Modifiactions

В темноте помещения виден силуэт человека. Его голова опущена, грудь вздымается для глотка воздуха, ноздри неприятно щиплют от надоевшего запаха древесины. Из-за долгого нахождения в одной позе его тело отекло, и парень то и дело елозит на стуле, желая избавиться от дискомфорта. Окровавленные руки, связанные за спиной, предательски напоминают о безвыходном положении. Темнота пропадает с каждым щелчком рубильника. Свет освещает всё помещение, в котором, кроме стула и деревянных ящиков, ничего нет. Мужчина медленно направляется к парню. Звук каблуков, что эхом доносится до ушей, не настораживает и не пугает. Напротив. Такой долгожданный звук. Парень с вызовом поднимает голову и смотрит на высокого мужчину, оценивая его несуразный внешний вид: чёрный костюм явно не подходит для этого местечка. Юноша облизывает сухие губы, чувствуя неприятный вкус пыли и металла. Человек с каким-то тяжёлым чувством смотрит на грязное лицо, будто на себе ощущая, как неприятно кровь засохла, перемешавшись с грязью. Сколько бы ни избивали его, ни мучили, он продолжает молчать. И сегодня его последний шанс остаться в живых. — Так и не расскажешь, где он, Пак Чимин? Юноша молчит. От того, начнёт он говорить или нет, зависит дальнейшее будущее мужчины, но приятное чувство морем бурлит в грудной клетке. Да, он убьёт его. Убьёт с уважением, точно зная, что, будь он на его месте, также бы не проронил ни слова. За всю свою службу он ни разу не подвёл Ли Гвансу и не был причиной сомнений, хотя и не занимал высокой должности. Холодный металл соприкасается с кожей, задевая тёмные волосы, в которых запутаны частички опилок. Парень принимает это как данность, ни в чём не обвиняя Юнги. Смерть не была желанной, но измученное тело с устало опущенными плечами не имеет сил для попытки сбежать. Он закрывает глаза, чувствуя, как напрягается его тело в ожидании. Вязкая слюна скапливается во рту, а кожа кое-где покрывается испариной. Единственное успокоение — мысли о старшем, об их прошлом, об их невозможном будущем. Щелчок. Выстрел. Тёплая кровь россыпью покрывает лицо парня, отчего он рефлекторно отворачивает голову, зажмуривая глаза. Мужчина с онемевшим лицом падает на него и бездыханно соскальзывает на грязный пол. — Блять, — сипит Чимин, тяжело дыша. Его учащённое сердцебиение мешает сконцентрироваться, заложенные уши не позволяют чётко услышать шаги массивных ботинок, а помутневший взгляд, наполненный влагой, не даёт сфокусироваться на долгожданном спасителе. Верёвки падают на пол в растёкшуюся кровь. Чимин трёт запястья, разминая суставы и разгоняя жидкость по венам. Он с тяжестью встаёт и чувствует, как подкашиваются ноги. Опускается на колени, ладонями упираясь в бетонную плиту, и еле слышно смеётся. — Спасибо, — слабым голосом произносит парень, поднимая голову на Юнги, что засовывает нож в ножны на правом бедре. Старший подходит ближе и садится напротив, устремляя взгляд на измученное и покалеченное лицо. — Глупо, — признаёт Юнги, — но как ты? — Могло быть лучше, — Чимин улыбается, чувствуя боль в разорванных уголках губ. Юнги аккуратно вытирает скопившиеся слёзы с чужих глаз. Он прижимает Чимина к себе, оглядывая всё помещение в поисках ловушки, засады или ещё чего, что может испортить имеющийся результат. Лучшее решение на данный момент — поскорее уйти отсюда. Старший берёт на руки Чимина, замечая, как сильно он похудел. Он чувствует опущенное на плечо голову и теплоту, растекающуюся по телу. Идти тяжело, но Юнги пытается как можно быстрее добраться до машины. Он костьми ляжет, но выведет Чимина живым. — Прости, я сильно задержался… — шепчет на ухо Юнги, прижимая к себе парня, но после тихого завывания ослабляет хватку. Добегая до машины, он садит Чимина на заднее сидение. Даёт знак водителю ехать, когда садится вперёд. «Нет, не может быть всё так просто» — думает Мин, крепко сжимая в руке пистолет и всматриваясь в тьму по сторонам. Напряжение не угасает и спустя час поездки. Мин смотрит в зеркало заднего вида, в котором спокойно лежит Чимин, и не может поверить, что осталось совсем немного, чтобы он смог сказать «с возвращением».

