Перекрестки

      Лаки задумчиво крутил пальцами подвеску в виде четырехлистного клевера, висевшую у него на шее. Блестящий кусочек металла невольно притягивал взгляд, но все собравшиеся в комнате старательно смотрели куда угодно, только не на светловолосого охотника, вольготно расположившегося в кресле Итана. Принц, что характерно, отвоевывать свою собственность не спешил, заняв широкий подоконник, и демонстративно разглядывал страницу ежедневника с видом человека, которого отвлекают от массы неотложных дел. Альберт сидел в кресле напротив Лаки, а за его плечом неподвижной тенью высился Дэвид, выглядевший широкоплечим и массивным на фоне хрупкой фигуры своего Сира. Крег присел на стол рядом с напарником и единственный из всех не старался сделать вид, будто чем-то занят. Дик подпирал стену, словно карауля выход, и, судя по тому, как все на него косились, это впечатление было недалеко от истины.       Никто не проронил ни звука. Если бы не назойливое тиканье часов, в комнате царила бы гробовая тишина, не нарушаемая даже дыханием — две трети присутствующих не нуждались в воздухе, а остальные давно привыкли не производить лишнего шума. Молчание затягивалось.       — Что за срочность? — послышался недовольный голос, и дверь резко отворилась, пропуская внутрь высокого худощавого мужчину с выразительными янтарными глазами. — Итан, ты хотел меня видеть?       — Не я, — покачал головой Принц, не отрываясь от ежедневника, и махнул рукой в сторону стола: — Он.       Алекс недоумевающе посмотрел на непривычно тихого Лаки. Потом по очереди оглядел собравшихся, оценил их мрачный вид и нахмурился.       — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — холодно поинтересовался он, и между его бровей прорезалась глубокая вертикальная складка.       Лаки поднял голову и посмотрел на него в упор.       — Спроси меня, как я себя чувствую? — потребовал он.       Алекс заметно растерялся.       — Ты вытащил меня сюда для этого? — уточнил он. — Нельзя было прислать мне медкарту по почте?       Лаки даже не улыбнулся. Видеть его таким было странно и непривычно, а потому — пугающе. Алекс всегда за версту чуял неприятности, а от расслабленной фигуры охотника буквально разило проблемами. Что же случилось на этот раз?       — Спроси меня, как я себя чувствую, — повторил Лаки спокойным, лишенным эмоций голосом.       Дело принимало серьезный оборот: Лаки был явно не в себе. Что ж, с безумцами не стоило спорить.       — И как ты себя чувствуешь? — послушно спросил Алекс, хорошо знавший упрямого охотника.       В глазах Лаки на мгновение сверкнули огоньки.       — Пре-крас-но, — по слогам отчеканил он, и Алекс непроизвольно сжал кулаки. — У меня ничего не болит, представляешь?       — Я понимаю, это тебя изрядно удручает, — сдерживая холодное раздражение, произнес Алекс и покосился на увлеченного чтением Итана. — Ведь это так странно — хорошее самочувствие. Даже не знаю, как тебе помочь. Если на этом все, то у меня есть несколько вопросов к Итану, поэтому…       — У меня ничего не болит, — так же спокойно и уверенно перебил его Лаки и наконец выпустил из рук подвеску, дав ей свободно повиснуть на груди. — Года два назад мне пришлось свыкнуться с мыслью, что вставать по утрам начинает становиться все труднее и труднее. Раздробленное колено, знаешь ли, несмотря на все целительские штучки, стало давать о себе знать. Поясница, опять же. Запястье. Перед сменой погоды так вообще край наставал, Крег не даст соврать. Такое бывает, когда переломов в теле больше, чем костей. Представь себе, как я удивился, когда все это прошло. А неделю назад нам пришлось отпахать всю ночь, не слезая с байков. Я думал, что не смогу с него сползти, но — странное дело! — я даже не почувствовал усталости! Не подскажешь, как это может быть?       — Что сказать, — ответил Алекс, пряча за усмешкой растерянность. Он наконец понял, к чему ведет Лаки, и оказался совершенно не готов к разговору. — Видимо, спокойная жизнь действует на тебя благотворно. Это не повод впадать в отчаяние. Если я прав, а я чаще всего прав, нам скоро предстоят неприятности с западным побережьем. Пара недель в поле, и ты снова почувствуешь себя старой доброй развалиной, как и привык.       — И ты снова устроишь нам медосмотр? — вкрадчиво поинтересовался Лаки, приподнимаясь с места.       Его движения стали плавными, и Крег, чутко улавливающий настроение напарника, в то же мгновение оказался на ногах. Алекс резко махнул рукой, веля ему не вмешиваться, но Крег отличался еще большим упрямством, нежели его напарник. Он сделал несколько шагов и встал между Лаки и Алексом. Итан с шумом захлопнул ежедневник.       — Мне надоел этот балаган, — сообщил он открытому окну, а затем посмотрел на Алекса. — Почему бы тебе не рассказать ему все как есть? Я предупреждал тебя, что секреты не доведут до добра.       — Сказал настоящий специалист по секретам, — не удержался от колкости Лаки, который никогда не умел держать свой темперамент в узде.       Итан поднял бровь и повернулся к Альберту.       — Спасибо, Белль. С тех пор как ты наводнил мой дом охотниками, мне каждый день приходится выслушивать чье-либо хамство. Причем даже взрослея, они не приобретают ни уважения к старшим, ни… — он окинул Лаки выразительным взглядом, — хоть какого-либо вкуса в одежде. Я уже двадцать минут спрашиваю себя, почему еще не выкинул его из окна.       — У меня дар нравиться вампирским Принцам, — хвастливо сообщил ему Лаки, но тут же посерьезнел и снова посмотрел на Алекса: — Я все еще жду ответа, лидер. Что вы сделали со мной и Крисом? Это ведь произошло тогда, на так называемом медосмотре? С тех пор я чувствую себя… другим.       — Это было полное обновление организма, — сдался Алекс, почувствовав, что легче будет дать назойливому телекинетику то, что он хочет. — Я… мы решили загадку. Точнее, ее решил Брайан, а я понял, как это можно применить на практике. Я говорю о секрете Дэвида, тайне его долголетия, за которой охотилась Церковь. Дело было не в Даре Луиса, точнее, не только в нем. И не в том, что Луис был вампиром, кровь вообще ничего не значила. Секрет заключался в комбинации Даров. Все оказалось очень просто…       — Вы разгадали феномен Вандера — Райза, — пробормотал оглушенный Лаки, когда Алекс закончил свой рассказ. — Каин всемогущий, но это же… Стоп!       Его лицо внезапно пошло малиновыми пятнами, а уголок рта судорожно дернулся.       — Но… Дэвид говорил… Он рассказывал… По его словам, это все происходило, когда… они… Ну, вы понимаете! — он отчаянно всплеснул руками, покраснев еще больше, и умоляюще посмотрел на Дэвида, на лице которого появилось занятное выражение, будто он с трудом сдерживал рвущийся наружу смех.       Крег шумно прочистил горло.       — Когда они что? — нахмурился ничего не понявший Алекс, и Дэвид, не выдержав, отвернулся, пряча улыбку.       На Лаки было жалко смотреть.       — Ну… — протянул он и вздрогнул, когда на плечо весомо опустилась ладонь Итана.       — Занимались сексом, — помог ему тот и подтолкнул, веля освободить свое место.       Лаки, совершенно деморализованный, послушался беспрекословно. Итан опустился в кресло, поправил безупречно выглядевшие манжеты и положил руки на стол.       — Не беспокойся об этом. Ни один из нас не счел тебя достаточно привлекательным для этого, так что пришлось обойтись банальной перекачкой энергии.       — Почему это не счел? — моментально завелся Лаки, а потом, осознав, что говорит, быстро захлопнул рот. — Что ж, поздравляю. Когда вы собираетесь рассказать об этом остальным? — спросил он после небольшой паузы.       