Сборник жарких историй

Светлая макушка мелькнула среди волн Изменчивого моря. Алиссия приподнялась на локтях и всмотрелась в зеленоватую воду. Ей не могло показаться — Он здесь, совсем близко. Сердце застучало быстрее, разгоняя горячую кровь по венам молодой баронессы. Когда она впервые увидела жаркий взгляд, наблюдающий за ней из-за огромного волуна, то сильно испугалась, буквально до икоты. Но тогда рядом была служанка Маиса, и Алиссия быстро успокоилась. Позже Алиссия ещё несколько раз встречала этот взгляд, тут же, на этом пустынном кусочке берега, окружённом со всех сторон скалами и буйной растительностью. Поняв, что нежданный поклонник не собирается причинять ей вреда, она вовсе расслабилась и в какой-то момент ей стала нравиться эта игра. Он появлялся тогда, когда юная баронесса заканчивала с водными процедурами и нежилась в лучах утреннего солнца, дожидаясь просыхания сорочки… По возвращении домой, баронесса несколько раз слышала болтовню слуг ее новоприобретенного поместья о том, что в этих местах некогда жил хвостатый народ, любивший потешаться над юными девами, затаскивая их в воду. Зачем и почему они это делали, никто точно сказать не мог, а кто и знал, стыдливо отводил взгляд в сторону. Алисия улыбнулась своим мыслям. Хоть замужем за бароном Эрдоном она пробыла совсем не долго, не успев насладится супружеской жизнью — овдовела, но представить, для чего хвостатым понадобились юные прелесницы, могла. Не дождавшись появления любопытного взгляда своего необычного поклонника, баронесса откинулась обратно на покрывало, прикрывая глаза. Влажная ткань купальной сорочки приятно холодила кожу, обтягивая невесомой паутинкой стройное гибкое тело, не скрывая ни одной мелкой детали от глубокого синего взора. Светлая кожа дамы сверкала бриллиантовыми переливами каждой капли воды обласканой солнечными лучами. Две округлые вершины с острыми розовыми пиками призывно торчали вверх. Ноги были прикрыты только до колен, но баронесса кокетлево согнула одну, открывая обзор на гладкую внутреннюю сторону бедра, при этом пряча от жадного взгляда все остальное. Она не видела Его, но чувствовала на себе его алчущий взгляд. Сквозь заполошный стук собственной крови отчётливо слышала тяжёлое частое дыхание и влажные звуки, представляя, как поклонник неспешно ласкает себя, наблюдая за ней из своего укрытия. От этого у самой баронессы слабели колени, низ живота наливался тяжестью, а груди ныли в ожидании ласки. Алиссия не выдержала этой сладкой муки и прикоснулась к возбуждённым соскам. Острое наслаждение прокатилось по венам, заставив женщину застонать и выгнуться, словно навстречу пылкому любовнику. Как эхо отозвался тихий стон с той стороны, где находился тот злополучный камень. Руки баронессы ласкали шею и груди, она тяжело дышала от собственных прикосновений. Понимание того, что за ней наблюдает молодая мужская особь, придавало остроты ощущений, и горячие волны возбуждения расходились по всему телу, скапливаясь влагой между бедер. Мысленно Алисия представляла, как его руки сжимают в своих объятиях ее тело, как тонкие длинные пальцы глядят бедра, раскрывая баронессу навстречу жарким ласкам. Не отдавая отчёта в собственных действиях, погруженная в пьянящую фантазию, Алиссия и не заметила, как ее руки потянулись ниже, поглаживая живот. Она тихо стонала и выгибалась навстречу призрачному любовнику. Разведя бедра в стороны, провела ладонью по влажным складочкам между ног. Новая волна трепета прошлась по телу баронессы. Страсть затопила разум. Хриплые стоны и влажные звуки со стороны валуна