Перекрестки

      Времени на сон почти не оставалось — ведь их осталось мало, очень мало. Наемники — обычные люди, не обладающие Талантом, — несколько облегчили существование охотникам, но их возможности были слишком ограничены, а один укус мерзкой твари превращал их в ее подобие. И эпидемия распространялась подобно лесному пожару.       Лекс помнил, как его нашли отступники. Те, из-за кого он и остальные охотники, оставшиеся верными своим принципам и идеалам, оказались теперь в таком бедственном положении. Юноша поморщился — ему никогда не нравился скрытный белобрысый эмпат, оказавшийся в итоге предателем, да и Моран, ранее вызывавший симпатию твердостью своих убеждений, выглядел, мягко говоря, странно. Что-то изменилось, добавило тьмы в синие глаза, неуловимо поменяв их выражение. Он выглядел… сломавшимся — так потом назвал его состояние отец Константин, Наставник Лекса, которому тот верил беспрекословно, за много лет убедившись, что за простоватой добродушной внешностью священника скрывается незаурядный ум и наблюдательность.       За те дни многое изменилось. За оставшимися следили неустанно, прогоняли через проверки, тесты, задушевные беседы. Лекс чувствовал себя преданным дважды — друзьями и Наставниками. Первые ушли, а вторые перестали доверять оставшимся. Скольких сил стоило доказать свою преданность и невиновность, охотник предпочитал не вспоминать. Ему еще повезло — отец Константин отнесся к своему подопечному куда более снисходительно, чем многие его коллеги, выискивающие измену и ересь повсюду.       Гнезда плодились буквально как грибы после дождя. Отступники утверждали, что гули были выведены искусственно, в лабораториях Инквизиции. Отец Константин согласно кивал, не отрицая первое предположение.       — Подумай, сын мой, — объяснял он Лексу. — Подобная мерзость не может быть божьим созданием. Такое может прийти на ум только людям… или нелюдям.       — Вампиры? — удивился тогда Лекс. — Но зачем?       — Им не дает покоя ночная жизнь, — говорил Наставник. — Они ищут способ защитить себя от солнца и остальной кары, которую Господь в мудрости своей наложил на сынов Дьявола. Он дал нам силу и власть ограждать паству от их жажды крови, но лукавый все время находит пути обойти запреты и ограничения. Эти твари — его рук дело.       — Но Чейз и остальные уверены в своей правоте, — негромко, словно бы стыдясь своих слов, произнес Лекс.       Отец Константин крепко стиснул его пальцы.       — Люди слабы, — уверенно ответил он. — Люди склонны слушать глас нечистого, искушающего их разум сомнениями и метаниями. Истинный сын церкви должен быть непоколебим и уверен в своей правоте, никогда не сомневаться в своих принципах и…       — До конца следовать своему долгу, — закончил фразу охотник. Он выпрямился и уже без колебаний взглянул в лицо Наставнику. — Я готов.       Самым главным было не дать себя укусить — в этом охотники убедились сразу, потеряв таким образом несколько человек. Шок, пережитый в первый момент, стал хорошим уроком, спасшим в дальнейшем множество жизней. Они перестали видеть в гулях людей, невинных жертв вампиров, и, ожесточившись, начали настоящую войну. Действовать часто приходилось поодиночке, без прикрытия и поддержки, но охотникам было не привыкать. Вместо одного, привычного противника теперь появилось два, но кто считает дьявольские происки…              Странно, но гули атаковали машину, стоявшую наискосок посередине дороги. Внутри кто-то есть? Размышлять было некогда, и Лекс, отбросив ментальным ударом одну из тварей, сильным ударом рассек грудь второй, обернувшейся при его приближении. Темная густая кровь брызнула на землю, и Лекс отскочил назад, опасаясь заразы. В плечо ударили, сшибая с ног и бросая на жесткий асфальт. Колено обожгло болью, но Лекс перекатился дальше, уходя от следующего броска разъяренного голодного монстра.       В машине громко закричала женщина — не испуганно, а предупреждающе. Лекс обернулся как раз вовремя, чтобы подставить лезвие меча, и гуль, захрипев, повалился на землю. Один удар — и голова отделилась от тела, оборвав это жалкое подобие жизни.       «Как же не хватает Кристиана! — пронеслось в голове. — Уж он бы смог спалить тут все дотла…»       Но Крис ушел одним из первых, предав их дружбу. О нем не следовало вспоминать. И уж тем более этого не стоило делать посреди боя, подрывая собственную сосредоточенность ненужными воспоминаниями. Меч вырвали из его рук, едва не порвав связки, а самого охотника опрокинули на спину. Мощные челюсти клацнули у самого горла, но Лекс извернулся и ударил наугад, в полную силу. Помогло — гуля откинуло назад, дав Лексу драгоценные секунды, чтобы дотянуться до меча. Мгновение — и вторая тварь легла на землю рядом с сородичем. А из-за спины раздалось глухое ворчание. Бой не закончился.       Лекс старательно не подпускал гулей к машине, где, как он успел увидеть, находились две женщины. Это было нелегко, с каждым ударом руки все больше наливались свинцом, но охотник не привык отступать. Не тогда, когда за спиной люди. Твари поражали своей сообразительностью — его методично теснили от машины. Лекс изворачивался как мог, не жалея ни физических сил, ни Таланта, но…       Помощь пришла совершенно неожиданно. Высокий мужчина, вооруженный коротким мечом, походя снес голову попавшейся на пути твари и, оценив обстановку, встал между машиной и гулями. Вдвоем дело пошло куда быстрее и проще, и вскоре Лекс устало оперся на капот, вытирая с лица выступивший пот. Все было кончено.       — Спасибо, спасибо! — молодая девушка выбралась из автомобиля и бросилась ему на шею. — Мы так испугались!       Вторая — старше на вид — глухо плакала, закрыв лицо руками. Лекс растерянно взглянул на своего негаданного помощника — утешать испуганных дам явно не было одним из умений охотника. Мужчина мягкой пружинистой походкой подошел ближе, наконец попав в пятно света, оставленного единственным уцелевшим фонарем. Слишком бледная кожа, слишком яркие для человека глаза, в которых еще не погасли красноватые искры. Лекс похолодел — незнакомец оказался вампиром.       Рыжие волосы огненной волной падали на плечи, отбрасывая блики на темно-карие глаза, добавляя им поистине дьявольского блеска. Меч он держал острием вниз, двигался подчеркнуто медленно и плавно, но Лекс ни на секунду не терял бдительности, игнорируя эти знаки невраждебности. Гули тоже были отродьем дьявола, но безмозглыми, почти животными. Гораздо хуже них — разумные монстры. Лекс осторожно, стараясь не пугать прижавшуюся к нему девушку, освободил руки и, перехватив меч, встал между ней и приближающимся вампиром. Тот понимающе улыбнулся одними губами, но в его глазах не было веселья.       — Опусти меч, охотник, — произнес он, и Лекс невольно поежился от звучания этого глубокого голоса.       «Не смотреть в глаза!» — внезапно вспомнилось ему, но отвести взгляд от красивого породистого лица уже не представлялось возможным. Лекс напрягся, изо всех сил стараясь освободиться, но его неожиданно отпустили, и он, словно сквозь вату в ушах, услышал совершенно непонятную фразу:       — Я соблюдаю перемирие.       — Что? — уняв взбунтовавшийся пульс, переспросил Лекс. — Перемирие? Какое может быть перемирие?!       — Церковник! — вампир удивленно поднял бровь и посмотрел на Лекса с нескрываемым интересом. — Вот, значит, как… И что же теперь с тобой делать?       От отстраненного равнодушного тона вопроса Лекса пробрало ледяным ознобом. А потом пришла обжигающая ярость. Тварь! Что он себе позволяет?!       Тело действовало само, сработали годы тренировок, которые довели его реакции до автоматизма. Магия плеснула через край, вырываясь на волю, меч ощущался легче пушинки, становясь словно бы продолжением руки… А потом в спину ударил жесткий асфальт, выбивая воздух из легких и заставляя закашляться собственной кровью. На миг перед глазами мелькнуло лицо вампира, и Лекс, собрав последние силы, попытался оттолкнуть его от себя.       — Котенок царапается сильнее, — насмешливо шепнули на ухо. — Никогда не теряй голову, малыш. Особенно когда не знаешь сил противника.       — Алексис! — внезапно вскрикнула девушка. — Мама, это же… Не трогай его!       Подбежав, она толкнула в плечо удивленного вампира.       — Уходи! — почти умоляюще произнесла она. — Не убивай его!       — Вот еще! — фыркнул тот и поднялся на ноги. — Я уже сказал, что соблюдаю перемирие, хотя в этом случае оно не имеет значения. Но уж пусть живет, если за него просит леди. Слышишь, охотник?       — Убирайся… к Дьяволу… — едва не теряя сознание, прошептал Лекс.       Девушка, выкрикнувшая его полное имя, в испуге склонилась над раненым, опасаясь, что его дерзость разозлит вампира. Тот довольно хмыкнул и вложил оружие в ножны.       — Непременно, — пробормотал он. — Вот только приберусь тут… А вы, — он повернулся к девушке, — садитесь в машину и увозите его отсюда.       — Как тебя зовут? — негромко поинтересовалась она, и вампир, помедлив, все-таки ответил:       — Карен.       Ощущать прикосновение ледяных, мертвых пальцев было невыносимо неприятно, но сил не осталось даже на то, чтобы протестовать. Сознание едва не ускользало в мутную черноту, и Лекс только стискивал зубы, пока вампир нес его к машине. Это оказалось настолько унизительно, что охотник почти зарычал от бешенства, когда, уложив его на заднее сиденье, тот неожиданно бережным жестом откинул с его лица слипшуюся от пота прядь волос. Неуместно. Глупо. Неправильно… Беспамятство накатило спасительной волной.              Солнце ярко било в глаза, и Лекс зажмурился, унимая болезненную резь.       — Алекс! — раздался рядом уже знакомый голос, и кровать прогнулась под весом присевшей на нее девушки. — Очнулся, слава Богу!       — Лекс, — машинально поправил ее охотник и рискнул снова приоткрыть глаза. Его опасения оказались излишни — вторая женщина предусмотрительно задергивала шторы. — Какой сегодня день?       — Это важнее, чем то, где ты находишься? — улыбнулась девушка. — Обычно спрашивают именно это. Кстати, меня зовут Даяна. А почему Лекс?       — Чтобы не путали, — все так же отстраненно ответил юноша, пытаясь понять, что настораживает его во всей это ситуации. — Вот! Откуда ты знаешь, как меня зовут?       — Это долгая история, — впервые за все время Лекс услышал голос второй женщины. На вид ей было лет тридцать пять, но внутреннее чутье подсказывало, что ее реальный возраст больше. — Алекс… то есть Лекс, — поправилась она, — тебе придется кое-что выслушать…              — Это бред, — убежденно произнес Лекс, когда женщина, назвавшаяся его матерью, умолкла. — Я не знаю, кто вы и откуда знаете, как меня зовут, но то, что вы говорите, немыслимо. Моя мать отказалась от меня, я попал в приют. А оттуда — в монастырь, это был специальный воспитательный проект для… особых детей.       — Для необычных детей, — покачала головой женщина. — У тебя тоже есть Дар…       — Тоже? — напрягся Лекс, а затем неожиданно понял, что проснулся, совершенно не чувствуя боли.       Он откинул одеяло и провел руками по груди. Давешние раны превратились в почти зарубцевавшиеся шрамы, во рту не ощущался противный вкус крови, да и общее состояние не оставляло желать ничего лучшего.       — Вы вылечили меня?       — Мама умеет лечить, — кивнула девушка, наблюдавшая за его манипуляциями. — А я… я вижу Дар в других. Вижу, когда кто-то им пользуется, чувствую магические предметы и наложенные чары. Вот и в тебе есть искра… красивая.       — Красивая? — чувствуя себя полным идиотом, снова переспросил Лекс. — А как ты это видишь?       — В цвете, — улыбнулась Даяна. — Когда ты ударил того вампира, все озарилось золотым. Это твой цвет. Он странный, сияющий… по нему-то я и узнала тебя.       — Где-то я уже слышал про подобное, — задумчиво пробормотал Лекс, стараясь уловить ускользающую мысль. — А, ладно… Даяна… я боюсь расстроить вас, но этого не может быть.       Он перевел взгляд на старшую женщину.       — Послушайте, мне жаль, что вы потеряли сына, но я не он. Меня сдали в приют сразу после рождения, а ваш сын был уже трехлетним, когда…       — Магия — часть души, — перебила его Даяна. — Я говорю, что вижу твою золотой, но это слишком упрощенно, на самом деле это совершенно уникальный оттенок, которого не будет ни у кого другого. Только у тебя… Я помню Алексиса. Перед похищением его Дар только стал проявляться, и это выглядело точно так же, как у тебя. Ты — это он. Я уверена.       — Этого не может быть, — убежденно произнес Лекс. — Ты просто хочешь, чтобы это было так. Даяна, это же нонсенс! Зачем кому-то красть ребенка, чтобы отдать его в монастырь?       — Я не знаю, — она покачала головой. — Мы вообще не знали, кто похитил тебя, до вчерашней ночи. Искали и через полицию, и сами, но… Ты словно в воду канул. А теперь вот… Это невероятно. И эти твари… И тот вампир… он говорил о перемирии.       — Вампир? — Лекс с трудом вынырнул из хаоса собственных мыслей и вздрогнул, сообразив, о чем говорит Даяна. — Ты знаешь про вампиров?!       — Нам пришлось узнать много интересного, когда мы искали тебя, — объяснила женщина. — В том числе и о ночном мире. Но никогда раньше не доводилось видеть их так близко. А он был совсем не страшный.       — Он убийца! — разозлился Лекс. — Нежить, ночной монстр без души! Моя работа — уничтожать таких, как он!       — Работа? — удивилась женщина, и Лекс прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего. — Лекс, а кто эти… твари, что напали на нас? Последнее время я все чаще слышу о них. Это тоже вампиры?       — Почти, — кивнул Лекс. — Они не совсем такие же, но очень похожи. Та же нежить.       — Они не нежить, — Даяна покачала головой и нахмурилась. — Они живые и в то же время мертвые. Я не знаю, как такое возможно. И у одного из них был Дар. Только погасший, как и душа. Странно.       — Что именно? — устало поинтересовался Лекс. Голова просто взрывалась от всего случившегося. — Что тебе кажется странным?       — Вампиров называют нежитью, подразумевая, что они живые мертвецы, — пояснила Даяна. — Я видела вчера одного из них — его тело мертво, но душа живая. А у этих наоборот — нет души, зато живо тело. Так кто же из них нежить?       — Хватит! — Лекс оборвал ее почти грубо. — Какая разница? И те и другие — угроза людям и поэтому должны быть уничтожены. Остальное меня не интересует.       — Карен говорил о перемирии, — напомнила Даяна. — И он помог нам.       — Он уже Карен! — возмутился Лекс. — А помог, видимо, из прихоти и потому, что перед этим уже успел закусить кем-то другим! Встречу его еще раз — церемониться не стану.       Он с остервенением отбросил одеяло, намереваясь подняться с кровати, но тут же натянул его обратно, сообразив, что для лечения с него сняли всю одежду. Женщины заулыбались, и Даяна указала пальцем на прикроватный столик, где аккуратной стопкой был сложен чистый комплект.       — Одевайся, — поднявшись, произнесла она. — Пора обедать, скоро придет отец. Лекс… я понимаю, что мы не убедили тебя, но, может быть, ты останешься у нас? Хотя бы ненадолго! Тебе ведь все равно негде жить, как я понимаю.       Это было правдой — охотники кочевали с места на место, не имея своего жилья. Лекс посмотрел на воодушевленных женщин, на чистую удобную комнату и, чувствуя себя последней сволочью, кивнул. Мать? Сестра? Он ведь даже не знает, что скрывается за этими простыми словами. На несколько дней оказаться в семье, дома, казалось почти непреодолимым соблазном. И пусть все это самообман, пусть кончится, так и не начавшись толком, но он же может позволить себе малую толику того счастья, которое почти не ценится обычными людьми? Счастья иметь семью…              Женщину, назвавшуюся его матерью — во что Лекс так и не поверил, — звали Сабрина, а ее мужа — Патрик. Увидев высокого, рано поседевшего мужчину, Лекс испытал настоящий шок — вот так он сам будет выглядеть лет через двадцать! Абсурдно, невероятно, но сходство оказалось поистине фантастическое! Те же голубые глаза с необычным миндалевидным разрезом, те же широкие плечи, волевой, четко очерченный подбородок, прямой нос без малейшей кривизны, тонкие изящные брови… Лекс долго рассматривал старую свадебную фотографию, откуда на него смотрело лицо в точности такое, как он видел в зеркале. Немыслимо…       — Даяна, — он повернулся к девушке, когда они уже сидели за столом. — Сколько тебе лет?       — Двадцать семь, — улыбнулась она, ответив без обычного женского кокетства. — А что?       — Значит, тебе было девять, когда меня… то есть твоего брата похитили?       Даяна сосредоточенно кивнула, не понимая, куда он клонит. Лекс мрачно ковырялся вилкой в тарелке.       — Расскажи еще раз, как все произошло. Ты точно все помнишь?       — В том-то и дело, что не очень… — она виновато развела руками. — Очень многое я смогла вспомнить только тогда, когда мама подлечила меня, словно бы восстановив память. До этого я вообще не могла сказать, что случилось. Полицейский решил, что меня разморило на солнце в парке, а в это время ты и пропал. Но на самом деле…       Даяна отвела взгляд в сторону, словно бы стараясь припомнить все в подробностях.       — На самом деле ко мне подсел мужчина. Такой солидный, важный… Он спросил меня, где мама, и я ответила, что она отошла за мороженым. А он так улыбнулся… прямо мороз по коже. И сказал, что у меня очень симпатичный брат… Больше я так и не смогла ничего вспомнить.       Лекс до хруста в суставах стиснул пальцы, заставив Патрика и Сабрину настороженно переглянуться между собой. Сабрина осторожно коснулась его сжатого кулака.       — Это трудно принять, — произнесла она. — И еще более трудно в это поверить. Но ты наш сын, я в этом уверена! Есть генетические экспертизы, мы можем это проверить!       — Мне нужен совет, — покачал головой Лекс, — и объяснения одного человека.       Он поднялся из-за стола, так и не закончив трапезу.       — Простите… — глухо произнес он. — Мне надо уехать, но я вернусь. В любом случае. Поймите.       — Я понимаю, — с горечью ответила Сабрина. — Даже если мы ошиблись… ты уж возвращайся, пожалуйста.              — Обличья Дьявола бывают весьма привлекательными, — отец Константин молча выслушал яростную тираду подопечного и, дождавшись, когда тот выдохнется, пододвинул ему графин с водой. — Но основное их предназначение — внушать сомнения и смуту в умы людей. Тебя попробовали совратить с истинного пути твои бывшие друзья — но ты с честью выдержал это испытание. А вот второе…       — Вы думаете, что… — опешил Лекс. — Вы считаете, что это дело рук Чейза?! Но они предлагали пройти анализ ДНК.       — Кому еще может быть это выгодным, мальчик мой? — сочувственно глядя на него, ответил священник. — Тебе показали благородного вампира, который помог тебе расправиться с ими же созданными тварями, затем подсунули приманку в виде утерянной семьи… А экспертизу так легко подделать, особенно когда есть деньги. Это очень сложно выдержать, я понимаю. Те, кто воспитывался без родных, инстинктивно тянутся к любому подобию дома. Какая подлость — пытаться сыграть на этом!       — Но она знала, как меня зовут! — Лекс отчаянно цеплялся за соломинку. — Говорила, что видит мою магию, мой Талант… что он светится золотым… или что-то вроде…       — Видит? — Глаза Наставника полыхнули огнем, но Лекс этого не видел, полностью занятый собственными мыслями. — Видит магию?       — Да, как-то так… — механически ответил он. — Магические предметы, наложенные заклятия… Такого не бывает, да?       — Нет, — твердо ответил отец Константин. — Не бывает. Видишь, тебе врали даже в этом. Лекс, самое сложное — это подняться после такого подлого удара, но, к сожалению или счастью, у нас очень много работы. Ты готов?       — Да, — кивнул тот. — Куда я поеду?       Священник дождался, пока за его подопечным закроется дверь, и потянулся к телефону.       — Мы нашли человека с таким же Талантом, как и у Райза, — доложил он кому-то. — Не поверишь — мы искали среди мужчин, а это оказалась женщина, причем из семьи одного из наших подопечных. Да, я понимаю. Нам следовало лучше проверять девочек, но кто же знал, что и у них могут быть полезные Таланты. Хорошо. Парень? Я услал его подальше. Он верит мне куда больше, чем самому себе, и не станет соваться в это дело. Записывайте: Даяна Мейсон, штат… Там еще есть ее родители, которые в курсе дела. Да, конечно. Так и сделаем…              Лекс бездумно поглаживал сиденье своего мотоцикла, словно бы желая отполировать его до блеска. В душе было пусто и холодно — вполне привычное ощущение для того, кто привык всегда быть один. Совсем не так, как в том доме, за тем столом, где… Иллюзия, сладкая приманка, на которую он едва не купился. С самого начала он должен был понять, что это ложь — еще когда рыжий вампир зачем-то не добил его, а аккуратно отнес в машину. Лучше бы убил, ей-богу.       У Даяны глаза куда более темные, почти синие. И голос глубокий, заставляющий верить каждому слову. Нашли же такую… И Патрик. Немыслимое сходство. Грим? Грим. И поддельное фото, на котором они с Сабриной такие молодые и счастливые. Все ложь — до последнего слова. Но какая же заманчивая…       Лекс, не колеблясь больше, сел на стального коня. Один раз. Он просто посмотрит на них еще один раз. А потом сразу отправится туда, куда его послал Наставник.       Границу города он пересек за полночь, поэтому на ходу старался скользить взглядом по мелькающим закоулкам. Работа, прежде всего была работа, а личные дела могли и подождать. Тем более что решимость его катастрофически таяла по мере приближения к цели. Что он им скажет? Что знает правду? Что ему… жаль? Мысль промелькнула и повисла в воздухе, когда его внимание привлекла весьма знакомая картина.       Высокий мужчина в распахнутой кожаной куртке, виртуозно орудуя мечом, отбивался от нескольких гулей. Не узнать его было невозможно, даже не обращая внимания на огненно-рыжие волосы, развевающиеся при каждом движении. Какого дьявола? Зачем этим тварям нападать на одного из своих собственных создателей? Работа, прежде всего работа — вбитая в сознание установка сработала и на этот раз, подсказывая единственно верное решение. Лекс резко развернул мотоцикл и на полной скорости врезался в одного из монстров, размазав его по асфальту. Дальше он действовал на автомате.       Вдвоем они очень быстро справились с гулями, и Карен, довольно улыбаясь, опустил было меч, но для Лекса бой еще не был закончен. Вампир не был ему союзником, его просто оставили напоследок. Теперь Лекс действовал умнее, старательно не смотря в глаза противнику. Он атаковал решительно, вкладывая в каждый удар всю накопленную ярость и злость, каждый раз вспоминая единственный в его жизни семейный обед. В семье, которая была ложью.       Карен лишь вздернул бровь в ответ на первый выпад и легко уклонился в сторону, пропуская лезвие мимо себя. Он не нападал, только блокировал атаки или уходил от замаха, успевая попутно прокомментировать действия охотника в свойственной ему насмешливой манере. Все это отчетливо напоминало игру в кошки-мышки, что раздражало еще больше. Лекс не видел перед собой уже практически ничего, кроме рыжего вихря, который ему никак не удавалось догнать. На глаза наворачивались злые едкие слезы, и Лекс снова и снова нападал, стараясь заглушить рвущуюся наружу боль.       Наконец Карену надоело это бессмысленное времяпровождение. Он решительно шагнул вперед, поднырнул под занесенную руку Лекса и ухватил его за запястье, сильно стиснув и заставив выронить оружие из непроизвольно разжавшихся пальцев. Секунда — и Лекс, охнув от боли, ударился коленями об асфальт, тщетно пытаясь освободить вывернутую за спину руку. Еще чуть-чуть — и затрещали бы связки, но Карен остановился как раз вовремя, обездвижив, но не калеча.       — Хватит, — холодно произнес он. — Это в вышей степени нагло с твоей стороны, охотник, нападать на того, кто спас жизнь тебе и твоим друзьям. Чувство благодарности не свойственно служителям Церкви?       — За что быть благодарным? — прохрипел Лекс. Он прекратил вырываться, поняв всю бесперспективность подобных попыток. — За то, что вы развели эту чуму?       — Что? — изумился Карен, а затем сокрушенно покачал головой. — Иди домой, парень, или куда ты там направлялся. И проспись хорошенько, а то у тебя такой бардак в голове.       — Да будь ты проклят! — Лекс сумел собраться с силами и, ударив вампира по ногам, заставил того на миг потерять равновесие. Руку пронзила острая боль, но он оказался свободен. — О да, я так и сделаю! Пойду домой и…       Не договорив, он поднял оружие и, на ходу засовывая меч в ножны, направился к мотоциклу, бормоча под нос какие-то ругательства.       — Псих, — Карен, качая головой, посмотрел вслед скрывшемуся за углом человеку. Затем, поколебавшись немного, двинулся в ту же сторону.              Свет в доме был погашен — неудивительно, в такой-то час. Интересно, кому он принадлежал? Патрику? Сабрине? Являлись ли они вообще мужем и женой или просто изображали из себя супругов? А как заманчиво было поверить им, как этого хотелось… Лекс замотал головой, прогоняя наваждение. Он просто войдет внутрь. Просто еще раз посмотрит на них. Зачем? Кто знает.       — Это твой дом? — внезапно раздалось из-за спины, и Лекс едва не подпрыгнул от неожиданности. Карен, не обращая на него никакого внимания, задумчиво разглядывал массивную дверь. — А ключ у тебя есть?       — Какого… — Лекс едва мог найти слова от возмущения. — Что ты здесь делаешь?!       — Развлекаюсь, — улыбнулся вампир, обнажив длинные заостренные клыки. — Гули куда-то делись, есть мне не хочется, вот я и решил посмотреть, куда это ты направился в таких растрепанных чувствах. Что, девушка бросила?       — Никто меня не бросал! Да и вообще, — опомнился Лекс, — это не твое дело. Убирайся.       — Заставь, — насмешливо отозвался Карен. — Полезешь по водосточной трубе? Подсадить?       — Ага, мечтаю. — Лекс, потеряв всякую осторожность, впечатал его в дверь ментальным ударом.       Дверь внезапно распахнулась, оказавшись незапертой, и вампир от неожиданности ввалился внутрь, не удержавшись на ногах. Лекс быстро вошел следом и замер, пораженный тем, как изменился Карен. Вампир, больше не улыбаясь, напряженно смотрел вверх, сразу став похожим на настороженного волка, если бы они бывали рыжей масти. Тонкие изящные ноздри раздувались, втягивая в себя воздух, чем-то взбудораживший ночного убийцу.       — Что? — неожиданно тихо спросил Лекс. — Что там?       — Кровь, — глухо ответил Карен. — Много крови.       Небольшая уютная спальня оказалась полностью разгромлена, словно бы по ней прошелся торнадо. На постели, ставшей пурпурного цвета, неподвижно лежали Патрик и Сабрина. Они были застрелены. Лекс, напрочь забыв про присутствующего рядом вампира, медленно подошел ближе, не веря своим глазам. Вокруг пахло смертью — неудивительно, что Карен учуял ее даже с первого этажа. На полу вперемешку валялись какие-то бумаги и книги, скинутые с полок и вытащенные из перевернутых ящиков. Лекс бездумно поднял одну из них. Это оказался альбом, полный фотографий.       На него, то хмурясь, то улыбаясь, смотрели знакомые лица. Моложе — где-то сильно, а где-то не очень. В парадной и повседневной одежде. Поодиночке и вместе. На нескольких — с совсем маленьким мальчишкой на руках. Лекс неосознанно стискивал пальцы, сминая листы. Подделка? Это все подделка? Мужчина, на которого он так похож, Даяна… Даяна!       Мысль о девушке привела его в чувство, и, отбросив альбом, Лекс обвел взглядом комнату. Вздрогнул, только сейчас заметив склонившегося над кроватью Карена.       — Не смей… — прошипел он. — Не прикасайся к ним. Убью…       — Не сомневаюсь, — без издевки ответил вампир и выпрямился. — Тела теплые, значит, это произошло совсем недавно.       Он внимательно вгляделся в лицо женщины и нахмурился.       — Это она была в машине, — произнес он утвердительно. — А девушка? Та, что защищала тебя?       — Даяна! — Лекс выскочил в коридор, наугад распахивая одну дверь за другой.       Кладовка, кабинет, еще одна спальня… А вот и нужная комната — это он понял сразу, как только вошел. Кавардак здесь царил примерно такой же, как и в спальне, но запах крови отсутствовал. Карен бесцеремонно отодвинул его плечом, протискиваясь внутрь, и огляделся.       — Никого, — произнес он вслух то, что уже понял Лекс. — Либо она не ночевала дома, либо…       Лекс вытащил телефон и набрал хорошо знакомый номер. Отец Константин ответил сразу, будто бы и не спал.       — Что случилось?       — Наставник… — Лекс краем глаза заметил, как дернулась бровь у наблюдавшего за ним Карена, но ему было плевать. — Наставник, та семья, про которую я вам рассказывал…       — Что с ними? — голос священника стал ледяным. — Где ты?       — В их доме, — Лекс ответил сперва на второй вопрос. — Они убиты…       — Убиты? — в голосе наставника зазвучала искренняя тревога. — Как? И что ты там делаешь?       — Я хотел убедиться, — машинально оправдывался Лекс. — Просто поговорить. Наставник, как это может быть?       — Очень просто, — решительно ответил святой отец. — Скорее всего, после неудачи их наказали — тот же вампир, их сообщник, про которого ты рассказывал. Или эта девчонка, выдававшая себя за твою сестру. Убила так называемых родителей и сбежала. Алекс, ты должен немедленно вернуться. Нам надо поговорить.       В голове зашумело, и Лекс прикрыл глаза, стараясь справиться с подкатывающейся тошнотой.       — Наставник, — медленно, тщательно взвешивая каждое слово, произнес он. — Откуда вы знаете, что Даяны здесь нет?       Повисла напряженная пауза.       — Ты сам сказал, — настороженно ответил священник, — что тел двое и убиты те, кто выдавал себя за твоих родителей.       — Нет, — губы сами собой растягивались в страшный оскал, лишь отдаленно напоминавший улыбку. — Я сказал лишь то, что они мертвы. Моя семья. Здесь куча фотографий, Наставник… Мне их не показывали, тогда зачем… Зачем, Наставник? Боже, зачем?       — Алекс! — голос отца Константина звучал взволнованно и несколько напуганно. — Немедленно возвращайся домой! Ты слышишь?       — Слышу, — кивнул Лекс и нажал отбой. — Я уже дома.       Вернувшись в спальню, он бережно накрыл покрывалом неподвижные тела, а затем снова поднял альбом. Перед глазами все поплыло, и он даже не сопротивлялся, когда его мягко толкнули в кресло.       — Какого дьявола ты не уходишь? — вяло осведомился он у вампира. — Проваливай.       — Если уйду — пропущу самое интересное, — резонно заметил Карен, и Лекс дернулся, едва поборов желание вцепиться ему в горло. — Эй, полегче!       — Убирайся! — понимая, что это бесполезно, повторил он.       — Ни за что! — вампир решительно покачал головой и уселся на полу напротив кресла. — Я тебе, между прочим, жизнь спас, так что самое меньшее, что ты можешь для меня сделать, — это удовлетворить мое любопытство. Рассказывай.       — Спас? — возмутился Лекс. — Я тебе тоже, кстати, помог, так что ничего не должен!       — Ладно, — безропотно согласился Карен. — Но тебе все равно надо привести мысли в порядок. Так почему бы не вслух?       Действительно, почему? Стало абсолютно все равно, потребность высказаться, хоть немного прийти в себя, пересилила впитанное кожей отчуждение, и Лекс заговорил хриплым и невыразительным голосом.       — То есть ты рассказал своим, — подытожил через некоторое время Карен, — что нашел людей, считающих себя твоими родителями? Которые готовы предоставить доказательства этого? И тебе объяснили, что это лишь для того, чтобы сманить тебя с насиженного места? И теперь они мертвы? Да еще и я участвовал во всем этом представлении?       Лекс кивал в ответ на каждый вопрос, чувствуя себя китайским болванчиком. Вампир поднялся на ноги и навис над растерявшимся охотником.       — Парень, — с чувством произнес он, — а у тебя знатное самомнение.       — Что? — опешил Лекс.       — Ты действительно полагаешь, — продолжил Карен, — что весь этот сложный спектакль стоил того, чтобы переманить одного тебя на свою сторону? Да куда проще элементарно подавить твою волю, сделать послушной куклой — и ты выполнишь любой приказ, любое поручение! Что же касается отступников… я слышал про то, что у их главы есть доказательства краж детей. Кое-кто и вправду нашел свои семьи — те, у кого они еще живы. Ты должен был об этом знать.       — Мне говорили. — Лекс легко оттолкнул от себя Карена и поднялся на ноги. — Но я не поверил. Тогда — не поверил. Но зачем их убили?       — А ты представляешь, что бы началось, если бы они рассказали правду? — Карен уже хорошо знакомым жестом поднял бровь. — Похищенный ребенок все это время воспитывался в каком-то монастыре! Остальные родители подняли бы крик, разразился бы скандал. Зачем поднимать шум, когда можно все замять в зародыше. Непонятно только, куда делась твоя сестра…       — У нее тоже есть Талант, — обращаясь больше к самому себе, произнес Лекс задумчиво. — Может… а может быть, она просто была у подруги и осталась ночевать? Или у парня… есть же у нее кто-нибудь…       — Вряд ли, — улыбнулся Карен. — Девушка, живущая в такой комнате, как у нее, ждет одну любовь на всю жизнь. Держу пари, она девственница, как и ты.       — Что?! — Лекса аж подбросило на месте. — Это вообще не твое дело!       — Значит, правда, — Карен едва не облизнулся. — Некогда вам, охотникам, да?       — Мне некогда с тобой препираться! — чувствуя, как горят щеки, отрезал Лекс. — Я должен найти Даяну. Сколько раз я должен повторить, чтобы ты проваливал?       