Приобретённый вкус

Фонг нажимает на кнопку дверного звонка, потому что оставил ключи дома перед тем, как отправиться в Китай, и терпеливо ждёт у порога. — Секунду! — кричит Реборн изнутри, после чего раздаётся краткий поспешный шорох. — Это всего лишь я, — успокаивает киллера Фонг, потому что Реборн наверняка опять чистил своё оружие в гостиной. Шум прекращается, и дверь вскоре приоткрывается. Реборн заглядывает за плечо Фонга, чтобы убедиться, что никакой прохожий не сможет случайно заглянуть внутрь, после чего открывает дверь полностью. Фонг удивлённо поднимает бровь. Реборн ведёт себя осторожнее чем обычно, так что чем бы он не занимался, это должно быть что-то важное. Или очень, очень незаконное — настолько, что можно звать Вендиче. — Мне лучше уйти? — спрашивает Фонг. — Будет как в тот раз в Греции? Реборн поджимает губы. — Нет? Возможно? — он качает головой. — Заходи внутрь, я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел. Фонг вздыхает, но заносит свой багаж в дом, пока Реборн закрывает и запирает дверь. Он осматривает совмещённую с кухней гостиную, но кроме оружия разной степени собранности, разложенного тут и там, Фонг не видит ничего достаточно плохого, чтобы оправдать проявляемую Реборном осторожность. Фонг принюхивается и чувствует запах крови, но это нормально для их дома. Киллер обычно приносит своих жертв домой и складывает их в большой морозильник в прачечной, так что дом всегда немного пахнет кровью. — Ладно, — начинает Реборн, — Только не волнуйся. — Я уже начинаю волноваться, просто слыша эти слова, — признаёт Фонг и снова делает вдох, на этот раз гораздо более глубокий, пытаясь отыскать что-то скрытое. Он улавливает запах, и его глаза принимают вид с красным зрачком и чёрной склерой. — Я люблю тебя? — делает попытку исправить ситуацию Реборн. — Не делай эту штуку с глазами. Обещаю, всё не так ужасно. — Пап? — зовёт тихий голос с порога между кухней и прачечной. Маленький мальчик, лет четырёх возможно, с копной ярко-фиолетовых волос. Чёрные с красным глаза; и крошечные пухлые кагуне — все восемь красных щупалец — извиваются вокруг него. Малыш также покрыт кровью с головы до ног. Реборн обходит Фонга, чтобы посмотреть на ребёнка. — Ты закончил со своей едой? — Да, — отвечает тот и шагает неуверенной детской походкой в направлении двух взрослых. — Нет, — предупреждает Реборн, наставляя палец на ребёнка. — Что я говорил о крови? Мальчик моргает своими большими фиолетовыми глазами. — Что мне нельзя обниматься, пока я грязный, потому что Ам… Армани важнее, чем я. — Всё верно… — Нет, — прерывает Реборна Фонг. — Ты можешь обниматься, когда захочешь. В доказательство, Фонг наклоняется и поднимает окровавленного ребёнка, после чего распрямляется с мальчиком на бедре. — Как тебя зовут? — Скалл, но папа зовёт меня «оно», — бормочет малыш. Фонг поворачивается к Реборну. — А что? — фыркает Реборн. — Я купил это у торговца людьми сегодня утром. Просто пока не успел дать ему имя. Фонг вздыхает. — Ты питаешься людьми, — невыразительным голосом говорит Реборн. — Ты пожираешь людей в буквальном смысле этого слова, но по какой-то причине плохой парень здесь я, лишь потому что не дал имени своему питомцу? Фонг качает головой. — Я сейчас пойду отмывать Скалла. Ты останешься здесь и подумаешь о том, что не так с тем, что ты только что сказал.

***

— Итак, — начинает Реборн, опираясь на проём чуть приоткрытой двери. — Знаешь, я очень хорош в умении делать минет? Я бы не прочь сейчас… — Что ты наделал? — спрашивает Фонг с застывшей на лице улыбкой. — Просто послушай, — пытается объяснить Реборн. — Этот создаёт гораздо меньше беспорядка, когда ест, и умеет читать, так что даже школа не нужна. Фонг силой открывает дверь, оставляя свой багаж лежать снаружи, только чтобы обнаружить огромную синюю плёнку на полу гостиной комнаты. На ней разбросаны большие куски мяса, которые жуют пять маленьких детей-гулей. Зеленоволосый мальчик лет девяти, брат и сестра лет семи с причёсками в стиле «ананас», пятилетний мальчик с перьями в волосах, и, наконец, трёхлетний темноволосый малыш, по виду японец. Скалл сбегает вниз по лестнице, врезается в колени Фонга, чтобы получить свою порцию обнимашек, и присоединяется к остальным. — Их теперь шесть? — спрашивает Фонг. — Реборн, я итак съедаю большинство твоих трупов. Тебе не нужен ещё один, не говоря уже о шести. — Я не собираюсь оставлять их всех, — объясняет ему Реборн. — Это как небольшое собеседование, понимаешь? Я просто верну тех, кто не подойдёт. Они подлежат возврату, не беспокойся. — Это не… Реборн, проблема не в этом, — говорит Фонг. — Пожалуйста, прекрати покупать детей. Я не думаю, что мы справимся с таким количеством. Я едва справляюсь с тобой. — Но мы их и не оставляем. — Мы должны, — вздыхает Фонг. — Я не могу с чистой совестью ни вернуть их в руки торговцев, ни отдать в приют, пока они слишком юные, чтобы контролировать своего гуля. — Нет никакого смысла в том, чтобы иметь шесть детей, — указывает ему Реборн. — Мне нужен только один для тех моментов, когда ты заграницей или уже сыт. — Дети и не должны обладать пользой, — спорит Фонг. — Они не для этого существуют. — Тогда в чём смысл? — задаётся вопросом Реборн. Фонг поджимает губы. — Больше никаких детей, Реборн. В этот раз я серьёзно. — Ничего не обещаю, — отвечает ему киллер.

