Мой Король

Прошло три дня с тех пор, как гномы, хоббит, волшебник и я с Томом отправились в путешествие. Всё это время наследные принцы не отходили от меня, нянчились с Томом, с Нори во время привалов мы обсуждали целебные травы, отвары и мази, которые помогают ранам затянуться быстрее, некоторые даже не оставляют шрамов, если их правильно сварить. На ночь было решено ставить защитный купол совместно с Гендальфом, и если появится малейшая угроза, то чары предупредят перезвоном колокольчиков, и мы будет готовы к нападению. Это было так же хорошо для того, чтобы часовые стояли лишь до того времени, как мы не ляжем спать, потому что им тоже надо отдыхать. — А ты можешь рассказать о своём мире, пожалуйста? — застенчиво попросил Ори. Вообще, он самый скромный и стеснительный из всех гномов этого отряда, и мне он очень нравится за это. — Что именно? — улыбнулась я. — Что-то о себе? О правилах и традициях вашего мира, если можно? — Конечно, можно. Меня зовут Анастасия Блэк, я происхожу из древнего тёмного аристократического рода Блэков. В нашей семье женщинам и мужчинам принято давать имена в честь созвездий или цветов, но мой папа, как всегда, пошёл наперекор правилам, и назвал меня вот так — моё имя значит «воскресшая, воскрешающая» или «бессмертная». Мне 23 года. До рождения сына я училась на драконоведа, — на этом все гномы вздрогнули, а Торин нахмурился сильнее прежнего, — Но пришлось на время прервать учёбу. А что касается правил и традиций… То чистокровные — как я — самые богатые, известные и более могущественные по силе, чем полукровки или грязнокровки, но последнее считается страшным ругательством, и поэтому сами они себе придумали название «магглорождённые», маглы — это люди, не имеющие магии, да только дело ведь не в этом. Их прозвали так потому, что они пытаются переделать то, что было задумано самой Магией. Они хотят переделать те правила и традиции, по которым жили ещё наши предки. А этого Магия очень не любит, ведь всё должно быть по её правилам. А чистокровные — её поддержка и опора, потому что за нами стоит род, целые поколения магов со своими знаниями и силами, которые и поддерживают баланс во всём. Они же этого не понимают, поэтому, когда я была маленькая, а Гарри только родился, в магическом мире началась самая страшная война… Лорд Волдеморт — Полёт Смерти — как он сам назвал себя обрушился на волшебников, заманивая их на свою сторону, подбивая убивать всех нечистокровных. А потом было произнесено пророчество… согласно ему, лишь Гарри мог убить его и остановить всё это безумие. На годовалого ребёнка было совершено нападение, в котором погибли его родители — Джеймс и Лили Поттеры — а сам малыш заимел шрам-молнию на лбу, при этом же его убийца пропал на долгие 10 лет. Потом он возвращался снова и снова. В итоге Гарри смог покончить с ним только два года назад, но за эти годы мы потеряли слишком многих… Я потеряла своего любимого крёстного, великого зельевара — Северуса Снейпа, — тут я ненадолго замолчала, вспоминать смерть Северуса очень больно до сих пор, потому что Лорд убил его прямо на моих глазах, когда я была в плену у него, — Гарри потерял друзей, и вместе мы потеряли наставника — профессора Дамблдора. Он был нам как дедушка. И он чем-то похож на Гэндальфа, кстати, — грустно улыбнулась, посмотрев на волшебника, — Каждый потерял что-то, что было дорого ему. Но Гарри победил, и воцарился мир. Он поступил в аврорат — Авроры, это те люди, которые следят за порядком, ловят и наказывают преступников, расследуют похищения и кражи. И если что-то случится непонятное, то сразу идут к ним. Его с другом и их командой вызвали в Новозеландию, сказали, что там подозрительные пещеры, от которых исходит незнакомая магия, и никто не может войти — ни один аврор из любых государств. Подумали, что «великий Гарри Поттер сможет». И он пропал три месяца назад. Я аппарировала к той пещере — и свободно прошла, что удивительно. На её стенах были странные символы… Потом я вышла в лесу в Шире. А эти символы… Ни в одной книге нашего мира нет таких. Они чем-то похожи на татуировки Двалина! — воскликнула я, вдруг присмотревшись к татуировкам лысого гнома. — Ты уверена? — спросил Гэндальф, пристально посмотрев на меня. — Да, я хорошо рассмотрела их и запомнила. Они похожи на эти, — уверенно кивнула я. — Ты сможешь нарисовать те, что запомнила? — спросил старец. — Да, конечно. Ори, дай, пожалуйста, чернила, перо и пергамент, — попросила я молодого гнома. *** — Руны судьбы, любви и… наречённых? — тяжёлым тоном заговорил Торин, на последнем слове его голос удивлённо дрогнул. — Хм… Как странно, что же это значит? — задумался Гэндальф, глядя на меня. — Откуда я знаю? Мне надо найти брата в вашем мире, и это всё, что меня интересует, — ответила я, пожав плечами, — Мне пора кормить Тома, вынуждена откланяться, — чуть склонив голову, я пошла к принцам, чтобы забрать сына.