unique hedgehog

      Ответ Лука не получил ни через день, ни через два, ни даже через три.       Он чувствовал себя глупо, ведь с самого начала не планировал на эту ерунду каким-либо образом реагировать. А сейчас этот поганец не замечает его возмущений и продолжает выкладывать странные публикации.       Элиотта он тоже всё это время не встречал. Лалльман пытался разузнать его класс, слышал, что он ходит на занятия. Но, видимо, этот парень действительно умел быть незаметным, потому что Лука за три дня так ни разу с ним и не столкнулся.       А может, Демори на самом деле и не искал с ним встречи, просто потому, что тот мимолётный флирт ничего для него не значил. Эта мысль заставляла Лалльмана поджимать губы от обиды.       Лука стоит у стены школы, ожидая друга, забежавшего пятью минутами ранее в мужской туалет.       Юноша открывает инстаграм, проматывая новости, но всё-таки ловит себя на желании ещё раз проверить, прочитано ли его сообщение.       Прочитано. И успешно проигнорировано.       Лука лишь замечает в этот раз, что лестный отзыв той девушки удалён, а возможность комментировать фотографии и вовсе пропала. Хмурясь, он пытается понять мотивы сталкера, но, спустя пару минут, лишь тяжко вздыхает, упираясь затылком в холодную стену.       Он ощущает вибрацию в руке, и снова вглядывается в экран.       @uniquehedgehog: Ёжики порой могут чувствовать себя невероятно одинокими, потому что окружающие их звери не понимают, что острыми иголками они не хотят навредить, лишь, возможно, защититься.       Фото сделано буквально пару минут назад: Лука, стоящий у стены, хмурящийся, смотрит в сторону школьного двора.       Лалльман резко вскидывает голову, вглядываясь в направлении, где предположительно стоял его фотограф. В толпе, он готов поклясться, на долю секунды замечает знакомый силуэт.       Сердце пропускает гулкий удар. — Слава богам! — Взваливается ему на плечо Янн, облегченный тем, что пережил последствия не лучшей стряпни своей новой девушки. Юноша оборачивается, впериваясь ошалелыми глазами в лицо друга. — Эй, ты чего? — Выпрямляется Казас.       Лука смотрит на него несколько секунд, быстро переводит взгляд в прежнем направлении, но ничего примечательного в толпе больше не видит. — Да, вот… Опять. — Протягивает телефон Лалльман, вновь задумываясь над подписью. Ему было немного жутко от того, что он находил в ней смысл, а незнакомец скрытые эмоции на его лице. — Вот засранец, — шипит недовольно Янн, — мы должны будем попытаться снова его поймать, — уверенно произносит он. Но Лука на это лишь вяло кивает и устало потирает лоб. — Эй, — теребит Казас друга за плечо, — а может, мы лучше попробуем найти объект твоего обожания? — Брюнет по-детски, поочерёдно дергает плечами, игриво произнося по слогам: — Э-ли-от-та.       Лука вскидывает брови от этой сцены и закатывает глаза. Это был единственный способ уйти от неловких ситуаций, который он в полной мере освоил за свою короткую жизнь.       Лалльман хватает друга за ворот толстовки и тащит в направлении спортзала, жалуясь на то, что они и так пропустили целый перерыв из-за Казаса.       Наспех переодевшись, они вбегают в строй, практически сразу поймав лёгкие подзатыльники от строгого, но не менее смешного преподавателя.       Погода располагала, поэтому класс, объединённый со старшими курсами, вывели на улицу. Желая того или нет, но Лука постоянно бегал глазами по группам в поиске нужного ему человека, но после множества тщетных попыток, удовлетворённым так и не остался.       Их разделили: должники досдавали зачеты, остальные бежали следующую дистанцию. Лука не мог сдержать громких смешков, когда видел, как Янн, пытающийся сдать чертов зачет на координацию в сотый раз, вновь выставляет вперед не ту руку или ногу, путается и чертыхается.       