Перекрестки

      Джайлз чувствовал себя последним идиотом и в красках представлял, сколько тонн ехидства выльется на него со стороны друзей, когда он выберется из этих бесконечных коридоров. Если выберется — мелькнула паническая мысль, но охотник решительно отогнал ее. Еще не хватало удариться в истерику. Ситуация и без этого ухудшалась с каждой минутой.       Какой черт дернул его отделиться от своих, Джайлз сказать не мог, просто он, как всегда, подчинился спонтанному импульсу, уже много раз увлекавшему его в различные передряги. Впереди мелькнула тень, и Джайлз вжался в стену, стараясь стать как можно более незаметным. Пронесло. Он шумно выдохнул и двинулся дальше, ища выход из полуразгромленной лаборатории.       Остальные, по всей видимости, ушли далеко вперед: рация упорно молчала. Джайлз на секунду замер, пытаясь определить нужный маршрут, а затем решительно зашагал в выбранном направлении. Нужно было выбираться побыстрее, желательно до того, как остальные, особенно Веро, всерьез озаботятся его отсутствием. Поспешность, как всегда, не привела ни к чему хорошему.       Трое «ангелов» заметили его на секунду раньше. Плечо оцарапало острое лезвие, и Джайлз едва успел увернуться, избежав более серьезных повреждений. Его спасла только скорость, в которой он мог посоревноваться с вампирами. Позади, преграждая путь, возникли еще две фигуры, и Джайлз, успев проскользнуть между взметнувшимися мечами, ринулся вперед. Он выскочил на небольшую площадку, от которой расходились несколько коридоров, свернул в один из них и замер, услышав приближающиеся шаги. Сердце стучало как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди, и Джайлз принял единственно возможное решение — толкнул ближайшую дверь, молясь, чтобы она оказалась открытой.       Ему повезло. Дверь бесшумно распахнулась, и Джайлз, влетев внутрь, моментально бросился к массивному шкафу. Места в нем было не так много, но он умудрился втиснуться как раз вовремя: снаружи раздался звук открываемой двери, и в комнату вошли несколько человек. Джайлз затаил дыхание, стараясь не выдать своего присутствия. Шаги тем временем приближались к шкафу.       — Что вы здесь делаете? — прозвучал спокойный уверенный голос, и Джайлз вздрогнул от неожиданности.       — Здесь спрятался один из налетчиков, — а это отвечал уже кто-то из «ангелов», произнося слова тускло и невыразительно, без малейшей тени эмоции. — Мы должны обыскать помещение и уничтожить угрозу.       — Здесь никого нет, и я не позволю перерывать мои вещи, — отрезал первый. — Немедленно выйдите.       — По инструкции… — попытался было настоять на своем «ангел», но его холодно оборвали.       — Инструкция предписывает подчиняться приказам старших. Немедленно покиньте комнату.       Его послушались. Джайлз услышал, как хлопнула дверь, и почти издал вздох облегчения, как уже знакомый голос произнес:       — В шкафу не слишком удобно. Вылезай.       Его прошиб ледяной пот. Так глупо попасться, словно мышь в мышеловку! Но… он же отослал «ангелов». Не понимая ничего, Джайлз счел более разумным вылезти наружу. Так он хотя бы мог драться.       Хозяин комнаты сидел за письменным столом, держа в руке пистолет, дуло которого направил на охотника. Можно было бы понадеяться на собственный Талант и рискнуть, но холодные синие глаза находившегося напротив человека удерживали от неразумных решений. Почему-то Джайлз был уверен: этот не промахнется.       — Правильное решение, — кивнул мужчина, которому на вид можно было дать лет двадцать пять — двадцать семь. — А теперь положи оружие на пол. Медленно.       Джайлз подчинился после недолгих колебаний. Меч и пистолеты отправились на пол, а сам охотник сделал шаг в сторону, повинуясь повелительному жесту. Мужчина поднялся с места и, ни на секунду не выпуская своего пленника из виду, поднял оружие и закинул его в шкаф. А затем неожиданно убрал пистолет.       — Вот там, — он показал рукой себе за спину, — есть кладовка. Она не слишком большая, но уж точно удобнее шкафа. Посидишь там, пока все не уляжется.       — Что? — Джайлз не поверил своим ушам. — А потом?       — Если будешь сидеть тихо, — ответил тот, — то после темноты я выведу тебя наружу.       — С чего такая щедрость? — изумился Джайлз, недоверчиво вскинув бровь подсмотренным у Диего движением. — День рождения у меня не сегодня. Кто ты такой?       — Зубная фея, — недружелюбно отозвался мужчина. — У тебя есть два варианта: поверить мне на слово и пойти в кладовку или поднять шум и оказаться в лапах инквизиторов. Выбирай.       — Вариант с кладовкой кажется более заманчивым, — пробормотал Джайлз. — Но почему ты помогаешь мне?       — Это не твое дело, — мужчина решительно подтолкнул его в спину. — Не стой столбом, они в любой момент могут вернуться.       Это решило дело, и Джайлз поспешил к небольшой дверце, которую сразу не приметил.       — А мое оружие? — опомнился он, уже почти скрывшись в тесной кладовке.       Его спаситель досадливо дернул плечом.       — Отдам, когда будешь уходить.       Дверь оказалась почти картонной, и Джайлз легко мог слышать, а через замочную скважину еще и видеть все происходившее в комнате. «Ангелы» наведывались еще несколько раз, тщетно ища нарушителя, но были решительно выдворены восвояси. Затем потянулись мучительно скучные часы ожидания. От нечего делать Джайлз разглядывал странного мужчину. На нем поверх светлых джинсов и серого свитера был надет белый лабораторный халат, придававший своему обладателю врачебный облик. Тонкая резинка собирала в хвост длинные черные волосы, оставляя на свободе несколько неровных, непокорных прядей, падавших на щеки, а очки в изящной оправе прятали за своими стеклами темно-синие глаза. Он что-то печатал на ноутбуке, периодически сверяясь с записями в толстой тетради, и то и дело устало морщился и потирал переносицу механическим, неосознанным жестом.       Неожиданно дверь распахнулась, пропуская внутрь высокого седовласого мужчину, державшего в руках стопку бумаг. Он кивком поприветствовал сидевшего за столом, а затем протянул ему свою ношу.       — Брайан, — произнес он, — мне нужно, чтобы ты просмотрел эти материалы до завтрашнего утра. Это важно и очень срочно. И подготовь мне краткую выжимку, чтобы я мог сделать доклад.       — Но, отец… — произнес тот и осекся под выразительным взглядом. — Хорошо, я понял. К завтрашнему утру.       — Молодец, сынок, — удовлетворенно кивнул мужчина, а затем нахмурился, словно бы припомнив что-то. — Кстати, что за исследования ты проводил, когда тебя застал отец Закария? Насколько я понял, это не было плановым экспериментом. В чем дело?       — Отец Закария ошибся, — уверенно ответил Брайан, подняв на отца спокойный и безмятежный взгляд. — Я просто еще раз перепроверял те результаты, что предоставил тебе на прошлой неделе. Кое-что вызвало у меня сомнения, поэтому я решил подстраховаться, чтобы не подставить тебя. Прости, это больше не повторится.       — О, напротив, — мужчина одобрительно улыбнулся. — Это делает тебе честь как ученому. Продолжай в том же духе, я передам Закарии, чтобы не беспокоил тебя.       — Спасибо, отец, — дождавшись, когда закроется дверь, сквозь зубы произнес Брайан, и Джайлз невольно подивился ярости, прозвучавшей в его голосе. Происходящее казалось все более невероятным.       У него затекли все мышцы, но Джайлз не рисковал шевелиться, не желая привлекать к себе внимание. Он даже сумел задремать, когда по закрытым глазам резанул яркий свет, вырвав из лап Морфея. Джайлз зажмурился на мгновение, а затем посмотрел вверх.       — Пора, — только и произнес Брайан, протягивая ему отобранное ранее оружие.       Он уверенно вел охотника по коридору, а затем, свернув в неприметный закуток, остановился перед лифтом. Кабина, мягко мигнув огнями, быстро понесла их наверх. Потом снова была путаница коридоров, в которых Джайлз потерялся окончательно, искренне недоумевая, как Брайан умудряется ориентироваться в этих переходах.       — Вот, — Брайан остановился около стальной двери и, достав магнитную карту, отпер электронный замок. Дверь скользнула в сторону, открывая путь на свободу. — Удачи.       Он развернулся и попытался уйти, но Джайлз ухватил его за руку.       — Почему? — недоуменно спросил он. — Зачем тебе это?       — Много знать вредно, — Брайан решительно выдернул руку. — Поспеши, иначе…       Шум они услышали одновременно. Брайан выругался и оттолкнул охотника.       — Скорее! — процедил он.       Джайлз уже собирался последовать его совету, как в коридоре появился юноша, бесстрастно окинувший взглядом обоих мужчин. Охотник выпрямился, стискивая в руках меч.       — Нарушитель, — коротко бросил «ангел», поднимая вверх оружие, а затем посмотрел на Брайана. — Предатель.       «Быстро. Слишком быстро», — промелькнула отчаянная мысль. Джайлз едва успел блокировать удар чужого меча, нацеленного на Брайана, но спасти его от сильного толчка уже не смог. Мужчина врезался в стену, ощутимо приложившись головой, и, не издав ни звука, сполз на пол. Джайлз прикусил губу и ринулся в атаку.       Ему удалось поднырнуть под занесенный меч, и в следующее мгновение его собственное оружие рассекло бок «ангела». Тот покачнулся, сделал шаг вперед, все еще пытаясь достать противника, а затем рухнул на пол. А невдалеке послышались новые голоса и звук приближающихся шагов. Джайлз бессвязно выругался: перед ним появилось еще несколько бойцов. Плохо. Недолго думая, он принял решение и, взвалив на плечо неподвижного Брайана, со всей возможной скоростью кинулся прочь.       

***

             Голоса звучали невнятно, доносясь будто бы издалека и причиняя боль гудящей голове. Брайану потребовалось несколько мгновений, чтобы восстановить картину последних событий, и он от души порадовался, что ничем не выдал то, что пришел в себя. Это давало возможность собраться с мыслями и решить, как себя вести, ведь уже по нескольким услышанным фразам он отчетливо понял: рядом находились не свои.       — Ну и не мог же я его там оставить! — возмущался знакомый голос — тот самый рыжий охотник, которого он вывел из лаборатории. — Его бы просто-напросто убили, ты же знаешь, эти не разбираются! И что оставалось делать?       «Оставить меня на месте, старый кретин, — со злостью подумал Брайан. — Выкрутился бы, не впервой. Хотя… так крупно вляпываться еще не приходилось».       — Ты все сделал правильно. — А вот новый голос заставил ощутимо напрячься. В нем чувствовалась воля и сила, этот человек явно был здесь главным. — Я думаю, нам будет о чем поговорить с этим юношей.       — Крис, — нерешительно произнес рыжий, — он все-таки мне жизнь спас. Ты же не будешь…       — Во-первых, парень может и сам пойти на контакт, — ответил этот Крис, и Брайан едва удержался, чтобы не скривиться. Ага, как же. — На крайний случай у нас всегда есть способности Тони.       А вот это уже больше походило на правду. Ему прочистят мозги, выжмут досуха, а затем еще и закусят напоследок! Стоило бы предвидеть, чем обернется неожиданный благородный порыв. Он забыл, что спасает не человека, а отступника. Брайан категорически не разделял методов и целей Святой Церкви, но и союз с вампирами не вызывал у него положительных эмоций.       — Что-то он долго не приходит в себя, — забеспокоился рыжий. — Неужели так сильно досталось?       — О, не беспокойся! — зазвучал новый мелодичный голос с едва уловимыми нотками ехидства. — Наш юный гость давно пришел в себя и уже готовится скатиться в новый обморок от тех ужасов, которые напредставлял себе. Проснись, спящая красавица!       Притворяться больше не имело смысла. Брайан открыл глаза и попытался сесть, морщась от боли в голове, но не удержал равновесия и снова завалился бы набок, если бы его не поддержали за плечи.       — Осторожнее, — с нарочитой грубоватостью произнес рыжий, придавая Брайану сидячее положение и подсовывая под спину подушку для устойчивости. — Ты еще подпрыгнул бы.       — Не твое дело, — огрызнулся Брайан, настроение которого стремительно падало. Он огляделся по сторонам: комната была похожа на номер в недорогом мотеле. — Кто тебя вообще просил притаскивать меня сюда?       — Ну ничего себе! — возмутился рыжий. — Да если бы я этого не сделал…       — Тихо! — оборвал его властный голос, принадлежавший темноволосому мужчине средних лет, внимательные карие глаза которого изучали лицо невольного гостя. — Разбираться между собой будете после. Брайан, да? — обратился он к настороженному парню.       Отпираться показалось бессмысленным, и тот молча кивнул.       — Меня зовут Кристиан Росс, — представился его собеседник и показал на рыжего: — А его — Джайлз.       Спасенный им охотник кивнул и расплылся в радостной улыбке. Брайан лишь передернул плечами, а Крис тем временем представил последнего члена их маленькой компании:       — Это Тони.       Брайан внимательно оглядел его. Высокий, стройный, затянутый во все черное. Красивое лицо, обрамленное длинными серебристыми волосами, словно выточено из белого мрамора, а зеленые глаза смотрят внимательно и насмешливо, будто вглядываясь в самую душу. Брайан сглотнул подступивший к горлу ком.       — Вампир, — неприязненно произнес он.       Тони широко улыбнулся, демонстрируя длинные отточенные клыки, за что моментально заработал тычок в бок от Кристиана, и недовольно насупился.       — Где он? — прозвучал за дверью звонкий женский голос, услышав который Джайлз резко спал с лица и попытался переместиться за спину Брайана, несказанно удивленного такой реакцией. — Я его просто придушу!       — Лично я давно предлагаю это сделать, hermana, — ответили ей с испанским акцентом, а затем дверь распахнулась, явив взору девушку и мужчину, внешнее сходство которых не оставляло никаких сомнений в их близком родстве.       — Веро! — рыжий подскочил на ноги и бросился к девушке. — Не сердись!       — Я волновалась, — неожиданно мягко ответила она и обняла Джайлза.       Ее спутник фыркнул в притворном возмущении и сосредоточил внимание на напрягшемся Брайане.       — Наш рыжий вернулся с трофеем? — поинтересовался он, выгнув бровь. — Что это за человек?       — Это я как раз и собирался спросить, — произнес Кристиан и перевел взгляд на Брайана. — И очень надеюсь на ответ.       — А иначе что? — с вызовом спросил тот. — Скормите меня своему ручному монстрику?       Кристиан тяжело вздохнул.       — Если потребуется, — произнес он, — Тони легко может заставить тебя все рассказать, но мне весьма не хочется прибегать к подобным мерам. Ты спас Джайлза, и мы очень благодарны, но нам важно знать, кто ты и почему это сделал.       — Тот, кто заходил к нему в кабинет, что-то говорил об исследованиях, — припомнил Джайлз, выпутываясь из объятий девушки, и Брайан с тоской проклял тот несчастливый миг, когда решил помочь попавшемуся в западню охотнику. Внимание к его скромной персоне стало просто неприличным.       — Так-так, — протянул испанец. — Это становится интересным. Ты ученый? Мне кажется, Крис, кое-кто живо заинтересуется нашим новым знакомым.       Пока старший охотник разговаривал по телефону, Джайлз подсел к погрустневшему Брайану.       — Я ведь действительно хотел как лучше, — негромко произнес он. — Я думал, что они убьют тебя, поэтому и потащил за собой. Не предполагал, что получится так. Мне жаль, правда.       — Это уже не имеет значения, — не глядя на него, ответил Брайан. — Твои друзья ни за что не выпустят меня из рук, я ведь источник ценной информации. И назад мне хода тоже нет. Так что когда я стану бесполезен…       — Я не позволю, — твердо произнес рыжий, и Брайан тихо рассмеялся.       — Никто не будет спрашивать ни тебя, ни меня, — в его голосе зазвучала злость. — Впрочем, как всегда и везде. Ничего не меняется.       — Только если ты сам не хочешь этого. — Брайан вздрогнул от неожиданности, не заметив приближения испанца, в котором лишь сейчас распознал вампира. — Все возможности всегда в наших руках, просто зачастую мы ими не пользуемся. У тебя больше союзников, чем ты думаешь.       Он взглянул в глаза вернувшемуся в комнату Кристиану, а затем снова повернулся к опешившему Брайану.       — Ничего не бойся, — уверенно произнес он.              Они ехали полтора дня, лишь изредка останавливаясь перекусить или дозаправиться. Брайану сразу сообщили конечный путь маршрута — Чикаго, где давно и прочно обосновался штаб отступников. Страшно не было, с ним обращались скорее как с гостем, дружелюбно и доброжелательно, но не отпускали ни на шаг, не позволяя забыть о положении пленника. Брайан трезво оценивал ситуацию — здесь, с ними, было куда безопаснее, нежели в руках былых коллег. И даже то, что отцом ему приходится сам Максимильян Тёрнер, нисколько не улучшало, а скорее ухудшало ситуацию. Отец никогда не простил бы сына-предателя, а именно так он расценит его поступок.       Тёрнер-старший вряд ли был верующим человеком. Его единственным богом на небе и на земле стала наука, которой он посвятил не только свою жизнь, но и жизнь единственного сына. Свою мать Брайан никогда не знал — отец категорически отказался говорить на эту тему.       