Танцы на разбитых мечтах

Деку был осторожен, он знал, что ему следовало быть осторожным, но это не помешало им найти его. Работорговцы…вернулись. Должно быть, Гиран сказал им. Что он еще в городе. И действительно, он должен был уйти, как только Гиран увидел его, но Изуку не сделал этого и поплатился преследованием. Черт возьми, сколько раз еще он позволит им найти себя? Он принимал то, что считал рукой помощи, что привело его к долгому году рабства и принудительной проституции. — Ну же, давай, щенок, ты принадлежишь нам и ты чертовски хорошо это знаешь. Выходи! — кричит один из них. Деку в это время зарывался в груду мусора. Он бы мог спрятаться здесь и ждать пока они не уйдут, они ведь не смогут найти его тут. Изуку продолжил копаться в грудах металла и гниющей ткани, пытаясь создать туннель, который увел бы его от работорговцев. Удары сделали туннель неустойчивым и Мидория тихо вскрикнул, когда весьма увесистый кусок металла упал прямиком на ногу несчастному, но Деку лишь продолжил ползти. Крики внезапно прекращаются и он слышит…взрывы? Черт, Каччан должно быть там. Однако, Изуку надеялся, что герой уйдет так же быстро, как и появился. Он ведь не мог знать, что Мидория прячется в мусоре. — Деку, я блять знаю, что ты там. Выходи, мне нужно убедиться, что они не нанесли тебе телесных повреждений. Это протокол, так что не убегай от меня. Ты сможешь внести залог сразу же после этого, но я герой, так что мне просто нужно убедиться, что с тобой все в порядке, — говорит Бакуго достаточно громко, чтобы Изуку, зарывшейся среди мусора, наверняка его расслышал. Это действительно Каччан? Бакуго обязательно разозлился бы, если бы Деку вышел и точно выбил бы из него все дерьмо. — Уходи, Каччан, — тихо прикрикнул Мидория. — Я не могу этого сделать, ты должен сказать, почему эти хулиганы преследуют тебя, — покачал головой Бакуго, стараясь разглядеть в кромешной темноте хотя бы очертания силуэта Деку. — Сколько их там и как они выглядят? Я буду говорить с тобой отсюда. — Я без понятия. Их пятеро, наверное. Вылазь из мусора, Изуку, — рычит Кацуки. — Нет! — горячо воскликнул Мидория. Казалось, он готов до потери пульса сражаться за укромное местечко, где его не найдут те мужчины. — Это работорговцы и они хотят, чтобы я вернулся. Я сбежал от них два года назад. Они чертовски злы, потому что я был единственным рабом, которого когда-либо спасали. Он не может этого видеть, но чувствует, осознает, что выражение лица Кацуки точно изменилось. — Ты…был рабом, Деку? — через время герой выходит из оцепенения и решается спросить. — Да, после того, как они убили мою маму. Я просто стриптизер и шлюха. Теперь ты уйдешь? — с надеждой в голосе спрашивает Изуку. — Тебе…больно? — Не больше, чем обычно. Из-за этого всего у меня теперь синяки и они помешают мне работать. Ты можешь уйти сейчас? У меня еще есть незаконченные дела. — Упрямый...Ты можешь просто...выйти? Я не собираюсь делать тебе больно, придурок! Мидория колеблется. Он вспоминает времена, когда Каччан выбивал из него все дерьмо, со слов Кацуки. Но даже несмотря на все это, Деку медленно выползает из кучи. Кацуки вздрагивает, видя свежие синяки на бедрах Изуку, но ничего не говорит по этому поводу. — Я здесь, теперь ты пойдешь? — Что они взяли? Я видел, как один из них сбежал с какими-то вещами прежде, чем я смог сюда добраться, — обеспокоенно говорит Бакуго. На подсознании он хотел прижать это хрупкое тельце к себе, но не мог себе этого позволить, не имел права пугать это хрупкое создание. — Мои деньги. Одеяло, а еще одежда, — тихо говорит Мидория. Серый свитер был единственным предметом его одежды, а потеря четырехсот долларов окончательно расстроила его. Деку нужны были эти деньги. А со всем этим и новое место для сна, потому что его начали искать в Дагобе. — Сколько? Деку не отвечает и Кацуки задает свой вопрос вновь. — Как много, задрот? — рявкнул он. — Четыреста долларов, —лепетал Изуку, страшась этого великана. Признаться, Бакуго и правда вырос с последней их встречи. Окреп, стал более мускулистым и высоким. Кацуки бормочет себе под нос что-то невнятное, вытаскивая свой кошелек и вскоре протягивая парню шестьсот долларовых купюр. Изуку смотрит на деньги, комок в горле мешал ему говорить. — Ты остаешься здесь. Я вернусь с нормальной одеждой, а ты ее наденешь. Деку глядит пустым взглядом на Кацуки. Что за хрень? Что Каччан желал получить от него, отдавая такую сумму денег?