раздавались все чаще в такт ее движениям. От дикого желания, требующего выхода, и непонимания, почему ее голубоглазый поклонник не выйдет из своего укрытия, чтобы прикоснуться к ней, из глаз Алиссии брызнули злые слезы. Ей до боли хотелось его прикосновений, молодое тело требовало ласк мужчины. Ведь она тут, рядом, только руку протяни и разгоряченное тело юной баронессы будет принадлежать ему. Может все дело в воде, волны которой омывали валун, разбиваясь о край скалы? Из пылкой фантазии баронессу вывел звук торопливых шуршащих шагов. Тело словно окатили ушатом холодной воды, напомнив где она находиться. В том, что никто не видел, чем она тут занимается, Алиссия была уверена, так как этот кусочек берега был скрыт со всех сторон. Лишь узкая, заросшая кустарником тропинка могла вывести названного гостя к ней. — Леди, Алиссия? — позвал голос Маисы, а вскоре из-за плотного кустарника, росшего вдоль тропы, показалась и сама горничная. Баронесса встрепенулись и села на своем ложе, оглядываясь. Дыхание ее поклонника исчезло так же внезапно, как появилась служанка. Нигде не было видно глубоких синих глаз и светлой макушки, не слышала Алисия ни одного постороннего звука, кроме плеска спокойных вод. — Господин Аргорен пожаловали в гости, требуют принять их, как самого дорогого гостя, — серьезно сообщила Маиса, а у самой в это время в глазах веселые чертенята плясали. Алиссия весело улыбнулась. Папенька, как всегда в своем репертуаре: приедет, наведёт шороху в поместье, построит всю прислугу так, что те даже дышать без его приказа боялись, и покинет ее на следующий день. — Помоги мне одеться, — скомандовала леди. Служанка подхватила с камней платье, помогая своей любимой хозяйке. Последние лет десять Маиса служила леди Алиссии горничной. Видела, как малышка взрослеет, превращаясь из сорванца в первую красавицу, хотя это не умерило пыла в ее крови и авантюризма натуры. Наблюдала, как округляется девичье тело, становясь привлекательным для мужчин всех возрастов, которые провожали Алиссию похотливыми взглядами. Первым и самым привлекательным на руку и прочие части тела Алиссии, стал барон Алексиес Эрдон. На большее обедневшему роду Аргорен не приходилось рассчитывать, хотя красотой и воспитанием леди могла посоперничать с графинями или маркизами. Отец Алиссии не стал отказывать барону, к богатству которого прилагалась довольно привлекательная для молодой девушки внешность, живой ум зрелого мужчины и доброта, проявленная к его дочери. Юная леди была бы счастлива с мужем, если бы не внезапная болезнь, забравшая ее супруга через два месяца после бракосочетания. Скончавшийся барон, за неимением других наследников, оставил все богатства юной супруге, отчего толпы поклонников стали стекаться к окнам и в приемную богатой молодой вдовы, что несказанно злило Алиссию. В итоге, она собрала вещи и, под предлогом скорби по рано ушедшему мужу, отправилась в самое отдаленное поместье на берегу Изменчивого моря. Не сказать, что юная баронесса Эрдон сильно скорбила по супругу, к которому толком не успела привязаться, скорее пыталась спрятаться от неприятного общества настырных охотников за ее приданным и титулом. Быстро приведя одежду в надлежащее состояние, Алиссия двинулась вслед за служанкой. Но прежде, чем скрыться за кустарником, кинула мимолётный взгляд в сторону валуна с сожалением мысленно прощаясь с неизвестным синеглазым поклонником, в глубине души надеясь на новую встречу с ним. А в том, что она состоится, баронесса не сомневалась. Уж Алиссия точно вернётся на пустынный берег в ближайшее время.