Сам он давно справился с этой задачей, поэтому, завершая уже второй круг дистанции, вновь смеётся, замечая друга всё на том же месте. Казас порывается показать средний палец ему, но сдерживается, упрямо отворачиваясь к группе. — Привет, — слышит Лука справа от себя приветствие и дёргается в противоположную от источника мягкого голоса сторону, резко оборачиваясь. — Элиотт, — произносит Лалльман, чувствуя, как улыбка расцветает на собственном лице, которое он не может контролировать, — привет. — Рвано выдыхает он, невольно опуская взгляд на мышцы бегущего рядом парня, которые открывались благодаря новому образу Демори — белая майка и чёрные шорты.       Почему-то резко становится тяжело дышать, а в горле пересыхает.       «Наверное, последствия долгой беготни» — успокаивает себя он. — Давно не виделись. — Улыбается ему Элиотт, переводя взгляд на дорожку.       Лука засматривается, сам не знает как надолго, и, вовремя опуская взгляд, успешно перепрыгивает подставившийся под ногу камень. — Да, давно, — наконец отвечает он, — я уж было подумал, что ты обманул меня. — Лука не строил обиженный вид, но и демонстрировать тот факт, что несколько дней подряд разыскивал этого парня по всей школе — не собирался. — Обманул? — Изумляется Демори. — Да, я думал уже, что ты вовсе не из этой школы, или, может, зовут тебя даже не Элиотт. — Я бы не стал тебя обманывать. — Смеётся Демори, но практически сразу отворачивается, облизывая пересохшие губы.       Он дышал шумно. Через рот. Но даже это он делал слишком красиво.       Лука снова пялится. Его греют полученные слова и то, что он, спустя столько времени, наконец появился в его жизни вновь.       Лалльмана отвлекает вопрос: — Как твой день?       Он хмурится, словно его попросили перечислить тригонометрические формулы, а не рассказать о своих делах, но, проматывая в голове грядущие события, наконец отвечает: — Неоднозначно. — Почему? — После занятий будет презентация проектов по биологии, я вытянул короткую соломинку и должен буду выступать от группы. — Это же здорово! — Как-то успокаивающе произносит Демори, не сводя взгляд с Луки. Он рискует споткнуться, но почему-то его это сейчас совсем не волнует. — Я… — Лука прокашливается, — честно говоря, не очень люблю публичные выступления. Да и вообще лишнее внимание. Боюсь облажаться.       Элиотт останавливается резко, мягко потянув за собой младшего, легко касаясь его плеча.       Сердцебиение учащается от их соприкосновения и Лука вопросительно поднимает брови, поджимая губы. Сквозь футболку он отчетливо ощущает крепкую ладонь Элиотта, которая легонько сжимает слишком худое, как ему самому казалось, плечо. Демори сводит брови у переносицы и уверенно говорит: — Всё пройдет быстро и без проблем, ты справишься, я уверен.       Лука млеет. Просто расплывается.       «Не может такой тёплый человек существовать» — думает он и облегченно выдыхает, ощущая успокоение, которое распространяется по телу благодаря Элиотту.       Демори вдруг улыбается воодушевлённо, чем вызывает хитрый прищур Лалльмана. — А потом, когда всё успешно закончится, ты же идешь на вечеринку к Алексу? Он, вроде бы… — голос становится неувереннее. — Звал вас.       Лука не успевает понять суть вопроса, но тут же судорожно кивает, уловив хоть малейший намёк на возможность встретиться с этим человеком снова.       Элиотт вновь удовлетворённо улыбается от этой искренней реакции: — Значит, увид… — Их неожиданно заставляет дёрнуться громкое замечание преподавателя: — Одуванчики, чего ворон считаем?! А ну быстро ноги в руки и вперёд, иначе заново будете у меня дистанцию перебегать. — Кричал мужчина в свой личный громкоговоритель, коим обладал он один, заставляя ребят каждый раз сдерживать хохот из-за смешного искажения его голоса.       Парни смотрят друг на друга удивленно и резко начинают смеяться, наконец подрываясь с места.       Занятие пролетело невероятно быстро. После долгожданной встречи Лука в буквальном смысле чувствовал себя окрылённым. Янн замечал это и нещадно подкалывал друга, потому что сам в тот момент, на физкультуре, глупо улыбаясь, стоял на месте и наблюдал за развитием его личной жизни.       Зачет он, к слову, снова завалил.

