта, а то руки уже порядочно затекли от такой ноши. - Привет, сынок, - в интонации мужчины чувствовался немой вопрос «а это что за чудо-юдо?». - Знакомься, пап, это Филипп, - Арчиванд кивнул на посапывающего паренька. – Он наш новый талисман. Так умаялся на тренировке, что уснул. - Приятно познакомиться, Филипп, - ухмыляясь, произнес отец блондина. Через несколько минут они вместе тихонько рассмеялись, так как ответом на слова мужчины послужило неразборчивое бормотание. - Ты не предупредил меня заранее, поэтому гостевая комната не готова, - вспомнил о насущной проблеме старший Харрисон. - Ничего, поспит на моей кровати, а я как-нибудь на диване перекантуюсь, - отмахнулся Арчи. - Ну, как знаешь, - не стал спорить отец, - не забудь поужинать, - с этими словами он скрылся за дверью своего кабинета. Мужчина не был дураком, да и обоняние у него не отсутствовало. От их сегодняшнего гостя разило спиртным на всю прихожую. Но он хорошо знал своего сына и то, что тот не станет тащить в дом, кого попало. Видимо, этот омега был его другом, раз тот вызвался ему помочь в такой ситуации. Поэтому причин для переживания не было. Арчиванд уложил Филиппа на свою кровать. Тот немного повертелся и улегся поудобнее. Но парень не собирался бросать его так. Спать в верхней одежде - не гигиенично. Поэтому он потянулся, чтобы стянуть с Ротта свои вещи. Они были велики омежке, поэтому снимать их было довольно просто. Сначала капитан футбольной команды стянул с гостя футболку, аккуратно приподнимая верхнюю часть его тела. Взгляду предстал обнаженный торс паренька. Он был молочно-белого цвета с плоским животом. Грудь ровно вздымалась и опускалась. Харрисону стоило не малых трудов побороть желание прикоснуться к шелковистой коже. Он заставил себя отвернуться и начал стягивать спортивные штаны, ориентируясь на ощупь. А, когда дело было выполнено, закутал гостя в одеяло. У Арчи было полно дел, но оторваться от созерцания омеги в своей постели он не мог. Ему казалось странным то, что он не замечал малыша раньше. Вроде бы учились в одном университете, Ротт на втором курсе, а он на третьем. Они должны были хотя бы раз столкнуться в коридорах. Харрисон был уверен, что, если бы увидел Филиппа, то точно бы не смог забыть. Но потом в голову пришла мысль о том, что сам парень всегда всех сторонился в виду своего характера. Конечно, может когда-то скромность и застенчивость были неотъемлемой частью натуры омег, но в современном мире, особенно среди подростков, редко встречались такие экземпляры. Большинство из них мечтали поскорее оказаться в постели какого-нибудь красавчика альфы, который смог бы удовлетворять их желания по полной программе. И им было плевать на то, истинный или же нет этот партнер. С каких пор люди позабыли о таких чувствах как любовь, верность? Конечно, Арчиванд сам не был святым. Да и любой не смог бы им оставаться в его положение. Когда ежедневно перед тобой вертят задом омеги с ароматом, так и призывающим отыметь их за первым же поворотом, трудно сдерживаться. Но тем не менее блондин все еще ждал, что когда-нибудь встретит того самого, кого сможет полюбить и просто находиться рядом. Почему-то сейчас, глядя на белобрысого чуднОго паренька в его постели, в голову лезли именно такие мысли… Он заставил себя отвлечься и вернуться к выполнению насущных дел. Домашние задания, тренировки и все в таком духе еще никто не отменял. Поэтому он тихонько вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. - Нет! Нет! Только не это!!! – Филиппу хотелось взвыть от досады. Он снова оказался в совершенно неизвестном ему помещение, да еще вдобавок голова раскалывалась от ужасной боли. - Почему мне так не везет?! – Ротт прекрасно помнил, что позволил себе вчера немного выпить. Но что же произошло потом? Этого никак не удавалось восстановить в памяти. - Не повезло бы тебе, если бы ты оказался в постели не один, а под боком какого-нибудь вонючего альфы, - Филипп обернулся на голос и увидел, что в дверях стоит не кто иной, как Арчиванд Харрисон, закутанный в какое-то одеяло. – Чего развопился на весь дом? Ротт сглотнул. Опять он во что-то вляпался, а Арчи, судя по всему, помог ему. Он что будет перед этим парнем в вечном неоплаченном долгу? Тем временем парень, смахивающий на Аполлона с заспанными глазами, прошествовал в комнату и плюхнулся на край постели. - Что сильно болит? – Уточнять, что именно, Арчи не видел смысла. Омега покачал головой, хотя чувствовал себя отвратительно. - Ну да, глупый вопрос, конечно, сильно, - поправил себя блондин. - Что вчера произошло? – Парень очень надеялся, что данный вопрос ему приходится задавать последний раз в жизни. - Ничего особенного, - отмахнулся Арчиванд, явно желающий избежать данной темы. – Сначала тебе нужно хоть немного оклематься, а потом будешь задавать вопросы. Филипп согласно кивнул. - Жди здесь, - скомандовал альфа и поднялся с кровати. Одеяло немного соскользнуло с его широких плеч, и взору открылось неповторимое зрелище - мускулистый загорелый торс. При каждом шаге было видно движение мышц, обтянутых тонким слоем кожи. Затем в области обзора омеги осталась лишь спина. Глядя на плавные изгибы лопаток, он сглотнул. Где-то внизу живота чувствовалась легкая пульсация... Ротт задрал одеяло и увидел это. Он был в одних трусах. И этот единственный клочок ткани на его теле скрывал налившийся кровью член. «Только этого не хватало!», - мысленно содрогнулся парень, - «Утренний стояк!».