Втроём или своим путём

– Д-да... – Всхлипнул он. – Антон? Ты плачешь? Что у тебя с голосом? – В голосе Кирилла слышалось нескрытное волнение, то самое, которое испытывают, боясь за очень близкого человека.       Закрыв на доли секунды глаза, младший из них глубоко вдохнул, наполняя воздухом лёгкие, чтобы успокоиться и убрать следы недавнишней недоистерики. – Всё хорошо, Кирилл. Я просто не ожидал твоего звонка, вот поэтому голос такой. – Изо всех сил пытаясь держать себя в руках, говорил медленно омега, одновременно накручивая на палец свои белые и слегка грязные волосы. – Хорошо, я тебе верю. – Из интонации альфы несложно было догадаться, что он облегчающе выдохнул, лживые убеждения собеседника, действительно, заставили его поверить в сказанную чушь. – Как вы с Сашей? Что делаете? – Стал спрашивать он, находясь, как было слышно через динамик, на улице. – Нормально. Саша сейчас с доброй няней, с папой моего лучшего друга, а я вот в душ пошёл. – Снова чуток соврав в начале, рассказал Ромашов. – В душ? Ой, я, наверное, тебя отвлекаю. Ладно, тогда потом поговорим. Пока, Тош. – Быстро буркнул кареглазый человек и так же быстро сбросил. – Да, нет, не отвлекаешь… – Начал добавлять блондин, но уже было поздно.       Звонок был сброшен. Экран смартфона погас. Настроение беловолосого опять будто бы нырнуло в глубокий чан с печалью и грустью. Вроде бы, первоначально, увидев, кто звонит ему, парень обрадовался, очень обрадовался. Он ждал. Боялся, но ждал. Однако потом, после этого, к сожалению, недолгого разговора, подросток снова значительно погрустнел. "Эх… Ладно… У него дела… Ему не до меня… Надо уже начать мыться, а то там Андрей Михайлович устал, наверное" – подумал белокурый и залез в холодную душевую кабинку.       Включив свой любимый режим температуры воды, Тоша стал наслаждаться им. Слёзы вместе с горячими струйками воды, образуя единый поток, стекали по его мраморной коже, разрисованной будто бы тёмной краской каким-то художником-абстракционистом. Боль в душе и теле почти стихла. Поэтому из губ Антона вырвался глухой почти неслышный крик боли от душевных и физических ран, которые зажгло с новой силой. А следом за ним и слова. – Хватит уже депрессовать по пустякам! – Строго сказал сам себе юноша, плеская побольше воды себе в лицо, чтобы окончательно прийти в себя. – Я сильный! И не должен ныть! Саша не должен видеть моих слёз. Да и вообще, никто не должен их видеть. Я справлюсь. Я должен справиться! Ради сына.       После этой недолгой отрезвляющей паузы, молодой родитель продолжил свои водные процедуры, как ни в чём не бывало.       Только выйдя из облегчающего душа, зеленоглазый парень услышал дверную трель звонка, поэтому пошёл сразу открывать дверь. Но слабость, что вдруг накатила на него, не дала чётко и быстро это сделать. Облокотившись на бежевую стену прихожей, больной омега почувствовал озноб и утомление. Пробыв в таком положение какое-то время, в квартире вновь раздался сигнал, что кто-то пришёл, поэтому он через ломоту потопал к двери. На пороге его съёмной квартирки стоял, уже ставший родным, "высокий нянь-спаситель" в домашних тапочках, но при этом в полосатой рубашке и тёмно-синих джинсах. – Привет, мелкий. Я вчера вечером к тебе с зажигалкой приходил? – Одновременно спросил и утвердил факт альфа, почесав затылок. – Возможно, я посеял её где-то. Блин, было бы обидно. Надеюсь, я всё-таки у тебя её забыл. – Успокойся, да, у меня ты её оставил. Сейчас принесу, а ты проходи пока что. – Подождав, пока Лёха зайдёт и пройдёт с ним, юный папа добавил. – Кстати, ты что ли куришь? – Нет, я не курю. Ну, может быть, иногда, совсем редко, когда особо нервничаю или достанет всё. А так мне зажигалка нужна для работы. Я вообще-то бармен в клубе. И бывает так, что посетители заказывают коктейли с огоньком, вот она и требуется. – Говорил Алексей, заходя за соседом на кухню. – Ой, интересная у тебя работа. Я когда-то тоже хотел быть барменом, это же так интересно. Стабильное общение с людьми, новые знакомства, напитки разные смешиваешь. Это же всё безумно интересно. Но у судьбы на меня были совершенно другие планы. – Заметил парень, что находился до сих пор в махровом белом халате, что делал его ещё светлее, протягивая огненную вещь второму в этой комнате. – Блин, мелкий, спасибо большое. – Ой, а кто это к нам тут пришёл? – Спросил с ребёнком на руках взрослый омега, зашедший только что в данное помещение к ребятам. – Здравствуйте, Андрей Михайлович. – Вежливо поздоровался представитель сильного пола.       