Мой Король

Как только мы вошли в шумный зал, в котором и устроили пир, тут же воцарилась мёртвая тишина. Осторожно посадив Гарри рядом с Кили, я достала палочку и пошла к бургомистру. Видимо, в моих глазах читалось всё, что я хотела сделать с этой сволочью, потому что сзади меня обхватили сильные руки Торина, пытаясь удержать на месте. — Отпусти меня, — прошипела я, с ненавистью глядя на насильника брата, — Эта падаль недостойна жизни после того, что сделал с человеком! Я даже молчу о том, что он мой брат! Отпусти! — прорычала я, вырвавшись из хватки гнома. Никто, даже стражники бургомистра, не пытались встать на моём пути. Он же побледнел, в страхе глядя на меня и пытаясь спрятаться за спиной Альфрида, но тот брезгливо поморщился и отошёл назад. — Я могу убить тебя прямо сейчас: всего лишь два слова, и ты сдохнешь быстро и безболезненно. Но ты не достоин этого. Ты будешь мучиться и страдать, ублюдок. Ты же так любишь золото и власть, не так ли? Так что же с тобой будет, если у тебя отнять всё это? Что будет, если ты почувствуешь то, что чувствовал мой брат, возможно и не он один. Memini te fecistis omnia quae vobis *, — прошептала я слова проклятия, направив палочку на этого гада. Это проклятье придумала я где-то в пятнадцать лет. Если наложить его на человека, сделавшего что-то очень плохое (например, преступника), то он будет раз за разом, минута за минутой переживать морально и физически все свои злодеяния, пока не скажут контрзаклятие. — Теперь можете отправить его в темницу, думаю, никто не желает видеть его на этом посту, — я обратилась к Альфриду, на что он кивнул, — Но учти: я сделаю так, что новым правителем Эсгарота станет Бард. Народ пойдёт за ним. А этого, — я кивнула на корчащегося от боли бывшего бургомистра, — Можете потом даже казнить, плакать никто не будет, — усмехнувшись, я пошла обратно к брату, всё в такой же мёртвой тишине. Хорошо, что Том спал на руках Фили и не видел всего этого. — Пойдём, Гарри, я должна обработать и залечить твои повреждения, — ласково произнесла я, подходя к брату и аккуратно поднимая его со стула, — Мы будем в той комнате, что выделили мне с сыном. Фили, я сама заберу Тома через час, — и мы покинули зал. *** — Мерлин, Гарри! — воскликнула я, обнимая Поттера, когда тот рассказал мне всё, что делал с ним этот мудак, по ошибки названный человеком, — Я так боялась, что не смогу найти тебя. Нам нужно решить, что делать дальше, Ри. Я обещала помочь вернуть дом гномам, который захватил дракон Смауг, — сказала я. — Дракон? — удивился парень, — Ты же драконовед, пусть немного и не доучилась, возможно, ты сможешь договориться с ним… И…я хотел бы попросить тебя. Сотри мне память о том, что здесь происходило. Я не хочу помнить этого! Хочу жить как жил. Пожалуйста… — он опять заплакал, так горько, что моё сердце готово было разорваться от боли за родного человека. — Конечно, Гарри, я сделаю всё, что ты попросишь, — ответила я, направляя палочку на него и произнося " Обливиэйт». После этого я уложила его спать, перед этим дав выпить успокоительного зелья, и, наложив на комнату Защитные чары, чтобы никто, кроме меня, не вошёл туда, и пошла искать Торина. *** Нашёлся король в комнате, что выделили лично для него, сидящий на большой постели и хмуро смотрящий в пустоту. — Торин… — тихо окликнула я, и он, слегка вздрогнув, посмотрел на меня, — Нам нужно поговорить, наверное… — Садись, — улыбнулся гном, похлопывая ладонью рядом с собой. — Я стёрла Гарри память о том, что произошло с ним здесь, он сам попросил меня. Теперь нас, вроде как, ничего здесь и не держит… — начала я, глядя на Торина, и видя, как тот сжал зубы и помрачнел, — Но я не хочу уходить, пока не помогу вернуть ваш дом. Я очень привязалась к вам. Особенно к принцам и Бильбо. И к тебе, Торин. Я очень люблю тебя, правда. Мне бы не хотелось прощаться с тобой врагами, чтобы ты думал, что я бросаю тебя… До встречи с тобой я любила лишь раз, но так, что не могла думать ни о ком больше. Я говорю об отце Тома. Он говорил, что любит меня, что мы поженимся, но…женился на другой женщине, так и не узнав, что у него будет ещё один сын. А потом он умер. Я долго не могла забыть Люциуса после расставания, а после его смерти я чуть с ума не сошла. Решила, что буду жить ради сына, раз с любовью мне не везёт, а потом пропал Гарри, и из-за этого я встретила тебя, Торин. Тогда, в Лихолесье, я видела в Трандуиле Люциуса, но этой же ночью поняла, как сильно я ошибалась: мне не был нужен ни Трандуил, ни Люциус. Мне был нужен только ты. Я понимала, что ты не простишь меня, хотя мы даже тогда не объяснились друг другу в чувствах, поэтому не решалась лезть к тебе с этим, да и тебе нужно было думать об Эреборе, об отряде, а не об отношениях. Я не гожусь для них. Я не такая, как кажусь на первый взгляд: я могу сделать пакость тому, кто мне не нравится, могу ослушаться запрета, потому что люблю свободу и ненавижу, когда мне что-то запрещают, сказывается горячая кровь Блэков. А тебе нужна другая, Торин, и из этого мира… Я же даже не знаю, смогу ли вернуться сюда, если вернусь домой. Со мной всегда много проблем, я часто обижаю людей, особенно близких, даже если не хочу этого. Прости, что я вообще заварила всё это… Мне будет очень сложно возвращаться обратно, я не знаю, как жить дальше без тебя… — я задохнулась, чувствуя, как обжигают глаза слёзы. — Так может и не надо возвращаться? Оставайся со мной, — заговорил Торин, обняв меня. И я не выдержала, зарыдав в голос. — Я не могу оставить отца, понимаешь? Он нуждается во мне и Гарри. Но и тебя я оставить тоже не могу. Я не знаю, что мне делать… Дубощит осторожно положил меня на кровать, ложась рядом.  — Для начала успокоиться. Мы решим это после того, как вернём Эребор, хорошо? — он погладил меня по голове, и я, последний раз шмыгнув носом, пробормотала, прежде чем заснуть, устав после истерики: — Надо Тома забрать… На что раздалось " Я сам схожу за сыном…».