***

Колонелло пристально смотрит на Фонга, сидя напротив него за столиком в кафе, в то время как Лар тяжело вздыхает с раздражением. Реборн у стойки, заказывает второй эспрессо, пока шесть маленьких детей бегают между его ног. Занзас преследует Скалла, в то время как Мукуро пытается поставить подножку им обоим, а Хром наблюдает с широко открытыми глазами. Верде прижимается к ноге Реборна, в его зелёных волосах скрывается Леон. Тсуна сидит у киллера на руках, маленькие ручки обёрнуты вокруг шеи Реборна, тогда как сам Тсуна утыкается лицом в щёку взрослого. — Почему ты позволяешь ему это? — спрашивает Лар. — Я ничего такого не позволял, — возражает ей Фонг. — Но каждый раз, когда я уезжаю в Китай. Каждый раз. Что-то всегда происходит. — Тогда прекрати уезжать, — предлагает ему Колонелло, — Теперь мне и Лар придётся нянчиться с этими сопляками. — Вы не обязаны, — протестует Фонг. — Но… это было бы неплохо, да. Испуганный крик раздаётся через несколько столиков от них, группка девочек-школьниц в ужасе на что-то смотрят. Фонг следует за их взглядом и замечает Верде с коротким крошечным хвостом-иглой. Малыш пытается спрятаться между Реборном и стойкой, но он ещё слишком юн, и его контроль настолько плох, что кагуне даже становиться ещё острее, пытаясь защитить от опасности. Реборн заканчивает перечислять свой заказ, не обращая внимания на то, что персонал медленно отходит назад, после чего киллер наклоняется вниз и гладит Верде по голове. Его не волнует суматоха вокруг, потому что у детей часто спонтанно проявляется их природа гуля, так что ничего удивительного. Фонг просто пьёт свой чай и игнорирует то, как быстро люди покидают маленькое кафе. Лар и Колонелло прощаются, потому что не хотят быть замешаны в неприятности. Фонг раздумывает над соблазнительной идеей подождать здесь и разобраться со всеми, кто придёт за детьми, потому что это бы отлично помогло бы снять стресс. Кроме того, секс после убийств всегда лучший. Однако, это может быть не лучшим решением по отношению к детям. Мукуро спрятался под столом вместе с Хром, тогда как Скалл нырнул под длинную тунику Фонга. Тсуна трясётся как листок в руках Реборна, а Верде забрался в рядом стоящий шкафчик, наполненный салфетками и трубочками. Занзас скалит зубы на людей, которые глазеют на них через огромные окна на входе в кафе, но при этом сжимает брюки Реборна в кулачке. — Реборн, — зовёт его Фонг. — Давай уже, нужно уходить, пока дети не приобрели психологическую травму. Из-за Реборна и Фонга, убивающих всех следователей, конечно же. — Что ж, если нет другого выхода, — театрально жалуется Реборн. — Идёмте, маленькие уборщики. Он шевелит пальцами рядом с собой, и они все медленно вылезают, чтобы снова окружить его колени. — У них есть имена, — напоминает киллеру Фонг, вставая из-за стола и подхватывая Скалла, когда фиолетовый малыш бежит на него с объятиями. Они выходят из кафе и идут вниз по улице, что ведёт к их дому. — У меня тоже есть имя, но никто из них не хочет его использовать, — отмечает чересчур довольный Реборн, когда люди огибают их по широкой дуге, так как у Верде до сих пор торчит маленький хвост-игла. — Пап? — тихо спрашивает Хром. — Я устала. — Видишь? — говорит Реборн. — Они тоже дали мне новое имя. Он немного сдвигает Тсуну, после чего поднимает Хром на другое своё бедро. Мукуро тут же хватается за ремень Реборна, чтобы не потерять сестру. — Это… — Фонг обрывает себя. — Ладно, я понимаю, что ты хочешь сказать, правда понимаю, но между этими двумя именами существует большая разница. Одно имя показывает любовь, а другое — унижает человеческое достоинство. — Они и не люди… Слева. Фонг резко поворачивает голову влево, его кулак зажигается кроваво-красным пламенем. Он направляет руку в сторону, и пуля распадается до того, как успевает приблизиться к его ладони. Следователи, скрывающиеся за полицейской баррикадой, открывают огонь. Фонг выпускает Скалла из рук, его кагуне — похожее на крылья дракона — прорывается через одежду, и он бросается в бой. Реборн пытается одновременно удержать двух детей и пистолет, но в итоге сдаётся и просто передаёт оружие Занзасу. — Сдвинь вот этот маленький переключатель… да, теперь прицелься вон в тех людей и потяни за изогнутую часть. Занзас попадает в голову. — Молодец, — хвалит его Реборн.

***

— В общем, — бормочет Фонг, снова стоя у двери их дома. — В общем, — повторяет Реборн с усмешкой. Он смотрит вниз, на крошечного клона Фонга, едва ли большего, чем его ручная сумка. — Так получилось, — пытается оправдаться Фонг. — И я знаю, что мы не обсуждали это заранее, но ещё один ведь не сделает большой разницы? Реборн делает шаг назад и шире раскрывает дверь.