Странно, что Лёша помнит, как зовут этого рыжеволосого мужчину. Но этот мужчина, как выяснил Алексей пару суток назад, является самым близким родственником его предполагаемого истинного. Поэтому запоминание такой информации, как имя и отчество, после одной встречи длиной в пять минут было для него раз плюнуть. – Здравствуй, Алексей. Ой, я совсем забыл про пирог. Прости меня пожалуйста. С Борей у меня всё из головы вылетает. Ему же, как течка началась, так плохо было. Мучался мой мальчик, бедненький. Слава Богу, что сегодня он себя получше чувствует. Поэтому я к Антоше с Сашенькой и прибежал. А Борюсе мой братик , если что, поможет. Пирог я как-нибудь приготовлю и в следующий раз принесу обязательно. А сегодня я взял собой Антоше панкейки с какао. Там, думаю, на двоих прекрасно хватит. Антош, ты же не против, если я часть Лёшеньке отдам. Он нам в прошлый раз так помог. Я ему бесконечно благодарен. – С некой лёгкостью пролепетал Беликов. – Да, пусть, хоть всё забирает. Я всё равно что-то есть не хочу. – Уверенно заявил Антон. На самом деле он боялся опять набрать лишние килограммы, которые и так свисали в виде живота. – Нет, Антош. Ты молодой папа и тебе надо питательно, вкусно, а, главное, регулярно питаться. Ты же кормишь этого милого карапуза, и ты же хочешь, чтобы он был сильным и здоровым. Поэтому сейчас оба садитесь за стол и ешьте, приготовленной мной с любовью, панкейки. – В один миг сказал рыжеволосый нянька и стал доставать из холодильника соответствующее блюдо, держа при этом ещё и малыша. – Извините, но мне надо на работу скоро. – Решительно подал голос Лёха. – Ничего страшного, работа подождёт. Тем более, надо хорошенько насытиться перед ней, чтобы потом бодрствовать целый день, работать и не утомляться. Так что немедленно садись за стол. Я всё равно тебя из квартиры не выпущу пока не поешь. Антош, ты тоже садись, чего как не родной. – Не слушая других, проговорил омега в годах и поставил чайник кипятиться. – Лёх, садись… Легче согласиться, чем оспаривать что-то… – Прошептал самый молодой из присутствующих, не считая Сашу, и сел за обеденный стол. – Эх… – Глубоко вздохнул высокий парень и следом плюхнулся на стул. – Вот умнички какие! Вот вам панкейки, мёд, я его в холодильнике сейчас нашёл. Думаю, с ним будет вкуснее. Кушайте. Чтобы всё съели! Тарелочки и вилочки сами возьмите, не маленькие уже. Чайник скоро вскипит, поэтому чай сами нальёте. А мы с Сашенькой не будем мешать молодым. К тому же, у нас авария случилась и её надо срочно ликвидировать, а то скоро столько крика будет из-за сырого памперса. – Заключил Андрей Михайлович и покинул кухню, оставляя парней наедине. – Он всегда такой или только сегодня? – Полюбопытствовал «высокий нянь-спаситель». – Ага, но ты привыкнешь. Андрей Михайлович на самом деле очень хороший и добрый человек. Он всегда поможет, поддержит, успокоит. Он сделает всё, чтобы его родным было хорошо. – Нежно улыбаясь, говорил Ромашов, вспоминая все лучшие моменты, связанные с помощью рыжеволосого мужчины в годах. – Ага… – Согласился со словами младшего Алексей и встал, чтобы налить двоим чая. – Мелкий, а ты чего, кстати, в халате и с мокрыми волосами? – Скептически спросил он. – Только не говори мне, что ты мылся?       Молчание в этой небольшой комнатке заметно затянулось и обоим показалось, что они услышали звуки сверчков. – Мелкий, чего молчишь? – Уже ставя на стол кружки, с горячим и ароматным чаем, переспросил альфа. – Ну, ты же сам сказал не говорить, вот я и молчу. – Накручивая прядь влажных волос на палец, загадочно улыбнулся паренёк, что сейчас был особенно похож на славного ангелочка. – Вот ты зараза, мелкий. Какого фига ты такое творишь. Если ты с головой не дружишь, хоть бы меня предупредил. Я бы стал тщательнее следить за тобой, чтобы глупостей не творил. А лучше бы сообщил бы Андрею Михайловичу. Думаю, он бы быстро тебе мозги вставил в нужное место. – Яростно высказался Лёха, размахивая периодически своими в меру накаченными руками. – Нет, только не ему. Прошу. – Запротестовал зеленоглазый, едва вздрагивая то ли от страха, то ли от озноба. – Хм. Я подумаю. А сейчас быстро температуру мерить.       После слов строгого альфы Антон сразу же поплёлся за градусником в гостиную, а потом обратно. Ну, а что ему оставалось делать. Нет, он, конечно, упрямый немного, но не настолько, чтобы не выполнять приказы, а по-другому их не назовёшь, няня-спасителя, который уже неоднократно помогал ему. Да, и похоже этот сосед ещё долго ему будет помогать на протяжении всей жизни. Ведь, как выяснилось, он истинный лучшего друга Тоши, Бориса Беликова, чей папа сейчас менял Александру памперс.

