Втроём или своим путём

      "Как светло и тепло как-то… мм… Хорошо как" – размышлял Антон, рассматривая окружающий его мир. В месте, где он сейчас находился, было красиво, солнечно и спокойно. Цветы с сакуры, что стояла в нескольких метрах от блондина, плавно спускались вниз, образуя небольшой розовый ковёр на белой и ровной плоскости. Так парень стоял бы долго ещё, наверное, но вдруг появился лёгкий тёплый ветерок, который поднял вверх недавно упавшие лепестки. Ветерок и цветочки кружились будто в танце, каком-то гармонически сложенном танце. Затем они стали летать вокруг белокурого парня, сформировав небольшую воронку, похожую внешне на слабый ураган. – Антон… – Кто-то из неоткуда внезапно позвал подростка.       Вместе с этим голосом ветер исчез и розовые цветки начали хаотично падать на белую поверхность. – Антон! – Уже громче произнёс этот неизвестный голос спустя пару секунд.       Обладатель сказанного не раз имени стал оборачиваться, пытаясь найти в этом белом помещении хоть кого-нибудь, кто мог его звать. Но у него этого не вышло. Рядом с ним кроме цветущей сакуры никого не было. "Странное чувство, будто бы я уже слышал этот голос…" – подумал паренёк, волосы которого были цветом места, в котором он сейчас находился. Пройдя от дерева немного вперёд, он так никого и не нашёл. Но внезапно кто-то сзади его обнял. Сначала омега хотел закричать и убежать, но прикосновения были такими тёплыми словно домашними, поэтому он передумал это делать. Почему-то картинки родного дома тут же стали возникать в подсознании Ромашова. – Антон, мальчик мой, обернись уже… – Мелодично прошептал кто-то на ухо восемнадцатилетнему парню, медленно разжимая крепкие родственные объятия.       Обернувшись, Тоша увидел человека, который говорил с ним всё это время. Это был его папа, если его, конечно, можно было так назвать. Хотя сюда вернее подойдёт – человек, который его родил и не любил, человек, который его родил и бросил, предал. – Антон, ты не рад меня видеть? – Грустнея на глазах, проговорил Олег. – Р-рад. – Не сразу сообразив, промямлил юноша и кинулся обнимать старшего.       Он соскучился, может быть несильно, но соскучился. Во сне, по крайне мере, ему казалось именно так. – Так-то лучше. Сыночек, я так давно тебя не видел. Я так скучал по тебе. Мой маленький, я так люблю тебя. – Искренне говорил похожий очень на сына омега, целуя младшего в щёчки.       Действия старшего были настолько искренние, что молодой папа поверил, что его любят. – Антон, пойдём в дом. Нас наши альфы заждались. – Ласково сказал взрослый папа, потрепав своего сынка по его белоснежным волосам, которые он унаследовал у него.       Направившись за папой, младший увидел двухэтажный дом, их дом, которого раньше здесь не было. Те же окна, та же тропинка, та же дверь встречали его. Папа зашёл первым в дом, оставляя сына на улице одного. "Похоже на волшебную сказку. Всё так хорошо" – решил он и заглянул в дом, за обеденным столом уже сидела его семья, если её так можно называть. Папа уже сидел и улыбчиво глядел на детей, на каждого поочередно. Отец пил кофе, как и старший брат. – Сын, подойди ближе. – Произнёс глава семейства, всё также попивая чёрный кофе без сахара.       На негнущихся ногах юный блондин поплёлся к отцу. Тот решающий день его жизни флешбеками всплывал в его памяти. Из-за чего парень слегка трясся от страха. Оставаясь всего лишь в метре от Николая Васильевича, беловолосый стал ждать худшего, как и в тот день после медосмотра. Мужчина решительно поднялся и встал лицом к нему. – Сын, Антон, прости меня. – Быстро, но чётко выдал старший Ромашов и по-мужски обнял своего младшего сына. – Я люблю тебя и внука. Возвращайтесь домой скорей. – Да, меня тоже прости. – Виновато добавил старший брат омеги, подошёл и обнял того уже сзади. – Я приму своего сына. Прости, что обидел вас. Дурак я.       Самый молодой парень среди всех не мог поверить в сказанные ранее слова. Неосознанно по его щекам полились две солёные дорожки. Он был счастлив. Восторг переполнял его. Но жаль, что это было только во сне.       Внезапно раздался какой-то громкий и странный звук. Никто из семьи Тоши не обратил на него внимания, в отличии от него самого. Молодой папочка встрепенулся. Громкий сигнал повторился. И обстановка омеги стала потихоньку исчезать, возвращая его в реальность.       