Волкодав

Ремус Люпин сделал всё, как и попросил вожак. Он написал письмо Гарри Поттеру и договорился о встрече в Визжащей хижине. Наивный гриффиндорец пришёл один и, как и просил его Ремус, никому ничего не сказал. Ещё и из замка ушёл под мантией-невидимкой. Поэтому, когда он увидел рядом с Ремусом незнакомого мужчину, он был немного удивлён, но от порыва пообниматься это его всё равно не остановило. — Привет, Ремус. Ты не представляешь, как я соскучился. У нас там сейчас такой дурдом творится, Амбридж устроила террор, и я смог к тебе вырваться только благодаря мантии. А вы друг Ремуса? — Это недоразумение со шрамом тараторило очень быстро: обняв Люпина и быстро утолив тактильный голод, даже умудрилось мне улыбнуться. Как он вообще до этого дня дожил? У него хоть какие-то зачатки паранойи и инстинкта самосохранения есть? Ремус смотрел на меня очень внимательно, будто опасаясь, что я даже после клятвы наврежу ребёнку. — Можно и так сказать. — Я лишь внимательно его рассматривал. Худой, невысокий, зелёные глаза спрятаны за очками-велосипедами, немного пухлые губы, как у девчонки, гнездо из волос на голове. И всё это время, что я на него смотрел, он даже не попытался хоть как-то заволноваться или предположить, что он в теоретической опасности. Ну что за недоразумение, а не маг? — Карапуз, тебе стоит быть осторожней, вдруг это ловушка? Ты настолько доверяешь оборотню? — Я даже позволил себе ухмылку, видя его нахмурившиеся брови. За всё это время он лишь сильнее шагнул вглубь комнаты, тем самым лишая себя возможности сбежать. Глупый ребёнок. У меня волчата и те осторожнее. — Ремус — очень хороший человек! Он бы так со мной не поступил! Правда, Ремус? — Глаза горят праведным гневом, и видно же, что он ни капли не сомневается в своём друге. Ладно, не буду пока разубеждать этого дурашку. Просто проверю его воспоминания и сотру настоящие воспоминания о встрече со мной. Какой бы сволочью я ни был в прошлом, детей я никогда не обижал. Все воспоминания о Северусе были пропущены через призму детской ненависти. Но даже из них я смог узнать много чего интересного. Например, то, что воспоминания этого мальчишки очень часто подвергались корректировке, а некоторые и вовсе стёрты. Но я нашёл то, что искал. Снейп действительно старается оберегать этого гриффиндорца. Но вот вопрос «зачем?» остаётся открытым. Интересно, так на чьей же он стороне? Этого странного директора, который, по воспоминаниям Ремуса, совершенно не тянет на оппонента Волде, или пытается вернуть адекватность этому Тёмному лорду, надеясь вытянуть магическую Британию из болота, в котором магические существа приравниваются к рабам и животным? Не понравилось мне в мальчишке ещё одно — от него несло очень сильной смесью трав. И, если я не ошибаюсь, такие ингредиенты используют в зелье доверия. Но об этом я уже буду спрашивать Ремуса. Полностью стерев воспоминания Поттеру, в том числе и о письме Ремуса, я создал ему ложные воспоминания и отправил восвояси. Раз мой партнёр действительно охраняет Поттера, значит, чтобы привлечь его внимание, необходимо ему в этом помочь, но незаметно, чтобы Воландеморт об этом не узнал — этот псих «Авадами» только так бросается. Но я оставил ему небольшую ментальную закладку, чтобы в случае следующей нашей встречи он меня не боялся и доверял, как Ремусу. Слишком много неизвестных в этой головоломке. Может, стоит оставить парочку шпионов в Запретном лесу? Сейчас весна, ночуя на голой земле в облике волка, они не замёрзнут. Пожалуй, так и сделаю, у меня как раз есть парочка подходящих волков. Они молоды, а потому шпионские игры придутся им по душе. Тем более Воландеморт явно что-то задумал: они уже полгода меня не дёргают, видимо, работают над новым планом по захвату Поттера. Убедившись, что мальчик, скрывшись под мантией, действительно направился в замок, я наконец задал интересующий меня вопрос Ремусу. — От него за версту несёт зельем доверия. По-человечески добиться его расположения у вас что, уже не выходит? — Ремус удивлённо уставился на меня, искренне поражаясь моему вопросу. — Какое зелье, ты в своём уме? Это по просьбе Альбуса Снейп варит для Гарри успокоительный отвар. У Гарри частые боли от связи с сам-знаешь-кем и кошмарные сны снятся, только так он может более-менее нормально жить. — В искренности оборотня сомневаться не приходилось. Он честно верил в то, о чём говорил. — Я и сам его пробовал, когда переволновался после побега Сириуса из Азкабана, но он действительно помогает. — После этих его слов мой внутренний волк неприятно заворочался. Чувствую, придётся мне вспомнить, как варить проявители, ибо я ну никак не мог ошибиться. Но если Ремус прав, то я смогу смело поставить крест на своих знаниях в зельеварении, раз настолько безбожно устарел со своими знаниями.

