Танцы на разбитых мечтах

Мидория начинает замечать вокруг незнакомые дома, сады, магазины, пока идет за про-героем. Его долго держали в рабстве, в качестве сексуального раба и за это время Деку научился читать язык тела. Правда, трудно было читать эмоции тех, кто их почти не показывает другим, людей вроде Тодороки. Но то, как Шото постоянно оглядывался, заставляло Изуку впадать в панику. Его плечи напрягались все сильнее, Тодороки косился на Деку так, словно тот мог исчезнуть в любой момент. Изуку начинает замечать, что район, где они находятся, определенно не тот, где был дом Бакуго. Огромные многоэтажные дома, режущие крышей небеса, не такие, как были рядом с домом Кацуки. Деку стало страшно. — Куда мы идем? — тихо пролепетал Изуку. Тодороки был профессиональным героем, но он его не украл, верно ведь? Он бы этого не сделал, да? Но Каччан осторожничал с Шото. Почему? Почему Бакуго невзлюбил профессионала, который, по сути, должен заслуживать всеобщее доверие? — Домой к Бакуго, — холодно говорит он. Мидория останавливается, а после делает шаг в сторону, противоположную Тодороки. — Это...это не та дорога, откуда я пришел, Тодороки. Куда ты меня ведешь? — спрашивает Деку, в его голосе слышится паника, мешающаяся в убийственный коктейль со страхом. Он знал, что коррумпированные герои были другими, но Тодороки был с ним так мил раньше, он...он даже бежал вместе с Бакуго и был в клубе в ту ночь, когда Изуку похитили. Что, если за ним следят не злодеи, а герои? Что, если Тодороки дал знать похитителям, где он? Деку отступает от профи еще на шаг, поднимая нож, который был сунут в штаны до этого. Будто бы нож чем-то помог Изуку при сопротивлении герою, у которого есть причуда, но наличие оружия в руках лишь слегка, но все же успокаивало Мидорию. — Опусти нож. Мы идем ко мне домой, я хочу убедиться, что Бакуго не причинил тебе вреда, — медленно говорит Тодороки. — Бакуго не обижал меня, он охранял и заботился обо мне. Я был бы очень тебе признателен, если ты отведешь меня домой. Пожалуйста, — заикаясь, говорит Деку как можно более уверенно. — Нет. Я не оставлю тебя с подонком вроде Бакуго, — процедил сквозь зубы Тодороки. Он с силой выбил нож из хрупких худеньких рук Мидории и поднимает Деку на руки, принимая его в свои крепкие объятия. — Нет, стой! Пусти меня! Пусти! — кричит он, извиваясь к железной хватке героя. — Перестань, я отпущу тебя как только мы придем ко мне домой, — спокойно говорит Шото, продолжая путь. — Я не хочу к тебе домой! Я хочу к Каччану! Отпусти меня! Отпусти! — продолжает кричать Деку, искренне веря, что кто-нибудь заметит его и позовет на помощь других. Но вокруг никого не было, не говоря уже о желающих помочь. Кто бы помешал профессиональному герою, даже с невинным человеком в руках? — С тобой все будет в порядке, прекрати кричать, —вздыхая, говорит Тодороки и осторожно сдвигает паренька с собственного плеча. — Пожалуйста, отпусти меня, — не сдерживая слез, умоляет Деку. У него не получится уйти, его похитил гребанный про-герой, как он мог противостоять этому? Тодороки перестал говорить с ним, оставляя Деку наедине с собственными слезами и попытками вырваться из крепкой хватки. Шото спокойно игнорирует плач мальчишки, игнорирует хныканье и крики. Его хватка чересчур сильна, чтобы Мидория мог вырваться, и даже если у него выйдет, герой все равно настигнет его через несколько секунд. Тодороки открывает ворота во двор особняка, свободной рукой отмыкает дверь огромного дома. Мидория больше не двигается. Богатые люди были ужасны. У них были деньги, было все, чтобы причинять людям боль. Деку верил, что Кацуки сможет его найти, сможет понять, куда пропал его Изуку. Тодороки аккуратно усадил Деку на диван и Мидория, спустя считанные мгновения, бросился прочь. Ему не хотелось быть здесь, но Шото не давал ему выбора. Тодороки быстро настиг кудрявого заложника и усадил обратно на диван. Мидория медленно подтягивает колени к груди и видит нависшего над собой Шото. Все вокруг пахнет пылью и Тодороки. Было ясно, что герой проводил дома очень мало времени. — Постой, успокойся. Я не собираюсь делать тебе больно. Просто хочу убедиться, что ты был в безопасности. Бакуго - это тот тип людей, который