В голове царил полнейший сумбур и одновременно наливалась тяжестью свинцовая пустота. На подколки вампира Лекс реагировал, скорее, машинально, но только это позволяло еще чувствовать себя живым. Спустившись вниз, он удивленно глянул на свои ладони, обнаружив, что нечаянно прихватил фотографию из альбома. Даяне на ней было не больше шестнадцати.       — Вот, — Карен впихнул ему в руки нечто, оказавшееся мобильным телефоном. — Я думаю, тут можно найти номера ее друзей и подруг. Эй, охотник! Ты собираешься просыпаться?       — Сгинь, — устало отмахнулся от него Лекс.       Однако вампир был прав. Лекс открыл было список контактов и задумался.       — Она ушла к друзьям и оставила телефон дома? А погром в ее комнате зачем? Искали деньги и ценности? Как мне это все не нравится…       Он прошел через просторный холл и, распахнув дверь, вышел на улицу. Еще не рассвело, однако фонари давали достаточно света, чтобы озарить его фигуру на фоне темного проема. Миг — и его сбили с ног, больно ударив в плечо и заставив скатиться с крыльца. Рот зажали ледяные пальцы, сверху навалилось тяжелое тело.       — Тихо! — шепнул Карен, и Лекс от неожиданности прекратил яростное сопротивление. В то же мгновение воздух над головой рассекла пуля. — Смотри.       Лекс послушно проследил взглядом указанное направление. В кустах на другой стороне улицы мелькнула смутная тень, и Карен тут же сорвался с места, в два прыжка настигнув свою добычу. Лекс не отставал от него ни на шаг.       Стрелявший оказался человеком. Невысокий мужчина средних лет яростно сверкал глазами, тщетно пытаясь вырваться из крепкой хватки вампира. Лекс внимательно оглядел его снаряжение, не оставившее ни малейших сомнений: это был один из наемников, используемых Церковью. Его снова затошнило.       — Кто убил этих людей? — мертвым голосом осведомился он у пленника. Тот лишь выругался в ответ, и Лекс жестко хлестнул его по лицу, разбивая в кровь губы. — Кто убил их? — повторил он, чувствуя, как медленно вымерзает все внутри.       — Подожди, лучше я, — усмехнулся Карен и развернул к себе наемника. Тот протестующе что-то заверещал, но тут же смолк, «пойманный» взглядом вампира. — Тебе задали вопрос, отвечай.       Хотелось заткнуть уши, но Лекс с мазохистским упрямством заставлял себя слушать исповедь убийцы. Про полученный приказ, про то, как велели ни в коем случае не навредить девушке, как оставили его здесь дежурить и наблюдать за домом, чтобы знать действия и выводы полиции, как только что пришло новое указание — ликвидировать человека, пробравшегося внутрь… Слова звучали бессмыслицей, пустым набором звуков, не значащим ничего, — только под их напором медленно, один за одним, рушились и рассыпались в прах кирпичики его души. Все, что так долго было основой его мира, исчезло в одно мгновение, оставив после себя сосущую пустоту, вытягивающую все тепло и силы.       — Куда повезли девушку? — чересчур спокойно осведомился он и, выслушав ответ, кивнул и направился к оставленному мотоциклу.       — Эй! — догнал его Карен. — Что будешь делать? Эй?!       Не добившись ответа, он грубо ухватил Лекса за плечо и развернул к себе лицом. Голубые глаза скользнули взглядом по лежащему на земле наемнику, но в них не промелькнуло ни тени эмоции. Вот это пугало уже по-настоящему, и Карен сильно встряхнул его, надеясь привести в чувство. Это немного помогло.       — Что ты будешь делать дальше? — медленно, как ребенку, повторил он вопрос.       Лекс пожал плечами.       — Я должен найти Даяну — остальное не важно. Все это случилось по моей вине, мне и исправлять.       — Одному?! — изумился Карен. — Ты идиот? Или сверхчеловек? У тебя нет шансов.       — А у меня есть к кому обратиться за помощью?! — неожиданно вспылил Лекс. — Может быть, к отцу Константину? Или в полицию? А может, объявление в газете дать?! Что?       Карен стоял, скрестив руки на груди и провоцирующе улыбаясь. Мысль, промелькнувшая в голове, показалась совершенно нелепой, глупой, неправильной, но Лекс неожиданно для себя произнес, облизнув пересохшие губы:       — А ты? Ты бы мне помог?       — Мог бы, — кивнул тот. — Но я наемник, перекати-поле, зарабатываю себе на существование, оказывая различные услуги. Здесь вот, например, избавлял от гулей… Что ты можешь мне предложить?       — Предложить? — растерялся Лекс. — Но у меня ничего нет…       — Жаль, — сокрушенно покачал головой Карен. — Я мог бы быть тебе полезен. А один ты даже не доберешься до своей сестры.       Он развернулся, всей кожей чувствуя пронзительный взгляд Лекса. Нет, нельзя. Он должен все решить сам, иначе эта пустота так и не уйдет из его глаз. Он выглядит не просто как отчаявшийся человек, нет. Так смотрят на мир те, кто собирается умереть. А этого почему-то не хотелось.       — Подожди! — нагнал его негромкий окрик, и Карен довольно улыбнулся. — У меня нет ничего… кроме меня самого. Моя жизнь, кровь — это же что-то, да? Кроме того, ты же не хотел пропускать самое интересное! А что теперь? Отступишь?       — Не надо брать меня на слабо, — усмехнулся Карен. — Твоя жизнь, говоришь? Да, это кое-что значимое. Хорошо, охотник, я принимаю твои условия. Ты в обмен на спасение твоей сестры… с одной маленькой подстраховкой. Если после выполнения условий с моей стороны ты откажешься исполнять свою часть — ответит она. Договорились?       — Печать у нотариуса поставить не надо? — огрызнулся Лекс, но не колеблясь пожал протянутую ему руку, скрепляя уговор. За Даяну страшно не было — уклоняться от выполнения условий он не собирался. Главное — спасти ее, а потом смысла для существования уже не оставалось.              База, на которую указал мертвый наемник, располагалась недалеко от Лас-Вегаса в пустынной зоне. Лекс рвался поскорее приступить к активным действиям, но Карен явно чего-то ждал, и охотнику против воли пришлось подчиниться своему неожиданному союзнику. Он буквально изнывал от нетерпения и безделья и, чтобы хоть как-то занять себя, начал изучать вампира.       Подобное было в новинку, и Лекса ждало несколько неожиданных открытий. Даже днем Карен спал очень чутко — Лексу так и не удалось войти в его комнату, не разбудив. С одной стороны, это объяснялось солидным возрастом, с другой — особенностью Карена.       — Это проявилось почти сразу после Становления, — объяснил он удивленному Лексу. — Очень, знаешь ли, полезно при моем образе жизни.       — Ты сказал, — припомнил Лекс, — что берешься за различные поручения. Что это значит?       — Ровно то, что я и сказал, — усмехнулся вампир, поглаживая пальцами браслет в виде замысловатой ящерки на правой руке. — Меня нанимают, если есть проблема, которую заказчик не может или не хочет решать сам. Мешающий конкурент, контрабанда, даже переговоры… у меня много друзей и знакомых. Среди вампиров и среди людей. Я бываю очень полезен.       — Ты работаешь с людьми? — переспросил пораженный Лекс.       Карен пожал плечами.       — С людьми и на людей. Естественно, они не в курсе, кто я такой. Для них я просто наемник, один из многих. После того как появились гули, у меня значительно прибавилось работы. Охотники Чейза пытаются успеть везде, но их мало. А многие вампиры слишком разнежились и не способны защитить себя.       — Почему вампирам нужно защищаться от гулей? — удивился Лекс. — Что они могут сделать вам?       — Каин, как вам хорошо живется в неведении, — без иронии отозвался Карен. — Малыш, мы для них — основная пища. Это на людей они нападают просто из дури.       Это стало вторым неожиданным открытием.       — Я не очень знаю природу их происхождения, — продолжал тем временем Карен, пока Лекс осмысливал полученную информацию, — но кровь вампиров им просто необходима. Это как-то связано с опытами по обретению бессмертия.       — Я слышал про Дэвида Райза, — припомнил Лекс. — Он не старел больше шестидесяти лет, если мне не изменяет память. Но при чем тут гули?       — Не знаю, — Карен легкомысленно пожал плечами и прислушался. — А вот и гости.       Эти несколько дней они жили в арендованной Кареном квартире на втором этаже небольшого дома. Маленький городок, в котором Лекс изнывал от скуки, оказался ближайшим к их объекту населенным пунктом, располагаясь всего в двух часах езды — если, конечно, за руль садился Карен. Из любой машины он, казалось, мог выжать максимум и еще чуть-чуть, доводя двигатель до предела возможностей. Лекс не возражал — ему самому нравилась скорость.       