Генетические исследования — вот что занимало разум Максимильяна. Иногда в кошмарных снах Брайану снилось, что отец ставит эксперименты на нем самом, и, просыпаясь, он подолгу лежал, глядя в потолок и убеждая себя, что это невозможно. Это было не так уж просто, спасало только одно — ничего паранормального Брайан в себе не ощущал, демонстрируя вполне обычные человеческие способности. Во всем, что не касалось науки.       Брайан унаследовал талант отца, однако фанатизм последнего обошел его стороной. Максимильян Тёрнер походил на нацистских ученых, рассматривавших людей лишь как материал для экспериментов, и был готов бросить в горнило науки десятки жизней. Его сын больше всего на свете ненавидел любимое детище отца — «ангелов».       В Чикаго они въехали рано утром, а еще через полтора часа фургон затормозил у ворот большого загородного дома. Всю дорогу Брайан старался держаться как можно дальше от двух вампиров — Диего не последовал за ними, — но в то же время не мог удержаться от соблазна рассмотреть вблизи опасных ночных тварей. Его чрезвычайно удивило, что ни Тони, ни Вероника не уснули днем и выглядели вполне бодрыми. Окна фургона были тщательно затемнены, и оба вампира чувствовали себя в безопасности. Это никак не укладывалось в сформировавшееся представление об их физиологии, что заставляло пытливый ум ученого сгорать от любопытства.       Его проводили в просторную комнату и оставили одного, предупредив, что у него имеется несколько часов на отдых. Брайан для пробы дернул ручку — дверь оказалась заперта. Окна тоже не располагали к побегу — с такой высоты шансов уцелеть при падении не было никаких. Да и бежать, если быть честным, уже не очень-то и хотелось, хотя опасения за сохранность собственной жизни никуда не исчезли, а лишь притупились, заглушенные любопытством.       За ним пришли в восемь вечера. Крис, выглядящий заметно отдохнувшим, принес ужин и, дождавшись, когда Брайан поест, велел ему следовать за собой. Они спустились на этаж ниже и, свернув в левое крыло, оказались перед массивной деревянной дверью, ведущей, как выяснилось через секунду, в просторный кабинет.       За столом у окна сидел мужчина лет тридцати пяти на вид. Он прошелся изучающим взглядом по лицу Брайана и переглянулся со стоящим рядом человеком. Его Брайан знал, правда, исключительно понаслышке — Коннор Чейз, тот, кому Церковь была обязана потерей своей мощи. Кроме них в комнате находились еще трое. В кресле у противоположной стены, закинув ногу на ногу, сидел юноша примерно лет восемнадцати. Юный, утонченный, с огромными синими глазами и золотистыми волосами, он выглядел странно неуместно среди этих серьезных сосредоточенных мужчин. За генетические данные оставшихся двоих Тёрнер-старший не раздумывая продал бы душу дьяволу — перед Брайаном собственными бесценными персонами находились Ричард Моран и Дэвид Райз. Брайан почувствовал озноб — каждый из присутствующих обладал достаточной силой, чтобы легко вывернуть его наизнанку. Впервые в жизни он пожалел, что является только человеком.       Несколько минут его просто разглядывали, а затем Коннор указал на стул, предлагая присаживаться. Что ж, разговор, по всей видимости, предстоял долгий и малоприятный.       — Меня зовут… — начал было Чейз, но Брайан нетерпеливо перебил его.       — Я знаю, кто вы. Знаю, кто эти двое, — он кивнул в сторону Дэвида и Ричарда, которые переглянулись между собой. — Не лично, конечно, а по фотографиям. Так что давайте не будем терять время попусту.       — Это радует. — Чейз посмотрел на сидящего за столом мужчину. Вампир, конечно же, как и этот странный юноша, не сводивший с него взгляда.       Брайан мельком взглянул на него и тут же отвернулся, помня, что ночным охотникам нельзя смотреть в глаза. Хотя Коннор вот смотрит… Но он и не вполне человек.       — Какими исследованиями ты занимался, Брайан? — Чейз, последовав совету, не стал терять время. Очевидно, его уже успели ввести в курс дела.       — Я всего лишь помощник, — Брайан с максимально возможной искренностью развел руками. — Мне давали данные, я должен был их обсчитывать, каталогизировать и систематизировать. В суть меня не посвящали.       Губы лидера охотников тронула едва заметная улыбка, от которой мороз пробежал по коже.       — Пятеро из нас, — произнес он, — с легкостью могут определить, когда ты врешь. Четверо — так же просто заставить говорить правду. Но ни одному из нас не хотелось бы применять силу. Однако если ты заупрямишься, у меня просто не останется выбора.       Коннор помолчал и добавил уже другим тоном:       — Ты ведь помог Джайлзу. Почему?       Брайан хотел ответить какой-нибудь колкостью, но неожиданно поймал взгляд темных до черноты глаз Ричарда.       «Бессмысленно», — пронеслась в голове мысль. Все равно они узнают правду, а сопротивляться из чистого упрямства и духа противоречия показалось глупым. Брайан некоторое время разглядывал собственные ногти, а затем откинулся на спинку стула, приняв решение.       — Я действительно хотел ему помочь, — отчеканил он. — Есть такая простая вещь — человечность, если вам знакомо такое понятие. Если бы он попался, самое гуманное, что его ожидало, — это смерть, в худшем случае…       Он неопределенно мотнул головой, не желая вдаваться в подробности. Коннор снова переглянулся с темноволосым мужчиной, который, как понял Брайан, имел в этой компании немалый вес. Страха не осталось, внезапно нахлынула эйфория, вызванная выплеснувшимся в кровь адреналином. Кураж опьянял, отпуская тормоза и заставляя дерзить, словно приговоренного перед казнью. Терять уже было нечего.       — Я хочу сразу внести ясность, — скрестив руки на груди, продолжил он, с удовлетворением замечая странные искорки в карих глазах вампира, в которых появилось нечто очень похожее на уважение. — Мне совершенно претят те методы, которые используют в Инквизиции, именно поэтому я поступил так, как поступил. Но и ваши мне не близки.       — У тебя есть какие-то иные соображения? — скептически поинтересовался Чейз.       Брайан отрицательно покачал головой и неприязненно покосился на уже откровенно улыбающегося вампира.       — Вы связались с теми, кого не можете контролировать, — ответил он. — Я не имею ничего против вас и готов помочь, но эти… Это было ошибкой.       — Ты прав во всем, кроме одного, — неожиданно произнес темноглазый вампир. — Мы не пытаемся контролировать друг друга. Мы пытаемся договориться, а это принципиально разные вещи. Твои принципы допускают мир?       — Кто это? — обращаясь к Коннору, спросил Брайан.       — Итан Райли, Принц Чикагской епархии, — прояснил ситуацию тот и, заметив недоумение на лице Брайана, махнул рукой. — Я объясню потом, но именно ему мы обязаны сегодняшним положением дел. Если бы не Итан, нас бы просто уничтожили.       — Ясно, — ожесточенно кивнул Брайан и повернулся к вампиру: — Мир? С хищником? Помилуйте, это одностороннее соглашение, и оно действительно ровно столько, сколько это удобно сильнейшему. В данной ситуации это вы, люди не могут оказать реального сопротивления. Именно поэтому существуют охотники, те, кто призван ограждать мирян от угрозы. Церковь делала благое дело… плохими методами. Вы, — он посмотрел на Коннора, — нашли лучшую альтернативу с клиниками и воспитательными центрами, однако тоже воспользовались не теми средствами. Вы принесли в жертву тех, кого должны были защищать, фактически дав добро на беспредел. «Ангелы» ужасны, но они хотя бы сдерживают эту угрозу. Будь вы свободны — я с радостью рассказал бы все, что знаю, и помог всеми силами. Но вы — рабы ваших хозяев, хоть и верите в то, что поступаете наилучшим образом. Поэтому можете давать отмашку вашим потрошителям — пусть выворачивают мне мозги, по своей воле я не скажу ничего.       Воцарилось напряженное молчание. Принц задумчиво постукивал пальцами по полированной поверхности стола, скосив взгляд в окно, словно бы мог что-то рассмотреть там, в кромешной тьме.       «А ведь может, сволочь, — раздраженно подумал Брайан. — Такие, как он, многое могут: подавлять волю, читать мысли, они сильнее и быстрее людей, их зрение и слух превосходят человеческие возможности. Жалкое подобие этих способностей есть у охотников, что дает им хоть какие-то шансы на выживание».       Самому ему было нечего противопоставить ночным убийцам. Это казалось чудовищной несправедливостью.       — Хорошо, — неожиданно нарушил тишину Коннор. — Сегодня был тяжелый день и все устали. Крис, отведи Брайана в его комнату, пожалуйста.       Брайан удивленно поднял бровь. Допрос откладывается?       — Дверь не будет заперта, — ответил на его невысказанный вопрос Коннор. — Хочешь — можешь уходить, тебя никто не держит. Считай это нашей благодарностью.       — Отлично, — кивнул Брайан и поднялся на ноги. — Тогда я предпочел бы уйти прямо сейчас. Это возможно?       — Конечно, — кивнул лидер охотников. — Нужны деньги? Транспорт?       — Я не отказался бы от машины, — не особо надеясь на успех, произнес Брайан.       К его удивлению, Коннор снова кивнул и выразительно посмотрел на Кристиана. Тот легко тронул Брайана за плечо и подтолкнул к выходу.       Через десять минут черный «крайслер» покинул поместье.       — И что это было? — с любопытством поинтересовался Итан, наблюдая из окна за разграблением своего гаража. — Мне казалось, тебя интересовало то, что в голове у этого парня.       — Да, — согласился Коннор. — Но меня еще интересует, как добыть это без потери этой самой головы.       — По-моему, — Итан проводил взглядом удаляющийся автомобиль, — ты только что ее потерял. Или я чего-то не понимаю?       — Эти ирландцы! — насмешливо произнес Альберт, поднимаясь с кресла и гибко потягиваясь всем телом. — Все бы вам действовать грубо и топорно, без малейшей фантазии. А мальчик очень и очень интересный…       — Ты думаешь, он вернется? — заинтересованно спросил Итан. — Белль, ты смотрел его будущее?       — Нет, — отрицательно покачал тот головой. — В этом не было необходимости. Просто его место здесь. Только он этого пока не знает.       — Хотелось бы в это верить, — проворчал Принц и снова глянул в окно. — Мне нравился этот «крайслер».       

***

             Доехав до города, Брайан внимательно осмотрел машину, ища маячки или подслушивающие устройства, а затем, осознав весь идиотизм своих действий, истерически расхохотался. В самом деле, зачем им следить за ним? Узнать, куда он направится? Помилуйте, один взгляд этого треклятого Принца — и он сам бы рассказал все, что знал. Так какого дьявола его отпустили так просто?       Ответов не было, зато вопросы плодились с завидной быстротой. Обыск, однако, принес неожиданные плоды в виде пачки купюр, обнаружившейся в бардачке. Брайан задумчиво повертел ее в руках, а затем витиевато и со вкусом выругался. Что ж, сами виноваты: завезли неизвестно куда, так пусть компенсируют! Недолго думая, Брайан направился в сторону ближайшей гостиницы.       Он провел в номере весь следующий день, лишь к вечеру выбравшись на улицу. Некоторое время он бесцельно бродил по городу, погрузившись в собственные невеселые мысли и пытаясь понять, что делать дальше. Путь назад был, очевидно, для него закрыт — никто не поверит, что его отпустили просто так. Скорее, его воспримут как перебежчика, вернувшегося для шпионажа и саботажа. И поступят соответствующе. Остаться одному? Брайан задумчиво потер переносицу — без очков, утерянных в той драке в лаборатории, он чувствовал себя голым.       Существовал еще один путь — тот, что выбрали отступники. Брайан вновь и вновь вспоминал лица тех, с кем успел познакомиться. Ни один из них не выглядел подавленным, лишенным воли и вынужденным подчиняться. Что там говорил этот вампир? «Мы пытаемся договориться». Бред, сотрудничество невозможно там, где одна сторона значительно сильнее. Ей просто не имеет смысла идти на компромисс. Но эти центры, клиники… Впервые Брайан озадачился весьма простым и резонным вопросом: как вообще смогла появиться такая мощная организация?       Из лона Церкви охотники ушли ни с чем — это он знал точно. Горстка людей, пусть и паранормов, но оказавшаяся без поддержки, без денег и попавшая между молотом и наковальней — как они выжили? Одна улица сменяла другую, а Брайан вновь и вновь возвращался к этой навязчивой мысли, не находя ответа.       Становилось все темнее. Брайан поежился от вечерней прохлады и огляделся по сторонам, внезапно сообразив, что отошел довольно далеко. К счастью, чувство направления никогда его не подводило, и он уверенно двинулся в обратную сторону.       В городе начиналась ночная жизнь. Оживали огни витрин, у входов в клубы толпились люди, спеша попасть внутрь, туда, где громыхала музыка и горячили кровь алкоголь и адреналин. Мельком скользнув взглядом по одной из таких групп, Брайан замер, не веря своим глазам. Перед ним находились Крис и зеленоглазый вампир. Тони — вспомнил его имя Брайан. Он что… охотится тут? Вот так просто, в присутствии охотника?!       Двое, привлекшие его внимание, тем временем легко проскользнули внутрь, охранник даже не посмотрел в их сторону. Брайану пришлось сложнее, но вскоре и он оказался там же, тщательно высматривая заметные серебристые волосы вампира. Найти их оказалось не так сложно: оба приятеля расположились в небольшой полузакрытой ложе с удобным угловым диваном внутри. Брайан огляделся по сторонам и уселся за столик, откуда мог наблюдать за ними, сам оставаясь незамеченным.       К его великому удивлению, Тони так и оставался на месте, не высматривая жертву и не утаскивая никого в укромный уголок. Им вскоре принесли напитки, а охотнику еще и какую-то еду. Кругом мельтешили люди, а эти двое словно бы отгородились от всего мира, разговаривая о чем-то своем, лишь изредка поглядывая на сцену, где сменяли друг друга танцоры. Тянулись минуты, а ничего не происходило, и Брайан просто не знал, что думать.       Вскоре Крис и вовсе забрался с ногами на диван, облокотившись спиной о вампира и откинув голову ему на плечо. Тот мягко улыбнулся и обвил охотника рукой, придавая устойчивости, а затем легко, почти невесомо, коснулся губами его виска.       Из клуба Брайан выбрался полностью оглушенный. Он почти не помнил, как вернулся в номер, и, рухнув на постель, проспал весь следующий день напролет. А вечером черный «крайслер» остановился перед входом в уже знакомый загородный дом.       Коннор Чейз сидел на ступенях крыльца. Тусклый огонек сигареты бросал отсветы на его лицо, когда он делал затяжку, и Брайан несколько секунд завороженно следил за красной искоркой, не решаясь нарушить тишину.       — Вы говорили, что пытаетесь сотрудничать, — наконец произнес он, и Коннор вскинул на него взгляд. — Я хочу увидеть, как это работает…       

