Готов проплыть я все моря, И мне совсем не страшно. И лишь одно я знать хочу: Ты выйдешь за меня? Ни холод злой, ни жаркий зной, Меня не остановят. Отдашь ли сердце своё мне сейчас?
Он спел первые несколько куплетов, а Валка не начала петь, но я знаю точно, что она просто собирается с мыслями. А вот начала петь и она:— Тебе отдам свою любовь, Мой дорогой, любимый мой, Ты щедр и так прекрасен. Не надо подвиги совершать, Просто будь со мною рядом.
Я смотрел и краем глаза видел радость на лице брата. Я встал и подхватил брата, покружился с ним. — Полетели домой Вал? Заживем, как семья, — предложил Стоик. Я, подойдя сзади, невзначай подтолкнул Валку своим хвостом к отцу. При этом еще подтянув за рукав брата. — Да, — после небольшой задержки сказала она. — А ведь если бы шли по правилам, то сейчас бы пришел Драго со своей свитой драконов и со своим Смутьяном, — не заметил, как проговорился я. За что получил несколько обеспокоенных взглядов всех присутствующих. — Драго Блудвист? — обеспокоено спросил Стоик и руки на моих плечах. — Да, он. Но, Стоик, он мертв! Он не доставит больше никому проблем! — сказал я, убирая его руки с плеч. Когда Стоик хотел что-то сказать, я его прервал. — Вам всем лучше присесть, — без особых эмоций сказал я и начал свой рассказ. — С чего бы начать? — задумчиво почесал я затылок. — Найт, а может, ты лучше покажешь? — предложил брат. — Ну, тогда начнем, — сказал я и погрузил их в мои воспоминания. Удобная, однако, способность. Показал быстренько изначальный канон. И плавно перешел на нынешний мир, попутно объясняя и рассказывая все, что они спрашивали. После того как я вывел всех из воспоминаний, я дал им обсудить все между собой, а сам ушел в Обитель. Я взлетел под купол и, обвив хвостом один из сталактитов, свесился наподобие летучих мышей. Их мысли не выходят из головы. Мысли Стоика полны переживания и страха за потерю семьи и полны радости за обретение человека, что полюбил. Валка рада, что может вернуться обратно и также рада, что Стоик не держит на нее зла. А вот мысли бра… Иккинга — это сотни вопросов и тысячи вопросов! Он так же рад, что его мать жива и здорова и вскоре улетит с ними на Остров. Но у него столько непонимания, как и у всех остальных. Зачем я это сделал? Почему не сказал раньше? И зачем сделал все это в одиночку? — Я просто не хотел, чтобы они проходили через это, — пробубнил я, стянув крылья плотнее. Какой вердикт они вынесут? И будет ли все, как раньше, после такой правды? — Найт! — Иккинг позвал меня спустя полдня, а на мир опустилась ночь.