От ненависти до любви

Он обнял меня. Так успокаивающе и искренне, что я на время забыла причину своего горя. Мои всхлипы прекратились. Нет, я не обнимала его в ответ, но и не собиралась отталкивать от себя. Я и подумать не могла, что такой чёрствый человек способен на сочувствие. Я очень сильно надеялась, что он не пытался таким образом удушить меня в объятиях. Всё-таки, в душе у него есть некоторые дольки нежности, человечности и доброты. Почему-то меня эта мысль заставляла радоваться. Возможно, это потому, что я действительно хотела наладить с ним отношение, хотя и понимала, что этому не случиться. У Тима очень сложный характер, сильно отличающийся от моего. Однако, этот его поступок, заставил меня испытать не только приятные чувства, но и большой шок. Это и вправду было очень неожиданно. Я почувствовала, что на моих щеках выступил почти незаметный румянец, который я даже не пыталась скрыть. Внезапно Тим резко отстранился от меня. Он выглядел крайне неловко от сложившейся ситуации. Видимо, он и сам не ожидал от себя подобного действия. Он быстрыми движениями положил руки в карманы, даже не кинув на меня мимолётного взгляда. Неужели боялся посмотреть в глаза? — Ладно. Когда успокоишься, возвращайся обратно в дом, — хрипло сказал он мне, и быстрым шагом покинул меня, оставив в гордом одиночестве. Я неотрывно смотрела ему вслед, не смея хоть немного пошевелиться. Его походка была такой растерянной и, мне показалось, что он один раз чуть не споткнулся об камень. Через несколько минут Тим уже исчез из моего кругозора. Я перевела взгляд на свои потрёпанные серые кеды. На одном из них были развязанные шнурки. Видимо, развязались, когда я шла сюда, случайно зацепившись за ветку какого-то куста. Я не спешила их заново приводить в нужный лад. В тот момент я будто оборвала связь со здешним миром на некоторое время. Нельзя сказать, что у меня в голове играла какая-то успокаивающая мелодия. Я просто обдумывала всё, что со мной происходит в последнее время. Всё это было похоже на сон наяву. Конечно, местами были моменты, где я всерьёз задумывалась: «А не сошла ли я с ума?», но эти мысли быстро испарялись, терялись в омуте моего разума. Вообще, я всегда пыталась, даже в самых плохих вещах, находить хоть какие-то плюсы. Но тогда, как бы я не старалась, весомых плюсов я не могу найти. Ведь когда ты под чьей-то властью (особенно такого существа как Слендер), вряд-ли можно найти что-то хорошее. На улице уже было очень темно. Виднелись лишь мелкие проблески света луны сквозь листву деревьев. Я бы тут просидела всю ночь, но холод давал о себе знать. Поэтому, насладившись ещё немного атмосферой ночного леса, я отправилась, так сказать, домой. Конечно, я имею полное право называть это место своим домом, но… Я совершенно не чувствовала себя здесь комфортно. И дело не в том, что тут не самые лучшие условия, компания… Я просто чувствовала себя здесь не в своей тарелке, неуютно. Ведь частичка меня всё же находится в моём родном доме. И я бы действительно хотела вернуться обратно в ту жизнь. Но, видимо, этого уже никогда не произойдёт. В доме было, как ни странно, очень тихо и неприветливо. Почему-то я боялась создать здесь какой-то лишний звук. Поэтому, тихими шагами, я медленно направилась на второй этаж в свою комнату. И только я хотела открыть дверь своей, скажем, обители, как вдруг заметила чью-то фигуру на балконе. Судя по всему, это была Кейт, которая мирно попивала кофе, осматривая просторы этого злополучного леса. Я решила подойти к ней поближе и попытаться построить хоть какой-то диалог. Кейт сразу показалась мне не такой, как остальные Прокси. В её взгляде не было той недоброй искринки и презрения. Было лишь равнодушие. Но, мне кажется, это намного лучше. — Где все остальные? — тихо спросила я у девушки. Та, сделав небольшой глоток горячего напитка, равнодушно решила поддержать разговор. — Слендер приказал им осмотреть окрестности всего леса, — голос Кейт звучал очень уверено и непроницаемо. Это был голос человека, который многое пережил в этой жизни, такой мужественный и чёрствый. Да, как бы это странно не звучало. Он был в какой-то мере строгий, и в какой-то мере спокойный. Да и взгляд самой девушку был совсем не нежный или ранимый. Мне кажется, он мог прожечь любого человека насквозь. Я стала рядом с ней. Хотелось что-то сказать, но я не знала что. Не хотела сморозить какую-нибудь глупость, но стоять молча тоже не имела желания. — Почему ты всегда ходишь в капюшоне? — решила спросить я, ведь меня действительно интересовал этот вопрос. Кейт удивлённо на меня посмотрела, а затем её лицо снова стало безразличным. — Мне нельзя долго на солнце находится. У меня аллергия на солнечный свет, — уже чуть тише ответила она мне. Сразу видно, что эта тема была не из приятных для неё. Я решила больше её не затрагивать. Ближе к трём часам ночи мы с Кейт уже могли свободно общаться друг с другом. Нельзя сказать, что стали прям лучшими или хорошими подругами, но наши отношения заметно улучшились. Несколько раз я видела на её лице хорошо заметную улыбку. Видно, она тоже была