***

Тимран сходил с ума от запаха возбуждения юной прелесницы, устроившей для него на берегу сладостное представление. Будь неладна служанка, так не вовремя появившаяся и спугнувшая его нежную красавицу, едва не достигшую пика наслаждения от собственных ласк и фантазии. Он метался вдоль берега, пытаясь успокоить дикое желание, разбуженное прекрасной незнакомкой, и раздражение, вызванное появлением служанки. Давненько он никого так не хотел, как это чудесное создание берега. Она манила и притягивала его взгляд, словно кусочек суши моряков, потерявшихся в океане. «Алиссия»… Сегодня он впервые услышал ее имя, благодаря все той же злополучной служанке. Оно напоминало зов океана и шелест морских волн. «Алиссия» — такое нежное и манящее, притягательное, возбуждающее, обещающее всепоглощающее наслаждение. Он, Тимпан, обязательно вернётся на этот берег, чтобы вновь встретить свою прелестную незнакомку…

***

— Алиссия, сколько ты еще собираешься прятаться в этом богом забытом месте? — Отец обвел взглядом сад и остановил его на дочери. — Вы преувеличиваете, Отец! Это поместье вовсе не забытое, к тому же довольно процветающее. Здесь моему израненному сердцу спокойно, а душа излечивается от тоски и скорби, — грустно улыбнулась Алиссия. Этикет диктовал ей правила общения с родителем в данной ситуации, поэтому без зазрения совести молодая баронесса врала о своем душевном состоянии. Не могла же она сказать отцу, что все эти жеманные господа в последнее время сильно бесили своим навязчивым поведением. Дошло до того, что одному особенно ретивому виконту пришлось ударить коленом по его гордости и выпихать в за шей из собственных покоев, пока подкупленные слуги где-то прохлаждались, оставив господ для общения наедине. — Твои поклонники сходят с ума от потери лучшего цветка дворца. Да и королева сетовала на то, что твоя скорбь по погибшему мужу немного затянулась. Она передала, что надеется увидеть тебя на осеннем балу. Неспешная прогулка по тенистому саду была невероятно приятна в жаркий день. Алиссии не хотелось сидеть в душных комнатах. К тому же она понимала, что данного разговора с отцом не избежать, поэтому предпочитала вести беседу на неприятную ей тему на свежем воздухе. Лёгкий ветерок доносил с моря запах свежести и раскаленных на солнце скал, пробуждая в баронессе недавние воспоминания о жарком взгляде поклонника. Она с трудом собирала свои мысли в кучу, чтобы не потерять нить разговора с родителем, которая все время ускользала от нее из-за томления молодого горячего тела. — Хорошо, Отец. Я прислушаюсь к вашим словам и желаниям ее величества, и обязательно посещу осенний бал. Но до этого времени прошу никого меня не беспокоить, особенно навязчивыми поклонниками. Не хочу никого из них видеть, — мягко отозвалась баронесса, но в ее голосе скользили жёсткие ноты, давая понять отцу, чтобы он, как глава семьи, не одобрял прошения мужчин посетить его дочь с визитом. Видя, как барон Аргорен тяжело вздохнул, а его плечи поникли, Алиссия добавила: — по крайней мере, пока. Бельмуд Аргорен гостил у дочери три дня, после чего, извинившись за срочные дела, отбыл в свое поместье, которое благодаря успешному замужеству Алиссии, по-тихоньку приводилось в порядок и начинало приносить первый доход своему владельцу. Все время пребывания отца в ее доме, молодая женщина проводила с родителем, гуляя в саду или потягивая прохладительные напитки на трассе поместья. Они много говорили о делах, о книгах, вспоминали о прошлом, но больше Отец ни разу не коснулся вопроса поклонников или повторного замужества, чему Алиссия была несказанно рада. Умом баронесса понимала, что рано или поздно ей придется вернутся к этой теме. Скорее всего на осеннем балу. И ей уже будет не отвертеться от предложенной самой королевой кандидатуры в будущие мужья. Все знали страсть ее величества к сводничеству несчастных молодых женщин, потерявших свою половинку. Но это будет ещё не скоро, не раньше чем через три летних месяца, а может ближе к концу бархатного сезона. А сейчас можно помечтать о своем необычном скромном поклоннике, ждущем ее на пустынном берегу. Алиссия загадочно улыбнулась своим мыслям провожая взглядом карету отца, покидающую территорию ее поместья сквозь арочные кованые ворота. Сегодня она не пойдет к берегу, а завтра… Взгляд баронессы загорелся предвкушением новой встречи. Она была уверена: Он ждёт ее появления так же сильно, как и она.