***

      Презентация прошла без происшествий. С колотящимся сердцем Лукас спустился со ступенек небольшой сцены и тут же был встречен словами поддержки и уважения. Одна знакомая даже сказала, что у Луки был такой уверенный вид, словно не он преподавателям что-то был должен доказать, а они были обязаны его выслушать.       Обсудив успешное закрытие проекта-лабораторной, Лука хотел отправить другу сообщение по поводу вечера, но отвлёкся на очередное уведомление о фотографии, на которой в этот раз он стоял на сцене, оглядываясь на проектор:       @uniquehedgehog: Ёжики хоть и слабые, но всегда находят в себе силы отважно сражаться с препятствиями, которые преподносит им суровый мир.       Лука выдыхает, снова поймав себя на странной мысли.       «Не может же…» — Проносится в его голове, но он тут же отвлекается на звонок Янна, чуть ли не роняя телефон из рук. — Хей, ну как прошло? — Слышится из трубки воодушевлённый голос. — Отлично! — Весело отвечает Лука, вспоминая все слова похвалы в его сторону. Янн улюлюкает довольно и задаёт наконец вопрос, ради ответа на который в частности и звонил: — Значит все в силе? Сегодня идем к Алексу? — Да, только ты помнишь что завтра в школу? — А то. — Придется не слишком сильно налегать на спиртное, — причитал словно заботливая мамочка Лалльман, — а то привлечем лишнее внимание своими распухшими мордами на завтрашнем тесте. — Кто бы говорил, мистер – «прежде всего фотографируют м-е-н-я», — язвительно протянул Казас, усмехаясь.       Лукас лишь фыркает на это, возвращаясь из-за глупого прозвища к своим сомнениям: — А что если… — Чего говоришь? — Слишком громко орёт Янн в трубку. — Что если это все-таки Элиотт? — Неуверенно произносит Лука. Минутное молчание на другом конце провода напрягает и он хочет выразиться точнее, но Казас моментально просыпается: — Что если Элиотт преследует тебя уже несколько месяцев и выкладывает без разрешения твои фотографии, игнорируя просьбу прекратить? — Отчеканивает Янн, заставляя его в полной мере воспринять серьёзность такого обвинения. — Ладно, наверное, я чушь несу. — Вдруг отнекивается Лука, не желая верить в подобный расклад событий. — Мы подумаем над этим, — достаточно серьёзно отвечает Казас, но тут же меняет интонацию: — Но это потом! А сейчас дуй домой, прихорашивайся и только попробуй притащить свою задницу на вечеринку позже назначенного времени, просто потому что слишком волновался о том, как получишься на фотографиях.       Лука хочет пустить в ход многообразие отрицательных ответов, но Янн не слушает его, довольно хохочет и вешает трубку, заставляя друга своим легкомысленным поведением снова закатить глаза.

***

      Лука уже полчаса слоняется между веселящимися подростками по гостиной, не зная, куда себя деть.       Он моментально, как только зашел в дом, встретился взглядом с Демори, обменявшись довольными улыбками. Но его нового знакомого быстро увела в другой конец дома компания, по большей мере состоящая из девчонок.       Янн старался отвлечь друга, увлекая в беседы с милыми девушками. Но кого он обманывал. Они оба знали, что нужен был Луке сейчас один единственный, чертов парень. Парень, который, несмотря на утренний тёплый диалог, этим вечером не особо был заинтересован его существованием.       Атмосфера душила и, позаимствовав у Казаса сигарету с зажигалкой, Лалльман, с каким-то давящим в груди чувством, направился на веранду.       Он сразу приметил парочку, мило обжимающуюся в другом краю, но, казалось, охваченные то ли алкоголем, то ли чувствами, они никого вокруг не замечали. Цыкнув, юноша отворачивается от них, совершая первую затяжку, стараясь сосредоточить свой взгляд на ветвистых деревьях двора. — Какой же ты все-таки ёжик. — Слышит он позади себя голос, снова заставляющий его сердце ухнуть от неожиданности вниз, самого его забить на все обиды и, чувствуя предательски подступающую радость от того, что на него вновь обратили внимание, сдаться.       Он оборачивается, встречается с серыми глазами и тут же чувствует, как чужая, но такая заботливая рука зарывается в его растрёпанные волосы.       