Алекс вздохнул. Больше всего он опасался именно этого вопроса.       — Никогда, — ответил он, и глаза Лаки расширились от удивления. — Поверь мне, все не так просто. Метод завязан на множестве нюансов, один из которых — взаимная привязанность. Сильная привязанность. Я бы даже сказал — уникальная.       — Ты хочешь сказать, что… — протянул Лаки и украдкой покосился на Крега.       Алекс кивнул.       — Крег может помочь тебе, и только тебе. Тони — Крису, и исключительно ему. Вероника Ривера Торрес — Джайлзу. Я бы сказал, что мне жаль, но в этом, по-моему, есть толика справедливости.       — Справедливости? — тихо переспросил его Лаки, растеряв всю присущую ему легкомысленность. — Знаешь, что это такое? Это гребаная вечная жизнь для избранных. Остальные станут умирать, стареть, болеть, а я буду раз в полгода вытягивать из Крега все жилы, чтобы подтянуть морщины? Я что, престарелая актрисулька из Голливуда?       — Не хочешь, чтобы тебя считали актрисулькой, не закатывай сцены, — произнес Альберт, и его негромкий голос оказал на Лаки действие ледяной воды. Он побледнел и весь подобрался, став похожим на нахохлившегося воробья.       — В общем, так, — произнес он безапелляционно. — Я этого не хочу. Я не особенный. Я… Да вы подумали, как я в глаза парням смотреть буду?! — взорвался он, оглядывая всех гневным взглядом. — Мол, простите, ребята, мне повезло сдружиться с одним громилой, так что теперь я буду жить вечно. А вы, неудачники, сдохнете от старости, как заведено в природе. Нет уж, хватит. Коннор был прав, он знал, что делает.       Повисло гнетущее молчание. Лаки и сам понял, что сморозил лишнее. Он повернулся к Итану, но тот смотрел прямо перед собой ничего не выражающим взглядом, и только уголки его рта были болезненно заломлены вниз. Лаки сглотнул. Затем кашлянул. Нервно потер ладони, потом, будто смущаясь, спрятал руки за спину и принялся раскачиваться с пятки на носок.       — Я вам все сказал, а вы услышали, — сказал наконец он, засунув руки в карманы с самым независимым видом, на который оказался способен. — Крису я ничего не скажу. Не догадается — ему же лучше. А догадается… сам решит. Но с собой экспериментировать я запрещаю. Это… не по-людски.       На пути к выходу его никто не остановил. Когда дверь захлопнулась, Крег так и остался стоять неподвижно, опустив руки по швам и низко склонив голову, так, чтобы не было видно выражения его алых глаз. Рука Дэвида крепко стиснула плечо Альберта, а на его лице застыло нечитаемое выражение, за которым угадывалась боль. Дик, за все это время так и не произнесший ни слова, поднял голову и вопросительно посмотрел на Алекса.       — Мне его догнать? — поинтересовался он буднично.       Алекс качнул головой.       — Ему нужно время, чтобы остыть. Иначе он наломает дров. Я… я сам с ним поговорю. Куда он отправился?       — К «Томми», — ответил ему Дик, успевший считать Лаки перед уходом. — Думаю, просидит там долго…       Через пять часов Алекс действительно нашел Лаки в полюбившемся охотникам круглосуточном баре недалеко от дома Итана. На столе перед ним высилась полупустая бутылка виски, но Лаки оставался странно трезвым и задумчивым. На присевшего напротив него Алекса он не обратил ни малейшего внимания. Алекс знаком потребовал у официанта еще один стакан и бесцеремонно налил себе, не спрашивая разрешения. Положение главы охотников давало ему некоторые преимущества. Несколько минут протекли в молчании.       — Я не хотел обижать Дэвида и Итана. Черт, зачем я вообще вспомнил Коннора? Все равно что насыпать соль на свежую рану.       — Да, слажал ты знатно, — кивнул Алекс, отставив стакан в сторону.       