Слизеринка

      Десять лет прошло с того раннего утра, когда семья Дурслей обнаружили на своём пороге племянницу. Солнце вставало над ухоженными садиками и освещала бронзовую четверку на двери. Оно пробирались в гостиную где мистер Дурсль, облачившись в домашний халат переключал каналы. Десять лет назад было запечатлено было нечто, напоминавшие большой розовый мяч в чепчики. Но с тех пор Дадли вырос, и теперь на фотографиях был изображен светловолосый мальчик. Однако ничто на этих снимах не говорило о том, что в семье живёт ещё один ребёнок. Элисон Поттер все ещё жила тут, и в настоящий момент находясь в своём личном чулане, она записывала свои мысли в старую, потрепанную старостью книгу.       » Ну вот, сегодня очередной день тирании… Доброе утро, Элисон…»       Тётя Петунья проснувшись уже подходила к двери, шоркая ногами. Поэтому девочка приготовилась к визгливому крику тети, спрятав книгу под подушку, закрыла ладонями уши. — Подъём! Вставай! Поднимайся! Живо! Эллисон услышала её удаляюшие шаги, а затем до неё донеслось звук ударяющийся о плиту сковородки. Поттер тяжело вздохнув, спрыгнула с постели и пошла на кухню.       Элисон услышала её удаляющие шаги, а затем до неё донеслось звук ударяющийся о плиту сковородки. Одевшись Поттер пошла на кухню. Весь стол был завален подарками Дадли. Похоже что ему подарили новый компьютер, телевизор и гоночный велосипед.       У Элисон было круглое лицо, рыжие волосы и ярко-зеленые глаза. Единственное что Поттер нравилось в её внешности — это тонкий шрам возле правого уха, напоминавший молнию. Шрам у неё был с самого детства, и первый осмысленный вопрос который задала она, как раз был о том, как и при каких обстоятельствах он появился. — Ты получила его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тётя. Больше она не задавала этот вопрос. Первое правило, которому девочка должна была следовать.       Когда девочка переворачивала бекон, в кухню зашёл дядя Вернон. — Тридцать шесть, — произнёс Дадли грустным голосом. — Это на два меньше, чем в прошлом. — Какая досада, — ухмыльнулась Элисон. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен?       Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Тридцать восемь, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся на диван. — Тогда ладно…       Тут зазвонил телефон и тётя Петунья метнулась к аппарату. Однако, спустя пару минут вернулась. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фиг сломала ногу. Она не сможет взять её.       Элисон с трудом расставила на столе тарелки с яйцами и беконами. Она ощутила, как сердца е радостно подпрыгнуло в груди. — То есть, мне не нужно выслушивать её многочисленные истории про кошек, — с облегчением выдохнула Элисон. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил Вернон. — Не говори глупостей. Мардж ненавидит девчонку.       Дурсли часто говорили о Элисон так, словно её здесь не было. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут… Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Я могу остаться дома? — спросила девочка.       Вид у тёти и дяди был такой, словно они съели лимон. — Чтобы мы вернулись и обнаружили руины? — прорычала Петунья. — Может… Может стоит взять её в зоопарк?       Дадли громко разрыдался.На самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезу лились из него много лет назад, но он знал, стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он захочет. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста не плачь, мамочка не позволит испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Меня сейчас стошнит, — проговорила Элисон. — Я…Я не хочу… Не хочу, чтобы она ехала с нами! — выдавил из себя мальчик. — Она всегда все портит!       Тетя Петунья крепко обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Эллисон, состроил отвратительную гримасу. На что она тут же ответила, высунув язык и с отвращением покачав головой. В этот момент раздался звонок в дверь. — О Господи, это они! — в голосе тети Петуньи звучало отчаяние.       Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирси Полкисс, вместе со своей матерью. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой плач.

***

      Полчаса спустя Элисон, не смевшая поверить в свое счастье, сидела на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли впервые ехала в зоопарк. Тетя с дядей так и не придумали на кого ее оставить. Но прежде чем Элисон села в машину, дядя отвел ее в сторону. — Предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к девочке, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, девчонка, если ты что-то выкинешь, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! Ты меня поняла? — Да, — кивнула девочка. — Я буду хорошо себя вести!       Но дядя не поверил ей.Проблема заключалась в том, что с Эллисон часто происходила довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что она тут не причем. Был случай, когда девочка натерпевшись издевательств со стороны Дадли, решила ускользнуть от них, и в какой-то момент она, к собственному своему удивлению оказалась на крыше гаража.       Сегодня, она была в этом уверена, все должно пойти просто отлично. Эллисон даже не жалела что находится в компании Дадли и Пирса — ведь ей посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не пропахшей кабачками гостиной миссис Фиг.А за такую возможность девочка была готова дорого заплатить. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал Веррнон, когда их обогнал мопед. — Представляете, мне на днях приснился мопед. Он летал по небу.       Дядя чуть было не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Элисон. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. — Я знаю, — быстро сказала Элисон. — Это был просто обычный сон.

***

      Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Эллисон достался фруктовый лед с апельсиновым вкусом. У девочки давно не было такого прекрасного утра. Правда, она была настороже и старалась держаться в стороне от Дурслей.       Они пообедали в ресторанчике, находившимся на территории зоопарка. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Он прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. Элисон встал на освободившееся место перед окошком, рядом с какой-то девочкой и уставилась на змею. — Красивая, — сказала Элисон. — Это порода змей называется боа констриктор, — сказала девочка. — Она обычный удав, неядовитая из подсемейства удавов семейства ложноногих.       Девочка говорила очень быстро, но все же Элисон уловила смысл сказанного. — Здорово, — выдохнула Поттер. — Да, — согласилась девочка и повернувшись к девочки представилась. — Я Гермиона. — Элисон, — представилась Поттер.       Внезапно змея приоткрыла свои глаза бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Эллимон. Змея подмигнула девочка. Гермиона вскрикнула, а Элисон смотрела на нее, выпучив глаза. — Ты видела? — запинаясь спросила Гермиона. — Да.       Девочки оглянулись, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью вокруг никого не было. Они снова повернулись к змее и Эллисон тоже подмигнула ей. В этот самый момент миг за спинами девочек раздался истошный крик Пирса, Эллисон, Гермиона и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!       Через мгновения, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошла отсюда, — пробурчал он, толкнув Элисон в ребро.       Девочка, не ожидавший удара, упала на бетонный пол. Гермиона кинулась к ней, чтобы помочь подняться. Последовавшие за этим события развивались так быстр, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновения Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунда они отпрянули от него с криками ужаса. Элисон села и открыла от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезла. Гермиона от ужаса закрыла рот руками. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Элисон была готова поклясться, что, стремительно проползая мимо нее, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… — Ты слышала? — спросила Элисон Гермиону. — Что? — Мне показалось что она говорит…

***

      Много позже, лежа в темном чулане, Элисон, что у нее нет часов. Она не знала, сколько сейчас времени, и не была уверена в том, что Дурсли уже уснули. Она готова была рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли.       Элисон думала о том, что прожила у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Она жила у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех пор, когда ее родители погибли в автокатастрофе. Она не помнила ни самой катастрофы, ни того, что она тоже была в машине. Иногда часами лежа в темном чулане, она пыталась хоть что-то извлечь из памяти, и перед ее глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя она и не могла объяснить, откуда там взялся зеленый свет.       И своих родителей она тоже не могла вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и,разумеется, ей было запрещено задавать вопросы. В общем, девочка была одинока на этом свете, и,похоже, ей предстояло оставаться такой одинокой еще долго лет…