Окончательно проснувшись, зеленоглазый понял, что это был лишь сказочный сон, а ещё то, что сейчас к нему в квартиру, а точнее к соседу в квартиру, кто-то требовательно звонит.       Кое-как встав с мягкой и тёплой двуспальной кровати, больной отправился открывать входную дверь. "Это, наверное, Кирилл уже приехал. Интересно, сколько я спал тогда" – размышлял и попутно шёл к двери сонный омежка. – Привет, Антош. Ты как себя чувствуешь? Ой, миленькая пижамка. Она тебе идёт. – Заходя в квартиру, беспокойно спросил альфа, при этом облизывая губы словно какой-то кровожадный хищник. – Привет, что-то не очень. Ты проходи. – Почти прошептал правду беловолосый парень и сильнее обхватил себя руками, пытаясь так хоть чуть-чуть согреться. – Бедный… – Сочувственно также тихо подтвердил кареглазый, снимая обувь и проходя за милым омегой вглубь квартиры. – Кстати, а почему ты не дома, а у соседей? – Чтобы Сашу не заразить… Я боюсь, что со своей простудой я сделаю моему малышу плохо. Поэтому мой друг и по совместительству сосед приютил меня на время. А с Сашей сейчас папа моего лучшего друга. – "Ааа, вот кто мне открыл квартиру Антоши и сказал сюда идти…" – подумал двадцатипятилетний мужчина и стал доставать купленные недавно лекарства и фрукты. – Вот это от температуры, это в целом от симптомов ОРВИ, это капли в нос, это для горла, это витамины для иммунитета… – Перечислял русоволосый, доставая лекарства из фирменного пакета аптеки. – Антон, ты кушать хочешь? Я тут еды прикупил немного, фрукты всякие. Ты температуру давно мерил? – Спасибо большое тебе, Кирилл, ты меня спасаешь… Не стоило было столько покупать… И кушать я пока не хочу. Температуру давно мерил… Сейчас смеряю вновь. – Тихо почти неслышно проговорил Ромашов, заваливаясь обратно на кровать под одеяло. – А в этой квартире живёт, выходит, твой сосед-омега? – Полюбопытствовал взволнованный парень, рассматривая обстановку. – Ага, только он альфа. – Ответил на заданный вопрос блондинистый паренёк, обнимая лежащую рядом подушку в виде рыбы-клоуна, так похожей на Немо из одноимённого мультфильма. – Альфа? А как же это всё? – Удивлённо переспросил владелец небольшого книжного магазина, руками обведя игрушки, между которыми расположился сопливый подросток. – Подожди, или он вдвоём со своим омегой живёт? – Нет, один. И это всё его. Хотя возможно, скоро он действительно будет жить с одним привлекательным омегой. – Загадочно заявил Антон, чем до чёртиков напугал кареглазого парня, что сидел напротив.       "Как? Он к нему на совсем переезжает? Они встречаются? Я что-то упустил?" – испугался высокий молодой человек, чувствуя, как его сердце бешено забилось, пытаясь вырваться наружу и потребовать объяснений. – Возможно, к нему скоро Боря переедет… Мой лучший друг… – Продолжил говорить блондин, взглянув на второго в этой комнате.       Посмотрев на лицо красивого человека, светловолосый понял, что надо рассказать эту историю про встречу двух истинных, которые ещё, к сожалению, не вместе. Рассказ вышел интересным и по времени почти на пять минут. Поэтому по его окончанию омега сразу вынул градусник, который всё это время послушно держал. – Что там? – С любопытством и нескрываемым волнением спросил старший. – Тридцать восемь и три… – Промямлил в ответ подросток, руками трогая набухшую и болезненную грудь. – Ну, вот, блин. Так сейчас я принесу тебе воды, и ты выпьешь эту, эту и эту таблетку, чтоб наверняка. Должно помочь. – Забеспокоился альфа, протягивая парню, который ему симпатичен, три разных таблетки, а после убегая за водой на кухню, спросив о ей месте расположения заранее. А Антон тем временем сцедил молоко, которого набралось очень много. – Вот вода, Антош. – Протянул небольшую кружку с кипячённой водой русоволосый парень, присаживаясь поближе к больному, не боясь заразиться. – Спасибо, Кирилл… – Поблагодарил омега и выпил таблетки. – Можно просто Кира. – Почесав бровь и облизав губы, произнёс альфа.       