Лаки моргнул и сфокусировал на нем изумленный взгляд.       — Ну и словечки у тебя, лидер, — он качнул головой и снова пригубил виски. — Раньше ты выражался интеллигентнее.       — Ты сам меня им научил, — усмехнулся Алекс. — А еще — лазить по трущобам, блефовать в покере и разыгрывать Дэвида. Помнишь Хэллоуин, когда мне было десять? Знатно повеселились.       — Да уж, — невольно улыбнулся Лаки. — Тебе-то ничего не было, а меня Дэвид чуть не уморил нотациями. Веселое было времечко.       Он вдруг запнулся, посмотрел на Алекса и отвел взгляд. Не надо было обладать телепатией, чтобы понять, о чем он думает.       — Странно, да? — негромко проговорил Алекс, выводя пальцем на столе мокрые круги из капли пролившегося виски. — Ты помнишь меня ребенком. Ты видел, как я рос. Ты всегда был рядом. Думаешь, у меня есть много людей ближе тебя?       Лаки закашлялся и тоже отставил стакан в сторону.       — Это нечестно, — сказал он, справившись с собой. — Грязный приемчик, лидер.       — Я по ним специалист, — серьезно кивнул Алекс, ничуть не покривив душой и не красуясь. — Работа у меня такая. Но сейчас я с тобой не играю. Хочешь прекратить омоложение? Хорошо. Я не буду настаивать и заставлять, хотя мог бы приказать. Просто я хочу понять причины. Кому станет плохо, если ты будешь жить?       — Когда ты так спрашиваешь, я чувствую себя упрямым идиотом, — криво усмехнулся Лаки и налил себе еще, для уверенности. — Просто это кажется мне несправедливым. Я ничем не лучше других. Чем я заслужил такое?       — Ничем, — пожал плечами Алекс, и Лаки воззрился на него в недоумении. Очевидно, он ожидал, что его начнут переубеждать, но у Алекса на уме было совсем другое. — Любовь не заслуживают. Тебе просто повезло, что она у тебя есть.       — Тогда тем более нечестно будет воспользоваться случаем, — покачал головой Лаки.       Алекс одним глотком осушил стакан до дна.       — То, что мы выжили, тоже нечестно. То, что мы обладаем Даром. То, что мы лишились родителей и семьи. Многих друзей. Почти все в нашей жизни нечестно. И несправедливо. Но так есть, и с этим ничего не поделаешь. Я не буду больше убеждать тебя. Я просто расскажу тебе кое-что. Свой сон, после которого я принял решение сбежать к Паркеру. Это был вещий сон, сон-предупреждение. Я видел будущее. Видел, как церковники взяли Тони Васкеса и убили его. Как Крис пришел за ним слишком поздно и сжег лабораторию дотла. Я видел, как ты погиб, а Крег…       — Что — Крег? — насторожился Лаки.       Алекс переплел пальцы.       — Крег встретил восход. Он не стал жить дальше, Лаки, и его бессмертие его не спасло. Без тебя он не стал жить.       — Но Итан же не сдался, — взволнованно напомнил Лаки и остервенением закусил губу.       Алекс с деланым равнодушием пожал плечами.       — У Итана слишком много ответственности, чтобы позволить себе такую роскошь. А у Крега нет никого, кроме тебя. Просто вспомни об этом, когда снова решишь, что твоя жизнь принадлежит только тебе.       — Ты… — с усилием произнес Лаки, явно глотая просившийся на язык эпитет. — Это…       — Нечестно, знаю, — кивнул Алекс. — Но мне все равно. Крег давно отдал тебе свое бессмертие. Оно у вас одно на двоих. Уйдешь ты, уйдет и он. Крестный был прав, разумеется. Но ты-то не обязан поступать, как он.       — Дьявол может смело нанять тебя себе в адвокаты, — пробормотал Лаки, глядя в сторону. Он остервенело мял пальцами ладонь, словно пытаясь стереть с нее невидимый глазу след, и Алекс вдруг уловил едва различимую мысль, промелькнувшую в его голове: «С этого мгновения и до самой смерти. Побратимы». — Гладко говоришь, как по писаному. Где-то здесь кроется огромнейший подвох, но я не уверен, что хочу его искать. Я подумаю над тем, что ты сказал, хорошо?       — Подумай, — кивнул Алекс и откинулся на спинку скамьи. — И послушайся совета — не лезь с извинениями к Итану, он тебе голову за них открутит. И все мои старания пойдут прахом.       — Я и не собирался, — надулся Лаки, но тут же просветлел лицом. — Знаешь, я всегда гадал, почему это он не позволил Коннору самому тебя воспитывать? В смысле, Итан не позволил. Он же фактически силой заставил Коннора отдать тебя в семью… Только потом догадался. Умный он мужик, хоть и вампир. И в человеческих отношениях разбирается… Ты чего?       Он настороженно глянул на сидящего слишком прямо Алекса и недоуменно поднял бровь, не понимая, что такого сказал. Алекс ответил ему спокойным, безмятежным взглядом.       — Я немного устал, — признался он. — Ты иди, думаю, тебе есть с кем поговорить. А я, пожалуй, посижу тут еще немного. Один, — добавил он, заметив, что Лаки намеревается возражать. Тот пожал плечами и поднялся на ноги. — Спасибо.       — Это тебе спасибо, — медленно произнес Лаки и, пожав на прощание руку, направился к выходу.       Алекс проводил его взглядом, а потом выудил из кармана мобильник и, не глядя, нажал кнопку быстрого набора.       — Итан? — позвал он, услышав на другом конце линии знакомый голос. — Ты не мог бы встретиться со мной? Да, сейчас. Да, в том самом баре. Я подожду.       Нажав отбой, он спрятал телефон в карман, а потом наполнил стакан до краев и залпом выпил, даже не поморщившись.       — Иногда приходится предавать тех, кого любишь, да, Итан? — вполголоса произнес он, глядя сквозь мутное стекло. — Ради их же блага. И мириться с тем, что они уходят. Каково это — когда с тебя взимают плату?       — Если оно того стоило — можно пережить, — раздалось за спиной, и Итан, обогнув скамью, уселся на место Лаки. — Что с западным побережьем? Крис вернулся еще вчера.       — За мою голову объявлена награда, — весело сообщил ему Алекс, подталкивая почти пустую бутыль. — Представляешь, какая наглость? Думаешь, мне стоит спустить им это с рук? И угадай, на кого наткнулся Крис в теплом вампирском гнездышке? Наш старый добрый друг. С пропавшими архивами отца Ансельма. Как думаешь, что они замышляют?       — Ничего хорошего, — поморщился Итан. — Но нам не привыкать, верно? Я извещу Маккензи и де Ла Грана.       — Нет, — зубасто улыбнулся Алекс. — Маккензи я сообщу о Паркере лично. Хочу видеть его лицо в этот момент. Держу пари, в этот раз он своего не упустит.       Итан молча отсалютовал ему стаканом в знак согласия. Алекс собирался ответить ему тем же жестом, но в этот момент у него зазвонил телефон. Вызов был от Эрика. Алекс молча выслушал сообщение и произнес в ответ:       — Усыпите его до нашего приезда. Только истерик еще не хватало.       — Истерика у Лаки? — поднял бровь Итан. — Это что-то новенькое. Мы же не упустим возможность на это посмотреть?       — Да, зрелище, должно быть, было бы занятное, — согласился Алекс и легко, пружинисто поднялся на ноги. Его черные как смоль волосы были безжалостно острижены, желтые глаза блестели от предвкушения, и Итан почувствовал болезненный укол в давно не бьющемся сердце. В своем стремлении ни в чем не походить на Луиса Алекс стал до невозможности похож на другого, тоже давно ушедшего человека. Слава Каину, хоть перекрашиваться в блондина не стал, Итан не был уверен, что выдержал бы подобное зрелище. — Но дело не в Лаки. Наш медицинский центр в Портедже взломали. Вор, видимо, собирался поживиться медикаментами, а результате попал на шоу «Х-фактор». Даже успел заснять кусок, пока Эрик его не выловил. Шустрый малый. Ну, ты со мной?       — Разумеется, — Итан уже стоял у него за спиной, едва касаясь его плечом. — У меня только один вопрос. Алекс, мальчик мой… Давно ты смотришь телевизионные шоу?..