Драбблы

Чонгук находит Чимина на кухне, когда старший со злостью режет ножом листья салата, а взгляд у него при этом такой, будто он представляет кого-то конкретного, когда беспащадно крошит несчастные листья. — Что делаешь? — начинает он, но близко не подходит. Пак явно не в духе, а подходить к нему, когда он еще и с ножом в руке было бы очень опрометчивым поступком. — Куки, — начинает старший, поднимая взгляд с разделочной доски на лицо парня. И казалось бы, что все не так уж и плохо. Возможно Чонгук не правильно понял, а Чимин и не злится, но Пак резко скидывает салат в большую миску и берет помидорки, начиная кромсать их следом. — Ты внезапно ослеп? Сам не видишь? — выплевывает старший. Все еще хуже, чем парень думал. Чимин не просто злится, он в гневе. И по хорошему бы уйти в свою комнату и переждать бурю под названием «Пак Чимин», но Чонгук не привык убегать от проблем. — Хен, — начинает он, решая, что его обычное игнорирование правил приличия тут не сработает, а только разозлит сильнее. — Может тебе нужно помочь с чем-то? Я как раз тоже голоден. А давай лучше сходим в ресторан и поедим курочку, сегодня у нас свободный день, поэтому потом можно купить попкорн и посмотреть какой-нибудь фильм. Как тебе предложение? — Чонгук понимает, что явно проебался, когда Пак никак не отвечает на его предложение, продолжая нарезать овощи. — Хееееен, — пробует он снова. Чимин перемешивает ложкой уже готовый салат и демонстративно уходит вместе с миской из кухни. — И что это было? — тихо бормочет младший и идет следом за блондином. Они сидят в гостиной. Чонгук на диване, а Чимин в кресле. Пак недовольно жует листья, пока до Чона наконец не доходит. — Хен, ты опять читал комментарии, да? — спрашивает он и по скривившемуся лицу Чимина понимает, что попал в точку. — Ты же знаешь, что не нужно принимать их слова близко к сердцу. Чимин тяжело вздыхает, откладывая миску на журнальный столик. Он уже не злится, а скорее очень расстроен. — Я действительно такой пухлый? — спрашивает он, а Чонгуку хочется ударить того человека, который посмел написать такое, и не важно парень это или девушка. Пак всегда очень переживает из-за каждой брошенной вскользь фразы. Он может долго и упорно корить себя за любой недостаток, любой промах. Чону всегда тяжело смотреть на такого Чимина. Он из кожи вон лезет ради фанатов. Постоянные тренировки танцев, вокала, колоссальная работа над собой. Но ведь некоторым фанатам этого не понять. Они только и могут что критиковать, хотя сами ничего не умеют. Чонгук тяжело вздыхает и раскрывает руки в стороны, приглашая к себе. — Пойдем ко мне, Чим-чим. — Пак встает со своего кресла и садится на диван рядом с младшим. Чон тут же притягивает его к себе, заключая в крепкие объятия. Чимин жмется к нему ближе, пока Чонгук гладит его по спине, касаясь губами лба старшего. — Ты в потрясающей форме, — говорит он тихо. — Даже не смей думать, что тебе нужна очередная диета. И если они этого не понимают, то это их и только их проблема. Пак расслабляется в родных объятиях, обнимая Чона в ответ. Вскоре Чонгук слегка отстраняется, он кладет ладонь на лицо Чимина, стирая большим пальцем одинокую слезинку. — Для меня ты самый идеальный, — шепчет он, легко целуя старшего в губы.