Танцы на разбитых мечтах

Первое, что бросилось в глаза – стальной ошейник, от которого шла цепь, прикрепленная к стене. Тело Деку покрыто синяками, засосами, следами от укусов и царапинами. Глаза Мидории непривычно тусклы, взгляд потерян, пусть и устремлен в сторону Кацуки, глаза смотрят на него так, будто бы Бакуго так и вовсе не было. Его руки связаны красной парадной лентой, а сам Изуку безвольно лежал на кровати. Кацуки подлетел к нему, касаясь ладонью холодной щеки Деку. — Ты здесь, я думал, что снова потерял тебя, блять, Деку! — привычно громко говорит Бакуго, прижимая к себе хрупкое худощавое тельце бывшего одноклассника. Он стягивает веревки и приобнимает Изуку. — Каччан? — тихо шепчет Деку. Бакуго отстранился от него. — Типа того. Бусинка-слеза скатилась по щеке Мидории. — Ты нашел меня, — на бледном лице появляется подобие измождённой улыбки. — Нет проблем. Давай вытащим тебя отсюда, ладно? — произносит Кацуки и кладет ладонь на ошейник Изуку. — У тебя не получится снять его…Он сварен прямо на мне. Просто освободи меня от цепи, прошу, — умоляет Деку, хотя и не отпускает руки Кацуки. Едва слышимый взрыв и цепь с громким звоном падает на пол. Они вышли из комнаты. Деку из раза в раз спотыкается, едва волоча ноги, но он не хочет быть обузой, хоть и держится за руку Кацуки. Его ноги подгибаются, а тело грозится вот-вот повалиться на пол, но Изуку не сдается. Он не собирается добавлять забот Бакуго. На выходе из казино Бакуго рассказывает и другим профи, где находились комнаты остальных рабов. Он сделал то, зачем пришел сюда, и больше не оставит Деку не на секунду в одиночестве. — Каччан, куда мы идем? — спрашивает Мидория, изумленно моргая. Силы начинают постепенно возвращаться к нему. Кацуки сразу не заметил, но зрачки Деку были слегка расширены. Он, вероятно, был накачан наркотиками или афродизиаком, чтобы делать то, что был вынужден, но с более приятными ощущениями. — Ко мне, Деку. Я дам тебе одежду, а после этого я отведу тебя в больницу, — Кацуки не медлит. Была вероятность заражения СПИДом или чем-то в этом роде. Даже если нет, Изуку определенно избили, ведь по всему его телу были синяки и кровоподтеки. — Правда? Спасибо, Каччан, — слабо улыбается Деку, крепче сжимая руку Кацуки. Герой улыбается в ответ. — Задрот, время полетать, — говорит Бакуго, приседая на корточки, чтобы Изуку сел ему на спину, как обычно делают старшеклассники на переменах. — Держись крепче, — предупредил Кацуки и они взлетели. Герой использовал взрывы, чтобы перемещаться в воздухе, что было весьма креативно, как отмечали его коллеги. В мгновение счастливый крик Деку доносится до ушей Кацуки. Изуку усмехается во все тридцать четыре. — Каччан! Это так круто! — восклицает он. Кацуки даже не нужно оглядываться, чтобы понять, как Деку широко и искренне улыбался. Оказавшись на балконе, Деку спрыгивает со спины своего спасителя и смотрит пронзительным взглядом в глаза Кацуки. Пускай зрачки до сих пор были расширены, в глазах наблюдались искорки неподдельного счастья и благодарность. — Спасибо тебе, — улыбается Деку и блондин понимает, что слова благодарности относятся не только к поездке. Бакуго фыркнул. — Чертов…конечно, Деку. Давай я поищу тебе какую-то одежду, чтобы ты больше не ходил вот так, — скептически говорит герой, стараясь не смотреть вниз. Лицо Изуку наливается краской, когда он вспоминает, что да, он стоит и светит своей голой задницей рядом с про-героем. Стыдоба! Деку отводит взгляд в