Лука блаженно прикрывает глаза на несколько секунд, ощущая, как эти массирующие, ни на что не намекающие движения буквально приручают его, практически заставляя рухнуть на колени.       Осознание приходит неожиданно. Лалльман распахивает ресницы и невольно закашливается от волнения, охватившего лёгкие, заставляя Элиотта в панике отпрянуть. — Ёжик? — Серьёзно переспрашивает он.       Взволнованный Демори в миг меняется в лице. Каждый мимический мускул, кажется, застывает, в страхе выдать ненужной эмоцией свой секрет.       Лалльман решает пойти другим путём. — Ты тоже уже видел этот аккаунт? — С усталой улыбкой продолжает спрашивать он, замечая, как лицо старшего значительно расслабляется. — Да, если честно, многие о нём говорят… — Виновато улыбается Элиотт.       Лука мотает головой. Сам не знает почему. Может от факта, что на его незапланированные фотографии любуется пол школы, а может от того, что их автором может быть человек, стоящий сейчас прямо перед ним. — Я так устал от него. — Неожиданно выдыхает Лука, делая еще одну затяжку. Демори внимательно следит за каждым его движением, склоняя голову. — Устал? — Чуть сводя брови спрашивает он, пытаясь разгадать эмоции на лице юноши. — Как думаешь, кто это может быть? — Отчего-то севшим голосом вновь задаёт вопрос Демори, заставляя младшего поёжиться от соблазнительности его тембра.       Лука не хотел поддаваться. Поднимая голову, он внимательно всматривался в прищуренные глаза, стараясь понять, какой ответ был бы уместнее. — Какой-то псих, — выпаливает он, — или извращенка.       Старший не может сдержать судорожный вдох и изумленно дёрнувшиеся на долю секунды брови. Лалльман готов был бы рассмеяться, окажись этот человек действительно его сталкером. — Ну-у, я просматривал фотографии, — наконец отходит от услышанного Элиотт, — они вроде бы довольно безобидные, — расслабленно проговаривает он, заставляя Луку щуриться всё сильнее, пуская дым в сторону от него, но не прерывая зрительный контакт. — Скорее, похоже на фан-аккаунт. Может, человек просто восхищается тобой?       Младший усмехается, опуская на секунду взгляд в пол, удивляясь беззаботной интонации уже второго человека, озвучивающего ему подобную версию. — А нормально ли такое восхищение? Он хоть понимает, что я теперь и на секунду не могу расслабиться? — С каждым услышанным словом губы Демори сжимались в более тонкую линию, — Да и эти подписи… Ладно бы если это был набор слов, но… — Лука замолкает, отводя взгляд. — Но? — Элиотт неосознанно приближается, желая услышать продолжение.       Лука дёргается от этого и поднимает на него глаза, совершая судорожный вздох. — Давай не будем об этом сейчас? — С неуверенной улыбкой меняет тему он и снова поворачивается в ту сторону, куда смотрел пару секунд назад.       Демори замечает изменение в его настроении и прослеживает траекторию его взгляда, оборачиваясь и замечая наконец парочку.       Явно накурившийся, пошатывающийся парень одной рукой привлекал к себе довольно улыбающуюся девушку за талию, а другой, сжатой в кулак, прижимался к её губам, выдыхая дым от самокрутки.       Демори снова смотрит на Луку, замечая, как он, задумавшись, облизывает губы. — Ты делал так когда-нибудь? — Мурчит старший, привлекая к себе внимание.       Лука резко переводит на него взгляд, вдумываясь в услышанный вопрос. Он чутко ощущал, как распалялся интерес где-то внутри его груди. Лалльман не раз проворачивал подобное с девушками, доказывая самому себе и друзьям, что может без проблем очаровать первую встречную, но он также знал, к чему обычно вели подобные разговоры. — Нет. — Абсолютно неосознанно, практически инстинктивно выдыхает он, глядя в серые омуты, пытаясь предугадать реакцию.       Демори молчит, кажется, вечность, всматриваясь в лицо Луки: — Хочешь научу? — Как-то по-детски, наивно, но до интимного тихо произносит старший, заставляя грудную клетку Лалльмана приподняться от глубокого вздоха. — Почему бы и нет. — Отвечает Лука, буквально заманивая своей улыбкой. — Можно? — Элиотт тянет руку к его сигарете, с которой уже понемногу сыпался пепел. Лука кивает, внимательно следя за тем, как губы Демори обхватывают фильтр.       