Мой Король

— Кили, — начала я, подходя к принцу, сидящему рядом с Торином и Фили у костра, — Можно тебя на пару минут, пожалуйста? — видимо, по моему взгляду гном понял, что лучше пойти, поэтому в полном молчании он поднялся с бревна и мы отошли от отряда в лес, чтобы поговорить наедине. — Что у тебя с Гарри? — прямо спросила я, — Я давно заметила, что вы шепчитесь по углам, постоянно ходите в лес, лишь бы подальше от отряда. — Мы встречаемся, — уверенно заявил он, — Я не знаю, почему сам Гарри не сказал тебе об этом, но у нас всё серьёзно, — вот это новости! — Ты…сейчас серьёзно? — удивлённо прошептала я, глядя на парня, — Но… Гарри же сам себе пообещал тогда, что никогда больше не будет заводить отношения так быстро… — я присела на какой-то пень. — Но почему? — спросил Кили, подойдя ко мне поближе. — Я, конечно, обещала молчать об этом, но поклянись и ты, что никому не расскажешь, и при Гарри не будешь говорить об этом… В общем, это случилось когда Тёмный Лорд возродился в последний раз. Он подослал в Хогвартс своего последователя под личиной ученика. Джексон был очень обходителен, умён, красив, и во вкусе моего брата. Темноволосый, крепкий, высокий. В итоге Гарри влюбился меньше, чем за месяц. К сожалению, меня уже не было в школе, потому что я закончила её раньше, и не могла помешать тому, что случилось дальше… — я нервно вздохнула, но продолжила, — Он задурил Гарри мозги очень сильно, подливая ему ещё и Амортенцию — любовное зелье, из-за чего Гарри не понимал до самого конца, что был безжалостно обманут и использован. А когда понял, то было уже очень поздно: Джексон смог уговорить его выманить из школы нашего директора, Альбуса Дамблдора, и Волдеморт убил его. Прямо на глазах Гарри. Когда он понял, что произошло, то чуть с ума не сошёл, ведь директор был нам как дедушка… И тогда Гарри дал самому себе обещание никогда не заводить отношений, тем более таких скоропалительных. Я очень переживаю за него, Кили. Пойми меня… Нам ведь придётся уйти обратно в наш мир. Торин не хочет даже говорить об этом, но это неизбежно. Я не хочу, чтобы больно было и тебе, и Гарри, и Торину… — тут он прервал меня. — А ты? Тебе же тоже будет больно, Настя. Почему ты никогда не думаешь о себе? — спросил принц, заглядывая в мои глаза. — Я… я переживу. Мне не привыкать. Но вы — мои друзья и близкие. Я не хочу, чтобы вы страдали, — я отвела взгляд, чувствуя, как слёзы обжигают глаза, — Я не знаю, что нас ждёт, Кили. Я сама войду в Эребор, потому что каким бы тихим и незаметным не был Бильбо, он ничего не знает о драконах и не владеет магией, у него очень мало шансов выжить, из-за чего потом будет страдать уже твой брат, ведь они ещё в Ривенделле признались друг другу в чувствах. Если Торин будет против, я свяжу его. Ты же присмотришь за Томом, да? Уже завтра мы подойдём к стенам горы. Мне, признаться, страшно… Но если пойдёт кто-то из вас, мне будет ещё страшнее. Ты скажешь потом Гарри это, ладно? С ним я тоже не пойду, он сам ничего не знает о драконах и мне придётся ещё и его защищать. Наверное, нам уже пора идти, — я грустно улыбнулась, прекрасно понимая, что мне устроят Гарри и Торин, когда я скажу им своё решение, и осознание того, что я могу не вернуться обратно. Утром мы вновь двинулись к Эребору, и уже вечером были у ворот Одинокой Горы. — Настя, нет, — сказал Торин. — Торин, да! Никто не выживет из вас! Я не пущу туда брата или Бильбо! Я — единственная, кто хоть что-то знает о драконах. Я тебя очень прошу, доверься мне, — прошептала я, — прижавшись к нему, — Мне тоже очень страшно, но поклянись, что не пойдёшь следом за мной, иначе я свяжу тебя… — Клянусь, что дождусь тебя здесь, — тяжело вздохнул гном, крепко обнимая меня. — Если что… позаботься о Томе, хорошо? Он очень привязался к тебе, — попросила я, на что Торин посмотрел на меня больными глазами, но кивнул. После разговора с ним я попрощалась с отрядом, принцами, Бильбо, братом, и, конечно, с сыном. Я заходила в Эребор с тяжёлым сердцем, сжимая в руке палочку и провожаемая печальными, тяжёлыми взглядами отряда и плачем сына, который уже прекрасно понимал, что мама может не вернуться… Я уже около часа блуждала по горе, прежде чем наткнулась на сокровищницу, в которой, вроде как, и должен быть Смауг, и услышала голоса. Очень знакомые голоса. Накинув на себя чары невидимости и бесшумности, я прошла внутрь огромного зала. — Смауг, ты опять заупрямился, — устало вздохнул… Снейп?! Мне сейчас это кажется или это, и правда, мой погибший крёстный? — С-Северус? — прошептала я, сняв с себя все чары. — Настя? — он резко посмотрел на меня и улыбнулся той самой улыбкой, которую дарил мне всегда, когда мы оставались одни, ведь для других он был грозным деканом Слизерина и зельеваром. — Но как же… Ты же на моих глазах погиб… — я рухнула на пол, чувствуя, как не хватает воздуха в лёгких. Последнее, что