Прошло примерно пять минут.

      Лёша уже вовсю уплетал третий американский блинчик, а Антон сидел и измерял температуру, наклонившись головой на прохладную стену. – Давставай. – Жуясь, попросил человек, работающий, как оказалось, барменом. Блондин достал градусник и его зелёные глаза тут же полезли на лоб. "В смысле??! Как так??! Я же себя в принципе нормально чувствую. Этого не может быть! Он однозначно врёт!" – стал рассуждать восемнадцатилетний, смотря на столбик ртути, который добежал до отметки 37,8. – Ну-ка, давай сюда. – Потребовал второй в этой комнате, смотря на ещё более бледное лицо парня напротив. – Ну, пипеееец. – Протянул он уже позже, когда взял градусник в руки и по привычке почесал затылок. – Мелкий, ну ты дурачок. Нафига ты пошёл в душ в таком состоянии. Вот уже температура поднялась, а что дальше будет? Так быстро переодевайся в тёплую какую-нибудь пижаму, бери необходимые вещи на пару дней и ко мне в квартиру лечиться. Тебе нельзя тут находиться. Ребёнка заразишь и что тогда делать будешь. Детям в маленьком возрасте ни в коем случае нельзя болеть. А твоему ещё месяца нет. Поэтому возражения не принимаются. Указания понял? – Получив в ответ слегка заторможенный кивок, «высокий нянь-спаситель» продолжил. – Тогда иди и выполняй. А я пойду скажу о твоём болезненном состоянии Андрею Михайловичу.       Дойдя вместе до гостиной, парни разошлись в разные стороны. Темноволосый направился в спальню к более взрослому мужчине, а светловолосый к шкафу-купе, что стоял в гостиной. Через пару минут, когда подросток уже натягивал на себя любимую пижаму с совами, послышался из соседней комнаты возмущённый и громкий говор, а за ним и его хозяин появился перед больным. – Антоша, почему ты мне не сказал, что ты приболел? Да и с температурой то, что ходишь? С такими вещами нельзя шутить! Ты понимаешь, что мог заразить своего любимого малыша. Антон, ты должен быть внимательнее к своему здоровью. Нельзя так безалаберно к себе относится. – Возмущённо говорил Беликов, смотря с презрением на блондина перед собой. – Мы с Лёшей решили, что ты уходишь к нему жить на время болезни. Мы объявляем тебе карантин. Пока ты не вылечишься окончательно, мы тебя к Сашеньке не пустим! Пока я буду за ним смотреть, думаю, дома меня поймут. – Категорично заявил мужчина, всё также держа малыша на своих руках, который с удивлением смотрел на взрослых. – Но как же… Я же его папа и должен быть с ним… Я не смогу без него... – С обидой всхлипнул зеленоглазый больной омега. – Ребёнку нужен здоровый папа. Поэтому всё. Я ввожу карантин. Моё решение никто не смеет оспаривать. К Саше ближе, чем на три метра не приближаться. Собирай всё, что тебе нужно и быстро в квартиру к Алексею болеть! Если ты сам не можешь о себе позаботиться, тогда это будем делать мы! Молоуо сцеживать будешь, я буду им поить. – Потребовал Андрей Михайлович и ушёл в другую комнату, чтобы ребёнок не заразился. – Так нечестно… – Шмыгая носом и бегая из одной комнаты в другую, Тоша начал собирать вещи первой необходимости.

Прошло минут десять.