***

Утро встретило юнную баронессу ласковыми теплыми лучами, пробежавшимися по ее постели и остановившимися на ее оголеном плечике. Алиссия улыбнулась сквозь дрёму новому дню, сладко потянулась на кровати, выгибая изящное тело и медленно открыла глаза. Будто предчувствуя пробуждение молодой хозяйки, в комнату вошла Маиса, пожелав доброго утра и раздвигая портьеры на широких панорамных окнах. — Как спалось, моей любимой госпоже? — Маиса ласково поправила длинные волосы баронессы, помогая ей с утренними процедурами. — Чудесно, — томно вздохнула Алиссия. — Вы сегодня снова пойдете к морю? — мягко поинтересовалась служанка, во взгляде которой промелькнула озабоченность. — Да, — мечтательно улыбнулась Алиссия. — Поэтому: подай мне лёгкое платье и заплети волосы в простую косу. Маиса укоризненно покачала головой, но указания выполнила. — Будьте осторожны госпожа, — только и сказала служанка. — Разные слухи ходят о пустынном пляже, не зря местные обходят его стороной. — Глупости, — махнула рукой Алиссия, приступая к завтраку, — и предрассудки. Какие бы слухи не ходили, а Алиссия точно знала, что ей ничего не грозит в лице необычного голубоглазого поклонника, разве что немного приятных минут, и возможно небольшое любовное приключение. Берег, как всегда был пустынным. Волны с тихим плеском оглажилави камни, торчащие из воды. Алиссия не долго думая скинула с себя платье и вошла в воду, которая обняла ее разгоряченное тело прохладным покрывалом. Сегодня прилив был особенно высоким. Море поднялось до самой кромки того самого куска скалы, за которым любил прятаться голубоглазый поклонник. Вдоволь искупавшись, юнная баронесса забралась на нагретый солнцем гладкий валун. Легла, раскинув руки в стороны, прикрывая глаза от яркого солнца. Ступни ласкала теплая вода, едва доходящая до изящных щиколоток. Влажная сорочка прилипла к телу, обхватила прохладой налитые девичьи груди с призывно торчащими розовыми ягодками сосков, обтянула плоский нежный животик, выделив впадинку пупка, и складками опустилась вниз, не скрывая своей прозрачностью треугольника удовольствий от горящего голубого взора. Сильные руки несмело коснулись обнаженных ступней. Алиссия чуть было не вскрикнула от обжигающего прикосновения, но вовремя закусила губы, чтобы не спугнуть незадачливого поклонника. Это прикосновение не было неожиданно для нее. За минуту до того, как ее кожи едва коснулись твердые пальцы, она почувствовала чужое присутствие, жаркий взгляд и сиплое, такое знакомое, дыхание. Огладив тонкие ступни, его руки двинулись выше, лаская белую кожу, а к щиколоткам прижались мягкие губы, медленно поднимаясь лёгкими прикосновениями, обжигая дыханием прохладную чувствительную кожу. Девушка тихо застонала, когда мужские руки добрались до края сорочки, а губы смелыми поцелуями переместились на бедра, раздвигая в стороны ножки, открывая Алиссию для более откровенных ласк. Баронесса с трудом сдерживалась, чтобы не застонать в голос, крепче зажмуривала глаза, боясь спугнуть сладостное наваждение, когда твердые пальцы раздвинули горячее лоно, а острый язык толкнулся внутрь, обножая пряную сладость ее жаждущего тела, выгибая девушку в пояснице забытым удовольствием, лаская пальцем подрагивающий от возбуждения клитор. Вторая рука голубоглазого любовника, поглаживая живот, двинулась выше. Достигая налитых полушарий, сильные пальцы сдавили и покрутили розовую вершинку, посылая огненные всполохи дополнительного возбуждения в и без того пульсирующее лоно баронессы, требуя выхода этому порочному желанию. Язык мужчины безостановочно ласкал, оглаживал вход, задевая набухший клитор, посылая по телу взрывные искры наслаждения, нырял глубоко внутрь, поглаживая мокрые стеночки, заставляя Алиссию сильнее выгибается навстречу