***

             Пятилетний мальчик сосредоточенно собирал пазл. В этом зрелище не было бы ничего особенного, если бы не одно но — он это делал с помощью телекинеза. Кроме него в комнате находились еще двое детей чуть постарше, также занятые выполнением упражнений, а светловолосый юноша, которого Брайан уже видел в кабинете Принца, внимательно наблюдал за ними, то и дело поправляя малышей.       — Он их учит? — шепотом осведомился Брайан. Коннор, показывавший ему учебный центр, кивнул. — Но он же вампир! Вы так спокойно оставляете его наедине с детьми? А если он сорвется от голода?       — Альберту почти пятьсот лет, — усмехнулся Чейз. — Вряд ли он может сорваться просто так.       — Сколько? — опешил Брайан, по-новому взглянув на золотоволосого юношу, в котором никак бы не мог заподозрить древнего вампира. — Все равно. А вдруг он параллельно делает им внушение… ну я не знаю… этакое программирование на будущее. Как бомба замедленного действия. Через лет десять вы и оглянуться не успеете, как эти дети станут их армией.       — В мое время Наставники не давали нам смотреть столько фантастики, — пробормотал Коннор.       Он поймал насмешливый взгляд Альберта и потянул Брайана к выходу.       — Нам не хватает учителей, — произнес Коннор, когда спустя несколько минут они оба расположились в небольшом уютном кабинете. — Я, например, умею пользоваться своим Талантом, но обучать другого эмпата мне будет весьма непросто. У Церкви имелась своя система обучения, несовершенная, но работоспособная — в Наставники не брали абы кого.       — И вы решили заменить их вампирами? — Брайан скептически поднял бровь. — В чем смысл? Они воспитывают собственных убийц, что может быть глупее?       — У многих из них очень сильно развита тяга к наставничеству, — помолчав, ответил Коннор. — Видимо, это связано с особенностями Становления и связи между Сиром и Дитя — она вся строится на учительстве. Что касается собственных убийц… мы скорее полиция ночного мира. Кстати, раньше среди вампиров подобную функцию выполняли Стражи.       — Стражи? — переспросил Брайан. — Погоди, ты мне обещал рассказать про Принцев.       — Обещал, — вздохнул Чейз. — Хорошо. Вся территория, где живут вампиры, делится на епархии…       К вечеру голова болела от обилия информации, зато многие вещи встали на свои места, в том числе и не дававший покоя вопрос об источнике финансирования клиник. Коннор рассказал о перемирии, принятом почти пятнадцать лет назад, помощи Итана, войнах в Совете, совместной работе, общих потерях. Брайан больше молчал, завороженно слушая глубокий негромкий голос, под звучание которого перед глазами вставали картины прошлого. Он почти видел, как шаг за шагом сближались несовместимые по своей природе миры. Это опрокидывало все известные законы, но, парадоксальным образом, не приносило разрушений, наоборот, создавая нечто новое.       — Я все-таки не могу понять, — тихо спросил он, когда Коннор закончил свой рассказ. — Что они получают от этого союза? Ведь был шанс избавиться от угрозы, уничтожив всех отступников и прижав ослабевшую Церковь. Почему они не поступили так?       — Ты забыл про эпидемию, — усмехнулся Коннор. — Тогда всем приходилось туго. А потом все успело сильно измениться, создались новые связи, которые не так-то просто разорвать. Итан говорит, что рядом с людьми чувствует себя живым, а жизнь — это сильнейший наркотик. Они подсели на нас, если так можно выразиться. А мы — на них, потому что это позволяет прикоснуться к вечности. Что-то вроде этого.       — У меня голова идет кругом, — признался Брайан. Он задумчиво прошелся по комнате и остановился у окна. — Как я могу убедиться, что перемирие действительно соблюдается?       — Запроси полицейские сводки, — пожал плечами Коннор. — Посмотри, что было двадцать лет назад и сейчас, и увидишь значительное снижение количества странных пропаж людей и смертей от потери крови. Ладно, — он поднялся на ноги, — ты можешь еще здесь осмотреться, а мне пора к Итану. Когда закончишь, зайди к Дэвиду, он на третьем этаже, попроси доставить тебя домой. Там и увидимся, если ты решишь остаться.       Не дождавшись ответа, Коннор направился к двери.       — Ты ему веришь? — уже на выходе догнал его вопрос, заданный звенящим от напряжения голосом. — Своему Принцу…       — Он едва не умер за меня, — глядя в сторону, ответил Коннор. — Да, я ему верю.              Больше всего Брайана удивило то, что его никто не торопил. Он не спеша осматривался, проникался общим духом и атмосферой этого странного сообщества, по-прежнему инстинктивно сторонясь вампиров. Брайан мог бы бездельничать и дальше, но живой ум уже изнывал от бездействия, настойчиво требуя пищи. Больше всего его, естественно, интересовал Дэвид Райз.       Дэвид тоже занимался обучением, больше всего внимания уделяя темноволосому мальчишке лет четырнадцати на вид, который частенько появлялся в доме Принца и чувствовал себя в нем совершенно вольготно, запросто обращаясь ко всем по именам. Не сразу Брайан понял, что это и есть тот самый подросток, заполучить которого Церковь пыталась последние десять лет. Становилось все более и более интересно.       Через несколько дней Брайан решился нанести визит бывшему охотнику. Он долго мялся в коридоре, а затем, собрав волю в кулак, громко постучал. Ответом ему послужила тишина, и, подергав ручку, Брайан с тоской убедился, что дверь заперта. Опоздал. Мысленно отругав себя, он уже собирался уйти, как на лестнице послышался какой-то шум, перешедший то ли в стон, то ли в рычание. Не раздумывая, Брайан бросился на звук.       Сперва он даже не понял, что произошло. По лестнице, тяжело опираясь на плечо своего напарника, которого, как уже знал Брайан, звали Эрик, поднимался Ричард. Его голова была опущена и моталась из стороны в сторону при каждом движении. Он неловко наступил на край ступеньки и, покачнувшись, издал невнятное шипение.       — Он ранен? — Брайан, не медля, слетел вниз и попытался поддержать Стража. Плечо тут же стиснули стальные пальцы, с силой откидывая его назад. — Эй! Ты что?!       — Не приближайся, идиот! — прорычал Эрик.       Ричард внезапно поднял голову. В его почти черных глазах плескалось настоящее безумие, и Брайан замер, узнавая этот взгляд. В нем навеки застыл неутоленный, сводящий с ума голод.       Ждать пришлось долго, но Брайан всегда отличался завидным терпением, и в этот раз его старания увенчались успехом. Эрик, выйдя в коридор, только поднял бровь, увидев сидевшего на полу Брайана, а затем шире распахнул дверь, приглашая его внутрь. Тот, не медля, воспользовался приглашением.       Первое, что поразило Брайана, — это то, что кровать, на которой в данный момент лежал Дик, оказалась единственной в комнате. Он бегло осмотрелся по сторонам, но не нашел ни малейших признаков двери во вторую спальню, да и раскиданные вперемешку вещи наглядно показывали, что оба напарника проживают именно здесь.       — Мы любовники, — прозвучало из-за спины с нескрываемым ехидством. — Нечего так глазеть, дыру на стене протрешь.       — Любовники? — изумился Брайан. — Но… как?       — Тебе в подробностях? — деловито осведомился Эрик, заставив Брайана поперхнуться. — Нет? Жаль. Чем ты так удивлен, человече? Мы вроде как не скрываемся… в отличие от некоторых.       — И давно? — спросил Брайан и разозлился на себя за этот вопрос. В самом деле, какая разница?       — С момента ухода Дика, — охотно поделился вампир. — Точнее, уже почти шестнадцать лет. А что?       — Шестнадцать лет… — Брайан подошел к кровати и внимательно вгляделся в удивительно молодое лицо спящего Стража. — Сколько ему было тогда?       — Чуть больше двадцати, — ответил Эрик, тоже подходя ближе. Его плечо почти касалось плеча Брайана, но тот почему-то не испытывал желания отодвинуться. — Ему и сейчас… столько же.       — Это из-за того укуса? — риторически поинтересовался Брайан. — А что это было там, на лестнице?       — Тьма, — коротко ответил вампир и, присев на край кровати, осторожно откинул со лба охотника влажную от пота малиновую прядь. Только сейчас Брайан заметил, что его рука и манжета вымазаны в крови.       — Ему тоже нужна кровь, — понимающе кивнул он. — Кровь вампира. Иначе — безумие.       Он поднял на Эрика горящий взгляд.       — Мне кажется, я могу ему помочь.              — Какие шансы на успех? — осведомился Коннор, постукивая по столу карандашом.       Брайан только развел руками.       — Все мои материалы и записи остались там, мне придется все восстанавливать. Кроме того, нужно будет специальное оборудование, реактивы. Это встанет очень дорого и займет много времени.       — Деньги не имеют значения, — отозвался со своего места Принц. — Если у тебя все получится — любые траты будут оправданы. Составь список всего, что нужно.       — И последнее, — с заминкой продолжил Брайан. — Мне нужно будет сделать много анализов, взять генетический материал для исследований, да и по ходу дела часто проводить испытания. И для этого мне нужен Ричард.       Он виновато покосился на Стража, молчаливой статуей подпиравшего стену. Тот тяжело вздохнул.       — Я стану лабораторной крысой, да? Ну что ж, все что угодно лучше, чем безумие. Я согласен.       — Это опасно? — забеспокоился Эрик, с тревогой глядя на любовника. Тот ответил ему успокаивающей полуулыбкой.       — Я постараюсь свести риск к минимуму, — пообещал Брайан, в глазах которого уже разгорался азарт истинного ученого. — Я обещаю.       — Я уже чувствую себя препарированным, — куда-то в пространство пробурчал Ричард.              — Ты думаешь, это возможно? — спросил Итан, когда все, кроме Альберта и Коннора, покинули его кабинет. — Этот парень способен найти противоядие против жажды Дика?       — Кто знает, — пожал плечами Коннор. — Ты знаешь, кто его отец? Максимильян Тёрнер.       — Я видел это имя в твоих записях, — нахмурился Итан. — Он…       — Он создал «ангелов», — кивнул Коннор. — Может, его сын поможет нам с ними справиться? У себя он тайно работал над лекарством, способным полностью убрать их жажду крови.       — Это может оказаться интересным. — Итан взглянул на странно молчаливого Провидца. — Белль, ты не мог бы посмотреть его будущее?       — Не думаю, что это нам как-то поможет, — ответил Альберт, не глядя на друга. Тот удивленно поднял бровь. — Я очень смутно вижу его будущее, но вполне возможно, что у него все получится. Я бы дал ему шанс.       — Хорошо! — согласно кивнул Итан. — Тогда пусть он переберется к тебе — оттуда ближе до клиники, а оборудование лучше разместить именно там. Ты не против?       — Против, — неожиданно твердо произнес Альберт, сразу приковав к себе удивленные взгляды. — Итан, мой дом и так похож на проходной двор. Я хотел бы немного отдохнуть от визитеров. До встречи.       — Ну надо же! — Итан проводил недоуменным взглядом покинувшего комнату друга. — А у меня тут, значит, гостиница! С автопарком. Что это было, Чейз?       — Не знаю, — Коннор покачал головой. — Может, проблемы с Алексом?       — Какие могут быть проблемы с этим ребенком? — Итан раздраженно отпихнул в сторону стопку бумаг. — Все вокруг с ума посходили!       — Ну, кое-что всегда остается неизменным. — Коннор бросил карандаш на стол и закинул руки за голову, потягиваясь. — Нас с тобой, как обычно, ждет куча работы.       

***

             Жизнь начинала играть новыми красками. Брайан вполне освоился в новой лаборатории, нашел нескольких помощников и с головой ушел в привычную и любимую работу. Ричард, как и обещал, безропотно выполнял все его требования, отвечал на вопросы, проходил тесты. Даже его обычная мрачность немного отступила, сраженная энтузиазмом и воодушевлением Брайана. Тот потихоньку восстанавливал свои наработки, работа продвигалась медленно, но продвигалась, и это давало надежду на успех.       Неуемное любопытство не позволяло ему ограничиться лабораторией. Его интересовало буквально все: устройство вампирского мира, взаимоотношения с охотниками, организация клиник, традиции, правила, история… Он впитывал информацию, словно губка, то и дело находя себе новую жертву и выжимая ее досуха. В основном доставалось Дику и Эрику, проводившими с Брайаном больше всего времени. Коннор, мужественно вытерпев месяц, начал под любым предлогом избегать разговоров, ссылаясь на занятость и усталость. Ситуация осложнялась еще и тем, что остальных вампиров, кроме Эрика, Брайан по-прежнему сторонился, хоть и сгорал от желания знать больше. Противоречивые чувства рвали на части, но предубеждения неизменно оказывались сильнее.       Особенно его заинтересовал светловолосый юноша, оказавшийся Сиром Эрика и Дэвида. Глядя на него, трудно было поверить, что он прожил уже почти полтысячи лет — настолько юным и неопасным он выглядел. К Альберту Брайан, может быть, и рискнул бы обратиться со своими вопросами, если бы не совершенно ледяной взгляд вампира, которым тот неизменно одаривал парня, стоило тому попытаться заговорить. Слова сами собой застревали в горле.       Альберт оказался не единственным, кто отнесся с неприязнью к новому члену команды. Вернувшийся в Чикаго Лаки принял ученого в штыки, чем немало удивил остальных.       — Он один из них!       Брайан, уже собиравшийся постучаться к Дику, замер с поднятой рукой, услышав голоса, раздававшиеся изнутри.       — Как вы не понимаете? — продолжал тем временем Лаки. — Он из Инквизиции, такие живут и дышат своей чертовой наукой и плевать хотели на то, как это отразится на остальных. Дай ему волю — он всех нас выпотрошит на препараты.       — Ты преувеличиваешь, — ответил ему Эрик. — Я склонен доверять парню.       — Потому что надеешься, что он поможет Дику! — разозлился Лаки. — А откуда ты знаешь, что он не готовит какую-нибудь гадость? Эти коновалы давно мечтали добраться до него, а теперь такая удача! Все преподнесено на блюдечке. Вам не кажется, что это…       Не слушая дальше, Брайан резко толкнул дверь и вошел внутрь. Лаки поперхнулся невысказанной фразой и бросил выразительный взгляд на друзей. Дик пожал плечами.       — Я пытался тебе сказать, что он за дверью, — сказал он Лаки. — Но разве ж тебя можно остановить?       — Я не собираюсь извиняться, — Лаки упрямо поджал губы. — Я сказал то, что думаю.       — У вас есть полное право мне не доверять, — кивнул Брайан, вызвав у блондина скептическое хмыканье. — Это даже правильно. Но вы ведь не просто люди, так?       — К чему ты клонишь? — с интересом осведомился альбинос, напарник Лаки, который тоже вызывал у Брайана немалое любопытство.       Брайан кивком головы указал на Ричарда.       — Дик сильный телепат, — пояснил он. — Я подозреваю, что меня уже сканировали и не однократно, но я готов пройти проверку еще раз. В этом случае, если я не буду сопротивляться, он может не сдерживаться и копнуть глубже. Это успокоит скептиков?       — У тебя могут быть гипнотические блоки, — покачал головой Лаки. — Ты даже сам можешь о них не знать.       — Я их почувствую. — Дик бросил на Брайана внимательный взгляд. — Это будет очень неприятно. И голова потом будет очень сильно болеть.       Брайан пожал плечами.       — Я не вижу другого выхода…              Сознание возвращалось трудно и болезненно. Брайан словно бы выпутывался из липкой массы, неохотно отпускавшей свою жертву. Каждый удар сердца отдавался болью, по открывшимся глазам резанул яркий свет, а желудок скрутил жестокий спазм, выворачивающий нутро наизнанку.       — Тише, тише, — на лоб легли холодные пальцы, и это немного привело в себя. — Лаки, принеси воду!       — Не ори на меня, — огрызнулся охотник. — Я все равно не собираюсь извиняться. Ну… может быть, потом…       — Иди уже! — прорычали над ухом, и Брайан наконец-то смог сфокусировать зрение. К нему с весьма обеспокоенным лицом склонился Эрик. — Ты как? — поинтересовался он.       Брайан с трудом подавил очередной рвотный позыв и хрипло ответил:       — Знал бы, что будет так, — ни за что бы не согласился. Ну и что? Были блоки?       Эрик нерешительно взглянул на еще более мрачного, чем обычно, Дика, и сердце Брайана ухнуло куда-то вниз.       — Были, — понял он. — И что там?       — Ничего, что могло бы представлять угрозу, — уклончиво ответил Дик. — Блок стоял на совсем ранние воспоминания, просто на всякий случай — ты сам и так вряд ли бы это вспомнил. В остальном ты совершенно чист, поздравляю.       — Что это были за воспоминания? — не поддался на уловку Брайан. Чем больше его старались отвлечь, тем сильнее ему хотелось знать правду.       Дик скривился и обвел взглядом остальных.       — Он имеет право знать, — негромко произнес Крег. — Это ведь его жизнь.       Дик лишь пожал плечами.       — Ты помнишь свою мать? — поинтересовался он. Брайан отрицательно покачал головой, чувствуя, как пересыхает во рту от волнения. — У нее был Дар. А твой отец, видимо, очень хотел ребенка с Талантом. Информации очень мало, но, похоже, он экспериментировал с ее и своим генофондами, пытаясь создать нужный набор. У тебя было два брата, может быть, и больше — но двоих ты видел точно. Они… не были здоровы. Я не знаю, что с ними стало.       — Этого не может быть, — прошептал Брайан, умом понимая: может. Он слишком хорошо знал отца, чтобы сомневаться. Не зря ему снились кошмары — ночной бред неожиданно оказался правдой. — Но у меня нет никаких способностей. Его опыты провалились?       Дик посмотрел на него с нескрываемым сочувствием.       — Я не знаю, — ответил он. — Я могу только сказать, что видел или слышал ты сам, даже если ты этого не помнишь. Но остальное…       — Ясно, — ожесточенно кивнул Брайан и попытался подняться на ноги. Голова закружилась, но он умудрился не упасть, крепко ухватившись за плечо Эрика. — Я пойду к себе.       — Я помогу, — Эрик закинул его руку себе за шею. Брайан не возражал — даже стоять ему удавалось с большим трудом.       — Что? Ну что? — возмутился Лаки, когда они с Диком и Крегом остались одни. — Да, я был не прав. Вы это хотели услышать?       — Я вот о чем хотел сказать, — задумчиво произнес Крег. — Отец этого парнишки не кажется мне человеком, способным оставить просто так исчезновение сына, который к тому же в курсе его важнейших проектов.       — Мы думали об этом, — кивнул Дик и бросил взгляд на Эрика, вернувшегося к ним. — Я стараюсь присматривать за ним, но у меня еще Алекс… Эрик может только ночью. Вот если бы кто-нибудь…       — Что? — удивился Лаки, когда все внимание друзей сосредоточилось на нем. — Да никогда в жизни!              Работа казалась настоящим спасением, и Брайан с головой погрузился в дела. Все оказалось куда сложнее, чем он предполагал вначале, и зачастую ему приходилось засиживаться в лаборатории далеко за полночь. Брайану остро недоставало записей отца, в которых содержалось очень много ценной информации. Но он не отчаивался — осознание важности своего дела придавало сил.       Машина два раза мигнула фарами, снимая сигнализацию. Брайан уже собирался открыть дверь, как его неожиданно что-то сбило с ног, больно впечатав во влажный после дождя асфальт. Через мгновение в то место, где он только что стоял, ударилась пуля.       Невидимая сила, откинув его с линии огня, исчезла так же внезапно, как появилась, зато вместо нее из темноты возник белобрысый телекинетик.       — Вставай! Быстро! — отрывисто бросил он, протягивая руку. Брайан ухватился за нее и рывком поднялся на ноги. — В машину!       — Что это было? — задыхаясь, спросил он, когда Лаки, втопив педаль, резко бросил машину вперед. — Кто стрелял?       — Твой папочка соскучился, — процедил Лаки, напряженно вглядываясь в зеркало заднего вида. — О, а вот и они! К счастью, просто наемники.       — Ты что, следил за мной? — сообразил, наконец, Брайан. — Вы знали, что такое возможно?       — Подозревали, — кивнул тот. — А теперь заткнись, у нас проблемы.       Брайан бросил взгляд в зеркало заднего вида. Прямо позади маячил черный автомобиль, неотступно следовавший за ними. Лаки невнятно выругался и тоже посмотрел назад. В ту же минуту в преследовавшую их машину полетел мусорный бак, стоявший на тротуаре.       — Сильно, — одобрительно хмыкнул Брайан, наблюдая, как преследователь сделал вираж, уходя от импровизированного снаряда. — Смотри, вон там еще есть.       — Помолчи, — раздраженно отозвался Лаки, но не преминул воспользоваться советом. В ответ на это со стороны противника раздались выстрелы. — Быстро вниз!       — А ты?       — Не пререкайся со старшими! — гаркнул Лаки и, ухватив Брайана за плечо, с силой пригнул его вниз.       Звякнуло стекло, разбитое пулей, и охотник зашипел от боли. Атмосфера накалялась.       Лаки резко выкрутил руль, ныряя в какой-то переулок. Преследователи, словно привязанные веревкой, последовали за ними. Еще один поворот, и они вновь оказались на широкой улице.       — Не знаешь, Пятую уже открыли? — отрывисто поинтересовался Лаки.       Брайан поднял на него изумленный взгляд.       — Вроде нет, — попытался вспомнить он, цепляясь руками за что придется, чтобы не стукаться головой. — Точно, еще закрыта. А зачем…       — Держись крепче, — усмехнулся Лаки. — И молись. У меня есть идея.       Увидев впереди знаки, предупреждающие о дорожном ремонте, он лишь сильнее нажал на газ. Преследователи, войдя в раж, видели лишь огни несущегося впереди автомобиля и даже не сразу осознали опасность. Охотник широко улыбнулся, глядя на приближающееся ограждение, а затем резко нажал на тормоз и вывернул руль, срывая машину в занос. Телекинез наоборот — так это можно было назвать. Он не пытался двигать какие-либо предметы, а словно бы упирался во все, до чего мог дотянуться, не давая кружащемуся автомобилю врезаться. Второй машине не хватило каких-то секунд, чтобы понять, что происходит.       Когда перед глазами перестало все мельтешить, Брайан рискнул оглядеться по сторонам. Лаки тяжело дышал, упершись руками в руль и закрыв глаза. Рукав его летней куртки пропитался кровью.       — Ты ранен? — испугался Брайан.       Лаки приоткрыл один глаз и неожиданно открыто улыбнулся.       — Заживет, не первый раз, — отозвался он. — Что с этими?       Черная машина, пробив ограждение, несколько раз перекувырнулась через крышу и неподвижно лежала в развороченном котловане, в который превратилась улица, закрытая на капитальный ремонт. Выбраться из нее никто не пытался.       — Садись за руль, — Лаки тронул Брайана за плечо, заставив оторваться от жутковатого зрелища. — Нам пора домой.              На лестнице Лаки покачнулся и прикрыл глаза, пытаясь справиться с головокружением. Брайан моментально оказался рядом, подставляя плечо и поддерживая охотника. Тот благодарно кивнул и тяжело оперся на его руку.       — Это сейчас пройдет, — виновато произнес он. — Просто слабость.       — Да, выложился ты неслабо, — Брайан с содроганием вспомнил, как их кружило по асфальту. Выбравшись из машины, он первым делом огляделся по сторонам, не в силах поверить, что им удалось ни во что не врезаться. — Пойдем, надо осмотреть рану.       Через четверть часа Брайан ловко наложил повязку и отстранился, любуясь на результат своих трудов.       — Может, все-таки попросить целительницу… — с сомнением произнес он, но Лаки решительно замотал головой.       — Вот еще! Дергать людей по пустякам! — возмутился он. — На мне все заживает как на собаке.       Брайан отложил бинты в сторону.       — Спасибо, — искоса взглянув на охотника, произнес он. — Ты мне жизнь спас. Не самая приятная, должно быть, миссия.       — Миссия как миссия, — проворчал Лаки. — И вообще, я должен тебе извинения. Считай, что это мой способ заглаживать вину.       — Забудь, — спокойно ответил Брайан. — Я не люблю вспоминать об этом, поэтому давай сделаем вид, что ничего не было. У тебя были и есть причины для сомнений. Я понимаю.       — Знаешь, — Лаки взглянул на него в упор, — Дик тебе верит… а я верю Дику. И мне будет очень жаль, если ты его разочаруешь.       Повисло неловкое молчание. Охотник бросил взгляд на собственное перебинтованное плечо и неожиданно ухмыльнулся.       — Только почему-то мне кажется, что этого не произойдет, — произнес он, разбивая напряженность.              На него покушались еще несколько раз, а потом все стихло, словно по волшебству. Через некоторое время Брайану начало казаться, что про него наконец-то забыли, списали со счетов. В это было трудно поверить, но проходила неделя за неделей, а все оставалось тихо и спокойно. Охрана начала раздражать, и Брайан решительно настоял на ее снятии, мотивируя это тем, что люди были остро нужны в других местах. Коннор скрепя сердце согласился, оставив только одного человека.       Обстановка и правда была аховая. Без стычек не обходилась ни одна неделя, охотники несли потери и были изрядно вымотаны, даже несмотря на помощь и поддержку своих ночных союзников. Впрочем, некоторые из последних только усложняли положение, вновь подняв вопрос об уместности союза.       Чейз похудел больше обычного, пытаясь успеть повсюду и все удержать под контролем. В его глазах затаилась бесконечная усталость, и если бы не Итан, почти насильно утаскивающий лидера охотников спать, он наверняка бы уже слег от непосильного напряжения. При встрече Брайан с тревогой косился на тронутые серебром виски эмпата — Коннор жил на износ и не признавал другого способа существования.       Остальные также разъехались кто куда, выполняя свою работу. Дик занимался своим юным воспитанником, деля это бремя с Дэвидом, и даже взбалмошный Эрик куда-то все время пропадал. Брайан все сильнее ощущал себя в изоляции. Несколько раз он сталкивался с тем самым вампиром, урок которого Коннор показывал ему тогда в клинике, но Альберт даже на простое приветствие отвечал таким вымораживающим тоном, что быстро отбил охоту к малейшему общению. Оставалась только работа, но и она не приносила удовлетворения.       Катастрофически не хватало информации, хотя Коннор предоставил копии всех имеющихся у него документов. Брайану казалось, что он идет на ощупь, в любую минуту рискуя заблудиться и сорваться в пропасть, но он упрямо продолжал работать, не позволяя себе расслабляться. Часто это означало засиживаться в лаборатории за полночь.       Брайан стянул очки и устало потер слипающиеся глаза. Ну вот, результаты будут готовы только завтра, и можно ехать домой, чтобы урвать несколько часов сна.       — Майкл, — негромко позвал он, и юноша, задремавший на диване, вздрогнул от неожиданности. — Поехали домой, а?       — Ты здесь босс, — Майкл сверкнул белозубой улыбкой. — Как скажешь, так и сделаем: хоть домой, хоть на дискотеку.       — Боюсь, дискотеку придется отложить, — усмехнулся Брайан.       Майкл скорчил страдальческую физиономию и поднялся на ноги слитным гибким движением, заставляя Брайана невольно залюбоваться собой. Все-таки между охотниками и вампирами было нечто общее — то ощущение силы, сопровождавшее их. Они были достойными друг друга партнерами и соперниками. Майкл потянулся, словно сытый кот.       — Никакой личной жизни, — шутливо проворчал он. — А мне ведь всего двадцать, у меня гормоны!       — Это ты где это начитался? — рассмеялся Брайан.       Майкл кивнул на его стол.       — В твоих записях, мистер умные мозги. Я, правда, ничего не понял. Слишком много сложных слов… да и почерк у тебя неважнецкий.       — Это чтобы всякие не читали, — Брайан мстительно щелкнул парня по носу. — Пойдем, жертва гормонов, нам пора домой.       Им оставалось проехать километров десять, когда Майкл неожиданно замолчал, оборвав себя на полуслове. Брайан недоуменно покосился на него: охотник напряженно вглядывался в темноту, царившую снаружи, а затем потянулся за телефоном.       — Дик? — произнес он в трубку. — Вернулся? У нас проблемы. Да, мы близко и…       Договорить ему не дали. Из малоприметного отворотка дороги вылетел темный джип, на скорости врезавшийся в их машину. Брайану повезло: Майкл успел нажать на газ, и удар пришелся не в пассажирскую дверь, а в заднее крыло, что фактически спасло ему жизнь. Машину крутануло по дороге и выкинуло на обочину.       — Сиди тут, — в голосе охотника не осталось ни тени бравады и дурачества. Он потянулся и выудил с заднего сиденья меч и пистолеты. — Не выходи из машины. Это «ангелы».       — Их трое! — Брайан с ужасом бросил взгляд на фигуры, выходящие из джипа. — Майкл, ты не справишься…       — Я должен, — без улыбки ответил охотник. — Для этого я и здесь. Вот, держи.       Он протянул один из пистолетов и запасную обойму.       — Стрелять умеешь?       Брайан молча кивнул, чувствуя, как комом в горле встает недоброе предчувствие.       Трое «ангелов» не спеша приближались к неподвижной фигуре, перегородившей им путь. Молча вскинули оружие и напали одновременно, сразу с трех сторон.       «Как волки», — пронеслась паническая мысль, и, забыв обо всем, Брайан распахнул дверь, спеша на помощь приятелю.       Майкл отбивался уверенно, даже сумел достать достать одного из нападавших, на время выведя из строя, но его все равно начали теснить назад. Он отступал, по чуть-чуть, шаг за шагом, стараясь выиграть так необходимое им время, но силы явно оказались неравны. Брайан вскинул пистолет и прицелился, молясь, чтобы не задеть Майкла.       Его заметили. Один из «ангелов» отпрыгнул в сторону, оставляя не интересующего их охотника, и двинулся к человеку, судорожно сжимавшему в непослушных руках оружие. Прогремел выстрел.       Брайан не поверил своим глазам: он попал в цель, но пуля почти не повредила его противнику.       — Всю обойму! — прорычал Майкл, отбивая очередную атаку и удачным движением опрокидывая нападавшего на спину. — Стреляй же!       Не колеблясь, Брайан полностью разрядил магазин. «Ангел» покачнулся, а затем тяжело рухнул на землю, сраженный подоспевшим охотником, все еще пытаясь дотянуться до своей цели последним отчаянным движением, а затем неподвижно замер, так и не закрыв глаза. Брайан бросил на него короткий взгляд, а затем, опомнившись, быстро перезарядил оружие.       Трое противников двигались так быстро, что стрелять он не решился, боясь попасть в Майкла. Тому приходилось несладко: правая штанина окрасилась кровью, а рукав куртки оказался распорот по плечу. Брайан предупреждающе закричал, но было уже поздно — охотника оттеснили к грязи, в которую превратили обочину недавно прошедшие дожди. Майкл на секунду потерял равновесие, однако и этого оказалось достаточно: «ангелы» моментально воспользовались его заминкой. Словно во сне Брайан видел, как взлетает вверх стальное лезвие, чтобы через мгновение обрушиться на человека.       Звуков выстрелов он не слышал, и только по тому, как задергался и тяжело осел на землю один из «ангелов», понял, что разрядил в него всю обойму. В уши будто бы набили ваты, да и все тело стало непослушным, налилось свинцом. Брайан медленно разжал пальцы, роняя бесполезное теперь оружие, и с какой-то равнодушной отстраненностью наблюдал за приближением последнего из убийц. И даже не удивился, когда того буквально смел с дороги врезавшийся в него мотоцикл.       — Что с Майклом? — произнес он, когда к нему подлетел обеспокоенный Эрик. — Он жив? Он ведь жив?       Вампир обернулся и посмотрел на Дика, склонившегося над лежащим на обочине охотником. Тот отрицательно покачал головой, и Брайана словно окатили ледяной водой. Он резко оттолкнул Эрика, пытающегося его удержать, и в несколько шагов оказался около Майкла.       Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: с такими ранами не живут. Брайан медленно опустился на землю, зачем-то коснулся пальцами почти оторванного рукава, поправив его на мертвом теле.       — Это я виноват, — куда-то в пустоту произнес он. — Это из-за меня. Если бы я мог сам защитить себя — этого бы не произошло. Но я просто человек… просто…       Эрик бросил обеспокоенный взгляд на Дика, который молча пожал плечами. Вампир тяжело вздохнул и тронул Брайана за плечо.       — Он знал, что рискует, — мягко произнес он. — Так бывает, и ты не виноват. Пойдем, здесь нельзя оставаться. Я отвезу тебя домой.       — Это не мой дом, — негромко ответил Брайан, но послушно поднялся на ноги и бросил последний взгляд на Майкла. — А он хотел на дискотеку…              Брайан изо всех сил противился охране, но Дик был упрям и не слушал возражений. Либо он, либо Эрик всегда сопровождали Брайана, злившегося, как десяток сиамских котов, но тот ничего не мог поделать. К счастью, в его работе начали намечаться первые успехи, и Брайан с воодушевлением принялся за дело, хоть немного отвлекшись от тягостных размышлений.       — Если это предположение окажется правдой, — рассказывал он с интересом слушающему его Итану, — то в ближайшее время мы можем добиться успеха. Я почти уверен, что добьемся!       — Твой энтузиазм заразителен, — усмехнулся Итан. — Что ж, надеюсь, мы не зря все это затеяли. Когда будут известны результаты?       Брайан уже собирался ответить, как дверь в кабинет Принца распахнулась, пропустив внутрь нового гостя, при виде которого по спине прошел уже привычный холодок.       — Белль! — широко улыбнулся Итан, от которого не укрылась реакция Брайана. — Присоединяйся и послушай, похоже, наш друг все-таки может добиться своего.       — Благодарю, — сухо отозвался Альберт, — но я хотел поговорить с тобой, и если ты занят…       — Мне уже пора. — Брайн поднялся, едва не запутавшись в ногах от волнения и стараясь ни на кого не смотреть. От светловолосого вампира веяло таким холодом, что даже воздух вокруг словно бы остыл на несколько градусов.       Итан с интересом проводил взглядом явно чувствовавшего себя неуютно парня, а когда тот вышел, посмотрел на друга.       — И что это было? — осведомился он.       Альберт с невозмутимым видом опустился в освободившееся кресло.       — О чем ты? — спокойно спросил он, и Итан скептически поднял бровь.       — Белль, — произнес он доверительным тоном, — ты даже на собраниях Совета не бываешь таким чопорным. Чем тебе насолил этот мальчишка, что ты изо всех сил делаешь вид, будто он пустое место?       — Почему ты решил, что я именно делаю вид? — холодно поинтересовался Альберт. — У меня куча других дел, кроме как интересоваться этим ребенком.       — Потому что я вижу, каким взглядом ты его провожаешь. — Итан с удовлетворением отметил, как на секунду изменилось лицо Альберта. — Ты можешь врать кому угодно, но только не мне. Я слишком хорошо тебя знаю. Что не так с этим парнем?       — Его будущее имеет две альтернативы. — Альберт откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — И тесно связано с моим.       — В, так сказать, профессиональном плане? Или личном? О, — Итан удивленно вскинул бровь, — надо же. Ты хочешь сказать, что у вас с ним может что-то быть?       — Может, — подтвердил Альберт. — Если я позволю.       — И в чем проблема? — продолжал допытываться Итан. — Ты боишься, что это будет несерьезно?       — Наоборот, — мягко ответил Альберт. — Я боюсь, что это будет слишком серьезно. И для него, и для меня.       — И что в этом плохого?       Альберт поднялся на ноги и подошел к окну. Молчание затягивалось, но Итан не торопил, давая Альберту собраться с мыслями.       — Я бы мог сказать, — наконец произнес Альберт, и Итан поразился тому, насколько глухо и безжизненно прозвучал его голос. — Я бы мог сказать, что не хочу больше переживать потери, и это было бы правдой. Но дело не только в том, что он человек и его век недолог. И бессмертные уходят от нас: если не в небытие, то… просто уходят. Я говорил про две альтернативы его будущего… — Альберт повернулся к Итану. — В той, где мы вместе, он не доживет до тридцати пяти лет.       — А во второй? — уже зная ответ, спросил Итан.       Альберт пожал плечами.       — В ней он умирает в глубокой старости. Я не хочу укорачивать ему жизнь.       Часы отсчитывали секунды в полнейшей тишине. Итан задумчиво вертел в руках карандаш, не зная, что сказать, но Альберт, по всей видимости, и не ждал ответа. Он в последний раз взглянул в окно, а затем молча направился к двери.       — Ты прав во всем, — негромко произнес Итан, когда тот уже был у порога, — кроме одной вещи. Это не только твоя жизнь, но и его. Ты не вправе принимать решение в одиночку. У мальчишки тоже должен быть выбор.       Ответом ему послужил пронзительный взгляд.       

