Волкодав

Быстрые шаги по когда-то вычурной аллее. Больно смотреть на то, что когда-то было одним из лучших садов магической Британии. Всё, что напоминает о былом величии и красоте этого места, — это всё та же ровная дорога к главному входу в менор. Былой забор, украшенный вензелями и выкованными павлинами, больше не существует. Лишь ровные каменные глыбы, каждый миллиметр которых усеян сотнями проклятий, направленных на то, чтобы убить нежеланного гостя. Когда-то вычурный, ухоженный менор превратился в тёмную обитель психопата-параноика. Зелёные лужайки превратились в грязное месиво, на котором, как скот, пасутся оборотни. На остатках редких магических деревьев демонстративно висят трупы бывших соратников, которые каким-то образом не угодили хозяину. В теории это должно поднимать боевой дух и заставлять упивающихся смертью с ещё большим уважением относиться к змеемордому, но лично у меня это не вызывает ничего, кроме приступа тупого раздражения на собственный юношеский максимализм. От резких неприятных запахов хочется стремительно опустошить желудок. Хорошо, что он пуст со вчерашнего дня. Пришлось невербально укрыть себя заклинанием, частично убирающим окружающий смрад. Я изобрёл его ещё лет пять назад для работы с особо неприятными зельями, испарения которых слишком сильно вредят организму. Благодаря ему можно чувствовать запахи, но не так остро. Это помогает придерживаться рецептуры зелья и следить за стадиями его приготовления, не опасаясь ошибок. Это первый мой вызов после воскрешения Тёмного лорда. И, скорее всего, сегодня я пополню ряды висящих на деревьях счастливчиков. Вряд ли это существо простит мне мою измену. Ведь иначе то, что я уже больше десяти лет работаю на Дамблдора, назвать нельзя. Я очень сомневаюсь, что он поверит в мою ложь и жалкие оправдания. Но придётся сделать всё возможное, чтобы выжить. Не для себя, а ради однажды данной клятвы. Двери раскрываются, и я с гордо выпрямленной спиной направляюсь к «хозяину» и в приступе «искреннего» раболепия падаю на колени перед этим. Он восседает на высоком белом троне, будто созданном из костей, хотя не удивлюсь, если это действительно так. Дальше для моего сознания всё проходит как в тумане. Круцио. Легилименс. Кажется, мне удалось создать нужные воспоминания и скрыть настоящие. Хозяин не заметил подмены. Меня даже похвалили перед собравшимися «товарищами». Но это не значит, что на дорожку меня не наградили ещё парочкой непростительных профилактических заклятий. Теперь я имею честь присутствовать на демонстративной казни тех, кто показался Тёмному лорду недостаточно верными. Оборотень Фенрир голыми руками разрывал то, что оставалось от измождённых пыточными проклятиями волшебников. Белые плитки когда-то бального зала теперь заляпаны кровью и человеческими ошмётками. Всем этим особенно наслаждается главный оборотень, в получеловеческом обличии демонстративно съедая сердце того, кто когда-то считался элитой. Похоже, все оборотни — редкостные ублюдки. Сидим, наслаждаемся атмосферой, и не дай Мерлин ты скривишься — отправишься к бывшим соратникам, что украшают ветвистые деревья в саду. Даже подумать о том, что тебе это неприятно, нельзя. Тёмный лорд с особым удовольствием разделается с тобой за подобные мысли. Если судить по тому, что сейчас творится во дворе, можно предположить, что хозяин тут гостит уже около трёх месяцев, так как состояние самых старых трупов указывает именно на такой срок. Удивительно, что тут ещё никто не умер от трупных ядов. Не представляю, как Малфой и его семейство это всё выносят.

***

Каждое наше собрание чем-то похоже на предыдущее. Мы слушаем пафосные речи Тёмного лорда о его величии и ненависти к мальчишке. Хозяин спрашивает наши идеи по поводу нейтрализации этого самого мальчишки. Все получают свою порцию круцио, и, оставляя кого-то на закуску, Тёмный лорд отправляет нас всех восвояси. Сегодня для разговора тет-а-тет он оставил меня. Похоже, сегодня удача на моей стороне — меня даже практически не пытали. Одна-единственная просьба-приказ — сварить запрещённое зелье. Правда, естественно, все ингредиенты я должен добыть сам, денег мне хозяин не даст. И сварить его мне нужно в течение недели. Если не справлюсь — стану кормом Нагини. Задание само по себе сложное, и любой другой зельевар вряд ли уложился бы в такие сроки. А тут ещё и Дамблдор с его просьбами-приказами наварить для больничного крыла годовой запас перечного, кроветворного и костероста. Тоже бесплатно. «Ведь скоро сентябрь, ты же сам понимаешь, мой мальчик, попечительский совет не может нам выделить столько денег. Ты же помнишь об услуге, которую я сделал для тебя, достав из Азкабана. Тебе же не сложно помочь старику?» И сколько таких просьб он вешает на меня за день — даже не сосчитать. «Не мог бы ты сегодня, мой мальчик, сварить для меня то самое своё зелье для суставов?», «Не мог бы ты сходить в Запретный лес, собрать некоторые ингредиенты? Школьники же должны на чём-то учиться варить зелья…», «Я же не могу так нагружать других деканов, не мог бы ты взять на себя дежурства МакГонагалл и Помоны? Не делай такое кислое выражение лица, я знаю, тебе не сложно». Хорошо, что хоть Поттера нет в замке — хоть на одну головную боль меньше. Мерлин, дай мне сил не сдохнуть до конца недели.