пламенным ласкам. Бедра баронессы дрожали от напряжения, тело ломило в ожидании скорой разрядки, когда любовник потянулся к ладоням Алиссии, заставляя ее своими руками сдавить собственные груди, сжимать пальцами набухшие соски, пока он одной рукой играл с ее клитором, а вторую опустил на собственный член, чтобы через несколько мгновений взорвать их обоих невероятной вспышкой наслаждения, от которой тело юнной девы выгнулось ещё больше, в глазах потемнело, а с губ всё-таки сорвался протяжный стон, разбиваясь дивным эхом о прибрежные скалы, сливаясь с хриплым стоном любовника между ее мокрых складок, язык которого не останавливался, продолжая ласкать подрагивающие глубины, пока не затих последний спазм женского тела. Сколько ещё Алиссия пролежала на жёсткой поверхности камня, приходя в себя поле долгожданного удовольствия, она не могла определить. Только очнулась баронесса, понимая, что ее страстный поклонник давно исчез в морской пучине, а спину ломит от длительного нахождения на твердой поверхности скалы. Баронесса приподнялась и села, все ещё ощущая приятную негу между стройных ножек. Блаженно улыбнулась, запуская руку в средоточие удовольствия, погладила пальчиками между складками, оглаживая припухший после ласк комочек нервов, который отозвался мягкой вспышкой ушедшего оргазма. Перевела дыхание, вглядываясь в синюю даль моря, и подняла глаза вверх, в сияющее глубиной небо. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, начиная припекать нежную кожу баронессы. Пора было покидать прибрежную зону, чтобы белая кожа Алиссии не потемнела от загара, а то потом не оберешся сплетен и пересудов на осеннем празднике в честь именин королевы.

***

Экипаж трясло, унося юнную баронессу в столичную жизнь с балами, украшениями, новыми платьями, по последнему слову моды, навязчивыми поклонниками и вечерами, полными сладостных воспоминаний о прошедшем летнем месяце. Алиссия томно вздохнула, вглядываясь в синюю даль и осматривая, до нежной боли в сердце, такой знакомый пейзаж из серых скал. Отсюда, с дороги, не было видно пустынную полоску берега, где она провела самые упоительные вечера и утренние часы полные отчаянного наслаждения и любовной магии. Ее морской принц, так и не назвал своего имени, ни разу не произнеся и ее. Она знала звук его голоса только по страстным стонам и ласковому дыханию на ее коже. Возможно, он и не понимал ее слов, когда она пыталась с ним заговорить, в перерывах между ласками и поцелуями, но зато отлично понимал язык ее тела, предугадывая каждое желание на инстинктивном уровне. Каждую их встречу он бесшумно появлялся из морских глубин и так же бесшумно исчезал, пока она приходила в себя от ошеломительных вспышок наслаждения. Алиссия зажмурилась, чтобы прогнать не к месту выступившие слезы. Она обязательно вернётся сюда следующим летом, после окончания бального сезона, с затаенной надеждой на новую встречу…да и последующим тоже…даже если к тому времени выйдет замуж. Обязательно вернётся, чтобы вновь почувствовать сильные руки на своей талии, как тогда, когда он впервые прижал ее тело к себе. Она отплыла недалеко от берега, как сначала почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу, обозначившее, что ее нежный любовник рядом. Обернувшись, увидела белые волосы и пронзительный голубой взгляд. Алиссия остановилась и встала на ноги. Вода доставала ей до верхней линии груди и скрывала обнаженное тело. Но красавцу было все равно. Он обжёг ее груди горячим взором, заставляя внутри все пульсировать и скручиваться от накатывающего желания. Соски тут же сжались в твердые горошины, а стеночки лона свело судорогой предвкушающего удовольствия. Он прижал Алиссию к себе и с жадностью впился в ее губы, вторгаясь языком в глубину рта так же, как