рада. Через некоторое время вернулись и остальные Прокси, которые сразу же разбрелись по своим спальным местам. Кейт тоже решила попробовать уйти в сонное царство. Но мне почему-то спать совершенно не хотелось. Я услышала, как мой голодный желудок требовательно заурчал. Что ж, я решила пойти на кухню, чтобы перекусить. Я уже и забыла, когда в последний раз нормально ела. Да и, видимо, и тогда мне не было суждено это вспомнить, так как на кухне была лишь еда быстрого приготовления. Ну да, разве Прокси будут париться о здоровом питании? Хоть я и не ем такое, но у меня просто не было выбора. Умереть от голода тоже не особо хотелось. Поэтому, заварив себе лапши и чая, я принялась к трапезе. Я решила взять свою чашку с чёрным ароматным чаем к себе в комнату. Ночь была холодной, в доме тоже было отнюдь не тепло. Поэтому перед сном я решила согреть себя этим горячим любимым питьём. Я села на свою не совсем мягкую кровать и принялась мечтательно смотреть в окно. Снова нахлынули большой волной воспоминания с детства. Когда-то я вместе с родителями любила тёплыми ночами смотреть на звёзды, после просмотра какой-то семейной комедии. Это были лучшие времена в моей жизни. Даже сейчас я невольно улыбаюсь, вспоминая их. Такие приятные моменты сложно забыть. Внезапно я слышу тихий скрип открывающейся двери. Я быстро обернулась и увидела, как в дверном проёме стоит Тим. — Твоё? — он кидает в мою сторону красивую цветастую фенечку из бисера. — Да… Спасибо… — я невесомыми движениями беру в руки это украшение. На моих глазах снова начали появляться горячие слёзы. — Ты чего опять ревёшь? — раздражённо спросил Тим, подходя ко мне, — Только не говори, что из-за этой побрякушки. — Эта побрякушка для меня много значит, — тихо ответила я, понемногу начиная успокаиваться. Меня саму бесит то, что я часто плачу, но просто ничего с этим поделать не могу. Плохо стала сдерживать свои эмоции, — Когда-то, на мой седьмой день рождение, мы всей семьёй плели эту фенечку. Каждый раз, когда мы вплетали одну бусинку, мы по очереди загадывали желание. Некоторые были очень нелепыми и смешными. Мы смеялись и веселились. Нас совершенно не волновали негодующие соседи. Мы были самой счастливой семьёй… По моему телу разнеслось какое-то приятное тепло, от которого на моём лице появилась та самая счастливая улыбка, как и в тот день. Но сердце больно щемило от того, что всё это в прошлом, это никогда не вернуть. Я одела на руку эту фенечку. Всегда, когда я её одеваю на руку, мне кажется, что мои родители стоят рядом со мной и нежно мне улыбаются, держа за руки. Тим молчал. Он задумчиво смотрел в пол. Я не знаю о чём он думал, но я заметила, что ему жаль. Хоть он это и не показывал, или пытался не показать. Но его взгляд кардинально изменился. — А что случилось с твоими родителями? — внезапно спросил он. Я не ожидала такого вопроса, поэтому в вопросительно посмотрела на него. Затем перевела взгляд в окно, где небо начинало потихоньку приобретать оранжевый оттенок. — У отца был рак лёгких. Он умер совсем скоро. Для нас это была огромная трагедия и горе. А мама… Мама, не выдержав его смерти, повесилась в подвале, оставив мне перед смертью записку, где она просила у меня прощение за содеянный поступок и за то, что бросила меня одну в этом мире, — рассказывая это, я будто переживала эти события заново. У меня было чувство, что я вот-вот потеряю сознание. Я не знаю, почему я это всё рассказываю Тиму. Человеку, котором, казалось бы, я вообще ничего не должна доверять. Возможно, мне просто нужна была хоть от кого-то поддержка. Я уже просто откровенно начала реветь, — Я просто понять не могу, почему вдруг в нашей семье всё пошло к чёрту! После их смерти мне просто жить не хотелось! Но я нашла в себе последние силы, чтобы не сломаться, как мама. Я продолжила строить свою жизнь и идти вперёд. И, вроде бы, всё стало налаживаться. Но потом появился этот Слендер! И снова эта грёбаная чёрная полоса! Судьба будто издевается надо мной, пытается морально и духовно убить! И я уже не уверена, выдержу ли я её побои… Мне кажется, я тоже начинаю потихоньку ломаться… — Все мы часто получаем неприятных сюрпризов от судьбы, — я почувствовала, как Тим нежно сжимает мою ладонь, — Но… Только слабые люди сразу проигрывают с ней бой. А сильные продолжают бороться до конца. И они обязательно его выиграют. В этот момент эмоции во мне страстно бурлили. Я была очень благодарна его поддержке. Я просто прижалась к нему, продолжая громко всхлипывать. Тогда мне это было просто необходимо. Я чувствовала, что этот человек понимал меня и пытался успокоить. Мне уже было наплевать на все те недоверчивые и презрительные отношения с его стороны. Тогда он для меня служил каменной опорой от этого жестокого мира. Вроде бы, это была лишь одна небольшая фраза, которая, должна мотивировать меня не сдаваться. Но он проговаривал это с таким трепетом, что мне действительно становилось легче. Просидели мы так примерно пятнадцать минут. Я уже почти успокоилась, лишь тихонько всхлипывала, смотря в стену. — Спасибо, — сказала я Тиму перед тем, как уснуть.