Чертовски красивые губы.       Лука нервно сглатывает от детской мысли о косвенном поцелуе, посетившей его в этот момент.       В то время как Элиотт приближается ещё сильнее, заставляя его пятиться от неожиданности, упираясь бёдрами в забор, ограждающий веранду.       Лука хлопал длинными ресницами, всё так же отслеживая каждый жест Элиотта.       Его глаза были не такими, как обычно.       Какие-то опьянённые, с нотками дикости.       Демори поднимает ладонь к лицу Луки, заставляя парня тихо выдохнуть. Сжимает её в кулак и медленно подносит к мягким губам.       Луку бросает в дрожь от этого взгляда и тёплой кожи, касающейся его рта. — Просто вдыхай. — Шепчет Элиотт, совершая глубокую затяжку.       Приближается. Прижимается губами с другой стороны и выдыхает, соприкасаясь с младшим кончиками носа.       Не может отвести взгляд от поражающей синевы перед собой.       Трепет волной проходится по телу Луки от этой близости, скручиваясь в тянущий узел внизу живота. Он ничерта не понимает, да и не хочет.       Старший отстраняется буквально на пять сантиметров, убирая свою ладонь, удовлетворённо наблюдая за тем, как Лалльман выпускает дым из приоткрытых губ. — Ну что, понял? — Какой-то дразнящей интонацией спрашивает Элиотт, ухмыляясь. — Не совсем…— Зачарованно шепчет Лука, мотая головой. Не моргая. — Покажи ещё раз. — Скрытая за спокойным лицом мольба.       Демори улыбается, услышав просьбу. Слишком довольно. Слишком ехидно.       Он молча передает Луке в одну руку сигарету, а вторую обхватывает своими пальцами, мягко сжимая в кулак.       Берет парня за запястье и преподносит сжатую ладонь к своим губам.       Лука с восхищением наблюдает за происходящим.       Он вновь облизывает свои пересохшие губы, ощущая, как чужие, приоткрываясь, прижимаются к его руке.       Горячее дыхание опаляет пальцы.       Наполняя лёгкие дымом, Лука вновь смотрит в серые глаза и теряет контроль. Тянется вперёд, замечая ответное приближение.       Прижимается к собственной руке губами и судорожно выдыхает.       Элиотт втягивает в себя дым, и, чувствуя лёгкое головокружение от нахлынувших чувств и никотина, кладет ладонь на талию юноши, замирает и ведёт ею по выпрямляющейся спине, замечая, как Лука вздрагивает от этого касания.       Сжимая губы, Демори прикрывает глаза, опуская уже вторую руку. Проводится ею по рёбрам парня и вновь останавливает на талии, прижимая к себе ближе.       Он поднимает изящные ресницы и тут же сталкивается с затуманенным взглядом Лалльмана, то и дело останавливающимся на его губах.       Лука заблудился в собственных чувствах и ощущениях. Но просить о помощи не торопится, ему слишком нравится.       Демори облизывает нижнюю губу и видит перед собой зеркальное отражение своего действия.       Он мотает головой бессильно и, сдерживая себя, зарывается носом в волосы Луки на виске, судорожно вдыхая их аромат, заставляя Лалльмана своим тёплым дыханием подставляться.       Их отвлекает не самый приятный звук и, резко оборачиваясь, они видят, как девушку начинает тошнить. Сдерживая спазм, она хмурится, а парень, обнимая её, быстро уводит бедолагу, по всей видимости, в туалет.       Парни смотрят им вслед, наверное, пару минут, пока Лука не выпускает нервную усмешку, переходящую постепенно в заливистый хохот, утыкаясь в грудь Элиотта.       Демори удивлен, но ему приятно видеть Лалльмана улыбающимся, поэтому, он лишь обнимает его за талию крепче и гладит по волосам, замечая, как он успокаивается.       Они оба уже успели понять, что их прикосновения немножко перешли границы статуса "приятные знакомые".       Лука готов раствориться в моменте. Он хочет раствориться. Совсем нет желания вспоминать о подозрениях и волнениях, которые его охватывали до этого.       Пусть Элиотт окажется хоть самым страшным человеком на свете, но этим объятиям Лука, может и наивно, но верит. Льнёт к нему, трётся носом о черную рубашку и расплывается от удовольствия.       Всё остальное пусть решится потом. Завтра.