Чертова судьба

      Честно я бы остался и поболтал с Валкой и дальше, но я обещал брату кое-что. Поэтому сейчас я летел, не сбавляя скорости и не останавливаясь на островах для отдыха. Иккинг       Проснувшись утром, я не обнаружил братца. А ведь он обещал сегодня не улетать! Пока ребята летали на своих драконах, я вновь работал в кузнице, но до обеда. Предупредив всех, я направился в овраг.       Природа оврага быстро залечивала свои раны от недавних разрушений. Борозды покрылись легкой растительностью, а трещины камней заросли мелким мхом. Удивительно, не правда ли? Прошло от силы четыре дня, когда произошло то нападение. Беззуб обо всем рассказал, когда я проснулся. Оказывается, он почти не выходил из комнаты, даже когда его пыталась прогонять Готи! А ребята, пока я валялся, нашли того дракона и детально его описали и зарисовали.       — Икк, у вас есть праздник дня рождения? — спросил он меня с неким энтузиазмом.       — Нету, а что это за праздник? — за столь долгое время я впервые вижу его растерянный вид. Это забавно.       — Это праздник, который празднуют каждый год в день, когда ты появился на свет, — сказал он, смотря в небо с мягкой улыбкой.       Вот после этого он и сказал о том, что хочет отпраздновать мой день рождения. Ночь уже укрыла Олух своим крылом. Тут по небу несколько звезд быстро и одновременно моргнули, как в тот день, когда я подстрелил брата. Звук пикирующей Фурии трудно не услышать. Передо мной приземлился запыхавшийся Найт. Он что-то держал в руках, отдышавшись, он подошел ко мне и протянул руки, и я вытянул свои в его сторону. Передав предмет, он отступил на шаг назад и упал на спину. Я испугался и подбежал к нему.       — Все… Нормально… Просто… Чуточку устал, — все так же задыхаясь, произнес он. Брат даже крылья не спрятал, и вот они подрагивали мелкой дрожью.       Когда он, наконец, отдохнул и принял сидячее положение, то улыбнулся.       — С днем рождения, Иккинг! — сказал он немного севшим голосом. А после указал на предмет. — Это подарок.       Предмет был похож на подзорную трубу, но когда я поднес его к глазу, то понял, что это не подзорная труба. Он не увеличивала предметы. Брат взял цилиндрик, достал невесть откуда чей-то зуб и вставил в отверстие в корпусе. После он его повернул и, все еще находясь в промежуточной стадии, посвятил мягким пламенем в одну из сторон трубки. А после направил на стену и на стене появились узоры — картинки драконов и письмена.       — Это изменит все? — сказала эта довольная ящерица.       — Прям с языка снял! Но откуда это у тебя? — рассматривая рисунки, спросил я брата.       — Давай все расспросы оставим на завтра, — предложил он, видя, что я уже клюю носом.       Дойти до дома на своих двоих, мне было не суждено, я уже еле плелся, и он, подхватил меня, донес до дому, а там и до кровати. Утро Беззубик       — Икки-и-инг, вставай! — нараспев будил я парня в облике дракона. При этом круша все на своем пути, привлекая внимание вождя, который уже проснулся из-за грохота и рыков в спальне своего сына.       — Еще немножко, — лениво и сонно говорил мой всадник.       Я подошел к кровати и одним движением сдернул покрывало, скинув, тем самым, завернутого в него брата на пол. Эту картину наблюдал Стоик, вошедший в комнату. Сказать, что он был удивлен — это ничего не сказать, но сегодня он встретится с той, кого считал погибшей много лет назад. А потому это легкое удивление, и по сравнению с тем, что предстоит, оно будет ничем.       Перевоплотившись в человека, я повернулся к отцу и серьезно проговорил:       — Отец, ты тоже собирайся. Времени на объяснения нет! Жду вас в центре деревни, — поклонившись, выскользнул из комнаты. Не прошло и часу, как вождь и его сын пришли в назначенное место.       — Найт, а на ком полетит отец? — спросил Хеддок младший. Естественно, я рассчитываю на то, чтобы подыскать в Обители Смутьяна дракона Стоику. Хотя первым его драконом должен был быть Громобой синего окраса.       — На мне и полетим, вы готовы? — перевоплотившись в дракона, я стал ждать, пока они сядут. Позже       — Найт да объясни же ты, наконец, куда мы летим, — довольно громко проговорил Стоик.       