сторону, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза бывшему однокласснику, а впоследствии и вовсе закрывает лицо ладонями. — Мне так жаль, что ты видел, — шепчет Деку. Бакуго поморщился. «Не напоминай жертве травмы о том дерьме, через которое она прошла, Кацуки, ты, блять, придурок!» — мысленно отчитывает себя Бакуго. — Не извиняйся. Это же не твоя вина, что эти придурки сделали такое с тобой. Давай, пошли, — говорит Кацуки и тут же в его груди вновь больно закололо, когда он увидел прежний взгляд Деку – пустой, безэмоциональный, который выглядел как-то неправильно, непривычно на лице Изуку. Они заходят в комнату Кацуки. Деку осторожно следует за героем, изо всех сил стараясь ничего не трогать и не встречаться с Бакуго взглядом. Когда Каччан достает одежду, Изуку спешно одевается. Одежда Бакуго буквально висит на Мидории, она была огромной по сравнению с худощавым телосложением Деку. Даже самая маленькая по размеру рубашка, что была у Кацуки, все еще закрывает тело мальчишки по самые бедра. Зато боксеры отлично на нем сидят. — Отлично, пойдем, — произносит Кацуки и направляется к двери. Его руки касается теплая, маленькая, точно кукольная ручонка Деку. Бакуго вздрагивает, не ожидая подобного расклада событий, пусть и должен с этим смириться. Кацуки сажает его в машину матери на заднее сидение, сам садится за руль. Прав у него не было, но героям разрешалось ездить в транспорте, если они нуждались в этом, равноценно, как и полиция, что могла заимствовать любой гражданский или частный транспорт для собственных целей. Изуку буквально сразу же провалился в беспокойный сон. Бакуго решил для себя, что убьет людей, которые сделали все те ужасные вещи с Деку. Он до сих пор не придумал, как снимет с него этот дурацкий ошейник. Но сначала, конечно, нужно доставить Мидорию в больницу. Для Деку была предоставлена кровать и забота, лучшие, которые только мог позволить себе Каччан. Изуку обнаружен живым, снова внесен во все книги данных и скоро к нему наведается полиция, чтобы поговорить. В конце концов, он пропал без вести три года назад и все считали, что Мидория погиб от обрушившегося здания. Кацуки сидит рядом с парнишкой, держась за его тонкое запястье и уставившись на ошейник. — У меня есть…друг, который сможет избавить тебя от этого, как только вернется, — говорит он тихо. — Ты не обязан делать это, — бормочет Деку. — Я знаю, но я так хочу, — вздыхает Кацуки, опуская голову на больничную койку. — Не повторяй этого со мной снова…не заставляй меня думать, что ты мертв. Пожалуйста, я не могу…Не смогу пережить это снова, — всхлипывает Бакуго, обнимая хрупкое тело своего друга. Нежная ручонка проникает в белоснежные волосы Кацуки, зарываясь пальцами между прядями. Бакуго впервые показал свои слезы, открылся ему. Все-таки он не такой ужасный, каким показывал себя в средней школе. — Я не заставлю тебя испытывать это снова, Каччан. Я обещаю. — Вот и хорошо, — дрожащим голосом произносит Кацуки, поднимаясь. Белки глаз его покраснели, а щеки были мокрые от соленых дорожек после слез, пускай он и не хотел показывать свою слабость. Он смотрит вверх и всхлипывает, его плечи содрогаются, Бакуго изо всех сил сдерживает злость. Тонкие руки обнимают его и герой расслабляется, вздыхает и утыкается носом в зеленые кудрявые волосы бывшего одноклассника. — Ты здесь, самый настоящий, Деку, Деку, — бормочет он хрипловатым голосом, ком в горле мешает говорить. Изуку тоже начинает хныкать. — Спасибо тебе, Каччан.