Перекрестки

      — Не нравится мне это.       Маккензи даже не повернул голову в его сторону, и Джагер, разозлившись, повторил громче:       — Не нравится мне все это. Третий случай за полгода.       Его реплика снова осталась без внимания. Молодой охотник помолчал несколько минут, явно прикидывая, чем бы таким тяжелым запустить в увлеченного книгой Принца, а потом, верно оценив шансы на успех, вздохнул и снова уткнулся в газету. Алан, весьма заинтригованный развернувшейся сценой, заглянул через его плечо. «Изуродованный труп девушки найден в подсобке ночного клуба» — гласил заголовок.       — И что тут такого? — недоуменно пожал плечами Алан, быстро пробежав глазами статью. — Тут же сказано — убийца найден, это ее парень. Закинулся какой-то наркотой и словил приход. Что тебя удивляет?       — Я, кажется, как-то раз видел их в этом клубе, — Джагер ткнул пальцем в фотографию над статьей, с которой на них таращился молодой парень с абсолютно пустым, невменяемым взглядом. — Он не производил впечатление наркомана и психа. Ты почитай, что он с ней сделал! Это же… — он беспомощно развел руками, не находя нужных слов.       Алан вполне разделял его чувства — газетчики не поскупились на краски, вдохновенно расписывая увечья, нанесенные несчастной жертве. Надо было полностью выжить из ума, чтобы сотворить такое. Или быть не человеком. Алан выпрямился и осторожно потянулся к разуму Касса, которого, казалось, совсем не интересовал их разговор.       «Может, проверить?»       — Нечего тут проверять, — не поднимая головы, вслух отозвался тот, и Джагер скептически хмыкнул. — Обычный мажор, которому снесло крышу. Не стоит во всем винить ночных тварей. Люди порой прекрасно справляются сами.       Замолчав, он снова погрузился в чтение, увлеченно кусая губы и то и дело проговаривая про себя некоторые фразы. Повествование, очевидно, увлекло его настолько, что Алан без труда смог подслушать обрывок предложения. И едва сдержал улыбку. Принц Атланты, кошмарный сон нескольких поколений кровных братьев и охотников, глава Семьи и грозный наставник присылаемого Чейзом молодняка, завороженно следил за приключениями Тома Сойера.              Неладное Алан почувствовал спустя два дня, когда в доме стало неожиданно тихо и пусто. Этьен уже неделю как гостил у матери, и покой Семьи нарушали только громкие скандалы между заскучавшим охотником и его мучителем, взявшимся за обучение всерьез. Джагер стонал, ругался, призывал на голову Маккензи всевозможные проклятья, но упорно работал на износ, стараясь заслужить хоть малейшую похвалу. Кассиан же, хоть и не подавал виду, был доволен его успехами, но сообщать об этом вслух не спешил, что чрезвычайно раздражало Джагера. Их грызне, казалось, не будет конца и края, поэтому, когда все стихло, Алан сперва не поверил своим ушам.       — Учти, если ты прикопал его на заднем дворе, Чейз вряд ли останется в восторге, — сообщил он уткнувшемуся в книгу Кассу. Тот поднял голову и одарил его недоуменным взглядом. — Джагер. Вертлявый такой, шумный. Ты еще вчера велел ему стоять на руках два часа подряд.       — Я хотел спокойно дочитать главу, — невозмутимо кивнул Касс. — Он что, жаловался?       — Он не самоубийца, — улыбнулся Алан, но тут же снова посерьезнел. — Касс, ты вообще в курсе, что его нет дома со вчерашнего вечера?       — Вот почему так тихо! — понимающе заметил тот и с удовольствием, до хруста в суставах, потянулся, закинув руки за голову. — Прекрасно, как вернется, заставлю отработать все прогулы. А сейчас предлагаю воспользоваться случаем.       Он тягуче, с ленивой грацией сытой кошки, поднялся на ноги и притянул к себе Алана, отрезая ему путь к отступлению. Неосторожно упавшая на щеку прядь тут же оказалась в плену сильных пальцев, нижнюю губу осторожно прикусили острые как бритва клыки. Алан прикрыл глаза. Его ладони сами собой легли на плечи Касса, то ли ища опору, то ли не давая ему отстраниться, из головы моментально выветрились посторонние мысли. Из задетого впопыхах кресла вывалилась книга, да так и осталась лежать на полу, неаккуратно подвернув страницы. Но это так и осталось незамеченным.              