***

             Брайана буквально трясло от превкушения. Больше года труда — и вот теперь ему как никогда казалось, что успех близок. Это было важно — не только потому, что могло помочь Дику, а в будущем решить решить проблему гулей и «ангелов», но и по очень личной причине, в которой Брайану было трудно сознаться даже самому себе. Ведь только в случае успеха он был в состоянии простить себе смерть Майкла, отдавшего жизнь для того, чтобы Брайан мог завершить свое дело. У него не было права на провал.       — Это как гомеопатия, — объяснял он Дику. — Потребуется серия уколов, по три в день. Первую неделю тебе придется провести здесь, чтобы я мог наблюдать за процессом, и если все пойдет, как запланировано, — продолжим дальше. Правда, я полагаю, в какой-то мере лечение может снизить твои способности.       — Переживу, — кивнул Дик. Его можно было понять — последний приступ стал весьма тяжелым, и Страж с большим воодушевлением воспринял известие о начале испытаний.       Брайан незаметно обтер влажные ладони о ткань халата, накинутого поверх его обычной одежды. Так он не волновался еще ни разу в жизни.       Дику обустроили некое подобие спального места тут же, в лаборатории. Брайан неустанно дежурил рядом с ним, сменяемый только Эриком, наотрез отказавшимся вернуться домой. Как показало время — к счастью.       Первые два дня обошлись без происшествий. Дик чувствовал себя хорошо, все показатели оставались в норме, а небольшие отклонения вполне укладывались в теоретические прикидки Брайана. Кризис наступил на третью ночь.       Дика ощутимо знобило. Брайан обеспокоенно косился на монитор — температура тела Стража поднялась до сорока одного градуса. Зато пульс парадоксальным образом замедлился, дойдя до совершенно немыслимых для человека сорока ударов в минуту. Дик тяжело дышал открытым ртом, с хрипом выпуская воздух из легких.       — Так и должно быть? — Эрик метался по лаборатории, не находя себе места. — Что с ним?       — Не знаю, — стиснув зубы, признался Брайан. — Временное ухудшение было возможно, но не такое сильное и не так резко. Подождем еще немного и…       Дик взвыл от боли и выгнулся дугой, едва не свалившись с кровати. Синие глаза распахнулись, невидяще уставившись в потолок, все тело била крупная дрожь, а на висках появилась испарина. Брайан с ужасом бросил взгляд на монитор — пульс упал до двадцати ударов.       — Держи его, — крикнул он Эрику, и тот с силой прижал Дика к постели, шепча ему что-то успокаивающее. Брайан не слушал — его взгляд заметался по столу, ища приготовленные заранее шприцы.       — Что это? — Эрик обернулся в его сторону, продолжая удерживать бьющееся в судорогах тело любовника. — Что ты хочешь вколоть?       — Я приготовил компенсатор, — Брайан подхватил нужный шприц, — он выведет лекарство из организма. Похоже, все пошло не так. Удержишь?       Эрик уже не был в этом уверен. Взгляд Дика знакомо потяжелел, что говорило о приближении приступа, больше напоминавшего ту, самую первую, трансформацию, случившуюся после укуса гуля. Эрик с трудом подавил панику — сейчас требовалась полная сосредоточенность.       — Держи крепче, — потребовал Брайан и быстро ввел препарат. Несколько мгновений не происходило ничего, а затем…       Показатели на мониторе словно сошли с ума, бессистемно меняя значения. Брайан потянулся за вторым шприцем, но вколоть его уже не успел: Дик с силой оттолкнул его руку, а затем мертвой хваткой вцепился в Эрика.       В лице Стража не осталось ничего человеческого. Его словно бы сковала уродливая маска, запечатлев единственную эмоцию — ярость. Пальцы впились в плечи вампира, раздирая до крови, а из груди вырвался утробный рык. Эрик дернулся назад и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, увлекая за собой Дика. Тот навалился сверху, с ужасающей одержимостью пытаясь добраться до горла Эрика, не замечая ничего вокруг, кроме своей цели. Брайан не терял время даром: один за другим три оставшихся шприца были вколоты обезумевшему охотнику,       Антидот подействовал. Кроме компенсатора он содержал еще и сильное снотворное, подействовавшее как раз вовремя, чтобы не дать Дику совершить непоправимое. Эрик с трудом выбрался из-под обмякшего тела любовника и, пошатываясь, поднялся на ноги. Его белая футболка целиком пропиталась кровью, но раны уже затягивались сами собой.       — Какого черта?! — прорычал он, хватая Брайана за руку и сильно дергая на себя. — Что произошло?       — Я не могу сказать сейчас, — прохрипел Брайан, морщась от боли, — но я разберусь…       — Ах, разберешься… — Эрик неосознанно стиснул пальцы, вырвав болезненный вскрик, а затем опомнился и разжал захват. — Что теперь?       — Переложи его на кровать, — потирая руку, ответил Брайан. — Будем ждать…       Ждать пришлось два часа. Монитор мягко светился, демонстрируя совершенно нормальные для спящего человека показатели, а потом все началось сначала. Приступы следовали один за другим, сменяясь недолгими периодами сна. К утру оба, и Эрик, и Брайан, были вымотаны донельзя. К ним на помощь подоспела тяжелая артиллерия в виде Дэвида и Коннора, хоть немного облегчивших ситуацию. Просвет наступил лишь на следующий вечер. Дик спал уже несколько часов, спокойно и ровно дыша, без бреда и испарины, и Брайан разрешил отвезти его домой. На Эрика он старался не смотреть и, отговорившись какой-то ерундой, остался в лаборатории, не поехав со всеми. Все чувства будто бы отмерли, он погрузился в какую-то странную апатию, механически отвечая на вопросы и мечтая только об одном — остаться одному. Сил видеть кого-либо просто не было.       Лаборатория опустела. Под ногами похрустывали смятые листы бумаги, сметенные со стола в какой-то из очередных приступов Дика, и Брайан машинально начал собирать их в стопку, пытаясь хоть чем-то себя занять. На душе было пусто. Все, в чем он видел смысл своей жизни, разлетелось в прах, едва не убив того, кто ему доверился. Лист бумаги окрасился красным, и Брайан задумчиво посмотрел на осколок стекла, впившийся в его ладонь. Боли он не чувствовал, ее полностью заглушала сосущая выматывающая мука, терзавшая душу. Все бесполезно. Он сам бесполезен, не способен сделать что-либо стоящее. В него поверили. Как оказалось — зря.       На мониторе мигнуло какое-то системное сообщение, и это сломало что-то внутри, давая выход накопившейся слепящей злости на самого себя. От сильного удара стол завалился набок, разметав по полу обломки сложной техники, а Брайан громко, лающе расхохотался. Перед глазами все плыло, легкие разрывало от нехватки воздуха, и он, не чувствуя ног, тяжело осел, роняя только что собранные листы.       Сколько он просидел так, Брайан не знал, придя в себя от негромкого оклика. Дэвид быстро оглядел разгром и осуждающе покачал головой.       — Так проблему не решить, — произнес он. — Нужно понять, что пошло не так, и найти верное решение.       Брайан хрипло рассмеялся.       — И снова попробовать, да? — с издевкой осведомился он. — Брось. Это невозможно. Я едва не убил его!       — Это неизбежный риск, — кивнул Дэвид. — И Дик готов на него пойти. Он пришел в себя и хочет тебя видеть.       — Это абсурд, — Брайан закрыл лицо руками и замотал головой. — Все кончено, как ты не понимаешь. Все было зря… и Майкл погиб зря. Я не мой отец, у меня нет его таланта. У меня вообще ничего нет — только способность доставлять неприятности. Прости, я никуда не пойду. Скажи Дику, что я… что мне жаль. Я подвел его.       — Ты подведешь его, если отступишь на полпути. — Дэвид поднял с пола одну из упавших тетрадей и протянул ее Брайану, уставившемуся на его руку, как на ядовитую змею. — Ты должен попытаться снова.       — Прости, — повторил Брайан. — Я не могу.              Он не выходил из лаборатории десять дней, словно зомби перемещаясь по комнатам. Не помнил, когда ел, что пил, кто приходил к нему, не замечал, день стоял за окном или ночь. Ему было все равно. Поэтому, когда однажды наступила чернота, Брайан только вяло порадовался этому.       В темноте почему-то было не страшно. Она мягко укутывала его своими объятиями, согревая и успокаивая. Ласковая, уютная, бережная, она не желала отпускать, да и он сам не слишком стремился вырваться из столь комфортного плена. Пробуждение болезненно резануло по нервам, заставив протестующе застонать.       — Не открывай глаза, — негромко произнесли над ухом, и Брайан не сразу узнал мелодичный голос, в котором, казалось, звучали серебряные колокольчики, а узнав — не поверил своим ушам. — Как ты себя чувствуешь?       — Голова болит, — язык едва ворочался во рту, словно ватный.       На лоб легли ледяные пальцы, проясняя сознание и унимая пакостные ощущения. Только теперь Брайан рискнул приоткрыть один глаз. Моментально накатила тошнота, но касание чужой ладони унесло и ее, помогая прийти в себя. Он с благодарностью взглянул на Альберта, который, очевидно удовлетворенный его состоянием, кивнул и отстранился. Сразу стало неуютно.       — Где я? — поинтересовался Брайан, пытаясь справиться с неловкостью. Его удивлению не было предела, он и в самых смелых мечтах не мог бы предположить, что Альберт, державшийся с ним настолько надменно и холодно, проявит хоть какое-то участие. — И почему я так кошмарно себя чувствую?       — Ты в моем доме, — великодушно объяснил вампир, ввергнув Брайана в еще большую задумчивость. — Тебя привез Дэвид — сюда оказалось ближе, чем до Итана, а он боялся не успеть до рассвета вернуться к Алексу. А плохо тебе потому, что ты не ел ничего больше недели и довел себя до нервного и физического истощения. И потому, что Дэвид никак не научится дозировать силу, — добавил он после небольшой паузы. — Сколько его ни учи…       — Ясно, — кивнул Брайан, вспомнивший наконец все, что произошло по его вине. — Извини за такие неудобства, мне правда очень жаль. Я пойду, пожалуй.       — Куда? — Альберт насмешливо вскинул бровь. — А главное, зачем?       — Не хочу доставлять неудобств, — повторил Брайан и попытался сесть, чтобы выполнить свое намерение. Голова слегка кружилась, но общее состояние оказалось вполне сносным. — А куда… к себе, наверное…       — Неправильный ответ, — оборвал его Альберт. — Единственное место, куда ты пойдешь, — это ванная, чтобы привести себя в порядок. Рекомендую пока не смотреть в зеркало — кошмарное зрелище. Поднимайся.       От удивления Брайан безоговорочно выполнил распоряжение, через минуту оказавшись в просторной ванной, где уже было приготовлено все необходимое. Он машинально взглянул в зеркало и тут же пожалел, что не воспользовался советом: зрелище и вправду оказалось не для слабонервных. Под глазами залегли темные круги, придавая лицу мертвенный оттенок, скулы заострились, а волосы выглядели так, словно бы их использовали вместо швабры. С омерзением скинув грязную одежду, Брайан встал под горячие тугие струи воды.       После душа он почувствовал себя куда лучше. Тело взбодрилось, разум очистился, только с новой силой накатило осознание собственной вины и беспомощности. Одевшись, Брайан принял решение: он должен уйти. Вряд ли заботы о нем доставляют Альберту удовольствие, он и так уже сделал слишком много.       Выйдя из ванной, Брайан окинул взглядом комнату, выискивая хозяина дома. Уходить не прощаясь показалось глупым, да и совершенно искренне хотелось поблагодарить за оказанную помощь и заботу, неожиданную и своевременную. Альберт обнаружился полулежащим на небольшом диванчике у окна. Он читал.       На несколько мгновений Брайан невольно залюбовался им. Трудно было поверить, что в этом хрупком юношеском теле заключена огромная сила, а глазами цвета неба смотрит на мир древний вампир, за плечами которого многовековая мудрость и власть. И дар видеть будущее. Трудно было представить большее могущество, и Брайан с какой-то затаенной тоской подумал, что Альберту Уэйну уж точно никогда не требовалась защита и помощь. В каждом его жесте, в каждом слове проявлялась благородная кровь, не заглушенная веками ночной жизни. Так, наверное, должен выглядеть истинный принц — мелькнула неожиданная мысль, и Брайан потряс головой, отмахиваясь от нее, как от нелепицы.       — Я не помню своего прошлого, — неожиданно произнес Альберт, не поднимая взгляда. — Поэтому, увы, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твою догадку.       — Прости… — растерялся Брайан, от неожиданности позабыв, что собирался сказать.       Альберт едва заметно улыбнулся уголками губ и кивнул на прикроватный столик.       — Тебе нужно поесть. Только медленно и немного. Потом ляжешь спать.       — Послушай, — Брайан тщательно подбирал слова, — мне не кажется это хорошей идеей. Я лучше пойду, не хочу обременять вас. Спасибо за помощь и…       — Я видел Ричарда, — перебил его Альберт. — Он сказал, что готов попробовать еще раз. Он рассчитывает на тебя.       — Я чуть не убил его! — Брайана вновь затрясло как в лихорадке. — Неужели он не понимает, как это опасно?!       — Понимает, — кивнул Альберт. — Но если бы он так легко пасовал перед трудностями, как это делаешь ты, то уже давно бы превратился в гуля или умер. Ты обещал помочь ему, а теперь рушишь все надежды из жалости к себе?       — При чем здесь это? — возмутился Брайан. — Дело не в жалости к себе, а в риске!       — Да? — скептически осведомился Альберт. — Тогда скажи мне, чего ты боишься больше: потерпеть неудачу или что Дик может пострадать?       — Это одно и то же, — удивленно ответил Брайан, не понимая логики вопроса.       Альберт улыбнулся.       — Разница в том, за кого ты переживаешь сильнее. И, похоже, ты больше сочувствуешь себе, иначе искал бы другой путь, а не упивался страданиями.       — Это не так, — прошептал Брайан, уже поняв, что попал в хитроумно расставленную ловушку. — Я очень хочу помочь, но…       — Тогда не отступай и не сдавайся, — очень мягко произнес Альберт. — Ты нужен ему. Если кто и сможет помочь — так это ты. Всегда помни об этом.       — Я… постараюсь, — кивнул Брайан и направился к столику, на котором стояла тарелка с каким-то легким супом.       Альберт кивнул и снова углубился в чтение, не собираясь, по всей видимости, оставлять своего гостя без надзора. Это удивляло.       — А у тебя нет других дел? — подув на содержимое ложки, поинтересовался Брайан и, сообразив, как это прозвучало, поспешно уточнил: — Я имел в виду, что вовсе не обязательно так опекать меня, я не собираюсь делать глупости. Наверняка есть что-то более важное.       — Дома никого нет. — Альберт отложил книгу и вытянул вперед руки, разминая сцепленные в замок пальцы. — Мария и Эль заняты клиниками, Дэвид с Алексом, Эрик и Дик у Итана. Марго нашла себе кого-то из ваших и теперь таскается с ним из штата в штат. Крег не рискует приводить сюда свое болтливое наказание, насланное на него не иначе как в качестве посмертной кары. Сэнди, как и Луиса, больше нет, а остальные не приняли перемен, и я не знаю, где они. Даже мистер Чейз больше не обращается ко мне за советом.       — А дети в центре? — рискнул спросить Брайан, пораженной горечью, с которой прозвучали слова вампира.       Альберт улыбнулся.       — На дворе ночь, — пояснил он. — Какие уроки ночью? Так что у меня полно времени.       — Ясно, — кивнул Брайан, чувствуя, как его неодолимо клонит в сон.       Он отставил в сторону пустую тарелку и вытянулся на постели, закинув руки за голову.       — Я не понимаю, что пошло не так, — наконец произнес он, глядя в потолок. — Я думал, что предусмотрел все, просчитал все варианты. Что же произошло?       Глаза закрывались сами собой, мысли путались, ощущения теряли реальность. На какой-то момент, уже уплывая за грань между явью и сном, ему почудилось, что волос невесомо касаются чужие пальцы, перебирая длинные пряди.       — У тебя все получится, — шепнули на ухо. — Поверь мне, я знаю будущее.       И Брайан верил.              