совсем недавно вторгался в глубину ее тела. Твердый орган упирался и тёрся о низ живота баронессы, недвусмысленно намекая на последующие действия любовника. Мужские руки гладили и ласкали все, до чего могли дотянутся. Сжимали ягодицы, притискивая Алиссию ещё ближе, возвращались к налитым полушариям, то нежно играя с розовыми бутончиками сосков, то неожиданно резко сдавливая их, посылая искры острого наслаждения по всему телу. Жесткие пальцы потирали комочек нервов, ныряли глубоко внутрь мокрых от возбуждения складочек, скользили, с упоением насаживая Алиссию до предела, заставляя стонать и шире раздвигать ноги. Юнная дева сходила с ума от желания, вторя движениям сильной руки любовника между ее ножек, стонала в горячий рот, посасывала юркий язык мужчины, который все с той же жадностью продолжал ласкать бархатные глубины. Не прерывая своих развратных действий, мужчина приподнял Алиссию за талию одной рукой и сделал несколько шагов в сторону берега, останавливаясь около того самого куска скалы, скрывая их от любопытных глаз. Теперь вода доходила юнной баронессе только до бедер, обнажая стройное тело мужскому взору. Алиссия требовательно застонала, не желая больше ждать более смелых действий, что и послужило спусковым крючком для блондина. Он развернул баронессу спиной к себе, помогая опереться руками о валун. Слегка прогибая в тонкой талии, зафиксировал руками округлые бедра и немного резко, с нетерпением, ворвался внутрь сочащегося смазкой женского тела, завтавляя любовницу вскрикнуть от наслаждения первого проникновения внутрь. Упругий член раздвигал стенки, ритмично скользил внутри ничего не соображающий баронессы, заставляя с порочным хлопаньем двигаться навстречу твердому стволу. Его бедра с силой бились об нее, вспенивая вокруг них морскую воду. Его частое тяжёлое дыхание щекотало шею Алиссии, горячие губы прижимались к спине и ключицам. Руки оглаживали бока и живот, сжимали груди, пощипывали стоящие колом соски, пока неутомимый член вколачивался в жаркую глубину баронессы, увеличивая скорость движения, все сильнее насаживая юнную деву на себя. Алиссии было много. Много всего. Много его любви, много страсти, много движения и самого органа, который бился внутри нее без передышки, без права остановиться. С покойным мужем у нее такого не было. Не было таких переполняющих ее тело чувств, не было члена, который заполнил ее всю, без остатка, не было движений, заставляющих стонать в голос, дрожать и подкашиваться ноги, не думая о том, что их может кто-то услышать или увидеть. Только быстрые, глубокие толчки, только твердые пальцы сжимающие ее соски, только горячее дыхание на коже. Это все Алиссия ощущала так ярко и дерзко, кричала от переполняющей ее страсти, не сдерживая порывов, когда лоно внутри задрожало и взорвалось разноцветными вспышками оргазма, а твердый член продолжал и продолжал долбить ее трясущиеся тело, вколачиваясь до предела, продлевая спазмы, заставляя баронессу стонами молить о пощаде. И когда сил почти не осталось, мужской орган дернулся и запульсировал, омывая горячими вязкими потоками нежное естество женщины, лаская слух сдавленными хриплыми стонами, окуная любовников в негу расслабления. Внутри экипажа раздался тихий протяжный стон баронессы. Алиссия и не заметила, насколько погрузилась в чарующие воспоминания. Очнулась только тогда, когда тело сотрясло оргазмом, обнаружив, что сидит с задранной юбкой, а собственные пальцы поглаживают мокрый от смазки, дрожащий и разбухший от только что пережитого наслаждения, клитор. Алиссия томно улыбнулась и перевела осоловевший взгляд в сторону почти скрывшейся за поворотом скалы. Продолжая нежно потирать пальцами между сведеных ног, она ещё раз дала себе клятву вернутся на пустынный берег следующим летом…