***

Сварить проявитель было делом одной недели, поэтому убедиться в том, что Дамблдор всех щедро опаивает зельем доверия, было несложно. Остался открытым лишь один вопрос: делает он это намеренно либо же Снейп его дурачит? Но какой им в этом смысл? Вопросы оставались без ответов, поэтому поставить слежку вокруг Хога всё же надо. Мало ли что мне смогут донести дополнительные уши. Волков уговорить было легко, Ремус вызвался одним из первых, поэтому под его руководство я выделил ещё пятерых оборотней. А вот заставить агрессивных кентавров, местных жителей Запретного леса, не атаковать оборотней без бойни не удалось. По решению главного кентавра, чтоб у него подковы поотваливались, мне пришлось сразиться с одним из них. Без магии. Они хотели бой насмерть, но я не смог убить этого молодого жеребца. Ладно Фенрира — он много гадостей натворил, и от его смерти многие лишь выдохнули спокойно, но этот же — видно, что молодой кентавр, чем он уже успел насолить вожаку? Наш бой был скучным и недолгим, а силы явно неравными. Я бил по слабым местам, но не по жизненно важным органам, поэтому быстро вывел его из строя. Кентавры, громко фыркая и явно недовольные боем, подчинились воле главы и ушли вглубь леса, оставив нам приближённые к замку окрестности. Пришлось лечить ранения, что я и нанёс кентавру своими когтями. Зовут его Флоренц. Как оказалось, в их стае его давно недолюбливают, и, похоже, таким образом их вожак просто решил от него избавиться. Недолюбливают его за то, что он довольно миролюбиво относится к магам, особенно к Гарри Поттеру, и даже умудрился однажды его спасти от духа Воландеморта. Это было ещё на первом курсе мальчишки. В воспоминаниях Гарри я это мельком видел. В конечном итоге кентавр, похоже, прибился к моей стае. Сердобольный Ремус не смог бросить одинокое существо, поэтому дежурить они будут с парнокопытным. Остальные волки ничего против не имели. Пока мы решали, что делать с нашим случайным членом стаи, на весь лес стали раздаваться голоса и крики о помощи. М-м-м... Какая милая тут школа. Я отправил подлеченного Флоренца оценить обстановку и, накинув на себя скрывающие чары, направился за ним. Ремус поступил так же. Этот Поттер что, мастер находить неприятности на свою пятую точку? Я вышел как раз в тот момент, когда ведьма в розовом пытала Гарри с помощью заклятия Круцио, а девчушка рядом с ним кричала и умоляла её перестать это делать. Пара заклятий, сорвавшихся с моей палочки, — и женщина в розовом свалилась лицом вниз, а её палочка лежала у моих ног. Судя по воспоминаниям, что я подсмотрел тогда у Поттера, эту девчушку зовут Гермиона Грейнджер, и она его лучшая подруга. А эта женщина в розовом — скорее всего, Амбридж. Милейшая работница министерства, которая хвасталась на уроках ЗОТИ, что благодаря её поправкам оборотни, кентавры, гиппогрифы и прочие находятся в положенной для них нише — опасных тварей. — Флоренц? — Гарри уже смог подняться и узнал кентавра, что пришёл вместе со мной на крик. Его руки слегка тряслись после пережитого пыточного заклинания, но он старался казаться сильным. Кентавр только слегка кивнул, обозначая, что узнал Поттера, и очень странным взглядом покосился на связанную розовую дамочку. — Как я рад тебя видеть! — И вот снова этот Поттер улыбается и радуется первому встречному-поперечному. Его же только что пытали! Бедный Снейп… Если он оберегает это недоразумение с первого курса, мне даже страшно представить, каких усилий ему стоило то, что этот парень вообще дожил до этого дня. — Нам срочно нужно попасть в министерство! Они поймали Сириуса! — Вот он же только что под пыточным лежал, куда он опять собрался? Ремус, а ты-то куда, псина ты недрессированная? — Гарри! — Гермиона слегка одёрнула друга взглядом, указывая на Амбридж. Интересно, они догадаются спросить кентавра, как он связал магическими путами ведьму, при этом не пользуясь палочкой? Может, хоть у кого-то в их компании есть инстинкт самосохранения. — Эмм, простите. Я Гермиона Грейнджер. Спасибо, что помогли Гарри. Вы Флоренц? — А нет, похоже, нифига они не заподозрили. Я едва слышно шепнул Флоренцу, чтобы он забирал эту розовую клушу, и мы сваливали. — Позвольте забрать эту даму в розовом. Я думаю, вождь будет рад обсудить с ней нововведённые законы в министерстве и предложит несколько корректировок к уже имеющимся. — Флоренц очень «вежливо» взвалил на себя тушку этой бабёнки. Я думаю, кентавры действительно будут рады видеть эту дамочку, ведь именно её подпись стоит на всех документах, что ограничили их в правах. Это может мне помочь наладить с ними связи и вернуть им их сородича. А то ладно — ворох необученных волков, которые наконец-то на оборотней стали похожи, но устраивать из стаи магический зоопарк чревато последствиями. — Конечно, — с улыбкой отвечает Гарри. Мне кажется, он действительно думает, что кентавры будут с ней исключительно вежливо общаться. Гермиона лишь пихнула его в бок. Я незаметно наложил заклятие уменьшения веса на тушу и пару следилок на неугомонных подростков. Дальше то, как они собираются искать себе транспорт до министерства, меня не касается. Ремуса я благоразумно отпустил по его делам, видя, как он практически, как кентавр, бьёт копытом, стремясь ворваться в гущу событий. Пусть делает что хочет — это не моя проблема.

