Будь самим собой

Чимин успевает покинуть толпу прежде, чем видит, что бутылка указывает именно на него. То место успевает занять девушка, что недавно радовалась лично уже придуманному их с Чонгуком будущему. Толпа ликует, красавица мнет край своей белой футболки, а Чонгук продолжает лучезарно улыбаться. Хотя, кажется, улыбка бы не сошла, даже будь на месте любой из присутствующих. Чимин стоит за косяком, пока Тэхен, что отошел с ним, с любопытством наблюдает за происходящим, за тем самым Чонгуком, который до сих пор не дает покоя Чиминову сердцу. — Итак! Правда или действие? — Действие, — отзывается студент сквозь толпу, которая скандирует, словно на футбольном матче, когда сам Гук смотрит на девушку как-то странно умиротворенно. Чонгуку велят поцеловать красавицу, так что парень обходит забитый народом диван и берет ее за руку. «Целуй! Целуй!» И он целует, не колеблясь, под довольные возгласы окружающих. И руки ее после поцелуя не отпускает, наверняка чувствуя, как те нагрелись от волнения до ненормальных температур. Основная масса продолжает игру, не обращая внимания на то, что теперь черед той самой девушки крутить бутылку. Ей, очевидно, совсем не до игр, потому что Чон ее из шумной комнаты выводит, на тот самый балкон, где недавно стоял Чимин. Который, к слову, с минуту не мог отвести понурого взгляда от замка из чужих рук. — Тэ, найди мне кого-нибудь. — Что? — Сегодня кто угодно сойдет. Тэхен набирает в грудь воздух, уже привыкнув к хмельному облаку вокруг, но не произносит и слова. Просто растворяется в толпе, примерно зная, среди кого искать. Чимин же наливает еще стакан крепкого напитка и залпом опрокидывает, морщась от того, как же тот нагрелся. — Чимин, это Минхо. Минхо — Чимин, — представляет ребят Тэхен, который не заставил себя долго ждать. Хотя он даже не уверен, что Паку вообще стоит сейчас рубить с плеча. Чимин давит улыбку и не особо внимательно рассматривает парня напротив, который, к счастью, все же оказывается довольно симпатичным. У Кима вообще было полно знакомых, о которых Чимин не ведал. Вероятно, что эти двое даже спали друг с другом, но и это сейчас абсолютно никого не волнует. Минхо явно заинтересован в этом знакомстве, и Тэхену ничего не остается, как оставить этих двоих наедине и раствориться в тумане. Чимин еще не настолько пьян, чтобы облажать. — Хочешь прогуляться? — неловко начинает беседу Минхо. Чимин не сдерживает смешка и берет парня за запястье, вглядываясь в циферблат его дешевых часов. — Ты же понимаешь, что нас не для прогулок познакомили? Минхо понимает, от того и улыбается, сразу расслабившись. А Чимин хоть и мирится с выбранной пассией, но ни одного сигнала о том, что у них может сложиться что-то большее, чем просто секс, не получает. Просто ничего. Даже не искрит. Так что, разобравшись в ситуации, парни не спеша покидают шумный блок старших и выпускников и поднимаются на пару этажей выше, где, не успев открыть дверь в комнату Минхо, начинают страстно целоваться, не беспокоясь о том, что их смогут услышать. Все сейчас слишком для этого заняты.