***

После поездки на высоких скоростях и постоянной паранойи Юнги девушка нуждается в хорошем отдыхе. Ей тяжело поверить, что Чимин теперь снова с ними, с группой отчаявшихся и нуждающихся в надежде ребят. Джен направляется в свою комнату, проходя коридор за коридором, открывая всё новые двери и поднимаясь по лестнице. Кантора, полная непригодных для жизни комнат, является их домом и непосредственно базой для работы. Найдётся ли кто-нибудь, кто зачистит, подставит и прошерстит каждый уголок города так, что и муха не поймёт, чьих это рук дело? Войдя в комнату, она слышит скрип кровати, томные вздохи и неприятные, будто из дешёвого порно, стоны. Всё-таки жизнь по соседству с Ёну, желающей получать максимум от жизни, не задумываясь о последствиях, временами обременяет. Джен настолько устала, что закрывает глаза на каламбур. Она подходит к своей кровати, снимая амуницию, и пластом валится на мягкий матрац. Работа с Юнги днями и ночами, чтобы проработать план, собрать ресурсы, провернуть дело и в итоге получить результат на раз-два, особо не прилагая усилий. Не этого ожидала Джен, не этого, она знает, ожидал Юнги. И тем не менее её организм достаточно изнемог, чтобы сразу же уснуть, не обращая внимания на громкие звуки из другой части комнаты.

***

Чимину легче: он может ясно мыслить, и даже есть силы сопротивляться и просить Юнги опустить его на пол. Старший недовольно бормочет под нос, чтобы Чимин успокоился и засунул в задницу своё «я сам». Он не мог принять в брюнете неспособность полагаться на других. Юнги знает, что сейчас младшего одолевает чувство стыда, что ему хочется зарыться в тёмном углу и не показываться долгое время, пока окружающие не забудут порывы его слабости. Но Юнги игнорирует надоедливое поведение и направляется в медпункт, — место, где вниманием точно не обделят, а информация, проскользнувшая в нём, распространится с колоссальной скоростью по всей базе. «Эй, ты клятву хоть давала?» — думает Юнги. Кабинет закрыт, а рядом стоящие парни качают головой на вопрос, не видели ли они врача. Так злит. Старший устал, он хочет, чтобы Чимин поскорее получил необходимую помощь, но всё, что тот получает, — боль и нервозную обстановку. Юнги бьёт ногой в дверь, тем самым ловит недоумённые взгляды, а после — открытое недовольство. Всё-таки не он дежурит, не ему отмывать следы. «Чертова Ёну, где тебя носит?» Старший доносит Чимина до подоконника и садит, внимательно наблюдая за мимикой и дыханием. Юнги набирает номер Ёну, пока младший опирается спиной о прохладную поверхность. Даже если извёстка сыпется, кое-где протекает крыша, а в углах появляется плесень, это место всё же навевает уют. Сюда хочется возвращаться. — Она не берёт трубку, — произносит Мин и отводит взгляд от Чимина. — Не группировка, а шайка какая-то, — ворчит старший, убирая телефон в карман и некоторое время наблюдая за дежурными. — Просто помоги дойти до комнаты, — просит Чимин, понимая, что сам он не дойдёт, сколько бы ни говорил об этом и ни просил Мина отстать со своей помощью. Юнги подходит ближе и собирается взять Чимина на руки, но тот кладёт ему руки на грудь, преграждая путь. — Ты делаешь мне больно, — шёпотом произносит Пак, не желая приковывать внимание посторонних к их разговору. Дежурные всё так же убирают коридор, меняют информационный стенд возле кабинета и обсуждают, сколько ещё осталось работы. Слова обухом ударяют Юнги по голове. Он делает глубокий вздох, прикрывая веки, и медленно выдыхает. — Я аккуратно донесу тебя до комнаты, — наконец произносит Юнги, пытаясь заглянуть в опущенные глаза. — Вот так, — он убирает руки со своей груди и кладёт их на плечи, — и так, — притягивает младшего за бёдра, ощущая дыхание на своей щеке. — Не больно? В горле Чимина образовался комок, зубы стиснуты, в голове надоедливые мысли, из-за которых вот-вот задрожит подбородок. Он глубоко вбирает в лёгкие воздух и качает головой. Старший берёт на руки Пака, стараясь не сделать больно, хотя чувствует, как тот сжимает плечи. Сжимает, но молчит. Брюнет кладёт голову на плечо, чтобы не мешать Юнги видеть дорогу. Позволит ли он себе ещё когда-нибудь быть настолько близко?