***

После того как я отдал ведьму в розовом кентаврам, до этого полазив по её воспоминаниям, они действительно стали ко мне относиться добродушнее — насколько это вообще возможно у кентавров. Даже Флоренца приняли обратно в свой табун парнокопытных, дав слово его не ущемлять и даже оставить в должности кого-то вроде дипломата между нашими общинами. Но прохлаждаться долго не вышло. По ментальному посылу от волка, что остался в обители Воландеморта, мне пришло сообщение, что меня хотят срочно видеть. Причём очень-очень. Пришлось явиться. Мне, как почётному пожирателю смерти, вручили маску и плащ. И заставили доказывать свою лояльность, отправив вместе с остальными на миссию, что очень напоминала театр абсурда. Нам необходимо попасть в министерство, дождаться, пока Поттер туда заявится, отобрать у него пророчество, схватить мальчишку живьём и вернуться обратно. Судя по тому, что мальчишка собрался всерьёз отправляться в министерство, план имеет место быть. Но, блин, двадцать боевых магов против группки школьников-недоучек? Это даже не смешно. А ещё более не смешно то, что они провалили операцию. Похоже, господа-пожиратели саботируют свою работу как могут, и профилактические круцио в мотивации не сильно помогают. Приверженцы Воландеморта погоняли малышню по залам, устроили шумиху и дали реальный шанс им сбежать, если бы не пришедшие в министерство орденовцы и сам Воландеморт. После этого заклятия из ватноножных у большинства сменились септусемпрой. Только одна ведьма всё время действительно бросалась пыточными, но, мне кажется, она явно не в себе, и лучше её держать в палате с мягкими стеночками, а не отправлять ловить маленьких мальчиков. Эта женщина несколько раз стреляла даже по своим, когда ей казалось, что они недостаточно загружены боем. Очень специфическая мадам, имя которой Беллатриса, ныне Лейстранж, урождённая Блэк. Итог миссии — Сириус из ордена, мне кажется, больной ублюдок, под стать, как выявилось, своей кузине. Поттер смог сбежать, и всё министерство теперь знает о возрождении Воландеморта. Мда, похоже, тут всё ещё более запутанно, чем я предполагал ранее, и вот так, нахрапом, тут явно не разобраться. После миссии мне наравне со всеми досталось пару круциатусов, но потом нас отпустили, даже никого не убив. Два полутрупа, которым неудачно захотелось высказать своё мнение во время обвинительного монолога «хозяина», не считаются. Тут сами виноваты: видно же, начальство нервничает — чего лезть со своими поправками. Вернувшись наконец в стаю, я первым делом стал слушать то, что сейчас слышал волк Ремуса, находясь в Ордене. Нейтрализатором я его уже опоил, так что за его чрезмерную доверчивость я больше не переживаю. Оказывается, паранойя относительно «своих» по кружку его тоже способна одолевать. Бдеть за Поттером и любить его как сына он меньше не стал, но вот товарища своего, того, который Блэк, презирать начал. К моей радости. Ибо педофилия, по моему мнению, должна караться кастрацией и пожизненной работой в борделях самого дешёвого типа в позиции пассива. Ремус прибыл, как только Поттер оказался в относительной безопасности, вдали от своего извращенца-крёстного. Этот психопат бросался проклятиями как по пожирателям, так и по своим. А то, как он однозначно тёрся об Поттера, как бы его прикрывая, но больше лапая, у меня чуть не вызвало приступ тошноты. И как этого не видят остальные? Благо хоть Ремус это теперь тоже видит и способен это пресекать. Остальным членам его кружка макраме вся эта ситуация была глубоко до сраки. Такое чувство, что за малого тут парятся только Снейп, Ремус и нелепая подруга Потти. Явно невезучий парень. После того происшествия в министерстве начался переполох. Я так понял, что пожиратели стали постепенно внедрять своих людей во все сферы влияния министерства. Плюс ещё и новички-пожиратели, почуяв вседозволенность, стали устраивать террористические акции в мире магглов. Всё это время я старался сделать свою стаю сильнее, на время позабыв о том, что прибыл сюда я ради партнёра. Судя по докладам волков из Запретного леса, в Хогвартсе пока всё спокойно. После того происшествия с Долорес кентавры стали весьма обходительны с моими оборотнями и позволяют даже вести охоту на их территориях. За всё то время, что они там находятся, директор ни разу не подавал никаких весточек, так что, думаю, периметр замка со стороны леса ничем не охраняется. Как-то наивно думать, что кентавры присмотрят за тем, чтобы никто не проник в замок. Они явственно ненавидят магов и всё с ними связанное и с огромной радостью посмотрели бы, как эта школа горит синим пламенем.