Полет длился уже пару часов с временными остановками.       — Это пока секрет, но крылья даю, вам обоим он очень понравится, — если уж не Иккингу, то Стоику точно, ведь он, как я понял, однолюб-канарейка, одна пара на всю жизнь.       Еще пару часов спустя я замечаю нужное ледяное сооружение. Я замедлился, давая им рассмотреть его и найти нужный выступ. Приземлился, а всадники слезли.       — Грозокрыл, где госпожа Валка? — спросил я мысленно ее дракона, не пуская себя и спутников дальше.       — Она сейчас в своем гнезде, — вдох и выдох.       — Спасибо, — что ж, пора.       — Пойдемте, только закройте глаза, — сказал я, подавляя радость, и они послушались.       Я завел их в комнату и сразу заметил Валку в ее обычной одежде и с посохом в руках. Сначала ее взгляд был спокойным и сфокусирован на мне. А когда она заметила, кого я веду… О тор, опять это неверие и немножечко страха.       Я отошел на пару шагов от них, развернув их лицами к Валке. Сердце замерло:       — Открывайте глаза, — не слишком громко и не тихо произнес я, а тело замерло в ожидании.       Даже эти два слова дались очень трудно. Я вернул их друг другу, а что получил я? Только радость, что предотвратил смерть и разрушения.       Они открыли глаза одновременно и стояли, не шевелясь, смотря друг на друга непрерывно. Первый шаг сделал Стоик и начал приближается к той, что считал погибшей, к той, что любил, и любит, и будет любить. Иккинг, как завороженный, смотрел на эту картину. Стоик       Сначала этот сорванец устроил погром в комнате сына, а после приказал собираться и идти в центр деревни. Потом мы полетели. Куда? Тор его знает! Весь полет прошел в напряженном молчании. Ни я, ни сын не знали, куда летим. На все вопросы он не отвечал, а в середине полета я не выдержал. Но его слова о крыльях… Обычно говорят, о зубах, но он рискует, говоря, что клянется крыльями!       На горизонте появился ледяной остров. И ради этого он нас привез за тридевять морей? Чтоб показать вот эту глыбу льда?       Ох, как же я ошибался! Он отыскал Валку, мою любимую и неповторимую Вал. Я начал подходить ближе и ближе и, подойдя уже вплотную, откинул этот ненужный сейчас шлем.       — Скажи, что-нибудь! — говорила она, готовая расплакаться.       — Ты также прекрасна, как в день, когда исчезла, — сказал я. Беззубик       Ну, тут все, как и по канону, только Иккинг ногу не терял, война не заберет Стоика. Стоик подозвал остолбеневшего Иккинга. И когда тот подошел, устроил семейные обнимашки. Я же, стоя в стороне, можно даже сказать в тени, наблюдал за семейной идиллией. Я уже собирался оставить их и пойти в внутрь Обители.       Хоть я и являюсь названым братом для Иккинга и приемным сыном для Стоика, но я лишний в этом мире. Здесь должен находиться дракон Беззубик, но я занял его место и переворошил всю линию и канон их мира. Все счастливы и рады, любовь и гармония, а на душе все сгорает синим пламенем.       Когда я уже находился в проеме выхода из комнаты, меня окрикнули сразу двое.       — Найт, ты куда? — взволнованные голоса остановили меня.       — Я, ну, прогуляться. А вы веселитесь, ведь ваша семья теперь в полном составе, — говорю я с улыбкой и радостью за них, а на душе гадко от своих же слов.       И почему же мне так плохо? Я не должен к ним так сильно привязываться! Я ведь даже не знаю, когда в следующий раз откроются врата, не знаю, дадут ли мне отсрочку. Или я их переживу, кто ж его знает!       — Еще не в полном, — сказал Хеддок старший, с каким-то упреком. — Ты тоже часть нашей семьи, — мягко проговорил он, протягивая руку.       Почему я этому рад? Наверное, потому что я давно не мог позволить завести себе такие опасные отношения под названием семья. Что ж, может, это и хорошо, он…       Вышедший Грозокрыл решил все за меня, и, взяв меня за шкирку, как котенка, перетащил к моей названной семье.       — Ну, спасибо рептилия! — немного с досадой, но все же с улыбкой произнес я. И как бы сильно я не хотел к ним привязывается, я невольно для себя осознал, что стал чем-то, что намного важнее дракона. Я стал частью их семьи!