Из приятного забытья Алана вырвали болезненно и резко, будто кто-то пронзительно закричал у него над ухом. Он сел, на мгновение подавившись воздухом, и слепо зашарил вокруг руками, пытаясь прийти в себя.       — Что-то не так, — сорвалось с языка прежде, чем он смог определить причину беспокойства. — Что-то не так.       Он растерянно обернулся на поднявшего голову Касса, а потом, чертыхнувшись, как был, нагишом, бросился в комнату Джагера. Там, как и следовало ожидать, никого не было.       — Проклятый щенок! — выругался Касс, вслед за ним заглянув в комнату. — Наверняка не выбросил из головы свои дурацкие бредни. Думаешь, он отправился в тот клуб?       — И влип в неприятности, — сквозь зубы процедил Алан. — Полиция?       — Вряд ли, — покачал головой Касс. — Одевайся. Кажется, мне пора навестить это замечательное заведение.              Изнутри клуб выглядел вполне обычно. Оглушительно громыхала музыка, заставляя обоих вампиров болезненно морщиться, мертвенно-синий свет выхватывал из танцующей толпы лица, на которых застыло одно и то же выражение экстаза. Алан скривился. Ему приходилось нелегко — чужие мысли и эмоции пробивались даже через выставленную защиту, и сохранять необходимую концентрацию удавалось с большим трудом.       — Какая красота, — хмыкнул Касс, оглядываясь по сторонам. — Половина из них обдолбана, вторая — пьяна. А некоторые успели и то и другое. Люди.       «Наплевать, — не желая перекрикивать музыку, мысленно произнес Алан. — Нам надо найти Джагера. Как думаешь, что он сделал, когда сюда пришел?»       Касс, не утруждая себя ответом, направился к барной стойке. Алану ничего не оставалось, как последовать за ним.       — Хороший день! — проорал он, когда бармен поставил перед ними пепельницу. — Мы тут должны были встретиться с приятелем, но…       Алан осекся, с удивлением наблюдая, как Маккензи медленно стянул с рук перчатки и положил ладони на стойку. Что ж, стоило признать, это был более надежный способ. Магия упруго толкнулась в грудь, обдав откатом, и Алан покачнулся, не удержав равновесие.       — Он здесь был, — ровным, ничего не выражающим голосом сообщил Касс в пустоту, и его глаза посветлели до прозрачности. — И ушел. Не один.       — Давно это было? Что за человек? — затормошил его Алан, с новой силой почувствовав тревогу. — Куда они пошли?       Касс медленно, словно бы с трудом, повернул к нему лицо и неожиданно улыбнулся — прежней, жуткой улыбкой.       — Это был не человек, — только и сказал он и отмер.       Быстро натянув перчатки, он резко развернулся вокруг своей оси и решительно зашагал к выходу. Алан, ничего не понимая, поспешил за ним.       — Если не человек, то кто? — нагнав его на улице, спросил Алан. — Ты сказал Джагеру, что все проверил с тем убийством. Ты ведь проверил? Это твоя работа.       — Хочешь поучить меня? — с опасной ноткой в голосе поинтересовался Касс. — У меня всегда все под контролем. Никто в своем уме не сунется гадить на мою территорию. Я — Маккензи, и этим все сказано.       — Ты не проверил, — холодея от ужаса, понял Алан и остановился, не в силах поверить в услышанное. — Ты соврал Джагеру. А он наверняка понял и решил все узнать сам. Он же охотник, из настоящих. Это у них в крови. Ему чутье подсказывало, что дело нечисто, а ты просто отмахнулся от его подозрений. Касс!       — Хочешь сказать, что я облажался?! — вскипел Маккензи и, обернувшись, с силой встряхнул его за грудки. Алан спокойно выдержал его взгляд. — Да. Я облажался. Мне было лень, да и… Слушать этого мальчишку! Кем он вообще себя возомнил?       — Он охотник, — очень тихо ответил Алан, и Касс разом сдулся, даже словно бы стал меньше ростом. — Он твой ученик. Что ты скажешь Чейзу?       