Танцы на разбитых мечтах

Из-за его незапланированной встречи с Кацуки он может опоздать. Черт! Это было еще одной вещью, которую Деку не мог себе позволить. Опоздание было точно так ужасно для Изуку, как получить синяк или царапины. Он в самом деле не может позволить себе потерять единственную работу в клубе, если только надеется пережить наступающую зиму. Или хотя бы дожить до следующей недели. Мидория спотыкается, пока бежит. Опять же, это не имело особого значения. Онемение не влекло за собой ничего хорошего, но боли не было, так что могло быть и хуже. Пусть холодный воздух безжалостно царапал легкие и горло, а губы пересохли от прерывистого дыхания, Деку не мог остановиться. Не имел права. Изуку невозможно сильно скучает по тем временам, когда он мог бежать сломя голову от удовольствия, когда он чувствовал, что теплые порывы летнего ветра растрепывают его кудрявые волосы, а земля под ногами влечет его дальше потому, что ему это нравилось, а не из-за того, что если он не побежит, то обязательно умрет, будет изнасилован или его подвергнут телесным пыткам. То, что он повидался с Каччаном впервые за столько времени, заставило его вспомнить свое прошлое. Те времена, когда его мама еще была жива, когда он мог ходить в школу. Когда его жизнь не зависила от прихотей извращенных мужчин, у него было много времени, которое он тратил на сбор информации о про-героях. Ему вспомнилось и то, что он мог смотреть телевизор, без страха смотреть в свое будущее и слепо верить в то, что каждому дана сладкая жизнь судьбой. Теперь он не ходит в школу, не исследует способности героев, даже немного скучает по издевательствам одноклассников. Он бы мог иметь все это, если бы Инко была жива, тогда бы он мог вернуться в теплый дом, а не в поломанную машину где-то на свалке. Изуку добегает до клуба в тот момент, когда Сато, вышибала, собирается закрывать дверь в клуб до ночи. — Я-я здесь! Извините, по дороге мне пришлось иметь дело с работорговцем, — Изуку тщетно пытается отдышаться. Сато хмыкает, открывая дверь в клуб достаточно широко, чтобы худощавый Деку сумел проскочить внутрь. Изуку не был уверен наверняка, но ему казалось, что Сато был точно таким же, как и Деку. Ему точно так же было всего семнадцать, но однажды Мидория увидел у него водительские права. Хотя, он думал, Рикидо нравилась его работа. Она не принуждала его, как это было с Изуку. На самом деле Сато обычно здесь не было, ведь он – студент UA, поэтому в любое время когда его отправляли на стажировку – он мог отсутствовать здесь, за что его не выгоняли. Клуб принимал его на работу только потому, что уж чересчур почетным было иметь в своем рабочем составе будущего про-героя. Мидория наконец расслабился, когда оказался в привычном месте. Темный коридор, наполненный запахом пота и секса был, вероятно, самым безопасным местом, которое Изуку когда-либо находил за эти три с лишним года. Семья Яойорозу владела этим клубом и Деку был почти полностью уверен, что те, ко всему прочему, были причастны еще и к мафии. Но он игнорировал сомнительные отношения семьи, ведь они платили ему и разрешали принимать душ в клубе. Их старшая дочь тоже учится в UA, вспомнил вдруг Деку. Он никогда не встречал ее. Возможно, если он заработает достаточно денег, чтобы купить себе одежду, а не сосредотачиваться на покупке еды и одеял к зиме (что было бы весьма опрометчиво), у него была бы возможность поговорить с ней. Но Изуку был не из тех людей, что показывали себя перспективными. Мидория был всего лишь стриптизером и шлюхой, в то время как наследница семьи Яойорозу была разбалована, словно принцесса. Сегодня он выступит на сцене первым. Если его танец окажется достаточно хорошим, то он сможет собрать деньги, что будут лежать на краях возвышенности перед столами. Мидория сможет впечатлить клиентов, только если постарается. И позже его пригласят в приватные комнаты. Деку примет каждого, кто придет. Ему нужны были все деньги, которые только он сумел бы получить, даже если это заставит чувствовать себя измученным, использованным и ненужным. Эти чувства давно привязались к нему тяжким бременем, которое он не спешил принять, но поспешил смириться. Он выходит на сцену, миловидно улыбаясь, что, как он знал, сводило людей с ума. Просто немного стеснения, побольше возбуждения и лишь чуточку нервозности. Как и ожидалось, люди смотрят на него, по залу разносятся крики, взывающие о продолжении. Свитер весьма габаритного размера угрожает соскользнуть с плеча Мидории, когда Деку идет к шесту. Но Изуку и не пытается исправить это. При небольшом повороте его ремни на груди становятся видимыми, а аплодисменты становятся громче. Мидория плавно опускает руку на шест, оглядывая толпу. Ему нужно было увидеть