Покажи мне своих демонов

      — Поздравляем, — мама подошла к Розе, заключая её в объятья.       — Спасибо, — улыбалась девушка.       Мне повезло, что Ренд опаздывал. Крис с Лиссой, мама и Вика уже были здесь, но вот главный номер оставался на десерт, в прямом смысле этого слова. Не то, что мы плохо общались с отцом, я его просто ненавидел, но смирялся, ведь мама любит этого ублюдка до беспамятства. Ей было все равно, когда он начал ей изменять, когда у него родился сын от другой женщины, когда он избивал её и Викторию. Она просто говорила, что он очень темпераментный и обязательно изменится, а сама замазывала синяки тональником. Виктория из-за него сбегала из дома, а я, пару раз получив от него, в какой-то момент не выдержал и дал отпор. С тех пор он не поднимает на нас руку. Алёна думает, что он исправился и любит его ещё сильнее от этого.       — Скоро приедет Ренд с Адрианом, — радовалась мать в то время, как мы с Крисом и Викой напряглись, — я очень хочу вас познакомить.       — Если только он не будет очень поздно, — улыбнулся я, и тут дверь распахивается и на пороге появляются мой ночной кошмар и его чадо.       На самом деле Адриана в нашей семье любили. Он не виноват, что родился в такой ситуации, а парнем он был хорошим. К тому же он был любимым ребенком отца, потому что родился от более любимой женщины, чем моя мать, а ещё не бил его, не сбегал из дома и тому подобное. Несмотря на все это, мы все детство провели вместе. Адриан всего на полгода младше меня. Его мать была не против нашего общения, пока не умерла пару лет назад.       — Неужели у моего старшего сына появилась девушка? — улыбнулся отец, целуя руку Розе.       — Видимо все очень ждали этого события, — улыбнулась Роза, — родственники закончились?       — Есть ещё сестра Коралина, но она сейчас в России с детьми, — сказал я, — мы пожалуй прогуляемся по дому.       — Я с вами! — воскликнул Адриан и, посмотрев на остальных членов семьи, добавил. — Не люблю все эти семейные ужины.       — Пошли давай, — бросил я и, взяв за руку Розу, вывел её из столовой.       Мы прошлись до гостиной на втором этаже. Адриан не умолкал ни на минуту.       — И вот подхожу я к ней, говорю, что она мне нравится, — он делает драматическую паузу и выдает, — а она мне отвечает, что у неё есть девушка! Понимаешь, даже у девушки, что мне нравится, есть девушка, а у меня нет!       — 21 век, — улыбнулся я, — всюду пропаганда ЛГБТ и попытка принизить кого-нибудь карается избиением…       — А зачем принижать, если они вас не трогают? — спросила Роза и перевела взгляд с меня на Адриана.       — Они трогают меня косвенно! — воскликнул Ивашков.— Они забирают у меня девушек, как веганы забирают еду у животных!       — Никто не мешает тебе стать геем, — Роза подмигнула ему, а брат изобразил крайнюю степень обиды, — ну не дуйся, могу тебя порадовать, ты был бы нарасхват.       — Ты прощена, — улыбнулся он, и мы сменили тему.       — У вас такая поразительная семья, — восхищалась девушка, — вы все такие разные…       — Ты не застала Соню, — смеялся Адриан, — вот она могла прийти домой с фиолетовыми волосами, подбитым глазом и проколотым носом.       — А где она сейчас? — спросила Роза.       — Она погибла, — холодно произнес я, и на несколько минут у нас воцарилось молчание, пока Адриан не начал разговор о работе, на котором девушка уснула у меня на плече.       Знакомство с семьей предполагало определенные вопросы, которые мне не хотелось открывать. Они затрагивали слишком больные темы. Глядя сейчас на Розу и вспоминая разговор 20-минутной давности, я никак не могу выкинуть из головы тот жуткий вечер. Адриан все так же говорил, пока не заметил, что я его не слушаю. Он замолчал на пару минут, видимо подбирая слова.       — Думаешь про Неё? — спросил он, четко говоря про девушку из моего прошлого, — прости, что напомнил про Соню и Алину.       Я посмотрел на брата, глаза которого были полны искреннего сожаления. Странно было думать об этом. Поразительно, что я вообще все ещё думаю о той ситуации. Хотя если даже психолог с неоконченным высшим образованием увидела детскую травму, значит она слишком сильно отпечаталась у меня в голове. Перед глазами снова море крови, дождь, блеклые глаза сестры и её подруги, чуть поодаль тело моего лучшего друга. Меня затрясло. Адриан быстро подскочил ко мне и взял за руки.       — Ты жив, — прошептал он, — ты не один, у тебя есть мы, у тебя есть Роза.       Я перевел взгляд взгляд на девушку, что мирно спала на моем плече и так мило морщила носик во сне. Удивительно, что сейчас я не видел в ней Алину, сейчас она была Розой Хезевей.       — Я думаю, что все заметили её сходство с Ней, — произнес Адриан.       — Она другая, — покачал головой я.       — Давно твои глаза так не горели, как сейчас, — хмыкнул брат и я перевел взгляд с девушки на него, — лет 10, не меньше.       — Ты сам знаешь, почему они погасли, — бросил я и Ивашков кивнул.       Удивительно, ведь именно он тогда нашел меня ещё не мертвого, но исколотого и истекающего кровью. Мы все были детьми. Понятно, что такое не просто не забывается, но и оставляет свой след в жизни.       Сегодня Роза снова ночевала у меня. Я положил её на свою кровать, а сам отправился в большой зал, где стоял рояль. Налив себе вина, я принялся топить в нем свое горе, перемешанное с музыкой, которая никак не покидала мою голову. Сильно погрузившись в свои мысли я не заметил прихода Розы, завернутой в одеяло.       — Какая грустная мелодия, — печально произнесла она, делая глоток из моего бокала и садясь рядом со мной, — расскажи мне, что тебя тревожит?       — Когда мне было 16 и я с чистой совестью гробил свою жизнь, мы переехали в Америку, — прошептал я, — в новой школе меня отправили к психологу, когда я чуть не накинулся с кулаками на учителя.       Я колебался говорить или нет, ведь дальше речь пойдет о человеке, которого Роза знала…       — Этим психологом оказалась Эллен Кирова, — сглотнув произнес я, стараясь не обращать внимания на удивление девушки, — она показала мне, как можно бороться со своими негативными эмоциями.       — Красная комната? — уточнила шепотом девушка и я кивнул, — а ты…       — Возвращайся в постель, — строго произнес я и прервал все попытки девушки узнать больше, обиженная она вернулась в мою комнату.       Я был очень удивлен своей открытостью. Никому из Саб я не говорил этого, да мы собственно не особенно и разговаривали. Строгие взаимоотношения Доминант-Сабмиссив и ничего более. Я видел их только по выходным, не приглашал на ужины с семьей, не спал с ними в одной кровати. В каждой из них я видел Алину и намеревался наказывать их за то, что она умерла, что я больше не могу прикоснуться к ней, что она убила мою психику много лет назад.       Я пошел спать в одну из гостевых.