– Всё, я готов. – Сказал Ромашов, держа в руках небольшой красный пакетик. – Супер! – Заключил альфа и пошёл вместе с младшим в свою квартиру. – Мелкий, извини, я уже сильно опаздываю на работу. Кстати, сегодня я ещё в ночную смену, поэтому вернусь только завтра часов в пять-шесть утра. Ключ я забираю с собой. Двери ты открывать можешь, но покидать квартиру – нет. Попроси кого-нибудь, чтобы тебе лекарства купили и привезли. Если не будешь пить таблеток, то карантин продлится ещё на какое-то время. И сына ты дольше не будешь видеть. Ты меня понял? – Выдал темноволосый парень и принялся надевать тёплую одежду, предназначенную для улицы. – Понял… – Подтвердил пациент этого псевдогоспиталя, в который его скоропостижно поместили на время болезни. – Пользуйся, чем хочешь, всё в твоём распоряжении. По планировки наши квартиры похожи, поэтому, думаю, что ты разберёшься, что где и не заблудишься. Если что-то понадобиться звони, вот мой номер. И вот список лекарств для кормящих. – Альфа протянул две небольшие бумажки. – Мерь почаще температуру, пей побольше воды. Домой возвращаться буду, куплю тебе, что ещё надо будет. Звони, если что. А сейчас немедленно попроси кого-нибудь за лекарствами сгонять и спать. Так, что ещё? – Задал риторический вопрос бармен, опаздывающий на свою работу. – Ааа, спальня в твоём полном распоряжении. Узнаю, что ты всё это время мучался на неудобном диване в гостиной, прибью. И да, извини за беспорядок. Сам понимаешь, я один живу. Вроде бы, всё сказал. – Лёш, спасибо. – Поблагодарил блондин хозяина квартиры, в которой ему придётся жить несколько дней. – Всё, я убежал. Звони, мелкий, и веди себя послушно.       "Высокий нянь-спаситель" убежал, и молодой папа остался один в чужой квартире на едине со своей обидой.. Пусть он уже тут как-то раз был, но всё равно при этом ему было жутко неудобно, даже перемещаться. Обойдя всю квартиру, несмотря на плохое самочувствие, любитель шоколадного мороженого, что было причиной заболевания, понял, что она довольно уютная. "И не скажешь, что тут живёт холостяк-альфа…" – сделал подросток такое умозаключение. Квартира, действительно, планировкой напоминала съёмную квартиру молодой семьи, правда, в зеркальном отражении и ещё с одной комнатой. Такие же небольшие кухня и ванная, но гостиная с балконом и дверью в спальню. В гостиной, в которой сейчас находился парень, было много всяких книг, что доказывало начитанность Алексея. На книжном стеллаже вместе с разными книгами также стояли семейный фотографии, на которые в прошлый раз Антон не обратил почему-то внимания. Но сейчас он исправил свою ошибку. Фотографий было не так уж много, всего штук пять. Но на каждой из них была изображена счастливая семья, которой у блондинистого омеги никогда не было. Первая фотография, что привлекла внимание гостя квартиры, была сделана, по всей видимости, лет пятнадцать назад. На ней была изображена молодая семейная пара с двумя детьми, одному из которых было лет пять-шесть, а второй, как показалось Тоше, был изображён Алёша, ему было около десяти. На остальных фотографиях постепенно количество детей и их возраст увеличивался. И вот на последней фотографии, которая была сделана на вид года два-три назад, была уже большая во всех смыслах этого слова семья. Двое взрослых лет 45-47 и их дети: два омеги, очень красивых к тому же, первому было лет 12 от силы, а второму – примерно 18 лет, и два альфы, Алексей и его брат, которому на вид было, также как и старшему из омег, где-то 18. Семья была большой и, по всей видимости, очень счастливой. По бледным щекам юноши, что смотрел сейчас на эту фотографию, самовольно побежали слёзы, смачивая до сих пор не зажившую ссадину. Стерев их, он пошёл дальше изучать место своего карантина. Зайдя в спальню, в которой больному положено было лежать, омега увидел множество больших игрушек-подушек, раскиданных по всей кровати. "Боже, как это мило… Я бы и не сказал, что такой брутальный альфа спит в обнимку с этими милашками" – подумал белокурый парень, разглядывая цветные, на вид очень мягкие, подушки в виде авокадо, котиков, рыбки, облачка и т.п. Внезапно слабость сильнее накатила на тело парня, поэтому тот улёгся на мягкую кровать. Сфотографировав список лекарств, который ему вручил "доктор", Ромашов стал вспоминать кандидатуры, которые могли ему помочь. Но после нескольких минут размышлений, он понял, что никто кроме Кирилла ему помочь не может.