Мой Король

Я сбилась со счета, сколько раз уже Торин показывал то, как я ненужна в этом походе, что я и мой сын лишние, хотя Томми, почему-то, вечно тянулся к этому постоянно хмурому гному. А ведь это благодаря моей магии и Аваде мы смогли отбиться от гоблинов в пещере, я смогла Бомбардой аккуратно (старое модифицированное заклинание Блэков, призванное с осторожностью разрушать камни и прочее, а не взрывом) уничтожить каменных великанов, или как они называются. Это благодаря моей силе ночами все могли отдыхать из-за защитного купола, а костер был не нужен из согревающих чар. И мыться они могли тёплой водой, потому что я колдовала большие бочки с водой, где помещались по два-три гнома! И я всё равно была лишняя! А самое обидное в этом — я, кажется, что-то чувствую к этому…гному. В романтическом плане. Какая же я дура! — Нет, Том! Нельзя подходить к этому дяде, и, тем более, трогать его волосы, — из размышлений меня вывел писк Томаса, который подполз к Торину со спины, когда тот разговаривал с Двалином, и дёрнул его за длинные волосы, — А то ещё сглазит, с таким-то взглядом, — про себя пробубнила я, но, судя по тяжёлому взгляду Дубощита (какая говорящая фамилия!) он меня прекрасно услышал, поэтому я поспешила подхватить сына на руки и попросить принцев приглядеть за ним, пока я отойду искупаться. Те с радостью согласились, и уже через двадцать минут я окуналась в речку, что была в том пролеске, в котором мы решили заночевать, чуть подогрев магией воду. Через несколько минут я почувствовала, что кто-то прожигает мою обнажённую спину пристальным взглядов. Напрягшись, я призвала палочку, наколдовала какую-то ночную рубашку и резко обернулась. Там стоял король гномов. — Что-то случилось? Что-то с Томом? — сразу заволновалась я, быстро подходя к Торину, но тот лишь молчал, пристально глядя на меня, — Пойду лучше к Фили с Кили…– сказала я и уже хотела пойти в лагерь, как меня неожиданно сильно схватили за кисть и дёрнули к себе. — Что вы делаете, ваше величество? — тихо и спокойно спросила я, зная, что сумасшедших лучше не злить. А Торин, по всей видимости, совсем ополоумел! — Ты мне совсем голову задурила… ещё в Шире! Только на тебя и смотрю, ночами не сплю, о тебе думаю, — безумно зашептал Торин, уткнувшись носом мне в макушку, все же я со своими 1,58 просто карлик какой-то, даже по сравнению с гномами, — Я не понимаю, почему меня так тянет к тебе. Ты меня словно околдовала… признайся, ты ворожила, да?! — он тёмными глазами уставился на меня, а я уже испуганно смотрела на короля, понимая, что не смогу использовать магию против того, кто, кажется, не безразличен мне. — Торин, прошу тебя, успокойся. Тебе нужно отдохнуть… Пойдём спать? Уже поздно, а завтра мы поговорим, хорошо? — я говорила спокойно, положив руки на щёки Торина, усыпляя его беспалочковой магией и осторожно подхватив Левикорпусом, транспортируя в лагерь, успевшись по пути одеться. — Что с ним? — спросил Балин, подходя ко мне. — Буйный он какой-то. Стал за руки хватать, кричать, что я его околдовала, и он теперь ночами не спит, всё обо мне думает, — пожала я плечами и вдруг заметила, что гномы переглянулись между собой, — Мне кажется, что он просто устал, поэтому я его усыпила, ночь поспит, отдохнёт, я заметила, что он, действительно, каждую ночь сидит на посту, хотя это и не обязательно, я говорила, что чары предупредят, если враги будут за два — три километра от нас, и мы успеем подготовиться к их встрече. Положите его одного, и подготовьте на утро ему воды, голова может болеть, — с этими словами я пошла к Фили с Кили, которые играли с Томом, что радостно пищал, дёргая гномов за косички, а Фили и за бороду, заинтересовавшись бусинами. — Томми, я же говорила, что нельзя дёргать людей за волосы, и бороду тоже. Всех дядей, — добавила я, на что малыш обиженно надул губы, но всё равно потянул ко мне ручки, чтобы я взяла его на руки. *** На следующее утро Торин избегал меня ещё больше, видимо, ему стало стыдно за то, что он вчера устроил, а я и не собиралась ничего говорить, понимая, что поход не место для выяснения отношений, да и мы из разных миров, нам никогда не быть вместе… — А ты умеешь заплетать косы? — вдруг спросил Кили, подсев ко мне вечером на привале. — Да, конечно, это меня очень успокаивает, кстати. Жаль, что показать не на ком. На сколько я поняла, у вас волосы — очень личное, и прикасаться к ним могут только члены семьи, супруги или друзья, которым вы доверяете, — ответила я. — Ну… ты можешь попробовать мне, думаю, я тебе доверяю, — улыбнулся Фили, подходя вслед за братом. — Давай, у меня в рюкзаке есть заколки-амулеты, они помогают зарастать несильным ранам, синякам, ушибам, и ты чувствуешь прилив сил, — радостно улыбнулась я и побежала за заколками. *** — Ну, вот! Это называется «французская коса наоборот», — сказала я, закрепляя на концах волос бусины, а на середине голубую заколку-амулет в виде капли, — Могу даже магией закрепить, чтобы быстро не растрепалась, если тебе понравится, — предложила я, наколдовав два больших зеркала, чтобы старший принц увидел дело рук моих. — Ух ты! Очень красиво! И весьма непривычно для гномов, но мне очень нравится. Да, можешь закрепить, если не сложно, — улыбнулся Фили, разглядывая новую причёску. — Я тоже хочу! — воскликнул Кили. — Садись, тебе у меня тоже есть заколка, только зелёного цвета, ладно? И она в виде листика, — кивнула я на бревно, на котором заплетала Фили. — Что здесь происходит? — голосом Торина можно было заморозить насмерть. — Настя плетёт нам косы, которые делают в их мире, — довольно улыбнулся младший принц. Торин мрачно, даже убийственно, смотрел на мои руки, которые осторожно перебирали волосы его племянника, и сжал челюсть так, что я даже подумала, а не сломает ли он себе зубы? Костерост, вроде бы, должен справиться с этим, но будет очень больно. — Чтобы я больше этого не видел, — прошипел он сквозь зубы и быстро ушёл, скрывшись в лесочке. — Что с ним происходит? Вы же знаете! Вы не можете не знать, вы его племянники, — спросила я братьев. — Знаем, — кивнул Кили. — Но сказать об этом тебе должен сам Торин, — как и всегда, за него продолжил Фили. — Знаете, я бы очень хотела познакомить вас со своими друзьями — близнецами Фредом и Джорджем. Они такие же несносные проказники, и вечно продолжают друг за другом говорить. И все их тоже очень любят, — я засмеялась, когда братья обняли меня с двух сторон, щекоча, — Всё, всё! Сдаюсь! — Тебе пора кормить Тома, Настя, — раздался голос Балина, отвлекая нас от веселья, которого порой так не хватает в этом походе.