Слизеринка

      Эллисон никогда еще так не наказывали, как за историю в зоопарке. По идеи, девочка ничего такого не сделала, но тетя с дядя ничего не хотели слышать. Когда ей уже разрешили выходить из чулана, начались летние каникулы. Девочка была рада что школа закончилась. В сентябре она должна была пойти в среднюю школу и наконец-то расстаться с Дадли. Его перевели в частную школу, где когда-то учился.       Как-то в июле тетя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы «Вонингс», а Эллисон отвели к миссис Фигг. Как ни странно, теперь у миссис Фигг стало куда приятнее, чем раньше. Выяснилось, что она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, и с тех пор уже не пылает к ним такой страстной любовью, как прежде. Так что она не показывала девочке фотографии кошек, и даже разрешила ей посмотреть телевизор, но зато угостила шоколадным кексом, который, судя по вкусу, пролежал у нее в шкафу по крайней мере десяток лет.       В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме.Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Вернон ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Эллисон распирало от смеха. Она, держась за живот поплелась в чулан.       Когда на следующее утро Эллисон зашла на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. девочка подошла поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Боже, что это? — спросила она тети Петунью зажимая нос. Она поджала губы — она всегда так делала, когда Эллисон задавала ей вопрос. — Твоя новая школьная форма. — Что? — девочка снова заглянула в бак. — Я что буду носить это? Оно же воняет. — Не строй из себя дуру, — отрезала тетя. — Я специально крашу старую форму Джессики. Когда я закончу она будет выглядеть как новенькая.       Эллисон никак не могла в это поверить, но решила, что лучше не спорить.Она сел за стол, стараясь не думать о том, как будет выглядеть в свой первый день в «Хай Камеронсе».В кухню вошли Дадли и дядя Вернон, и оба сразу сморщили носы — запах новой школьной формы девочки им явно не понравился. Дядя Вернон, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой.       Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунут почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. — Принеси почту, — буркнул Вернон Эллисон.       Тяжело вздохнув девочка пошла в коридор.На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Эллисон.       «Мисс Э. Поттер, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей»       Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.       Дрожащей рукой Эллисон перевернула конверт и увидела, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». — Поживее, — крикнул из кухни Вернон.       Эллисон вернулась в кухню, все еще разглядывая письмо. Она протянула дяде Вернону счет и открытку, села на свое место и начала медленно вскрывать желтый конверт. — Пап! — внезапно крикнул Дадли резко выдергивая письмо из рук Эллисон. — Она тоже что-то получила! — Это мое! — возмутилась девочка. — Отдай! — И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на нее взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он.       Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась. — Вернон! О боже, Вернон!

***

      Что было в том письме Поттер так и не узнала. В пятнице для нее принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель для писем, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже.       В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для Эллисон — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной. — Интересно, кому это так сильно понадобилось пообщаться с тобой? — изумленно спросил Дадли, обращаясь к Эллисон. — Понятия не имею, — бросила она.       Дадли только хмыкнул и подошел к шкафу с посудой. Эллисон, которая в то время была занята уборкой вещей, резко повернулась к брату. Огромная ваза, которая стояла на самом вверху шкафа, потеряла равновесие и медленно, как будто колеблясь, начала клониться вперед. — НЕТ! — закричала девушка и ваза, которая к тому моменту слетела со шкафа зависла в воздухе.

***

— Пожалуйста, Дадли, не рассказывай никому, — умоляюще посмотрела Поттер на него. — Ты спасла мне жизнь, — сказал он глядя в одну точку.       Лицо Дадли все еще было пепельно-серым от страха. — Значит ты и правду волшебница… — Кто? — с интересом переспросила девочка. — Волшебница, — внезапно воскликнул он. — Я не верил что родители говорили. Думал они с ума сошли. Мама говорила, что ее сестра тоже получила такое же письмо. И каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс.       Он замолчал, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха продолжил: — Не знаю правда это или нет, но потом в школе она встретила Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родилась ты.       Эллисон побледнела как полотно. — Что случилось с мамой и папой? — спросила она. — Этого я не знаю. Они еще говорили про какого-то мальчика. — Что? — Ну что, у твоих мамы и папы родился еще сын. Только что с ним случилось никто не знает.       Эллисон, с ужасом посмотрела на Дадли. У нее был брат. Родной брат.

***

      Девочка увидела что сидит на кроватки, рядом с ней маячила рыжеволосая женщина, а в точно такой же кроватки голубого цвета надрывно плакал мальчик.Эллисон огляделась, за тёмным окном была полная луна. — Родные, маленькие мои!       Взгляд девочки упал на лицо женщины, которая утешала их, и из её рта вырвался детский крик, переросший в плач.Она заливалась слезами, её взгляд метался по комнате. — Солнышко моё..... Генриетта… Доченька моя…       Она подхватила её на руки, поцеловала в лоб и опустила в кроватку рядом с мальчиком. Чётко вспомнив момент из фильма, где Тёмный Лорд врывается в комнату и убивает Лили, девочка ещё больше зарыдала. Лили опустилась рядом с кроваткой на колени. — Родные мои, дети… Папа любит вас… Мама любит вас… Берегите друг друга, чтобы не случилось всегда будьте вместе…       Девочка взглянула на Лили и улыбнулась сквозь слёзы. Шаги за дверью замерли.ОН распахнул дверь, одним движением волшебной палочки отодвинув в сторону стул и наспех наваленные коробки… Увидев его, Лили поднялась и заслонила собой кроватку, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если детей не будет видно, её выберут вместо них… — Только не они, пожалуйста, не надо! — Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь… — Пожалуйста, только не они… Убейте лучше меня, меня… — В последний раз предупреждаю… — Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Элли! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно… — Отойди… Отойди, девчонка…       Он мог бы просто отшвырнуть её с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом… — Авада Кедавра!       Девочка выставила вперёд ладонь, надеясь хоть как-то огородить себя и Гарри. Боль пронзила её руку, с плачем девочки, раздался плачь Гарри и вопль Волан-де-Морта. ОН был сокрушен.

***

      На следующее утро Эллисон проснулась рано. Она знала, что уже рассвело, но не торопилась открывать глаза. — Это был сон.       Затем раздался тихий стук в дверь. — Хорошо, — пробормотала она. — Встаю.       Открыв дверь девочка потеряла дар речи. На пороге стоял Дадли, в руках у него был ее рюкзак и конверт. Протянув ей их он прошептал: — Мама и папа еще спят. Надеюсь ты поймешь что делать.