***

Но всё хорошее однажды заканчивается, как закончилось и моё везение. К сожалению, Поттеру невозможно круглый год торчать в школе, но радует, что на каникулы он едет не к крёстному, а к тётушке. В маггловском мелком городишке за мальчишкой можно хоть как-то присматривать, даже несмотря на узкий круг сплетников-соседей. В начале лета Тёмный лорд изъявил своё желание меня видеть. Причём на постоянной основе. Поэтому практически всё лето мне пришлось сидеть в Малфой-меноре. Поместье, в котором обосновался Воландеморт, принадлежало одному из самых богатых его приверженцев, поэтому кормили там вкусно, домовики были весьма расторопными, а комнаты, что мне выделили, — весьма просторными. Позвали меня сюда, так как у Тёмного лорда случилось обострение паранойи, и поэтому я теперь, как сторожевой пёс, охранял его покой. Ну и периодически убивал неугодных. Похоже, из-за того что я оборотень, змеемордый проникся ко мне неким доверием, а потому таскал меня за собой вместе со своей змеюкой, что жутко ревновала хозяина ко мне. Какой-то дурацкий любовный треугольник у нас вышел. Хотя нет, не треугольник: я ведь змеюку не люблю, значит не треугольник, а просто угол. Причём какой-то тупой. За эти три месяца лета Тёмный лорд как-то непозволительно сильно ко мне привязался, насколько это вообще возможно, учитывая то, что он абсолютный псих. За это лето у пожирателей было около десяти собраний, и лишь на двух из них присутствовал Снейп. Воландеморт выдавал приказы своим соратникам лично, поэтому понять, кому какое задание он выдал, мне не представлялось возможным. Но по перешёптываниям я понял, что Тёмный лорд решил принять в ряды пожирателей молодняк — детей уже состоящих в служении приближённого круга. Ну а ещё он требует от меня, чтобы я мотался по Британии и приводил ему приспешников для клеймения. Так в копилку пожирателей я привёл рекордное число «жертвенников»: тридцать двух воришек — почти сквибов, девятнадцать — полубездомных магов с психическими расстройствами и подставил десяток егерей под немилость Воландеморта. Короче, остальные пожиратели внутреннего круга меня дико недолюбливают. Похоже, они старались саботировать как могли, а тут я появился — такой, что собирает армию пожирателей. Но не буду же я им всем объяснять, что все найденные мною маги были с исправленными воспоминаниями и что это сброд, у которого в копилке такие грешки, что даже я с удовольствием их прибью. Чем я, собственно говоря, и занимаюсь, если они отказываются принимать метку, через которую Волдя тянет силы. Но со стороны это, конечно, смотрится ужасно: я привожу обычного мага, опрятно одетого, и как только он начинает лебезить и пытаться удрать — разрываю его на куски. Хозяин доволен, пожиратели в ужасе и считают меня психом. А я очищаю мир от насильников и маньяков с палочками. Все счастливы и довольны. Кроме Снейпа, к которому я пытался подкатывать. Его почему-то мои романтические жесты показались специфическими, отчего он практически проткнул мою шею своей палочкой, с явным наслаждением планируя мою смерть. Неприятно получилось.