того, кто, скорее всего, заплатит больше всего и убедиться в том, что сумел привлечь внимание нужных людей. Тот высокий парень? Он сидел возле сцены, одетый в черный костюм. Незнакомец показался Изуку богатым, чересчур богатым и, очевидно, этот парень был впервые в клубе. Он обязательно переплатит. Этот парень ерзает на своем месте, когда взгляд Деку опускается в его сторону. Гетерохромные глаза сверкнули в сторону Мидории. Ему неудобно. Он, вероятно, не будет дорого платить, даже если у него есть деньги. Плохая работа с тональным кремом не особо удачно скрывала шрам на лице, а черный парик говорил о том, что наверняка эта личность была довольно выдающейся, возможно, даже, про-героем. Но сегодня этот парень был единственным, у кого были деньги, так что не мешало бы потратить немного больше времени, пытаясь выманить у него удвоенную сумму. Изуку улыбался, казалось, точно выбранному им самим клиенту. Сейчас он энергично, в такт музыке, дернул бедрами прежде, чем сорвать с себя свитер. Медленно снять одежду тоже было бы неплохо, но сегодня это подошло для всплеска бурных оваций. Возгласы людей в зале говорили о том, что каждый из присутствующих оценил ремни. И Деку улыбался, идя по краю сцены. — Добрый вечер, дамы и господа! Я-я, БонБон! — он заикался только для клиентов и получал отдачу. Сейчас он расслышал, как несколько клиентов тихо бормотали себе под нос о привлекательности наглеца. Лицо богатого парня, на которого сегодня пал выбор Изуку, налилось краской и этот человек отвернулся. Мидория слышит, как толпа начинает выкрикивать его имя. Он цепляет одну ногу вокруг шеста, позволяя публике разглядеть кроличий хвостик. Ко времени, когда его танец подошел к концу, на сцене лежало почти сто долларов. Это больше, чем он получал когда-либо до этого. Изуку с восхищением в глазах разглядывает купюры в своих руках, думая о том, что он сможет сделать с этими деньгами. Рядом есть магазин подержанной одежды, в котором он смог бы купить несколько пар джинсов и, возможно, наконец какую-то новую обувь, но сначала ему нужно было сосредоточиться на пропитании. Мидория начал хаотично перебирать в голове места, где можно было купить еду с большой скидкой. К тому времени, когда менеджер подходит к Изуку с формами в руках, сто долларов оказались во внутреннем кармане его свитера, ведь они могли быть украдены кем-то. — Вот, — сказал менеджер, вручая в руки Мидории пять листов. Их было…больше, чем раньше. Изуку не был уверен, сможет ли обслужить каждого. Самым первым было анонимное имя, обещающее двести долларов за раз. Черт возьми, что этот парень сделает с Изуку, чтобы заплатить столько? Кудрявый трясущимися руками переходит на страницу, где излагаются извращенные планы парня или девушки на ночь. Этот хотел только в наручниках? Всего лишь немного легкого рабства и подчинения? Для Деку принять подобный заказ было легко. Он делал намного более сложные вещи за двадцать долларов. Лечь под кого-то за двести? Это было пустяком. Изуку сразу же кивнул своему менеджеру, зная, что он отыщет человека, который заполнил этот бланк и скажет ему или ей идти в нужную комнату. Когда незнакомец заходит в комнату, он видит БонБона, прикованного наручниками к каркасу кровати, с алым румянцем на щеках. Это тот богатый человек из зала. Деку не думал, что тот выберет именно его, но не удивился. — Привет, БонБон, — говорит он сладким голосом, медленно стягивая с себя рубашку. Пиджак давно лежал на полу. Мидория лишь скулит в ответ, выгнувшись на кровати. Время заработать свои двести долларов, этот парень заплатит ему. Клиент БонБона лишь возбужденно вздыхает, глядя на то, как умело кудрявый парень управляется со своим телом. — Как мне называть тебя, хозяин? — сквозь стон, вопрошает Деку. — Пускай будет господин. Хорошо звучит. — А-а…да, господин, — Изуку заставляет заказчика снимать с себя одежду быстрее. Незнакомец оказывается полностью обнаженным в кровати БонБона. Его кожа была невозможно бледной, но не болезненной. Каждый мускул свидетельствовал о том, что этот парень любил свое тело и не желал оставлять тренировки. Парень нежно касается руками оголенного тела Деку. Он проводит пальцами по каждому шраму, останавливая едва хмурый взгляд на каждом. Парик слегка сместился, чего не замечает его обладатель. Из-под ненастоящих волос выглядывают белые, с одной стороны, красные, с другой, волосы. Мидория на мгновение погружается в собственные мысли, соединяя каждый пазл в единую картину. Черт! Это был ребенок Старателя. И если Деку плохо справится, этот парень мог испортить буквально всю жизнь Изуку в один момент. Он мог сделать жизнь кудрявого паренька настоящим адом. Что за день-то такой? Сегодня ему невозможно сильно «везет» сталкиваться с героями.