Драбблы

      — Ты слишком медленный!       Намджун лениво обходит мат, становясь лицом к окну. Ночь сегодня просто потрясающая. Небо такое чистое и звездное, а луна огромным диском освещает ночной пейзаж.       Комната для тренировок находится на втором этаже их огромного особняка. Намджун сам выбрал ее и обустроил. Сейчас в зале они с Чонгуком вдвоем, потому что Чон слишком самоуверенно отзывался о своих навыках за общим столом, чуть ли ни бросая вызов главе клана, Намджуну.       Этот сопляк совсем недавно вступил в их клан. Ким лично привел его в их общее логово, когда спас новообращенного от нападок оборотней. Тогда парнишка возомнил себя чуть ли не богом, бросившись на члена одной очень древней и несомненно сильной стаи, за что и поплатился. Ему пришлось отпаивать Чона собственной кровью, чтобы тот не откинулся к чертовой матери от рваных ран, нанесенных разъяренным вервульфом. Ну, а после взять под защиту в свой клан, чтобы мелкого не прибили те же оборотни. Чонгук никогда не следит за своим языком и очень часто нарывается на проблемы.       Вот и сегодня Намджун уже пятый раз уложил его на лопатки, ловко уворачиваясь от когтей и ударов. Чон слишком полагается на силу, совершенно забывая о собственной защите. Возможно раньше, когда он был еще человеком, это и срабатывало. Но это было раньше да еще к тому же с людьми. А теперь такие ошибки сравнимы с самоубийством в реальном бою против сверхъестественного существа, особенно такого опытного, как Намджун или оборотни.       Ким никак не может вдолбить в эту буйную голову простую истину. Знай свое место, пока не научишься хоть немного защищаться и сражаться. Намджун уверен, что с Чонгуком сейчас справиться даже детеныш перевертыша.       — Давай еще раз, — хрипит Чон, с трудом поднимаясь с матов. Вот упрямства ему не занимать, с этим Намджун поспорить не может. Хотя упрямство граничащее с тупостью и банальным не принятием того факта, что Чонгук далеко не всесильный, Ким понять не может. Это же простое чувство самосохранения. Видишь кого-то, кто сильнее — не рыпайся, а лучше беги, поджав хвост, и надейся, что пронесет.       — Ты выдохся, — говорит глава клана, даже не оборачиваясь. И все-таки вид из этой комнаты просто прекрасный.       От лицезрения красивых пейзажей его отвлекает тихий рык. Чонгук бежит на него, целясь когтями в незащищенную спину. Но Намджун лишь кривит губы в полуулыбке, резко оборачивается, легко блокируя удар и разворачивая Чонгука, вжимая его грудью в холодное стекло окна. Чон не может даже пошевелиться, потому что Ким удерживает его руки за спиной.       — Запомни, если хочешь напасть на кого-то со спины, то не нужно издавать перед этим боевой клич. — Он усмехается и отпускает младшего, отходя на шаг назад. — И контролируй свои эмоции. Вся комната пропиталась запахом твоего гнева, это тоже очень сильно выдает тебя.       Каждая эмоция пахнет по-разному, и вампирам дано различать эти невероятные оттенки запахов.       — В следующий раз учту, — бурчит Чон, растирая пострадавшие от захвата старшего запястья.       Намджун подходит к большому шкафу в углу зала и берет халат и махровое полотенце. У тренировочного зала есть своя собственная душевая.       — На сегодня мы закончили, подумай о технике своего боя. С такими навыками ты даже врасплох никого не застанешь.       Намджун резко разворачивается к Чонгуку, боковым зрением замечая, как младший бежит на него. Слишком громкий, думает про себя глава, но он явно не ожидает, что Чон вместо привычного нападения резко прижмется своими губами к его, запрыгивая прямо в руки. Намджун инстинктивно ловит парня. Чонгук скрещивает ноги у него на талии и руками обнимает за шею.       Младший прикусывает клыками нижнюю губу старшего, на что Джун рычит в поцелуй. А потом Чон резко толкается всем телом вперед и валит их прямо на пол. Он широко раскрывает рот, выпуская клыки, и едва касается ими голой кожи напряженной шеи, имитируя укус.       — Достаточно неожиданно? — произносит младший. Он явно доволен произведенным эффектом.       Но Намджун не просто так глава их клана. Старший одним движением спихивает с себя Чона, меняя их местами. И теперь уже он сидит на чужих бедрах, прижимая руки Чонгука над головой, и уже сам касается губами чужой шеи. Он царапает клыками тонкую кожу, негромко шипя.       — Ты слишком быстро празднуешь победу. — говорит старший, и, отстраняясь, встает.       — Но согласись же, что я смог застать тебя врасплох. — не унимается младший, все еще лежа на полу и улыбаясь.       Намджун никогда не признается, что возможно, но только возможно Чонгук прав. Может ему стоит повнимательнее присмотреться к этому новичку.