я запомнила, это обеспокоенное лицо крёстного и холодное лицо высокого мужчины, стоящего за его спиной. — Я сам не понял как, но после смерти я перенёсся сюда. Смауг проснулся из-за того, что почувствовал рядом своих партнёров… — начал Северус, когда я, всё-же, пришла в себя. Я только хотела спросить, почему именно партнёров, когда он тут один, как меня прервал плач Тома. Обернувшись, я увидела весь отряд и Кили с Томом на руках. — Я же велела ждать меня наружи, Торин, — сказала я, подходя к ним и беря сына на руки. — Гномы, — презрительно фыркнул Смауг, тот самый высокий мужчина. Торин оскалился, кажется, подсознательно поняв, кто это. — Северус?! — воскликнул Гарри, во все глаза глядя на мужчину. — Все успокоились! Сейчас точно не время для разборок. Северус, почему ты сказал, что Смауг почувствовал « партнёров»? — обратилась я к Снейпу. — Потому что второй партнёр — это я, — от этого голоса у меня пробежали мурашки по всему телу. Медленно обернувшись назад, я замерла, боясь поверить своим глазам. — Люциус… — прошептала я, глядя на него и не моргая. Торин, стоявший рядом со мной, напрягся и приобнял за плечи. — Па! — воскликнул Том, протянув ручки к Торину, тем самым разрушив тишину, повисшую вокруг. — Он назвал меня папой? — дрожащим голосом спросил Торин, забирая Тома и прижимая его к себе, на что я радостно улыбнулась, согласно кивая. — Думаю, нам стоит пройти в обеденный зал. Все проголодались, и ребёнку не мешает отдохнуть, — раздался бесстрастный голос дракона, чем не мало удивил всех. — Получается, что после своей смерти вы оказались здесь, но с разным интервалом во времени, потому что являетесь наречёнными дракона, и сама Магия благословила вас на этот союз. Сам же Смауг напал на Эребор из-за того, что гномы забрали у горы её сердце — Аркенстон, из-за чего, опять же, Магия наказала гномов. Ну мне, в общем-то, всё понятно. Только как вернуться назад? Я не могу оставить там отца… — подвела я итог длинной и напряжённой беседы. — Мы не знаем, правда. Если бы Магия хотела, чтобы мы вернулись, она дала бы подсказки, а так… — печально развёл руками Северус. — Понятно… Я отойду на несколько минут, — натянуто улыбнувшись, я украдкой посмотрела на Люциуса, который без слов всё понял, и через несколько минут пошёл за мной. — Думаю, нам стоит поговорить, — сказал Малфой. — Да, — кивнула я, прижавшись спиной к стене, — Это очевидно, что Том — твой сын. Но об это никто не знает. Отец никогда не спрашивал меня, решив, что я не хочу вспоминать этого человека, и уже несколько лет не смотрел Семейное Древо, как, видимо, и ты… Но прошу, давай оставим всё как есть? У тебя есть два наречённых, и вы любите друг друга, это и дураку видно. С тобой у нас не было будущего, это я окончательно поняла, когда оказалась в Средиземье и встретив Торина. Ты же счастлив? — спросила я. — Да, очень. Поверь, с тобой я тоже был счастлив, просто…не чувствовал того, что сейчас, — ответил волшебник, глядя на меня. — Поэтому ты ушёл к той женщине? Это было очень обидно. Ведь она даже старше тебя на десять лет, — всё-же не удержалась я, потому что мне всегда был интересен этот вопрос. — Амортенция, — вздохнул он, на что я удивлённо вскинула бровь. Не думала, что его можно подловить так легко и дёшево. — Так что, согласен, чтобы имя отца Тома осталось только между нами и ещё парой гномов? — спросила я, прежде чем вернуться обратно. — Как бы мне не хотелось ещё одного сына, я согласен. Но могу я общаться с ним просто как дальний родственник? Блэки и Малфои состоят в дальнем родстве, — оветил он. — Да, конечно. Я очень рада, что ты жив, Люциус, — я улыбнулась, проглотив горький комок в горле, надеясь не разреветься, — Я скучала и продолжала любить тебя все эти годы… И поняла, что ни капли не жалею, что оставалась одна после твоего ухода. Ведь тогда я могла не встретить очень важного и любимого гнома в моей жизни, правда, Торин? — последние слова предназначались королю гномов, который уже минут пять стоял в нише и подслушивал нас, думая, что его не слышно. — Иди, Люциус, уверена, что ещё пара минут, и грозный дракон пойдёт искать тебя, а я не хочу, чтобы меня подпалили, — я рассмеялась, когда обычно сдержанный лорд Малфой вздрогнул, и, обняв меня, тем самым ставя точку во всех наших прошлых отношениях, побежал к своему счастью. После разговора с ним я ощутила, как весь груз и вся боль прошлого спали с меня, давая вдохнуть. Теперь у меня есть только настоящее и будущее, и, надеюсь, оно будет рядом с Торином. — Да иди уже сюда, мой король, я очень хочу обнять тебя, — я ласково улыбнулась, когда буквально спустя пару секунд меня сжали в крепких объятьях, — Люблю тебя, — прошептала я, поцеловав Торина в колючую бороду. — Я тоже люблю тебя. Тебя и Тома, — ответил он. Теперь, надеюсь, у нас всё будет хорошо. Осталось только найти способ, как забрать сюда моего отца и Драко