И снова, 2 года назад. *

После всего, что произошло, Чимину было явно неловко наедине с Чонгуком. Он всеми способами избегал упоминаний об их разговоре, и когда Чонгук слег с простудой на несколько дней, удостоил его лишь одним дежурным звонком. И младшему наверняка стоило что-то сделать. Определенно. Сказать Чимину, что поддерживает его, что рад тому, что он нашел себя, но младший просто не мог. Не мог улыбаться, делая вид, что рад за него, не мог и представить, как сидит и слушает его откровения, о своей влюбленности и о том, как сердце трепещет и бабочки разрывают внутренности от кого-то другого. Чонгуку вообще всегда было трудно обмануть старшего. Тот, казалось, видит его насквозь. Но, видимо, не так хорошо, как хотелось бы. Гук вел себя как обычно, не был особо разговорчивым и активным. Он правда старался совсем не закрываться от друга. Но Чимина это почему-то не устраивало. Каждая их попытка поговорить заканчивалась тем, что старший нервно вздыхал и бросал разочарованное «не важно», покидая класс младшего. А скоро эти попытки вообще сошли на нет. Они просто здоровались и понятия не имели о делах друг друга, хотя раньше Гук мог с легкостью предвидеть, чем занимается Чимин в тот или иной момент. Еще несколько месяцев назад, когда парни коротали обеденный перерыв на лужайке во дворе школы, младший пообещал Чимину закатить вечеринку в честь его выпускного и сделать ему грандиозный подарок, от которого Чимин может расплакаться. Старший тогда громко рассмеялся, пытаясь убедить Гука, что он не дождется его слез. Они оба тогда смеялись. А после всего, когда они виделись от силы раз в день, и то случайно пересекаясь в школе, Чонгук совсем потерял уверенность в том, что старшему вообще от него что-то нужно. Так что всю церемонию Чонгук просидел дома, поглощая все, что находил в холодильнике, за просмотром многосерийного аниме. А потом Чимин уехал, даже не сказав, в какой университет поступил. Очевидно, что младший знал, куда именно подавал документы его хен, но что это меняло? Они не могли предотвратить образующуюся между ними пропасть, когда были совсем рядом. Так на что можно было надеяться, когда старший вообще переехал в столицу? Гуку только и оставалось, что взять на себя заботу о том очаровательном котенке, которого хотел подарить Паку на выпуск. «Чтобы в новой обстановке тебе не было одиноко». Так бы сказал Чонгук хену, но в итоге сам боролся с одиночеством, окружая пушистый комок любовью и заботой. В оставшийся учебный год Чонгук все же нашел себе компанию, но так и не подпускал к себе никого настолько близко, насколько был когда-то Чимин. Он стал меняться, сам того не замечая. Принимал любые приглашения поразвлекаться. Вечно торчал в игральных клубах и на двойных свиданиях. А дома тонул в учебе. Лишь бы ни одной свободной минуты. Тогда-то у него и появилась первая «любовь» по имени Юнги. В кавычках, потому что, очевидно, ненастоящая и совершенно точно не первая. Он познакомился с ним в интернете, хотя позже оказалось, что это друг его брата, который хотел хоть как-то помочь младшему оклематься. Хосок, тот самый брат, который уже много лет в курсе того, что творится с младшеньким, понимал, что никто бы не смог заменить Гуку Чимина. Но что оставалось? Жить дальше. О чем не уставал говорить старший. И Чонгук соглашался. Или просто подыгрывал. Часто Чонгук ловил себя на мысли, что представлял вместо Юнги Чимина. В самых элементарных вещах. На прогулке, в кино и, как это не печально для всех — в постели. И Мину было трудно этого не замечать, но Гук был очаровательным парнем, заботливым и приятно надоедливым, хотя Хосок никогда не говорил об этих сторонах своего брата, потому что их раньше и не было. Этот школьник был именно таким, с каким Мину было комфортно до чертиков, даже по ряду других скрытых причин. Так что он терпеливо ждал, когда Чонгук окончательно придет в себя. И это произошло, но вместе с осознанием того, что они со старшим больше похожи на друзей, друзей с привилегиями, которые успешно помогли друг другу во всем разобраться. В довершение своего исцеления, Чонгуку хотелось покинуть Пусан и не важно, в каком направлении. Только он, вислоухий пушистик Гуль и пара спортивных сумок с одеждой. И он достиг своей цели, совсем не ожидая, что его хены последуют за ним. Так сложилось, что к тому времени хены как раз выпустились из универа и быстро нашли работу в Сеуле. Хосок устроился помощником спортивного тренера по легкой атлетике в школе олимпийского резерва, а Юнги не изменял себе, подрабатывая звуковиком на местном телеканале, откладывая каждую копейку на собственную студию. Они оба уговаривали Чонгука поселиться в их съемной квартире, на что получали исключительный отказ. Гуку хотелось насладиться новой студенческой жизнью, живя в общаге и губя желудок переваренным раменом. Да и сам он устроился на подработку, чтобы поддержать свое чувство стиля, которое с великим трудом привил ему Хосок. Да и не секрет, что одним раменом сыт не будешь. Первая девушка у Чонгука появилась быстро, еще до начала учебы. Она работала официанткой в том же месте, где и он сам. И она, под стать плавному переходу от гея к бисексуалу, была той еще пацанкой. Старшие не могли понять, зачем Гук это делает, когда тяга к парням у младшего была слишком очевидна. Но они просто тихо наблюдали со стороны, готовые помочь, с трудом выбравшемуся из темного леса, в любой момент.