Беловолосый лёг обратно в тёплую, мягкую и такую уютную кровать и несмотря на плохое самочувствие пытался говорить с Кирой, как ему разрешил называть себя кареглазый минуту назад. Беседа шла как по маслу. Не было каких-либо тупиковых пауз, нетактичных вопросов или тому подобного. Парни беседовали очень долго, и никто не хотел прерывать этого чудесного разговора. Обоим нравилось присутствие и общение другого. Конечно, переписка по телефону им обоим тоже очень даже нравилась, но она, естественно, не сравнится с живым, личным общением, которого так не хватало друг другу. Оба получали настоящий кайф от этого всего. А особенно от того, что видели напрямую своего собеседника. Видели те эмоции, мельчайшие детали, что по телефону было бы уловить невозможно. Так, например, представитель сильного пола заметил, что у омежки любимой привычкой было – накручивать на палец прядь белых волос, которые он считал очень красивыми и на его взгляд они очень шли младшему. "Странно, что Саша не унаследовал таких чудесных волос… Я бы хотел посмотреть на такого беловолосого малыша. Надеюсь, наши с ним общие детки будут именно с такими прекрасными волосами…" – размышлял альфа, смотря на милое личико Антона. Тот в свою очередь заметил интересную привычку альфы, которую почему-то не заметил в их первую встречу. Молодой и красивый парень очень любил облизывать свои тонкие алые губы. Из-за чего те чуток потрескались, образуя небольшие ранки. "Наверное, ему нестерпимо больно есть цитрусовые из-за этого… и вообще есть что-либо. Ой, где-то я с собой брал гигиеничку на всякий случай. Вот этот случай и наступил" – подумал Тоша и полез к красному пакету, с которым пришёл в гости к Алексею. Альфа, завершающий свой монолог, с непониманием посмотрел на ползущего , как гусеница, больного. Огибая препятствия в виде разных игрушек-подушек, омега медленно приближался к своей цели, не замечая, что его давно уже снимают на фотокамеру телефона. Добравшись до красного пакета, юноша, похожий сейчас очень сильно на одуванчик, из-за того, что белые волосы очень размагнитились, достал ту вещь, ради которой он больной пополз вместо того, чтобы лежать. Полз он точнее не ради вещи, а ради человека, который, смеясь, снимал его до сих пор на свой смартфон. Встав с огромной слабостью на ноги, Тоша наконец-то заметил папарацци. – Эээй, так нечестно! – Стесняясь, заявил омега и подошёл к улыбчивому парню ближе. – Всё, всё убираю. – Согласился Кирилл, убирая телефон на рядом стоящий комод. – Иди сюда, одуванчик.       Ребята замерли. До обоих в считанные секунды дошли слова, сказанные старшим. Омега не ожидал такого ласкового обращения к себе, поэтому замер, не решаясь ничего ни сказать и ни сделать. А альфа в то время решил, что слишком поспешил и данными словами испугал и обидел Антошу, поэтому начал тут же оправдываться. – Я не то имел ввиду… То есть то… Ну, в общем, просто сейчас ты выглядишь как одуванчик. Очень на него похож. У тебя волосы сами по себе белые, а сейчас ещё пушистые такие, торчат вверх, как у одуванчика семена. Поэтому я так и сказал. Извини, я не хотел тебя обижать. Прости меня, пожалуйста. – Честно признал свою вину русоволосый парень, боюсь обидеть этого мальчика-одуванчика, из-за которого его сердце усиленно билось. – Я не обижаюсь. Просто это было весьма неожиданно для меня. – Объяснился подросток и подошёл ближе к милому альфе. А позже смущённо добавил. – Вот. Это гигиеническая помада со вкусом манго. Я заметил, что у тебя губы потрескались. Думаю, она поможет увлажнить их. Возьми, пожалуйста. – Спасибо. – По-доброму улыбнувшись, сказал Кира, опять по привычке облизнув губы. – А знаешь, что ещё может увлажнить губы? – Загадочно поинтересовался он, заранее зная ответ и решив попытать своё счастье. – Что? – Встав на расстояние полуметра от единственного здорового человека в этой комнате, по-настоящему поинтересовался блондин. – Поцелуй. – Коротко ответил альфа, встал и сделал шаг вперёд из-за чего парни сейчас стояли в 10-15 сантиметров друг от друга.       Ромашов с надеждой и при этом с опаской смотрел на высокого кареглазого парня. "Что он сказал? П-по-поцелуй? Мне не послыша…" – но развить эту мысль до конца старший ему не дал, ведь он требовательно и нежно поцеловал омежку. Алые тонкие губы с небольшими ранками накрыли в меру пухлые и мягкие губы, которые от нездоровой температуры тела казались ещё горячее. Альфа со всей нежностью целовал восемнадцатилетнего мальчишку перед собой, невесомо обнимая того за тонкую талию. Этот поцелуй длился не так долго, но и не мало. Не желая отрываться, губы всё-таки рассоединились. За это недолгое время оба успели прочувствовать партнёра и полюбить его ещё сильнее, чем до этого.