Утром он чувствовал себя гораздо лучше. Тело отдохнуло и набралось сил, да и на душе значительно полегчало. Теперь его больше всего на свете занимала одна мысль — что пошло не так? Что-то оказалось не учтено, потеряно в ворохе переработанной информации. Он потратил год — чертов год! — и не собирался пускать псу под хвост столько усилий и чужих денег. На смену апатии пришла конструктивная здоровая злость, подстегивающая и разжигающая азарт. Отцу потребовалось куда больше времени, чтобы добиться успеха, а к его услугам была толпа помощников. О том, что и результат получился значительно более впечатляющий, Брайан предпочитал не думать, чтобы не сбивать рабочий настрой.       Порог лаборатории он переступал с затаенным ужасом, представляя, какой разгром его ожидает, но, к его великому удивлению, там обнаружился идеальный порядок. Брайан ошарашенно обвел взглядом прибранное помещение, теряясь в догадках, а затем покачал головой. Они настолько были уверены, что он сюда вернется?       Все разбитое оборудование было скрупулезно заменено новым, распечатки, лабораторные тетради и даже данные о состоянии Дика, по всей видимости вытащенные из погибшего компьютера, лежали на его рабочем столе. Он сам не мог бы сделать лучше. Брайан на секунду прикрыл глаза, стараясь удержать теплое ощущение, родившееся в груди, а затем уселся за стол.       Вечер застал его на том же месте, только окруженным четырьмя чашками с недопитым кофе. Отец ненавидел эту привычку сына — забывать про уже налитый напиток и идти за новой порцией, собирая к концу дня все имеющиеся в доступном пространстве чашки на своем столе. Брайан как раз собирался за пятой, когда ее неожиданно поставили перед ним.       — Ты доведешь меня до инфаркта! — Брайан наклонился, чтобы поднять выроненные от испуга листы. — Нельзя так подкрадываться!       — Прости, — без тени раскаяния отозвался Эрик, присаживаясь на край стола. — Выглядишь лучше. Смотрю, ты снова принялся за дело?       — Да… — Брайан на секунду замешкался. — Но только если Дик и ты согласны.       — Ну, моего мнения никто не спрашивает, — несколько раздраженно ответил Эрик, — а Дик готов рискнуть. Нам кажется, что ему стало лучше, — помолчав, добавил он.       — Что? — неверяще переспросил Брайан. — Как это — лучше?       — А вот так, — Эрик отстраненно посмотрел куда-то поверх его головы. — Жажда не ушла, но сдерживаться ему явно стало проще. Поздравляю, кажется, твоя сумасшедшая идея работает. Не совсем так, как ожидалось, но работает.       — Ты серьезно? — от возбуждения Брайан подскочил на ноги, едва не свернув стол и сидевшего на нем вампира. — Это не шутка?       — Если бы ты не ушел в себя, — фыркнул Эрик, — то уже бы знал об этом! Слава Каину, Сиру удалось вправить тебе мозги!       — Да, удалось… — Брайан задумался, снова уселся на свое место, а затем бросил на Эрика странный взгляд. — Эрик, а бывает так, что люди сперва испытывают друг к другу неприязнь, а потом становятся друзьями? Ну или хотя бы могут нормально общаться?       — Бывает ли? — расхохотался тот. — Тебе никогда не рассказывали, как мы с Диком познакомились? Он едва не спек мне мозги, а затем сдал Инквизиции. Этот его чертов поводок — мощная штука.       — А что потом? — потрясенно поинтересовался Брайан.       Эрик усмехнулся.       — Там много чего было. Он презирал и ненавидел таких, как я. Нет, хуже — от него просто за милю несло равнодушием. Мне удалось разозлить его, вывести из себя. Дальше было проще, хотя и иногда болезненно.       — И ты смог простить ему это? Почему?       — О, это очень просто, — Эрик улыбнулся, сверкнув острыми клыками. — Мне-то он понравился с самого начала. Я всегда знал, что человек с такими губами должен целоваться просто убийственно, а уж когда он…       — Не уверен, что хочу это знать! — поспешно перебил Брайан. — А тебе никогда не было страшно?       Эрик больше не выглядел легкомысленным и несерьезным.       — Он очень сильный, мой Дик, — медленно произнес он. — Он не боится принимать решения, поступать так, как считает нужным, признавать свои ошибки и исправлять их, не увиливая, не пасуя. Он носит Тьму в себе и находит силы бороться с ней. Нет, мне не страшно, разве что только за него. Поэтому я очень рассчитываю на тебя, что ты сможешь помочь Дику. И мне.       — Я всего лишь человек, — растерянно сказал Брайан. — Что я могу? Обычный человек среди сверхлюдей… Мне просто не хватит сил.       — Обычные люди сюда не попадают, — одними губами улыбнулся Эрик. — Сила — она не в Таланте и не в способностях вампиров. Она здесь, — он легко коснулся пальцами груди Брайана, а затем спрыгнул со стола и направился к двери. — Приходи вечером, — не оборачиваясь, произнес он. — Дик ждет тебя.              Дик ждал. Выглядел он куда лучше, чем значилось в памяти Брайана, что не могло не радовать. Он тепло улыбнулся вошедшему Брайану.       — Неплохо выглядишь, — сам того не ведая, Дик в точности повторил мысль Брайана. — Когда продолжим?       — Притормози, — скривился тот и опустился в кресло напротив лежащего на кровати Дика. — Надо во всем разобраться. Тебе и вправду лучше?       Дик кивнул.       — Сперва была очень сильная слабость. А когда она прошла, начал подступать очередной приступ, но я легко блокировал его. Это просто невероятно.       — Надо понять, постоянен ли эффект, — не разделил его энтузиазм Брайан. — И все равно, что спровоцировало такую жуткую ломку? Если мы продолжим, не разобравшись, следующего раза кто-нибудь может не пережить.       — Меня надо будет привязать, — нахмурился Дик, — чтобы я не мог причинить никому вреда. После первой трансформации я тоже пытался напасть на Эрика, но смог остановиться сам, а в этот раз… не уверен, что получится.       — Эрик говорит, что ты сильный, — улыбнулся Брайан, вспоминая разговор.       Дик поднял бровь, уловив его мысли, и покачал головой.       — Мы редко рассказываем о том, как встретились, — произнес он. — Не слишком приятные для меня воспоминания. А он мне тогда спас жизнь, вылечил.       — Как это? — удивился Брайан. — Эрик умеет лечить?       — Нет, — Дик поморщился, пытаясь вспомнить те давние события. — Он вылечил меня своей кровью и сущностью, собственно из-за этого и начались опыты с гулями. Я думал, ты знаешь об этом.       — Я идиот! — Брайан с силой стукнул себя по лбу и, подскочив на ноги, начал лихорадочно расхаживать по комнате, бормоча что-то себе под нос.       Дик с некоторой настороженностью следил за его метаниями, не понимая, что вызвало такую реакцию.       — Что случилось? — не выдержал он. — Да остановись ты!       — Ты что, не понимаешь? — Брайан обернулся к нему с совершено счастливым лицом. — Вот он, неучтенный фактор! Господи, как я мог забыть?! То лечение тоже повлияло на тебя, а я не просчитал это. Теперь все становится на свои места.       — И что нам это дает? Все получится? — решил на всякий случай уточнить Дик.       Брайан кивнул.       — Вот теперь я точно уверен в успехе!              Все требовалось пересчитать и перепроверить заново, но Брайан как никогда верил в свои силы. Картинка складывалась идеально, без натяжек и огрехов — именно так, как бывает, когда решение найдено верно. Каждый кусочек мозаики ложился на свое место.       Вены наполнял чистейший адреналин; пьянящий азарт, ведомый истинным фанатикам своего дела, придавал сил и энергии. Тонкая, кропотливая и тяжелая работа не выматывала — наоборот, окрыляла и заставляла дышать полной грудью. Хотелось доказать всем и самому себе, что он может сделать что-то стоящее, помочь, не быть балластом. Всем. Но больше всего — Альберту.       После той ночи Брайан первый раз столкнулся с ним, выходя от Дика. Он ожидал прежней холодности, но вампир едва заметно улыбнулся ему уголками губ и, не произнеся ни слова, прошел мимо. И только когда он скрылся из виду, Брайан понял, что все это время забывал дышать.       Следующая встреча произошла через несколько дней в кабинете Принца, где Брайан рассказывал о своих новых идеях. Альберт действовал на него, словно удав на кролика. В его присутствии Брайан терялся, начинал говорить глупости, злиться на себя и машинально поправлять несуществующие очки, которые он надевал только за работой. А вампир, переставший выглядеть ледяной глыбой, смотрел на него со странным, совершенно нечитаемым выражением в голубых глазах. Это пугало и притягивало одновременно.       Данные были введены, оставалось лишь дождаться, когда машина обработает полученную информацию. Брайан откинулся на стуле, потянулся, а затем бросил взгляд на настенные часы. Почти полночь. Он давно перестал обращать внимание на время суток, бодрствуя и работая тогда, когда ему это было удобно, а не так, как предписывалось общепринятыми правилами. Спать совершенно не хотелось, но и дел на сегодня больше не оставалось. Брайан задумчиво покосился на задремавшего на диване охотника, выполнявшего функции его охранника, а потом решительно поднялся на ноги, вдохновленный одной мыслью.       Весь энтузиазм испарился в один момент, стоило ему оказаться у ворот знакомого дома. Идея показалась глупостью и нелепицей — ну с чего он вообще решил, что с ним захотят разговаривать? Брайан уже собирался вернуться домой, как неожиданно отчетливо вспомнил сожаление и одиночество, прозвучавшие в словах Альберта, когда тот рассказывал про своих воспитанников. По крайней мере, никто не запрещает попробовать, решил он и выбрался из машины.       — Что-то случилось? — поинтересовался Альберт у неожиданного гостя. — А где твой сопровождающий?       — Он заснул в лаборатории, — ответил Брайан. — Я не стал его будить. Я просто хотел… Мне нужно посоветоваться. Дело в том…       Он замолк под насмешливым понимающим взглядом и тяжело вздохнул.       — Врать я не умел никогда, это правда, — расстроенно пояснил он. — Я приехал просто так, поговорить. Если, конечно, можно…       Вместо ответа Альберт распахнул дверь в гостиную.              — И тогда Совет принял решение о Кровавой охоте. Ни Итан, ни я ничего не могли поделать — большинство голосов было против нас. Наш Принц, правда, неофициально пригрозил лично загрызть каждого в своей епархии, кто примет в ней участие, но с остальными мы не могли бороться. Луис погиб, а Дэвида мне удалось спасти.       Брайан слушал, внимательно ловя каждое слово. Ему рассказывалось все совсем не так, поэтому многие вещи явились совершеннейшей неожиданностью.       — А почему ты решил обратить Дэвида? — поинтересовался он, не зная, на какое больное место наступает.       Альберт закусил губу.       — Сначала я винил его в том, что произошло, — ответил он. — Только потом понял, что сам во всем виноват. Если бы я не пытался любой ценой вернуть то, что мне больше не принадлежало, то все могло бы быть по-другому. Я пытался сделать выбор за двоих, а это чревато неправильными решениями.       — Мне кажется, — неожиданно сказал Брайан, словно бы кто-то толкнул его под руку, — там, где дело касается не только тебя, нужно учитывать и желания другого человека, а не решать все самому. Каждый имеет право строить свою жизнь сам.       Альберт бросил на него удивленный взгляд, а затем тихо рассмеялся.       — Знал бы ты, — странным голосом произнес он, — что только что сказал. Наверное, ты прав. Ну вот, — добавил он уже совершенно обычным тоном, — дальнейшее ты знаешь. Дэвид остался в Клане, а затем Эрик привел Дика. Потом же эти охотники посыпались как из рога изобилия, сметя к Каину все вековые традиции. Наверное, это оправдывает смерть моего Дитя.       Ответить было нечего, только с утроенной силой захотелось прогнать невыразимую боль, затаившуюся в голубых глазах. Брайан легко коснулся тонкого запястья вампира.       — Можно мне будет еще прийти? — дурея от собственной наглости, спросил он.       Альберт кивнул.       — Конечно. Все равно большую часть ночей мне нечего делать.              В лабораторию он успел вернуться как раз вовремя, чтобы успеть не дать проснувшемуся охраннику поднять тревогу. Выслушав все, что охотник имел сказать по поводу его безответственного поведения, Брайан искренне покаялся и пообещал больше не сбегать в обмен на то, что тот сохранит в тайне его отлучку. Нарываться на нравоучения от Коннора не хотелось совершенно, равно как и объяснять, где он был всю ночь. И хотя в его визите к Альберту не было ничего предосудительного, почему-то казалось важным оставить это личным делом.       Охранника, правда, в него пришлось посвятить, пусть и весьма поверхностно. Теперь охотник, оказавшийся неболтливым, раз в несколько дней отвозил его в загородный дом, а утром забирал там же у ворот.       Было сложно представить, что всего-навсего несколько недель назад между ним и светловолосым вампиром находилась прочная стена отчуждения. Знания Альберта не исчерпывались его собственным опытом, и Брайан с огромным интересом слушал истории времен Августа, некогда даровавшего Становление восемнадцатилетнему Провидцу. Они говорили обо всем и ни о чем конкретно, просто наслаждаясь обществом друг друга. Было очень легко, словно не лежали между ними пропастью полтысячи лет жизни и древнее проклятье, и Брайану даже удавалось забывать, что перед ним уже не человек.       — Ты уверен, что мне это нужно? — задремавший было Альберт приоткрыл один глаз и с иронией посмотрел на Брайана, замершего с пледом в руках. Тот мысленно обругал себя за несообразительность — конечно, вряд ли вампир может замерзнуть!       — Нужно, — тем не менее ответил он и осторожно укрыл Альберта. — Так уютнее.       — Хорошо, — не стал спорить вампир и снова закрыл глаза. — Завтра здесь будет Алекс.       — Ясно, — расстроенно кивнул Брайан, стараясь скрыть свое разочарование. — Тогда мне лучше не приходить.       — Наоборот, — отозвался Альберт, — я бы хотел, чтобы ты пришел. Мальчишка совсем отбился от рук, не хочет продолжать учиться. Может, твой пример позволит его убедить, что знания нужны.       — Сомневаюсь, — скривился Брайан. — Я для него как раз отрицательный пример: книжный червь. Ему хочется быть таким, как Коннор, Дик или Лаки. Он мечтает быть воином.       — Он видел, что ты сделал для Дика, — негромко, почти засыпая, ответил Альберт. — Самым лучшим воинам иногда требуется помощь книжного червя. Я жду тебя завтра.              Ричарду действительно становилось лучше. Три сущности, уживающиеся в нем, наконец пришли в правильное равновесное состояние, позволяющее ему оставаться больше человеком, чем всем остальным. Собственная личность — раз. Отпечаток души Эрика, полученный вместе с кровью там, в фургоне, когда вампир спас ему жизнь, — два. Сущность укусившего его гуля — три. Последняя почти уснула, подавленная и скованная, свернувшись на самой глубине души. Навсегда или до поры, сказать было трудно, но впервые за очень долгое время Дик дышал полной грудью, не боясь собственной тени. А Брайан с новыми силами принялся за работу, целью которой стало пробудить человеческую личность «ангелов», искусственно задавленную второй, гульей, составляющей.       В дом Провидца Брайан успел в самый разгар воспитательной беседы. Нахохлившийся шестнадцатилетний подросток метнул на него яростный взгляд, правильно поняв, что подоспело подкрепление к его идеологическим противникам в лице Альберта и Дэвида, упорно пытавшихся заставить воспитанника получить университетское образование. Брайан быстро прошмыгнул к дивану и уселся там, стараясь не привлекать внимание. Не прокатило.       — Что скажешь? — обернулся к нему Дэвид, предлагая принять участие в беседе.       На него тут же с возмущением воззрились желтые глаза.       — Что он вообще здесь делает? — зло поинтересовался Алекс, сверля взглядом Брайана.       — Я пригласил, — очень мягко ответил Альберт, и мальчишка моментально присмирел, хорошо знакомый с таким тоном наставника. Брайану стало его жаль: намерения воспитателей были благие, но не стоило насильно тащить парня в рай.       — Я скажу, — ответил он на вопрос Дэвида, — что у каждого свой путь, и не нужно никого силком втаскивать на чужую для него дорогу. Меня не спрашивали, чем я хочу заниматься в этой жизни, но мне повезло — это действительно оказалось моим делом, так что жаловаться не на что. А могло выйти и не так.       — Но мы же не решаем за него! — возмутился Дэвид. — Университетов тьма, пусть выбирает любой.       — Вы слишком давите, — усмехнулся Брайан, краем глаза ловя удивленный взгляд Алекса. — Дайте парню продохнуть и осмыслить все самостоятельно. Что бы вы сами чувствовали, если бы на вас наседали даже с очень правильной идеей?       — На самом деле, — неожиданно заговорил Алекс, — дело не в самом образовании как таковом. Дело в людях. Мне неинтересно в школе, одноклассники сплошь придурки, занятые какой-то ерундой. В университете будет все то же самое, я сдохну от тоски!       — На твоем месте я бы все-таки попробовал, — пряча улыбку, ответил Брайан. — Людей на свете несколько миллиардов, не могут все быть идиотами. А там будет видно.       — Я подумаю, — медленно произнес Алекс и посмотрел на Дэвида. — Я обещаю отнестись к этому максимально серьезно, но если приму решение не поступать, то вы не должны настаивать.       — Хорошо, — сдался его наставник. — Я думаю, это будет справедливо.       — Вот и отлично. — Брайан поднялся на ноги. — Мне пора, я вырвался буквально на минуту. Работа не ждет.       — Подожди! — запыхавшийся Алекс нагнал его у самых ворот. — Я хотел извиниться. Просто решил, что и ты начнешь промывать мне мозги, вот и вспылил.       — Бывает, — усмехнулся Брайан. — Не могу сказать, что я не разделяю мнение твоих наставников.       — Да знаю я, что они правы! — нетерпеливо отмахнулся мальчишка. — Но как представлю, что они тут, а я там прохлаждаюсь… Я хочу им помочь!       — Для того, чтобы помогать, а не становиться обузой, нужно что-то из себя представлять, — уверенно произнес Брайан. — Твоим друзьям будет куда больше пользы, если ты сможешь раскрыться полностью, впитав сейчас все, что они тебе могут дать. Я бы многое отдал, чтобы не быть балластом, а уметь защищать тех, кто дорог.       Алекс вздрогнул и бросил на Брайана странный, словно бы понимающий взгляд. Брайан усмехнулся и, преодолев неуместный порыв потрепать мальчишку по волосам, направился к выходу.       — Зря ты так про себя, — нагнал его негромкий голос. — Может, пора уже понять, что это не так?       Не ответив, Брайан поспешил к машине.       Дел у него не имелось никаких, просто оставаться в той, спаянной крепкими узами, компании было больно. Домой тоже не хотелось, поэтому Брайан решил вернуться в лабораторию — единственное место, где он чувствовал себя комфортно.       — Прости, что приходится так мотаться, — Брайан виновато покосился на своего водителя.       Салли усмехнулся и, тряхнув головой, откинул с лица длинную челку.       — Разве это тяжело? — не отрывая взгляда от дороги, произнес он. — Да мы драться готовы за эту работу.       — Почему? — искренне удивился Брайан.       Салли снисходительно покосился на него.       — Потому что это почти каникулы, — пояснил он. — Тишь да благодать, да еще и с интересным человеком. Мечта, а не работа.       — Майкл мог бы тебе возразить, — тихо произнес Брайан.       Охотник пожал плечами.       — Майкла никто не заставлял, — твердо ответил он. — Каждый из нас здесь только потому, что тут наше место. Это правильно — мы чувствуем. Каждый может уйти в любой момент, и Чейз не будет держать, но никто не уходит. И ты здесь по этой же причине. Тут твоя работа, твоя жизнь и, — он лукаво покосился на Брайана, — может быть, любовь.       — О чем ты? — с тоской произнес тот. — Какая любовь…       — Ну смотри. Я привожу тебя сюда минимум два раза в неделю, — словно лектор, разъясняющий азбучные истины, начал Салли. — С середины дня перед визитом ты носишься по лаборатории, как заведенный, путаешься в своих бумагах и смотришь на часы. А когда я тебя забираю утром — светишься от счастья. Сколько раз в день ты думаешь о своем красавчике?       — Это так видно? — растерянно поинтересовался Брайан, и Салли скептически хмыкнул. — Не знаю, что сказать… Это ведь ненормально. Даже если забыть, что мы оба мужчины, — слишком велика разница. Дику и Эрику проще.       — Но ведь когда все начиналось, Дик был человеком. — Салли припарковал машину перед входом в здание и внимательно посмотрел на задумавшегося Брайана. — Неужели ты думаешь, что их смогли бы остановить подобные мысли?       — Глупо думать о том, чего не может быть в принципе, — сухо ответил Брайан и взялся за ручку дверцы. — Я могу чувствовать и предполагать все что угодно, только ему это совершенно не нужно. Так что…       Не договорив, он вышел из машины. Салли усмехнулся и бросил взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая, как паркуется следовавший за ними автомобиль.       — Да что ты говоришь… — пробормотал он и выбрался наружу, поспешив за поднимающимся по ступеням подопечным.       — Ты не мог бы принести кофе? — Брайан тяжело опустился на стул и бесцельно переложил стопку документов с одного края стола на другой.       Салли согласно кивнул и направился на импровизированную кухню, где находилась кофеварка. Брайан углубился в чтение, стараясь полностью выкинуть из головы лишние мысли.       Чашка кофе материализовалась перед его носом практически из ниоткуда. Брайан вздрогнул, едва не выронив листы.       — Ты с ума сошел, так пугать! — возмутился он и, обернувшись, замер от удивления. — Прости, я думал, это Салли…       Альберт неопределенно махнул рукой и, обогнув стол, опустился в гостевое кресло.       — А что ты здесь делаешь? — справившись с первым шоком, поинтересовался Брайан. Сердце билось как сумасшедшее — Альберт впервые сам пришел к нему. Зачем?       — Ты так быстро сбежал, — Альберт пожал плечами и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. — А я вспомнил, что ни разу не был у тебя в гостях, и решил исправить упущение. Прости, что без приглашения.       — Это у нас уже традиция, — усмехнулся Брайан и получил в ответ такую же легкую улыбку. — Пойдем, покажу тебе все.       — Дэвид сказал, что вы с Диком не оставили здесь камня на камне, — произнес Альберт, оглядывая восстановленную комнату.       Брайан кивнул, пытаясь понять, куда так своевременно пропал Салли, обычно крутившийся где-то рядом. Чертов охотник, нашел же время проявлять тактичность! После разговора в машине все казалось куда сложнее, чем раньше. Смутные, неоформившиеся желания внезапно вылезли на первый план, мешая мыслить трезво и здраво. А этот неожиданный визит и вовсе выбил из колеи. Неужели это что-то значит?       — Что? — он вынырнул из своих мыслей, осознав, что Альберт уже почти минуту внимательно смотрит на него, ожидая ответа на свой вопрос. — Прости, задумался.       — Вижу, — вздохнул Альберт и отклонился назад, опершись руками о край стола, около которого они стояли. По его лицу пробежала тень. — Мне тоже есть о чем подумать последнее время. Мне нужно кое-что сказать тебе.       Почему-то стало очень страшно. Брайан никогда не обладал сверхспособностями, но сейчас шестое чувство отчаянно било тревогу, подсказывая, что ничего хорошего он не услышит. В глазах Альберта читалось то самое прежнее выражение, понемногу исчезнувшее за время их встреч и вот появившееся снова, и от этого было почти физически больно.       — Что-то случилось? — стараясь не выдать своего волнения, поинтересовался Брайан.       Альберт впервые отвел взгляд.       — Зря я разрешил тебе приезжать, — ровным голосом ответил он, и сердце рухнуло куда-то вниз. — Не стоит этого делать больше.       — Ясно, — с отчаянным ожесточением кивнул Брайан. — Только я имею право знать — почему? Я что-то сделал не так?       — Нет, — покачал головой Альберт. — Просто в противном случае мы очень пожалеем о последствиях.       — Пророчество! — догадался Брайан и внезапно шагнул ближе, оказываясь почти вплотную к светловолосому вампиру с искрящимися голубыми глазами. — Не ты ли говорил мне, что знание будущего зачастую мешает правильно сделать выбор? Помнишь, мы разговаривали о твоем Даре? Ты обманул меня?       Глаза Альберта полыхнули огнем в ответ на оскорбление, но Брайану не было страшно.       — Ты что-то увидел, — продолжил он, движимый странным воодушевлением, — и испугался. Ты — испугался!       — Я не намерен это обсуждать, — холодно ответил вампир, снова надевая маску ледяного отчуждения. — Пожалуй, мне пора.       — Это ведь касается и меня, — не отступал Брайан. — А как же «не принимай решение за двоих»? Или та смерть ничему тебя не научила?       — Ты забываешься! — тон Альберта ударил, словно плеть, но остановиться уже не было сил.       — Это ты забываешь свои же собственные слова, — с горечью произнес Брайан. — Грош же им цена в таком случае.       — Глупый мальчишка! — Альберт резко подался вперед и ухватил его за ворот. — Ты не понимаешь, чем рискуешь!       — А если мне все равно? — очень тихо спросил Брайан, а затем, ошалев от собственной храбрости, осторожно коснулся губами губ не успевшего отпрянуть вампира. — Ничего не хочу знать о своем будущем, — прошептал он в приоткрытый рот. — Пусть будет что будет, я готов рискнуть. А ты?       Холодные губы едва ощутимо шевельнулись и прижались ближе, отвечая на поцелуй. Брайан уже ничего не слышал, кроме оглушающего биения собственного сердца, разгоняющего по телу обжигающую лаву, которой стала кровь. Все страхи и сомнения растворились в слепящей нежности, накрывающей с головой. Хотелось пеленать ею хрупкого юношу, который с закрытыми глазами, словно в первый раз, отдавался почти бесконечному поцелую, забывая о своей силе и могуществе. Это там, в другом мире, за стенами этой комнаты, он был древним вампиром. Здесь и сейчас перед Брайаном стоял лишь Альберт Уэйн, как и все иногда нуждающийся в том, чтобы просто быть человеком.       

***

             Дыхание сплетается с чужим едва слышным стоном, от которого в кровь выплескивается пьянящее возбуждение. Светлая, слишком бледная для человека кожа теплеет под ласкающими ее пальцами, возвращаясь к жизни на бесконечно долгое мгновение, которое длится каждое прикосновение. С каждым вздохом требуется все больше, тело становится все более жадным и требовательным, и он зарывается носом в светлые волосы, пахнущие какими-то травами, прижимаясь еще теснее.       Переступить все барьеры оказалось так легко, что это сперва даже пугало, а потом все встало на свои места. Салли ухмылялся и ехидно интересовался, нужен ли ему еще телохранитель, или за него и так есть кому постоять, а Брайан только отмахивался от него. Удивительно, но, несмотря на очевидное превосходство Альберта, с ним он не ощущал себя слабым, наоборот, испытывал будоражащую потребность защищать и оберегать, такую важную для него. И Альберт сдался, впервые позволив себе позабыть о давящем грузе ответственности за свой Дар и Клан.       Брайан мало знал о прошлом Альберта, но, как когда-то давно Итан, шестым чувством уловил его усталость и тоску. Ирландец стал другом, но не любимым. С Луисом все было по-другому: тому и самому сперва остро требовалась опека — душу Дитя пришлось собирать по лоскутам, а потом он перестал нуждаться в своем наставнике. Альберт так и не смог понять, что случилось тогда с его хваленой прозорливостью и мудростью, что он наделал столько ошибок, раз и навсегда оборвав связывающую их нить.       То, что происходило сейчас, рождало совершенно новые чувства. Брайан уже был личностью, цельной, полноценной. И хотя у него на душе также имелись незаживающие раны, именно он безропотно взял на себя роль целителя, кажется нуждаясь в ней ничуть не меньше, чем Альберт.       Чужое дыхание смешивается с собственным негромким стоном, вырванным бережной, неторопливой лаской. Оживает сердце, разгоняя по жилам давно холодную кровь, питаясь жаром горячего тела, прижимающегося сзади. И он уступает, принимает в себя, словно музыку слушая свое имя, произносимое срывающимся хриплым голосом, разбивающим оковы одиночества. И на один-единственный миг кажется, что так будет вечно.              Звонок тревожной трелью разорвал тишину. Брайан свесился к кровати и, выудив из вороха скинутой одежды надрывающийся телефон, протянул его Альберту. Тот благодарно кивнул и, бросив взгляд на экран, ответил на вызов.       — Успокойся, — через минуту произнес он в трубку, изменившись в лице по мере выслушивания невидимого собеседника. — Откуда он узнал? Хорошо, я буду через полчаса. Дэвид… не делай глупостей. Мы найдем его. Алекс сбежал, — пояснил он удивленному Брайану, после того как нажал отбой. — Поругался с Дэвидом и исчез.       — Это серьезно? — спросил Брайан, уже прочитав ответ на лице Альберта. — Он же подросток: попсихует и вернется…       — Все не так просто, — вздохнул тот, одеваясь. — Я расскажу тебе чуть позже, а пока отвези меня к Итану.       Мальчишка не вернулся. Более того, перешел на сторону противника. Брайан категорически не понимал его и злился, изо дня в день глядя на сходящего с ума Дэвида. Тот не находил себе места от беспокойства и изводил остальных, требуя решительных действий. Альберту с трудом удавалось вразумлять и успокаивать его, взывая к здравому смыслу. А потом Алекс дал о себе знать.       Убеждать всех в необходимости своего присутствия пришлось долго и трудно. Коннор наотрез отказывался брать его с собой на штурм, но Брайану удалось настоять на своем.       — Я должен спасти все материалы, какие смогу, — говорил он Чейзу. — Твои варвары разнесут там все к чертям!       — До сих пор этого как-то не происходило, — язвительно отозвался лидер охотников, а затем тяжело вздохнул. — Дьявол с тобой, собирайся. Не отвяжешься ведь. Но если с тобой что-то случится — Альберт меня порвет на сувениры.       — Не случится, — очень серьезно произнес Брайан. — Я обещаю.       Эти коридоры он знал как свои пять пальцев. На тела наемников, «ангелов» и нескольких охотников, лица которых ему были знакомы, Брайан старался не смотреть, собирая силы для иной, очень важной встречи. Что скажет или что сделает, он еще не знал, предпочитая решить все на месте, взглянув в глаза человеку, подарившему ему жизнь. Если тот еще в состоянии дать ему ответы.       Кабинет отца оказался пуст. На полу ворохом валялись исписанные листы бумаги, словно кто-то выгреб их со всех полок и свалил в единую кучу. Брайан огляделся по сторонам и замер, услышав за спиной щелчок.       — Вот так выстрелишь в спину единственному сыну? — не оборачиваясь, поинтересовался он. — Или таких, как я, у тебя несколько?       — Откуда ты… Впрочем, не важно, — раздался несколько удивленный голос отца. — Повернись.       Брайан послушно выполнил приказание. Отец изменился, растеряв всю свою самоуверенность и надменность. В синих, как у сына, глазах поселился страх, неведомый ему раньше.       — Вы не получите ничего, — с издевкой произнес Максимильян, не опуская оружие. — Это все мое, вам не достанется ни крупицы моих знаний!       — Наплевать, — делано равнодушно пожал плечами Брайан. — Я пришел не за этим. Я хотел спросить тебя: сколько нас было? И где остальные?       — Все дети рождались с дефектами, — поморщился Максимильян. — Ни один из них не прожил и пяти лет и не получил и тени Дара. Ты выжил, но Таланта не оказалось и у тебя. Мне так и не удалось подтвердить свою теорию.       — А моя мать? — голос Брайана зазвенел от напряжения.       Тёрнер-старший пожал плечами.       — Эта истеричка наложила на себя руки, — с отвращением произнес он, и Брайану остро захотелось его ударить. — Хватит, пора уходить отсюда. Ты послужишь мне ключом к выходу, если, конечно, хоть что-то значишь для своих новых друзей.       