Чертова судьба

Беззубик       — И так, кто ты?       — Очень интересный вопрос, Астрид, — с важным видом проговорил я, все еще свешиваясь с балки. — Сейчас я полудракон.       — Откуда у тебя навыки владения клинками? — задал вопрос Сморкала, с которым в последнее время я частенько проводил спарринги.       — Не откуда. Если ты не заметил, то все предпочитают одно оружие и еще реже кто-то защищается щитом, — я призадумался и произнес, — Димахеры, гладиаторы, но они не из вашего мира. У них-то я и подсмотрел стиль боя, но подогнал под себя.       — Сколько тебе лет? — спросил Рыбьеног.       — Я не намного-то и старше вас — это если говорить про тело. А если сущностью, то я уже не помню, — проурчал я, раскрыв крылья.       — Твоя любимая еда? — спросил Задирака.       — Мясо жареное и вареное. И это до сих пор на первом месте, — я улыбнулся, найдя взглядом валькирию, — в особенности мне нравится курочка от Астрид.       С пару минут мы болтали на невинные вопросы, но Иккинг пока не задал ни одного.       — Зачем ты здесь? — неожиданно вклинившись в разговор, спросил шатен, от чего все умолкли. А я, в конце концов, спустился с балки, на которой висел наподобие летучей мыши.       Я подошел вплотную к Иккингу, внимательно посмотрел на него и, вздохнув, вышел на посадочную площадку.       — Знаешь, Иккинг я ненавижу этот вопрос, как и тот, что я задал тебе на корабле, — именно этот вопрос звучал чаще остальных: «Почему?»       Почему лезешь на рожон? Почему ты не защитил его? Почему ты не рассказал нам раньше? Почему проходишь через все в одиночку? У тебя есть мы!       — Мой родной мир, откуда я родом, стал жертвой одного вируса. Вирус или, если перевести на ваш язык, болезнь, изничтожил больше половины людей. И одна часть из выживших впала в некий сон… все это происходило в несколько этапов. На первом этапе болезнь намекнула о себе и продемонстрировала, что может сотворить, — я перевел взгляд на подростков и грустно улыбнулся. — Да, выглядит так, словно она разумная. Бред. Второй этап продлился без малого четыре года: все постепенно засыпали и просыпались. Но появилась загвоздка. Если у большинства болезнь обращалась на этапе сна, то у той малой части, что просыпалась не измененной, процент выживаемости падал до одного на тысячу.       — Но ты выжил, — как-то неуверенно произнес брат.       Я кивнул.       — Моя семья погибла от вируса, а два закадычных друга выжили. Я узнал это не сразу, а только когда выписался из больницы. Рэй, можно так сказать, почти не изменился, если не считать, что он стал еще и зверочеловеком-лисой, — заметив краем глаза их непонимающие лица, я просто усмехнулся и продолжил. — Но и это было не все, появились Агрессоры и Живцы. Они представляли серьезную опасность. Живцы тем, что если по ним открыть огонь или убить одну такую тушу, то они станут приманкой для огромного количества Агрессоров, а те, в свою очередь, довольно быстрые. Они были отгорожены от мира заборами, а территория, на которой они находились, была охраняема. И единственное, что вам нужно еще знать, так это то, что произошел бунт, и ограда, разделявшая мирное населений и этих тварей, была разрушена. Тогда и начался третий этап: болезнь начала убивать тех, до кого не могли добраться Агрессоры и Живцы. Но я остался в живых, как бы сильно я не хотел уйти ко всем, я не мог, — печально и хрипло просмеялся я, откинув голову.       — В один из дней, пока мы боролись за жизнь, отбиваясь от новых волн тварей, Рэя серьезно ранили, а Икара убили. После всего Рэй еще долго со мною не разговаривал, злился и обижался на то, что я не сберег того. Как бы не было печально, Рэй дожил до приличного возраста и напоследок сказал, чтобы я продолжал жить…       Все сидели и слушали, а по окончанию рассказа обдумывали его. Сложив руки на коленях, я сначала посмотрел вдаль на садящиеся солнце и прикрыл глаза. От внезапного прикосновения к спине я вздрогнул и распахнул глаза.       — Найт, — начала юная валькирия, — как часто ты вспоминаешь о тех временах? — она говорила тихо, но спокойно. Нет, не сожалеюще или предвзято и даже не со злостью, а просто, словно отточенная фраза, отработанная годами.       — Слишком часто, чтобы не замечать сходства со всеми, кто мне становится близок, как друг или брат. Иккинг очень похож на брата не только походкой и увлечениями, но и жестикуляцией, столь же рваной. Ты, Астрид, своей прямолинейностью напоминаешь Рэя. Близнецы своими шутками напоминают одновременно и Рэя, и Икара, но только отчасти.       Я прекратил говорить, когда почувствовал, что щеку что-то обожгло, и притянул руку чтобы понять, что это. И это оказались мои собственные слезы. Как давно я показывал их хоть кому-то? Так непривычно: глаза жжёт и щиплет…       — Думаю, ты это уже не раз слышал, но я скажу. Не держи все в себе, — с мягкостью проговорил брат, и все дружно кивнули, а Астрид приобняла меня со спины. А я лишь усмехнулся.       — Брат, а не боишься, что я твою будущую жену уведу? — все рассмеялись в тот момент, когда Астрид скрутила мне руку и опустила рукоять своей секиры мне на спину.       Даже не спрашивайте, откуда появилась секира; я сам не знаю.