***

Внеочередное собрание Пожирателей было прервано докладом оборотней о незваном госте за воротами. Его появление было неожиданным для Тёмного лорда, но оборотни доложили, что это чужак, который хочет говорить с вожаком стаи. Бывший Том Реддл решил, что это будет забавным развлечением, а потому позволил незнакомцу войти. Давно у них не было достойного зрелища. А бои оборотней — это всегда весьма фееричное и кровавое сражение. С разрешения хозяина в зал зашёл статный мужчина лет сорока с коротко стриженным чёрным ёжиком волос. Широкие плечи, довольно узкий таз. Под прилегающей серой кофтой перекатывались мышцы, а на тазовых косточках сидели чёрные свободные штаны. На ногах — грубые чёрные ботинки на шнуровке. Его глаза будто светились янтарным светом в тусклом освещении магических факелов. Несмотря на смрад, он зашёл в зал, не поморщившись, лишь мельком оглядывая собравшихся магов, оценивая обстановку. Взгляд незнакомца лишь ненадолго задержался на присутствующем в зале оборотне. — Говори, — с шипящими нотками проговорил Воландеморт, восседая на кресле-троне во главе стола. Он с пренебрежительным любопытством рассматривал гостя. — Я хочу биться с Фенриром за место вожака стаи, — голос незнакомца был низким и уверенным. Он не сводил взгляда с Воландеморта, ожидая его решения. Всем было известно, что Фенрир подчинялся только Тёмному лорду. Воландеморт жадным взглядом алых глаз ещё раз прошёлся по чужаку и, оскалившись в подобии улыбки, произнёс: — Начинайте. Чужак лишь успел окинуть взглядом напряжённых магов за столом, как на него налетел уже обернувшийся волком Фенрир. Одежда, что до этого была на оборотне, разорвалась в клочья, не выдержав нагрузки. Большой серый волк, не теряя времени, пытался разорвать когтями незнакомца. Доля секунды — и одежда гостя так же разрывается, а на месте человека появляется большой чёрный волк, ничем не уступающий в размерах оппоненту. Два волка сплелись в один клубок настолько тесно, что определить, кто есть кто, было сложно. Они с большой скоростью атаковали и уходили в оборону. Острые когти оставляли борозды на белых гранитных плитках. Клацанье челюстей было громким, словно схлопывались металлические капканы. Оторванные, перемазанные кровью клочья шерсти летели во все стороны. Небольшой обманный манёвр — и крупный серый волк по инерции отлетел к стене, на большой скорости врезаясь в неё. Хруст костей и первый жалобный скулёж раздались под высокими сводами бального зала. Чёрный волк перевёл взгляд на Воландеморта, как бы спрашивая, что делать дальше. Жизнь или смерть? — Бой насмерть! — брезгливо и с пренебрежением звучит приговор. Тёмный лорд разочарован в своём верном последователе, поэтому позволяет чужаку добить его. Фенрир пытается скулить и отчаянно огрызаться. Но он заранее обречён на поражение. Минута — и противник повержен. В общем поединок длился не больше пятнадцати минут. Чёрный волк с вырванными клоками шерсти и рваными ранами на теле поднял окровавленную морду на Воландеморта. — Обернись! — звучит приказ змеемордого. Как будто этот волк уже его по праву. Словно он сменил по гарантии вышедшую из моды мантию на новую. Сил на второй бой нет, поэтому чёрный волк оборачивается обнажённым мужчиной. Смущения нет, так же как и других эмоций. Лишь прямой взгляд в алые глаза. — Поклонись мне, и я позволю тебе стать одним из нас! — Воландеморт ещё что-то вещал, но оборотень лишь обвёл взглядом присутствующих. В бою он незаметно отводил все атаки серого волка в сторону, чтобы не зацепило случайных зрителей, потому что среди сидящих за столом магов есть он. Это значительно сокращало его манёвры, в отличие от того же Фенрира, которому во время боя было абсолютно плевать на окружающих. Во время схватки тот с лёгкостью мог покалечить случайно подвернувшегося под руку мага. Было мерзко осознавать, что его ПАРА водится в кругу таких отбросов. Тот, ради которого он приехал в эту страну. И если он один из них, значит, придётся временно склонить колено. Обратного пути уже нет. Теперь у него есть ответственность перед стаей, которую он отбил у бывшего вожака, и он не может её бросить. Теперь это обязательство висит на нём мёртвым грузом. Но он осознавал, на что шёл, и обратного пути у него уже не было. Мужчина подошёл ближе к костяному трону и, склонив одно колено, поцеловал подол мантии сидящего змеелицего существа. Ну что же, посмотрим, что из этого выйдет.