Бумага легко вспыхнула от огня зажигалки. Брайана сильно толкнули в плечо, и он послушно шагнул вперед, выходя из пожираемой пламенем комнаты. Его собственное оружие перекочевало в карман к отцу.       — Вот ты где! — Салли вынырнул из-за поворота, пребывая вне себя от возмущения. — Кто обещал мне не сбегать?!       Словно в замедленной съемке, Брайан видел, как взлетела вверх рука отца с пистолетом, нацеленным в грудь опешившего охотника, и с силой толкнул Максимильяна в сторону. Два выстрела прозвучали одновременно: первый, сбитый ударом Брайана, ушел в потолок, второй, сделанный недрогнувшей рукой, попал в цель. Максимильян, выронив оружие, тяжело осел на пол, цепляясь руками за сына.       — Чтоб ты сдох… — прозвучало едва слышно, и Брайан улыбнулся странной пустой улыбкой.       — Слишком грубо для родительского напутствия, — прошептал он и сделал шаг назад.       Салли схватил его за плечо и резко отодвинул к себе за спину.       — От тебя с ума сойти можно! — проворчал он, наклонившись к упавшему человеку, чтобы удостовериться в его смерти, а затем обернулся к своему подопечному. — Я, между прочим, пообещал вернуть тебя в целости и сохранности!       — Прости, — Брайан, не отрываясь, смотрел на неподвижное тело отца. — Я должен был поговорить с ним.       Салли бросил на него внимательный взгляд, а затем снова посмотрел на погибшего, отмечая их явное сходство.       — Это и есть твой отец? — полуутвердительно произнес он и сочувственно покачал головой. — Это прошлое, парень. Оставь его здесь, у тебя теперь другая жизнь.       — И новая семья, — негромко отозвался Брайан. Он тряхнул головой, избавляясь от сомнений и улыбнулся охотнику. — Братьев, мне кажется, хватает и так.       — Пойдем, брат, — фыркнул Салли, — пока нам обоим не оторвали головы за отлучку.              Спустя двенадцать лет              Солнце село час назад, и Брайан, поднявшись к себе в лабораторию, по привычке включил кофеварку, так и не избавившись от этой привычки. Просыпаться одному было странно — Альберт только недавно снизил контроль, дав чуть больше свободы, но ни на секунду не ослабляя Связь. Вот и сейчас он отчетливо ощущал разум Сира, отдающийся в сознании теплой искрой. Голод еще не подступил, а к тому времени, как он появится, Альберт уже окажется здесь.       В тот последний год его жизни Альберт словно бы старался успеть все на десятки лет вперед. Он стал открытее, ласковее, пренебрегая всеми делами в пользу любовника. А Брайан думал, принимая, может быть, самое важное решение в своей жизни.       — Я хочу, чтобы ты обратил меня, — сообщил он без обиняков. — Что скажешь?       — Что ты не знаешь, о чем просишь, — ответил Альберт. По его лицу Брайан понял, что к его просьбе не отнеслись серьезно, приняв за временный каприз.       — Я много думал, — произнес он и ухватил Альберта за плечи, вынуждая смотреть прямо себе в глаза. — Я очень много думал об этом и прекрасно знаю, чего хочу. Я понимаю, что будет нелегко, что это опасно, но готов рискнуть. Если, конечно, ты хочешь быть со мной и дальше.       — Что? — не поверил своим ушам Альберт. — Ты делаешь это из-за меня?       — Не только, — честно ответил Брайан, — но это основная причина. Я хочу много чего сделать, и моей собственной жизни просто будет недостаточно. Но главное — я хочу быть с тобой. Будучи человеком, это скоро станет невозможно.       — Снова любимое Дитя, — куда-то в пространство прошептал Альберт, и его лицо исказилось от боли. — Каин, неужели опять те же ошибки?       — А может, второй шанс? — Брайан осторожно поднял руку и погладил его по волосам. — Ведь я — не он.       — Это будет трудно, — произнес Альберт. — Вечная ночь, холод, Жажда… Ты никогда больше не будешь человеком, не увидишь солнца. Тебе придется охотиться, сходить с ума от голода и мук совести. Пройдут годы, прежде чем ты привыкнешь.       — Я привыкну, — кивнул Брайан, внутренне возликовав. — Ведь ты будешь рядом.       — Предсказания странная штука, — усмехнулся Альберт. — В этой линии я видел, как ты умираешь у меня на руках, и всеми силами старался избежать ее. А это оказалось Становление… Я чуть не перехитрил сам себя, а ты все расставил по местам.       — Вот видишь, — широко улыбнулся Брайан. — Я нужен тебе, чтобы не делать глупости.              Слабый отзвук чужого присутствия вырвал его из задумчивости. Его способности только лишь начинали проявлять себя, но эту ауру он бы не спутал ни с чьей — настолько яркой и обжигающей она была. Минута — и дверь распахнулась настежь, пропуская внутрь взбешенного человека.       — Зачем ты разговаривал с Дэвидом о его прошлом? — угрожающе произнес он, и Брайан поморщился.       Их отношения с Алексом оставляли желать много лучшего, враз испортившись с тех пор, как юноша решил судьбу «ангелов», фактически уничтожив всех. Теми, кому на тот момент еще не исполнилось трех лет, занимался Альберт, старательно вытаскивая на свет их человеческие сущности. Брайан помогал ему изо всех сил, так и не простив Алексу убийства остальных. Умом он понимал рациональность этого решения, но сердце яростно протестовало.       — И тебе здравствуй, — стараясь сохранять спокойствие, произнес он, и желтые глаза нехорошо блеснули в ответ. Алекс, которому наступили на больное место, явно едва сдерживался от ярости.       — Зачем ты с ним говорил? — совладав с собой, осведомился он уже более спокойным тоном. — Любопытство не дает покоя? Какого черта ты спрашивал о Луисе и его Таланте?       — Я хотел понять, почему он не старел. — Брайан пригубил уже остывший кофе, готовясь к новому взрыву. И не ошибся.       — Ваша братия уже порядком испортила ему жизнь, интересуясь этим вопросом! — прорычал Алекс. — Ты решил начать все сначала?! Брайан, я не посмотрю ни на что и ни на кого, если Дэвиду будет угрожать опасность.       — Об этом я помню, — съязвил Брайан. — Ты мне это уже наглядно демонстрировал, едва не вышибив дух. Но увы, о тех событиях, кроме Дэвида, рассказать некому.       — Это был разовый эффект, неужели тебе это не понятно?       — Да, его так и не удалось повторить, — согласно кивнул Брайан. — Только те, кто этим занимались, брали в расчет только Талант Дэвида или способности Луиса, забывая, что главное — это их взаимодействие.       Он помолчал, любуясь сложным выражением лица явно притихшего Алекса, и выложил свою главную новость.       — Я придумал, как повторить этот эффект на любом человеке. Готов выслушать меня?              — Талант Дэвида работает следующим образом, — вернувшись из кухни, начал Брайан. Алекс устало потер глаза и благодарно кивнул в ответ на протянутую ему чашку с крепким горячим кофе. — Он видит энергетические потоки и их локализации в конкретных индивидуумах, может на них воздействовать, меняя направление и точки локализации.       — Что? — ошалело переспросил Алекс, едва не подавившись. — А попроще?       — Проще говоря, — снисходительно пояснил Брайан, — он может как подпитать чужую энергетику, так и полностью обескровить, фигурально выражаясь, лишить сил. Накопленное либо используется для себя, либо передается кому-то другому. Он может даже убить таким образом.       — И что это дает?       — Эта энергия и есть наша жизненная сила. — Брайан задумчиво повертел в руках карандаш. — Лишиться ее — значит умереть, получить — приобрести могущество. По сути, Дэвид легко может стать одним из самых мощных вампиров, вытягивая силы из более старших сородичей, а им даже нечего будет ему противопоставить. Он рассказал мне, что таким образом спас один раз их с Луисом, передав ему чужую энергию. Тогда он действовал интуитивно, не умея пользоваться Даром, но с тех пор под руководством Белль многому научился.       — Допустим. — Алекс старательно делал вид, что его нисколечки не корежит слышать уменьшительное имя наставника из уст его свежеиспеченного Дитя. — Какое это имеет отношение к его долголетию?       — Самое прямое, — невозмутимо ответил Брайан, чувствуя, как потихоньку поднимает голову Жажда. Следовало поторопиться и заканчивать разговор. — Он неосознанно вытягивал энергию из Луиса, а тот вдобавок к ней щедро делился своей сущностью, отпечатывая себя на нем.       — Да уж, отпечатался — хрен сотрешь, — невнятно пробормотал Алекс и, поймав недоуменный взгляд Брайана, совершенно по-детски нахохлился. — Дальше что?       — Луис был целителем, — решив не обращать внимание на странности, продолжил Брайан. — Он не просто отдавал энергию, он лечил его, обновлял, поддерживал. Вот и вся разгадка, над которой бились инквизиторы. Это пока только теория, но с большой долей вероятности…       — Но Луиса нет. — Алекс отставил в сторону пустую чашку и оперся локтями об стол. — Как эта теория может нам помочь?       — У нас есть три составляющие, — Брайан начал загибать пальцы. — Энергия, управление ей и Дар целителя. С первым и вторым проблем нет — нужен вампир, готовый поделиться своей энергией, и Дэвид. А третье можно позаимствовать у тебя.       — Что значит позаимствовать? — удивился Алекс.       Брайан отвел взгляд.       — Я солгал, говоря о том, что это возможно для всех. Есть еще одна важная деталь — эмоциональная составляющая между донором и принимающим. Вампир должен очень хотеть этого, иначе его сущность останется при нем. Нет, — он поспешил успокоить вскинувшегося Алекса, — гуля мы не получим в любом случае, но и должного эффекта можем не добиться. Так что…       — Лаки, — медленно произнес Алекс, и в его глазах оживились огоньки, — Крис… Джайлз… Каин, можно было спасти крестного!       Брайан сочувствующе посмотрел на его искаженное болью лицо.       — Именно его уход и подтолкнул меня в этом направлении, — сказал он и, помолчав, добавил: — Мне тоже не хватает Чейза…       Голова начала медленно уплывать, и Брайан уловил отголоски волнения Альберта, почувствовавшего, как усилился голод его Дитя. А в следующее мгновение перед ним оказалось чужое запястье.       — Заткнись и пей, — прервал его попытку отказаться несколько смущенный Алекс. — Только свихнувшегося неофита мне тут не хватает. От тебя теперь зависит слишком многое. Да и Белль расстроится…       Когда голод Брайана несколько отступил, он поинтересовался с затаенным интересом:       — Трудно?       Брайан пожал плечами, одновременно успокаивая по Связи Альберта.       — Труднее, чем я предполагал, — сознался он. — Я не был готов… к такому. Но Белль рядом, и это помогает.       — Никогда не понимал, что он в тебе нашел, — с легкой обидой произнес Алекс, и Брайан внимательно посмотрел на него, припомнив недавнюю оговорку.       — А ты ведь тоже ревнуешь, — озарила его внезапная догадка. — К Луису.       — Ничего я не ревную! — неискренне возмутился Алекс, а потом после паузы поинтересовался: — А почему тоже?       Ответа не последовало, и Алекс понимающе хмыкнул.       — Трудно соперничать с тем, кого уже нет, — помолчав, произнес Брайан. — Он не может совершить ошибок, показать себя с неприглядной стороны, он остается в памяти идеалом и почти божеством, даже если при жизни был приличной занозой.       — Ты не представляешь, как трудно соперничать с самим собой, — фыркнул Алекс, заметно оттаивая и расслабляясь. — Какого дьявола он был таким идеальным?!       Брайан только пожал плечами.       — А остальные? — вдруг спросил Алекс. — Остальные охотники, что будет с ними?       — Давай решать проблемы постепенно, — поморщился Брайан. — Нужно убедиться, что весь этот бред действительно чего-то стоит, причем начать как можно скорее. Время работает не на нас.       — Ты прав, — снова помрачнел Алекс. — Знаешь, а я ведь уже один раз видел, как они умирают… Все, один за одним. Я готов сделать все что угодно, лишь бы не пережить это наяву.       Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания.       — С кого начнем? — деловито поинтересовался он, и Брайан широко улыбнулся.       — У меня есть давний счетец к Лаки…              — Я, конечно, понимаю, что кажусь вам старой развалиной, — возмущался телекинетик, вцепившись в рубашку, которую с него пыталась снять пожилая целительница, — но это не значит, что мне требуются врачебные осмотры! А то, что руки, ноги и голова на месте, видно и так!       — Правда, что ли? — немедленно отреагировал Крег, и Лаки бросил на него испепеляющий взгляд.       — Почему мне кажется, что это твоя идея? — подозрительно осведомился он.       — Нет, моя, — раздался другой голос, и Брайан, молча наблюдавший за перепалкой, обернулся к новоприбывшим. Теперь в комнате их стало шестеро.       — Алекс? Дэвид? — еще больше растерялся Лаки. — А вы здесь зачем?       — Чтобы ты не сбежал, — ответил за них Крег и, изловчившись, сдернул-таки с плеч Лаки рубашку. — Снимай остальное и ложись.       — Хорошо, — сдался тот. — А почему все будет под гипнозом?       — Мне так удобнее работать, — произнесла женщина. — Когда пациент в трансе, он расслабляется, и все идет куда проще.       — Мне не нравится это, — заупрямился Лаки, которого решили не посвящать в происходящее.       Алекс решительно шагнул вперед и ухватил его за руку.       — А это не просьба, — холодно отчеканил он. — Это приказ. Надеюсь, мои распоряжения никому в голову не придет обсуждать?       — Охренеть! — Лаки со злостью дернул молнию на джинсах, едва не вырвав ее с мясом.       Через минуту он уже лежал на кушетке, яростно сверкая глазами. Женщина наклонилась к нему, что-то нашептывая речитативом.       — Ну вот, — выпрямилась она. — Он спит, что дальше?       — Крег, сядь сюда, — деловито распорядился Брайан. — Если вдруг почувствуешь себя плохо — говори, не геройствуй. Алекс, ты и Тома, — он кивнул на целительницу, — перехватываете поток энергии у Дэвида и проходитесь по всему телу Лаки, поправляете все, что найдете. Особенно ты, Алекс, у тебя должно выйти гораздо эффективнее. Ясно?       — Ясно, — ответил за всех Крег. — А можно, пока он спит, я выкину эту дрянь? — он подцепил пальцами любимые джинсы Лаки.       — Нет, — отрезал Алекс. — Мы все это делаем не для того, чтобы после пробуждения он получил инфаркт. Все по местам!       Дэвид прикрыл глаза, и на Брайана словно бы дохнул порыв ветра. Крег вздрогнул, поморщился от неприятного ощущения, но промолчал, озабоченно глядя на разгладившееся во сне лицо Лаки. Тот мерно дышал, не подозревая, что происходит вокруг, и Брайан машинально поправил отсутствующие очки, которые стали ему без надобности с момента Становления. Сказать, что он нервничал, означало не сказать ничего.       Алекс выкладывался изо всех сил. Строить оказалось не ломать, это требовало значительной сосредоточенности и точности, и он выжимал себя досуха, стараясь не упустить ничего. Тома лишь помогала, оставив ему основную работу. Брайан кожей чувствовал его напряжение и изнывал от бездействия, жалея, что ничем не может помочь.       — Хватит, — внезапно произнес Дэвид, обрывая связь. — Все должно быть постепенно.       — Согласен, — кивнул Брайан. — Будите его.       — Подождите, пока я не выйду в коридор, — всполошился Крег, с трудом поднимаясь на ноги. — Не хочу присутствовать при том, что начнется, когда вы сообщите ему, что подобное надо будет повторять каждый месяц…              Брайан возвращался домой выжатый как лимон, но неимоверно довольный. Об успехе пока говорить не приходилось, но начало было положено. И кто знает, вдруг их совершенно безумная затея окажется удачной. В сущности, это было бы справедливо. Бессмертие, плотно замешанное на взаимной любви, нельзя было ни украсть, ни взять силой. Это мог быть лишь бескорыстный дар. Так казалось честнее всего.       Его собственное бессмертие имело другую природу. С толикой безумия, с каплей крови, но, глядя на поднявшегося ему навстречу Альберта, он понял, что никогда не пожалеет о своем решении. В жизни или в смерти — все равно. Главное — он нашел свое место.