В дверь постучали, а затем, не дожидаясь ответа, резко толкнули внутрь. Человека, появившегося на пороге, Лекс не мог не узнать.       — Крис? — произнес он, не веря своим глазам. — Откуда ты здесь?       — Группа экстренного реагирования, — ответил вместо Криса Джайлз, ужом проскользнувший в комнату и с нескрываемым недоверием оглядевший Карена. — Выезжаем на пожары, наводнения, грабежи и роды — полный спектр услуг, оплата не требуется. Привет, Лекс. Этот зубастый тебя еще не сожрал?       — Кэр! — следом за рыжим охотником вошла девушка явно испанских кровей и с визгом повисла на шее чрезвычайно довольного Карена.       Джайлз издал невразумительное скрежетание и гордо отвернулся от этой идиллической картины, заставившей Лекса открыть рот от удивления.       Всего, кроме хорошо знакомых Лексу охотников, новоприбывших оказалось трое и все они были вампирами. Девушка представилась Вероникой, изящного темноволосого мужчину, весьма похожего на нее, звали Диего, а последнего, с длинными прямыми волосами необычного серебряного цвета и зелеными глазами, — Тони. Все они прибыли по просьбе Карена.       — Диего мой друг и Страж Лас-Вегаса, — пояснил Карен в ответ на недоумение Лекса. — Что такое Страж, я объясню тебе потом, главное — это зона его ответственности, поэтому я и попросил у него помощи. Ты же не думал, что мы сунемся в змеиное логово вдвоем?       — Вообще-то именно так я и думал, — негромко произнес Лекс. А ведь ему и в голову не пришло обратиться к бывшим друзьям, хотя это было по меньшей мере логично и разумно.       Он старался не смотреть в глаза Крису — почему-то это вызывало неприятное чувство, когда ты вроде бы и не виноват, но чувствуешь себя таковым. Крис, правильно истолковавший его поведение, незаметно утащил Лекса в другую комнату.       — Карен все рассказал, — без обиняков начал он. — Ты винишь себя, это понятно, но… Лекс, ты не мог знать, что так все произойдет.       — Ты бы знал, — мотнул головой Лекс и, не желая больше обсуждать эту тему, кивнул в сторону двери: — Крис… кто они? Почему Джайлз так странно смотрит на Карена и эту вашу Веронику?       — Тони мой напарник, — улыбнувшись, ответил тот. — Он мой друг… больше, чем друг. А Джайлз… понимаешь, он влюблен в Веро и отчаянно ревнует ее к каждому столбу. Карен же когда-то давно был ее любовником, насколько я знаю, поэтому представь, каково приходится нашему рыжему. Диего — ее брат.       — Мрачный тип, — Лекс невольно поежился, вспомнив хмурый взгляд испанца. — Такой сожрет и не заметит.       — Он учит меня пользоваться Даром, — с усмешкой пояснил Крис. — Несколько раз я едва не подпалил его. Вот было крику!       — Сплетничаете? — в приоткрывшийся проем просунулась голова Вероники. — Пойдемте, у Диего есть план, который мы должны выслушать.       — Ну вот, — философски заметил Крис, поднимаясь на ноги. — Конец спокойной жизни.              Действовали слаженно, разбившись на группы и четко выполняя поставленные задачи. Лекс с удивлением отметил, что остальным явно не впервой работать в команде, и искренне позавидовал. Сам он чувствовал себя мешающимся под ногами и старался держаться в стороне. Кроме того…       — Боишься встретиться с ней? — Лекс уже не вздрагивал, привыкнув к тому, что его мысли являются для Карена открытой книгой. — Почему?       — Из-за меня погибли ее родители, — произнес он вслух то, что мучило его все это время. — Карен, она же ненавидеть меня будет.       — Вполне возможно, — кивнул вампир, и Лекс скривился, словно от оскомины.       — Спасибо за поддержку.       — Это не входит в мои обязанности, — Карен развел руками, а потом быстро ухватил за плечо собравшегося было уходить Лекса. — Послушай… Вполне возможно, она будет ненавидеть тебя до скончания своих дней. Вероятно — даже не захочет разговаривать с тобой, когда мы ее спасем. Может быть — спасать уже и некого. Все это мы узнаем в ближайшее время. Но какое это имеет значение?       — Ты издеваешься? — сквозь зубы прошипел Лекс, пытаясь вырваться. — Конечно, это имеет значение!       — Да? — притворно удивился вампир. — А кто говорил, что главное ее спасти, а остальное не важно? Кто лез один в пекло? Теперь тебе этого мало? Хочешь, чтобы она возрыдала у тебя на груди, благодаря за спасение и клянясь в вечной любви? И ты бы смог простить себя за все и жить спокойно.       — Это выглядит так, да? — пристыженно спросил Лекс, прекратив попытки освободиться. — Карен, я…       — Я знаю, — неожиданно мягко произнес тот. — Поверь, у каждого есть за плечами ошибки и груз вины. Все, что возможно, надо исправлять, чем ты и занимаешься. Мы вытащим ее оттуда. Я обещаю.       Даяну они нашли запертой в одной из отдаленных комнат. Девушка выглядела осунувшейся, но не потерявшей присутствия духа: вошедшего первым Диего она огрела стулом и, лишь увидев Лекса, бросила на пол свое незамысловатое оружие и крепко обняла брата. Испанец пробормотал что-то на родном языке, явно ругательное, но быстро смолк под яростным взглядом сестры, тут же взявшей под крыло спасенную девушку. Без потерь они выбрались из разгромленной лаборатории.       — А где Крис? — Лекс, вспомнив о друге, начал озираться по сторонам.       — У них с Тони еще есть здесь дела, — успокоил его Джайлз.       Вскоре напарники действительно присоединились к ним, нагруженные какими-то тетрадями и дисками.       — Мародерничаем понемногу, — пояснил Крис в ответ на недоуменный взгляд Лекса. — Коннор приказал при любой возможности забирать все материалы исследований, чтобы понять, как бороться с гулями и можно ли остановить заражение. Видел Дика?       Лекс кивнул.       — Его покусали, но трансформацию удалось остановить — просто повезло. С другими не сработало, да и Морану приходится порой несладко, особенно когда накрывает Жажда. Вампирской крови ему требуется немного и нечасто, но это доставляет неудобства.       — У меня голова идет кругом, — признался Лекс, пытаясь переварить услышанное. — А где он берет эту самую кровь?       — Не поверишь, — съязвил Тони, — из вампира. У них с Эриком замкнутая система.       — Не хочу об этом слушать, — решительно замотал головой Лекс. Открытий становилось чересчур много.       О смерти родителей Даяна не знала, и Лексу пришлось рассказывать о трагедии и своей роли в ней окаменевшей от горя девушке. Он говорил, не скрывая ничего, не защищаясь и не обеляя себя, полностью признав вину. Когда он закончил, воцарилось тяжелое молчание.       — Они все время расспрашивали меня о моем Даре, — наконец произнесла Даяна. На брата она не смотрела, говоря куда-то в пустоту. — Ничего не делали, только спрашивали… показывали разных людей, даже вампира и эту тварь — как те, что напали на нас с мамой. Интересовались, есть ли разница… У этого монстра был Дар… погасший совсем недавно. Он еще как будто не остыл, и я увидела, каким он был раньше. Лекс, это ужасно… Зачем все это?       — Крис говорит, что они ищут бессмертие, — тихо ответил он. — Они хотят жить вечно, не становясь при этом нежитью…       — Они уже нежить, — неожиданно твердо произнесла Даяна. — У них нет души, раз они похищают детей и убивают невинных людей. Я не прощу им смерти родителей.       — А мне? — Лекс едва узнал собственный голос.       Даяна вздрогнула, посмотрела на него и опустила взгляд.       — Со временем… — негромко отозвалась она. — Я не виню тебя, Лекс, но… мне тяжело.       — Я понимаю. — Последняя теплая искра, затрепетав, погасла, оставив лишь мертвенный холод. — Я понимаю…              Через день Даяна уехала вместе остальными. Крис уговаривал Лекса последовать за ними, но тот отказался наотрез. Его держали обязательства, данные Карену, да и без них видеть кого-то из бывших друзей уже не оставалось сил. Ему все время было холодно, не спасали ни теплые вещи, ни отопление в опустевшей после отъезда лас-вегасовской компании квартире. Особенно почему-то мерзли пальцы рук, и Лекс безо всякой надежды на успех пытался отогреть их о чашку с кофе. День медленно подходил к концу, вскоре должен был проснуться Карен, а значит, подходил срок расплаты за помощь. Вампир выполнил свою работу великолепно и полностью заслужил причитающееся.       