Касс медленно разжал сведенные судорогой пальцы и, не произнеся ни слова, продолжил путь. Алан настиг его через несколько секунд и так же молча зашагал рядом.       Касс шел вперед уверенно, будто ведомый невидимой нитью. Алан не отставал ни на шаг и больше не пытался ничего выспросить, здраво рассудив, что все узнает на месте. Сейчас главным казалось успеть, чтобы утренние газеты не обогатились еще одним трупом. Четвертым, если верить словам Джагера. Единственным, на который Алану было не наплевать.       — Здесь, — наконец сообщил Касс, остановившись у обычного, неприметного дома, взиравшего на них двумя рядами темных окон. — Чувствуешь?       Алан чувствовал. Ноздри щекотал сладкий, манящий запах крови, а в воздухе густо, будто патока, разлилась чужая боль, сводя с ума Зверя, почуявшего добычу. Горло передавило спазмом, удлинившиеся сами собой клыки вспороли губу, наполняя рот солоноватой вязкой жидкостью. Перед глазами заклубился багровый туман, мешая сосредоточиться и отогнать подступившее безумие, и Алан до хруста стиснул кулаки, пытаясь не дать себе сорваться. Хлесткая сильная пощечина отрезвила и привела в чувство.       — Что это такое? — хрипло, не своим голосом поинтересовался Алан, глядя на странно спокойного Маккензи расширившимися от ужаса глазами. — Что там такое?       — Моя работа, — коротко ответил тот и одним ударом вышиб входную дверь.       Внутри оказалось хуже. Алан держался из последних сил, тщательно ограждая себя от чужой жажды и сосредотачиваясь на тусклой, но еще теплой искре, в которой он с огромным трудом узнал ауру всегда брызжущего энергией охотника. Злость, ударившая в голову, придала невиданных сил, и Алан влетел в подвал, едва не наступая Кассу на пятки. Тот, не замедлившись ни на секунду, снес очередную дверь, и в ноздри ударил настоящий смрад. Алан покачнулся. Его накрывала слепящая эйфория, и только присутствие Касса и угасавшее сознание Джагера не давали отключиться от реальности и полностью раствориться в водовороте чужих эмоций.       В потолок было ввинчено два крюка, к которым на длинных цепях крепились стальные кольца. Человека, висевшего на них в десятке сантиметров от пола, Алан узнал не сразу. Лицо залепляли спутанные, слипшиеся волосы, голова безвольно свесилась на грудь, испещренную полосами запекшейся крови. Плечи и спина представляли собой сплошное месиво, а на полу успела скопиться приличная лужа крови. И все-таки он был еще жив.       «Пока еще жив», — мысленно поправил себя Алан и перевел взгляд на хрупкую белокурую девушку, стоявшую у противоположной стены. Ее руки и рот были густо измазаны красным. Она улыбнулась — немного растерянно и виновато.       — Вы же не испортите все веселье? — в ее голосе на мгновение проглянуло кокетство. — Так редко можно найти столь интересную игрушку. Мальчики не любят кукол. Вы просто пьете их и портите. А я люблю поиграть…       — Это игра? — сквозь зубы процедил Алан, указывая на бессознательного Джагера. Он шагнул к охотнику и тут же буквально ослеп от нестерпимой боли в голове. — Касс, она же просто чокнутая!       — Чокнутая? — звонко рассмеялась девушка и, встав на цыпочки, обхватила себя руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону. — Он тоже считал меня чокнутой. Из него получилась забавная кукла. Сейчас я закончу, и мы можем поиграть с тобой.       — А со мной? — нарушил молчание Касс, и девушка удивленно посмотрела на него, словно заметив в первый раз. Ее глаза расширились.       — Смерть, — пробормотала она. — Смерть, смерть, смерть, смерть… Ты пришел убить меня? За игрушку? Тебе нужна эта кукла? Забирай, мне она больше не интересна. Забирай, забирай, забирай!       Последнее слово она буквально выкрикнула и снова начала раскачиваться, подвывая и царапая ногтями руки. Она явно хотела отвернуться, но взгляд Принца притягивал, парализуя волю, и Алан, борясь с подступившей дурнотой, бросился к Джагеру, рассудив, что Маккензи справится и сам. Охотник не пошевелился и не застонал, когда его осторожно уложили на пол. Он почти не дышал, а сердце билось так слабо, что Алан с перепугу даже не сразу услышал его стук.       — Касс, — растерянно позвал он. — Он умирает. Проклятье! Что мне делать?!       — Не орать! — грубо отозвался тот, и паника немного отступила, вспугнутая резким окриком. — Надо отвезти его в центр, там помогут. Если успеют…       — А если нет? — сам не зная зачем, спросил Алан, бережно поднимая Джагера на руки.       И вздрогнул, услышав:       — Тогда мы поиграем. Я тоже люблю кукол.       Машину они, не мудрствуя лукаво, позаимствовали прямо у дома. Джагера, так и не пришедшего в себя, уложили на дно вместительного фургона, вампирша свернулась калачиком в углу и не отрывала остекленевшего взгляда от Касса, который, положив голову охотника себе на колени, методично разглаживал пальцами слипшиеся пряди его волос — с таким старанием и усердием, словно это имело какой-то сакральный смысл. Алан, сев за руль, только один раз решился посмотреть ему в лицо и больше не рисковал встречаться с ним взглядом. В бледно-голубых глазах Касса застыло жуткое, выстуживавшее кровь выражение, которое ему не приходилось видеть уже очень много лет. В тот день не стало Лиза, Чака и других, чей ужас навсегда врезался в память Алана. Вампирша оказалась права — так могла смотреть только смерть.       В клинике их не спросили ни о чем. Пожилая целительница с внимательным, цепким взглядом молча показала им, куда перенести Джагера, а потом выгнала обоих взашей, не слушая возражений и вопросов Алана. Касс, в отличие от встревоженного телепата, подчинился сразу. Его, казалось, больше не интересовала судьба спасенного охотника — таким спокойным и равнодушным он выглядел. Но из-под этой равнодушной маски то и дело проглядывало подлинное сумасшествие, до которого было далеко даже насквозь безумной вампирше, смирно сидевшей в запертом фургоне.       — И куда мы теперь? — рискнул спросить Алан, когда они вышли на улицу.       Касс аккуратно поправил перчатки, тщательно следя, чтобы не осталось открытой кожи, и только потом ответил.       — Ты — домой. Завтра вернется Этьен, кто-то должен его встретить. Заставишь его повторить последние упражнения — держу пари, за неделю в его тупой голове не осталось ничего путного.       — А ты? — холодея, поинтересовался Алан. — А она?       — Вечером, после заката, позвонишь Чейзу, — так, словно его не перебивали, продолжил Касс, не меняя интонации. — Расскажешь ему все как есть. Скажешь, что мне нужен Совет. Через три дня. Пусть выкручивается, как хочет, но соберет всех. Ты понял?       — Понял, — кивнул Алан и все же решил уточнить: — Почему именно через три дня?       Касс перевел на него безмятежный взгляд.       — За это время станет известно, умрет ли мальчишка. И… еще не успеет умереть она. Тебе все ясно?       Больше вопросов Алан не задавал.              Чейз, следовало отдать должное, со своей задачей справился на пять с плюсом. Когда Маккензи вошел в зал, его уже ждали остальные Принцы, недоумевавшие, зачем их собрали с такой поспешностью. Они попытались было обратиться за разъяснениями к Райли, но тот лишь равнодушно пожимал плечами, переадресовывая все вопросы Коннору. К тому, само собой, обращаться не спешили, вот еще. Любопытство медленно подогревалось слухами, доносившимися из епархии Маккензи, потому появление светловолосого Принца встретили оживленным гомоном.       — Что у вас там происходит, Каин вас возьми? — раздраженно поинтересовался де Ла Грана, теребя пальцами кружевную манжету. — У нас очередное светопреставление? Не по графику?       — Катастрофы редко происходят по расписанию, — зубасто улыбнулся Касс, занимая свое место. Все внимание тут же оказалось приковано к нему, а он, в свою очередь, сосредоточился на спокойном, как скала, Чейзе, обращаясь исключительно к нему. — Но у нас сплошная рутина, к сожалению. Скукота, какой свет не видывал.       — Проклятье, Маккензи! — не выдержал кто-то на другом конце стола. — Вы можете перейти к сути дела? Что происходит?       — Суд, — просто отозвался Касс, и все разом замолчали.       В полнейшей тишине он поднялся на ноги и спокойно, без лишних слов, обрисовал произошедшие события, умолчав только о том, что Джагер действовал по своей инициативе. Его слушали внимательно, с возрастающим интересом и недоумением.       — И для этого нас собрали здесь? — раздалось, когда он наконец закончил. — Это внутреннее дело! Маккензи, вы не в состоянии сами разобраться на своей земле?       — В свое время, — не слушая, продолжил Касс, в упор глядя на молчавшего Чейза. — В свое время один раз уже состоялся подобный суд. Вы, Райли, кажется, выносили решение?       — Да, — после едва заметной паузы подтвердил тот. — Подобный случай был. Мы обошлись без Совета, но… Думаю, аналогия уместна.       — И чего же вы требуете, Маккензи? — нетерпеливо поинтересовался Принц, представлявший Город ангелов. Рихард Нойман, разменявший третью сотню лет, заметно нервничал, и это не осталось без внимания. — Никто из вашей Семьи не пострадал, девочка охотилась, как умела. Вы сами видели, она немного не в себе, но следов никогда не оставляла. Она просто не знала о нашем… договоре, — на последнем слове он отчетливо заскрипел зубами, но сумел сдержать нелестный эпитет. — Этому мальчишке стоило быть поосторожнее, но в итоге и с ним все будет в порядке. Остальные же убийства не доказуемы. Люди сами нашли виновных.       — Виновных, которыми управляла Лайза, — нехорошо ухмыльнулся Маккензи. — Ее фамилия Нойман, если мне не изменяет память? У вашей дочери, Рихард, очень сильный Дар, она едва не спалила мозги моему телепату. После ее «игр» люди и сами не знали, что они сделали и почему. А я, знаете ли, сторонник свободы воли. Но все это не имеет значения.       Его голос внезапно изменился, в нем отчетливо прозвучали лязгающие нотки:       — Пострадал человек, находившийся под моей защитой. За безопасность которого я поручился и ответственность за жизнь которого нес. Поэтому, согласно договору и недавнему прецеденту, я передаю виновную Коннору Чейзу. Судить ее — его право и его юрисдикция. Есть возражения?       В зале стояла потрясенная тишина. Маккензи огляделся по сторонам, довольный произведенным эффектом, и с не меньшим удовольствием отметил, что Чейз удивлен ничуть не меньше других. Это было особенно приятно. Но представление все еще продолжалось. Этот вечер должен был запомниться надолго.       По его сигналу Алан ввел в зал пленницу. Теперь он без труда удерживал ее волю, которой практически и не осталось. Маккензи потрудился на славу.       — Каин с вами, Маккензи, зачем вы притащили с собой эту мерзость? — скривился де Ла Грана, окинув взглядом почти бесплотную тень. — Что вы вообще с ней сделали?       — Ничего такого, чего не делала она сама, — спокойно отозвался тот. По залу зашелестели перешептывания. Принцы с брезгливым ужасом косились на Маккензи, потом на его жертву, каждый сантиметр тела которой все еще сочился кровью. — Это ведь были невинные шалости, да, Рихард? Что ж, я тоже люблю развлечься. Особенно когда развлечения сами приходят на мою территорию.       — Я думаю, ты донес свою мысль, — нарушил молчание Чейз, поднимаясь на ноги. Он сделал знак Алану, и тот, получив одобрительный кивок от Касса, в гробовой тишине покинул зал, уводя за собой пленницу. — Чистое любопытство… почему она не регенерирует?       — Я полагаю, — разглядывая ногти, отозвался Касс, — что ей мешает святая вода. Давно хотел посмотреть, как это работает. Занятно, надо вам сказать.       — Проклятый псих! — выкрикнул Рихард, потрясая кулаком. — Это что, так сойдет ему с рук?       — Чейз отдал своего человека для суда, — спокойно осадил его де Ла Грана и посмотрел на Маккензи: — Но насчет психа я согласен. Хотя это и не имеет значения. У вас все? Или будут еще отвратительные трупы?       — Не будут, если все согласны с моим решением, — оскалился в ответ Маккензи.       Дамиан равнодушно пожал плечами.       — Она заигралась. Вы правильно устранили угрозу, но… В следующий раз просто убейте. Мы… все поняли ваше послание и не нуждаемся в повторении. Зона Маккензи все еще действует. Но на новых условиях, не так ли?       — Приятно, когда тебя понимают, — делано обрадовался Касс.       Дамиан снова пожал плечами. Рихард огляделся по сторонам в поисках поддержки, но все, как один, лишь отводили взгляд. Принц выплюнул короткое ругательство и, держа спину неестественно прямо, поспешил покинуть Совет. За ним потянулись остальные, избегая смотреть на довольного собой Маккензи, плюхнувшегося обратно в кресло. Вскоре в зале остались лишь двое.       — Наслаждаешься? — кротко поинтересовался Коннор, пересаживаясь в кресло напротив — на место высокомерного кастильца, как мельком отметил Касс. — Мог бы и предупредить меня.       — И упустить возможность полюбоваться выражением твоего лица? — удивился Касс. — Нет, в этом была самая соль. Да и ты бы развел сопли, и накрылся бы мой эффектный выход.       — И нельзя было обойтись без живодерства? Я знаю про Джагера и тех, остальных, но… Не слишком ли?       — А иначе они не поймут, — терпеливо, как ребенку, объяснил Касс. Коннор откинулся на спинку и, сцепив пальцы, приготовился слушать. — Я хорошо знаю своих собратьев. На большинство из них действует только страх. Я не говорю сейчас про твоего бесценного ирландца и не менее бесценного выпендрежника в кружевах. В сущности, я даже готов признать, что на большинство Принцев можно воздействовать доводами разума, не забывая подкреплять их пинками, разумеется. Но речь сейчас не о них. Речь о тех, от кого этот Совет далеко. Кто получил от договора лишь рамки и кнут — как им кажется. Кто считает правой лишь силу. Поверь, я очень много имел с такими дело. Они узнают. Услышат. Им расскажут. И они испугаются.       — Для этого ты и требовал Совет, — понял Коннор, внимательно следивший за ним взглядом. — И все из-за Джагера? Напомни, что ты последний раз орал мне в трубку? Решил расширить свою зону ответственности? А как же «Это твой охотник, Чейз! Мне наплевать, если он свернет свою тупую голову, Чейз!»?       — Я сам определяю себе границы, — плотоядно усмехнулся Касс. — И иногда меняю их. По желанию. Вот ради тебя я бы и пальцем не пошевелил, ну разве что Райли бы приполз на коленях, умоляя о помощи. Вот смеху-то было бы.       Коннор молчал и только смотрел на него так, словно бы услышал нечто, что так и не было произнесено вслух, оставшись на самом кончике языка. А потом рассмеялся. Одновременно с этим Касс почувствовал легкое прикосновение к своему разуму и бесцеремонно выкинул оттуда интервента.       — Что ты там рассчитываешь найти, охотник? — насмешливо поинтересовался он, тщательно пряча под бравадой растерянность. Коннор еще ни разу не пытался его прощупать, и эта неприкрытая попытка заставляла нервничать.       Коннор пожал плечами совсем как де Ла Грана.       — Чувство вины, — ответил он, и Касс закусил губу. — Не думаю, что Джагер имеет какие-то претензии. Скорее, он сам мается и не знает, как искупить свой проступок. Это ведь из-за него тебе пришлось шариться по сомнительным заведениям, а потом еще и тащить его к целительнице. Не ругай парня сильно. Он и так уже выучил свой урок.       — Я ему преподам еще парочку, — с мстительным удовольствием в голосе отозвался Касс. А потом добавил: — Спасибо. С каких это пор ты сделался дипломатом?       — С тех же, с каких ты пересмотрел свою зону ответственности, — парировал Коннор, а потом одним рывком поднялся на ноги. — Я предполагал, что не обойдется без сюрпризов, поэтому припас пару бутылок виски. Будешь?       — Не здесь же, несчастный! — притворно ужаснулся Касс, воздевая руки к потолку. — Это зал Совета! У тебя нет ничего святого, охотник! Я буду пить только в твоем кабинете, и пусть Райли удавится от злости!