может пользоваться уязвимостью других людей даже не подозревая об этом. Я не хочу, чтобы он воспользовался и преимуществом над тобой, — говорит Шото, прикладывая руку к ноге Деку. — Ты похитил меня, — осторожно лепечет Изуку. — Для твоего же блага! — Ты уже говорил это. Каччан не причинил мне вреда. Он привел Пинки к нам, чтобы она освободила меня от ошейника, он заботился обо мне, когда у меня были панические атаки. А ты просто взял и отнял у меня все это! — огрызнулся Деку. — Я не украл тебя, ты сам ушел. Ты ушел из дома Бакуго по какой-то причине, и этой причиной был не я, верно? — поднимает брови Шото. Мидория молча смотрит на профи. Тодороки был прав, он ушел, потому что Каччан оставил его одного. — Отведи меня домой. Мне не хочется здесь находиться, — говорит Деку. Тодороки лишь пожал плечами. — Мне без разницы, чего ты хочешь. Ты здесь ради своего же блага и безопасности, а не потому, что хочешь тут находиться. Изуку впился в него взглядом. — Прошу...я уже натерпелся, меня похищали, держали в рабстве. Пожалуйста, можешь даже не отводить меня домой, просто отпусти. Я буду осторожным, Каччан оставит тебя в покое, но, пожалуйста, я просто хочу вернуться домой, — с трудом проглатывая ком в горле, говорит Деку, едва не плача. Тодороки кладет ему на голову руку, зарываясь пальцами в густые кудри. — Теперь это твой дом. Я уверен, ты быстро к этому привыкнешь. Пока ты со мной, у тебя будет все, что ты захочешь. Что такого этот мудак может дать тебе, чего не могу я? — Свободу! Каччан не удерживает меня против моей воли. Я остаюсь рядом со своим другом детства и единственным человеком, который заботился обо мне после всего, что случилось. Ты забираешь меня просто потому, что мне было хорошо рядом с ним, а ты ненавидишь Каччана! — рычит Деку. — Он был прав насчет тебя. Теперь я нахожусь в особняке каких-то богатых ублюдков, у меня нет права выбора и я даже не могу уйти! — кричит Мидория, начиная плакать. Он знал, что герой хочет сделать с ним. Это дело было единственным, в чем Деку был хорош, в конце концов, но он...он хотел к Бакуго. Ему не хотелось быть здесь, он не хотел, чтобы его снова изнасиловали, даже если это будет герой. Но Тодороки уже дал понять, что у Деку нет права выбора. — Думаешь, я тебя изнасилую? — тихо спрашивает Тодороки. — А зачем еще, черт возьми, ты похитил шлюху!? — ощетинился Мидория, свернувшись калачиком. Деку прекрасно знал, что секс - единственное, в чем он хорош, но после общения с Кацуки он подумал, что может быть...он может снова стать обычным человеком. — Просто иди за мной в свою комнату, — холодно отозвался Тодороки и встал. О боже, о боже, нет, только не это! Он не хотел снова быть рабом, не хотел снова быть запертым, не говоря уже о том, что ему придется терпеть! Но теперь было еще хуже. Его похитил герой, которого Деку защищал перед Каччаном, он искренне верил, что профессиональный герой не может принести вред. Но Деку все равно тащится сзади, потому что не слушать приказов свыше всегда означало, что его побьют. Вниз по коридорам всегда подвал. — Тут хорошая комната. Мне придется закрыть тебя здесь, потому что ты можешь убежать, — говорит герой. Он прижимает большой палец к месту на экране рядом с клавиатурой, а затем нажимает кнопки в верном порядке прежде, чем стальная дверь открылась. — Дверь автоматически блокируется через пятнадцать секунд после ввода кода. Я знаю, как выбраться изнутри, а ты нет, поэтому даже если ты попытаешься запереть меня внутри - я смогу выйти. Изуку машинально вздрагивает, потирая глаза. Его запрут в подвале Тодороки, потому что....он даже не знал, зачем его запрут тут, но он знал, что Шото, вероятнее всего, изнасилует его. — Здесь нет звукоизоляции, поэтому если тебе что-то понадобится - ты можешь кричать, — говорит Тодороки, толкая Изуку внутрь прежде, чем закрыть дверь. Замок щелкнул, запирая Деку. В комнате мягкое покрытие, в углу - кровать, в другом - туалет. Вот и все. Ни душа, ни одежды. Только это и Деку, запертый в подвале профессионального героя. Изуку заливается слезами, стоит лишь ему подумать, что герой ушел прочь, но он не знает, что, скорее всего, Тодороки наблюдает за ним через камеры, расположенные в комнате