Почему-то Лекс не испытывал страха или сожалений. Предстоящее казалось справедливой карой за совершенную ошибку — ведь из-за него погибли два ни в чем не повинных человека. Логично будет смыть их кровь собственной. Вызвать в себе ненависть к Карену как к будущему убийце тоже не получалось, чему Лекс лишь вяло удивился. Вампир вполне укладывался в эту схему, как орудие высшего возмездия. Все складывалось правильно, логично. В любом случае — что ждало его в будущем? Одиночество, только теперь уже совершенно полное и неотвратимое. Ему дали шанс, счастливый билет, а он бездарно промотал его. Бог не предлагает дважды.       — Время, охотник, — прозвучал знакомый голос, и Лекс обернулся.       Карен стоял в дверях комнаты, глядя на него без тени улыбки. Ну вот и все. Лекс расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке и откинул голову назад, давая доступ к горлу. А через мгновение кожи легко коснулись ледяные губы, обжигая смертельным поцелуем.       Боли не было. Крови тоже. Острые клыки лишь прихватили голубую жилку, но укуса не последовало. Наоборот, по коже прошелся влажный язык, слизывая выступившую испарину, лаская и будоража.       — Что… что ты делаешь? — с трудом произнес Лекс, пытаясь отстраниться. Не дали. Чужие руки нахально пробрались под рубашку, полностью выдернув ее из-за пояса, и легли на спину, поглаживая позвоночник и поясницу. — Какого дьявола?       — Ты отдал мне свою жизнь, — шепнули на ухо. — Я могу распорядиться своим правом, как захочу.       — Я не это имел в виду! — Лекс, наконец, обрел голос. — Я думал, что ты…       — Убью тебя? — Карен чуть отстранился, не выпуская свою добычу. — Ты так этого хочешь?       — Какая разница, чего хочу я, — вспышка эмоции погасла так же быстро, как и разгорелась. — Важно, что я заслужил.       — А вот это решать не тебе, — нехорошо усмехнулся вампир, и Лекс почувствовал озноб, прошедшийся по позвоночнику. — Смерть слишком простой выход. Жить — куда более мучительно. Я приговариваю тебя к жизни.       Возразить ему не дали. Рубашка, потеряв несколько пуговиц, скользнула на пол, оцарапав ставшую слишком чувствительной кожу. Больно, сладко, холодно и горячо одновременно — Лекс терялся и уже не различал хаотически сменяющих друг друга ощущений. Только секунду назад чужие пальцы поглаживали шею, рассылая по телу миллионы мурашек, а теперь рот ласкают настойчивые губы, не терпящие сопротивления, да и сопротивляться нет ни сил, ни желания. Сминая, подавляя, разжигая что-то внутри, ломающее корку льда, которой покрылись чувства, заставляя их вырываться на волю, сметая все на своем пути. И вот уже он сам, едва не царапаясь, впивается пальцами в обнаженные плечи Карена, неизвестно когда избавившегося от одежды.       До постели два шага — но им удобно и здесь, хотя жесткий край стола впивается в ягодицы Лекса. Плевать, лишь бы эти руки, кажущиеся странно горячими, не останавливали движения, продолжали мять, стискивать, надавливать, открывая новые незнакомые ощущения.       — Действительно девственник? — Карен почти шипит на ухо, сам захваченный происходящим безумием.       И Лекс кивает, забывая о смущении и стыде. Так даже правильнее. А Карен почти мурлычет от удовольствия.       Джинсы следуют за рубашкой, бесформенной грудой сваливаясь на пол. Плевать. В голове нет ни одной связной мысли, только шепот Карена, несущего какую-то чушь, хоть как-то привязывает к реальности. Его голос, губы и руки, его тело, в которое так хочется вжаться, ощутить себя живым, горячим. Ощутить его самого — целиком, без остатка отдавшись хмельному безумию. Ощутить весь мир, раствориться в нем, вобрать в себя… и снова стать цельным. Целым.       Под ладонями шершавая поверхность деревянного стола. Сзади — сильное гибкое тело, прижимающее его вниз. И слова, взрезающие душу в такт мощным толчкам, испытывающим на прочность тело:       — Я. Хочу. Чтобы. Ты. Жил.              Солнце ярко светило в глаза, и это вызвало странное ощущение дежавю. Охотник сел на кровати и охнул от боли. Кажется, они вчера все-таки перестарались. Они? Лекс быстро огляделся по сторонам, но ни Карена, ни его одежды в комнате не было. Зато на столе, чудом уцелевшем во время вчерашних испытаний, матово поблескивал золотой браслет в виде ящерицы. Лекс поднялся с постели и, подойдя, взял украшение в руки.       Теперь стало понятно, что показалось необычным во внешнем виде ящерки. Это оказалась саламандра. Что ж, очень подходяще и символично. Карен действительно больше всего на свете напоминал огонь. Он мог обжечь, убить, а мог согреть и сохранить жизнь, как это и случилось ночью. Лекс горько улыбнулся — нонсенс, набираться тепла от вампира. Но что остается, если ты сам — еще холоднее?       В опустевшей квартире не осталось ни следа, напомнившем бы о рыжем наемнике, зато под браслетом оказался сложенный пополам лист бумаги, на котором размашистым почерком был написан номер телефона. Лекс, недолго думая, набрал его на своем мобильнике.       — Коннор Чейз, — отозвался на другом конце линии знакомый голос. — Слушаю.       

***

             Глаза полностью привыкли к темноте, и разглядеть движения смутного силуэта не представляло проблемы.       «А он ничуть не изменился», — Лекс улыбнулся собственной нелепой мысли — как мог измениться вампир? Карен бесшумно скользнул к висящей на стене картине и, сняв ее, отставил в сторону. За картиной обнаружился потайной сейф — надо же, как предсказуемо. Медлить не имело смысла, и Лекс осторожно поднялся на ноги, выбираясь из убежища.       Вампир опомнился только тогда, когда острое лезвие невесомо, почти лаская, коснулось шеи.       — А ты, оказывается, просто вор, — ехидно заметил Лекс, делая шаг в сторону, так, чтобы самому оставаться в тени, а свет из окна падал на Карена.       Тот, справившись с первым удивлением, растянул губы в довольной усмешке.       — В том числе, — нимало не смутившись, ответил он. — Но и за подобные мелочи я беру очень большую плату.       — Деньгами? Жизнями? — в тон ему поинтересовался Лекс, заставив Карена улыбнуться еще шире.       — Зависит от заказчика, — усмехнулся он и развернулся так, чтобы видеть Лекса. Острие меча слегка оцарапало кожу. — А я ведь даже не почувствовал твоего присутствия. Как это может быть?       — Год тренировок не прошел даром, — ответил Лекс. — Дик сказал, что у меня от природы очень сильные щиты, только я не умею ими пользоваться. Я научился. Я очень старался.       — Это было так важно? — Карен саркастически вскинул бровь, и Лекс едва удержался, чтобы не ударить его. Не острием — рукоятью, лишь бы смести с его лица это насмешливое выражение.       — Это очень полезное умение, — справившись с собой, произнес он. — Позволяет подойти вплотную к таким, как ты…       — Зачем подойти? — внезапно серьезно поинтересовался Карен, и Лекс почувствовал, как этот простой вопрос напрочь вышиб воздух из легких.       Зачем? Если бы он сам мог ответить на этот вопрос. Золотой браслет на запястье неожиданно потяжелел, напоминая о себе, и Лекс инстинктивно дернул рукой, стараясь, чтобы рукав куртки скрыл украшение. Секундной заминки оказалось достаточно — Карен резко шагнул вперед, и Лекс едва успел отвести меч в сторону, чтобы лезвие не распороло ему горло.       — Носишь, — ухмыльнулись в самое ухо. — Значит, помнишь.       Отрицать было бы глупо, и Лекс просто кивнул, позволяя холодным губам, как и в первый раз, несильно прихватить кожу на шее.       — На тебе чужой запах, — несколько обиженно заметил Карен.       Лекс невольно улыбнулся промелькнувшей в его голосе ревности и виновато пожал плечами.       — Я пытался забыть.       — Судя по всему, — удовлетворенно произнес Карен, — твой план провалился.       — Не спорю, — согласился Лекс, и в глазах Карена заплясали бесенята.       — Как ты меня нашел? — поинтересовался он, притягивая Лекса ближе и запуская руки под его куртку. — Я старался не сильно светиться.       — О, — усмехнулся Лекс. — У Чейза и компании такие связи и методы добычи информации, что позавидует мировая разведка. Найти тебя было как раз нетрудно. А вот решить, что делать дальше, — очень нелегко.       — И ты ждал целый год?       — Я учился.       — Ты теперь с ними? — чувствуя непонятное сожаление, спросил Карен.       Лекс отрицательно покачал головой.       — Нет, — ответил он. — Их путь правильный, достойный, но… не мой. Я сам по себе.       — Перекати-поле, — Карен не сдержал улыбки. — Одиночка…       — Что-то вроде, — в тон ему произнес Лекс.       Холодные пальцы уже совсем бесцеремонно оглаживали его бока, пробуждая тот огонь, который заставил его воскреснуть. Он подался вперед, изо всех сил стискивая воротник куртки Карена, и притянул его ближе, как неожиданно с первого этажа раздался шум.       — Хозяева, — раздраженно произнес Карен. — Каин, их же не должно было быть дома!       — Это нас тут не должно быть, — Лекс потянул его за рукав к окну. — Уходим.       Его мотоцикл был спрятан в нескольких кварталах отсюда, поэтому они, не сговариваясь, молча прыгнули в машину Карена. Вампир резко вдавил педаль газа, сорвав автомобиль с места. Взвизгнули шины, нарушая ночную тишину, но обоим было уже все равно.       Путь до ближайшего мотеля занял несколько минут. Как снимали номер, как поднимались на второй этаж — Лекс не смог бы вспомнить даже ради сохранения жизни. Они молчали — слова уже не играли никакой роли и только могли все испортить. Главное произносилось не вслух.       Говорили руки, заново узнававшие такое знакомое и позабытое тело. Говорили хриплые невнятные возгласы, наполнившие комнату, когда, едва не сломав замок, они ввалились в номер. Говорили губы, пробовавшие на вкус каждый сантиметр обнаженной кожи. И хотя между ними уже не было льда, Лексу все равно казалось, что его обжигает каждое прикосновение.       Он решительно вывернулся из-под Карена, прижав его к кровати своим весом. Карен удивленно взглянул в совершенно шалые голубые глаза и неожиданно усмехнулся.       — А ты изменился, — произнес он первую фразу с того момента, как они сели в машину. — Но мне это даже нравится.       В голове шумело. Лекс невольно стискивал запястья Карена, вжимая его в кровать. У обоих не было иллюзий — освободиться Карену не составило бы никакого труда, но… кто же гасит свое персональное солнце, разожженное с таким трудом?       Он сильный, узкий, неуступчивый. Он подчиняется с трудом, но отдается ласкам целиком и полностью, без остатка. Он кусается и жжется, словно огонь, но это не отнимает силы и не причиняет боль. Наоборот, кажется, что только сейчас по жилам разливается жизнь. Лекс не потому ждал год, что этого требовало обучение. Готов он был гораздо раньше. Просто…       Он действительно пытался забыть, выкинуть из головы ненужное, оставить только благодарность к рыжему наемнику, но все попытки оказались тщетны. И теперь, глядя на полуприкрытые карие глаза и закушенные губы, он от души радовался этому.       Лекс прекрасно видел, как Карен напрягся в первый момент, когда понял, что из его рук ускользает ведущая роль. Напрягся и… позволил. Судя по всему — в первый раз.       — Похоже, — едко заметил Лекс, втискивая колено между ног Карена, — кое в чем ты тоже девственник. Не страшно?       — Заткнись, ради Каина, — прошипел в ответ тот, подаваясь вперед, навстречу ласкающим его пальцам. — Еще одно слово, и я укушу тебя!       — Меньше слов, — кивнул Лекс. — Меньше слов…              — Ты выглядишь просто неприлично довольным, — усмехнулся Карен, когда спустя некоторое время они смогли оторваться друг от друга, удовлетворив первый голод. — Ты хоть знаешь, сколько денег я потерял сегодня из-за тебя?       — Если честно, — признался Лекс, — мне наплевать. Не думаю, что это были твои последние деньги. Наворуешь еще.       — Для воспитанника Церкви ты стал слишком циничен, — покачал головой Карен и сильнее прижал его к себе, когда Лекс непроизвольно вздрогнул. — Прости, я сказал глупость.       — Да нет, — тот отстранился и сел, поджав под себя ноги. — Ты прав. Поэтому-то я и не захотел остаться в компании Чейза и остальных. Слишком много воспоминаний. Но это не значит, что я собираюсь забыть о своих обязанностях. Вот я и подумал… может, тебе тоже надоел прежний образ жизни?       — Мне надо подумать, — с серьезным видом кивнул Карен, заставив Лекса внутренне сжаться. — Это ведь серьезный и ответственный вопрос. От него многое будет зависеть. Никак не могу решить: то ли придется продавать твой байк — он ведь не влезет в мою машину. То ли надо будет купить фургон… Надеюсь, у тебя немного вещей, охотник. Я ведь люблю путешествовать налегке.       — Не бойся, — изо всех сил сдерживая улыбку, ответил Лекс. — Но про продажу байка даже не заикайся. Может, лучше избавимся от твоей машины?              Эпилог              Дверь комнаты распахнулась без стука, заставив находившуюся внутри женщину вздрогнуть от неожиданности. Она явно собиралась на улицу, поэтому неожиданный визитер застал ее полуодетой.       — Что вы себе позволяете?! — возмутилась она, но тут же осеклась, узнав гостя. — Карен? Что случилось?       Карен молча закрыл за собой дверь и повернулся к ней. Даяна похолодела от ужаса — лицо вампира сковала неподвижная маска, стерев с него все эмоции и чувства.       — Что… — ее голос прервался, и женщина сглотнула ком, подступивший к горлу. — Что-то с Лексом?              Им было не больше шестнадцати лет. Ангелы — так называл их охотник. Дети с чистыми лицами и промытыми мозгами, по силе не уступавшие средним вампирам. Дети. Лекс оказался не в состоянии сражаться с ними — как и многие охотники, не сразу осознавшие всю опасность, исходившую от этих чад святой церкви. Смертельную опасность.       В смутное время Лекс вернулся к своим, а Карен последовал за ним, не желая оставлять его. Долг — вот то, что ведет охотников, то, что они впитывают с младенчества всем своим существом. Он, да еще умело взрощенное чувство вины и ответственности. Лексу его хватало с избытком.       Вина перед сестрой преследовала его, как наваждение. Даяна не держала на него зла, но смерть родителей что-то разрушила между ними, сломав зарождающееся светлое чувство. Лекс хорошо понимал это, поэтому-то и ушел в свободное плавание. С Кареном он чувствовал себя куда легче и свободнее.       Вампиру было наплевать на его ошибки и прошлое. Для него вообще существовало очень мало вещей, имеющих значение. Главное — они оставались вместе, не наскучивая и не разочаровывая друг друга. С остальным можно было так или иначе справиться.       — Это глупо, — Карен настойчиво взывал к его здравому смыслу. — Они враги, не стоит тратить время!       — Это дети, — уверенно возразил ему Лекс, убирая оружие в ножны. — Они просто жертвы, как и мы в свое время. Я должен попробовать. Держись пока подальше, чтобы не провоцировать их, а я попытаюсь поговорить.       — Лекс, это очень плохая идея, — Карен был встревожен не на шутку. — Я не отпущу тебя одного. Каин, я даже прочитать их не могу — так они закрыты. Лекс, у меня плохое предчувствие.       — Я только поговорю с ними, — успокоил его Лекс. — Не нападут же они просто так.       Карен с тревогой смотрел, как Лекс приближается к группе «ангелов». Надо было признать, что прозвище очень подходило этим детям, на безмятежных лицах которых не отражалось никаких эмоций. Они не хмурились, не улыбались, не испытывали злости. Они и убивали с тем же выражением, ни на секунду не задумываясь и не колеблясь. Мечи единодушно взлетели в воздух и опустились, вонзившись в тело подошедшего мужчины.       Карен не успел на какую-то долю секунды. Руки подхватили безвольное тело, тяжело опустившееся на асфальт. Рваный выдох, шевельнувший побелевшие губы — а потом глаза вампира заволокла багровая дымка. Оружие, кажется, он так и не достал, по крайней мере потом, спустя время, на его мече не обнаружилось ни следа крови. А когда безумие покинуло его — на улице уже не оставалось никого живого.       Лекса он похоронил на городском кладбище, не воздвигнув на его могиле никаких опознавательных знаков. Сам он нашел бы это место с закрытыми глазами, а больше никому и знать не следовало о том, кто покоился здесь. Одиночка, перекати-поле. Так казалось правильнее. Золотой браслет в виде саламандры также остался там, только нательный крест Карен, поразмыслив, забрал с собой. Его-то он и привез Даяне.              — Пусть хранится у тебя, — он протянул женщине небольшой сверток. — Я думаю, Лексу было бы это приятно.       — Нет, — Даяна отняла руки от лица и покачала головой. — Не заслужила. Я вела себя как эгоистка, я думала, у нас еще будет время… Я должна была сказать ему, что он не виноват и…       — Должна была, — согласился Карен со свойственной ему безжалостной откровенностью. — Но уже ничего не исправишь. Поэтому не уподобляйся Лексу и прекрати себя грызть. Просто помни его.       — А ты? — Даяна осторожно взяла из его рук завернутое в платок распятие. — Ты не оставишь его себе?       — Мне это не нужно, — твердо ответил Карен. — Я не забуду и так — мне ведь есть о чем помнить.