The Power Of Human Sacrifice/Сила человеческой жертвы

      Наруто выдохнула в губы парня, Учиха воспользовался возможностью, чтобы проникнуть в ротик блондинки, проведя ловким языком по нёбу. Блондинка обвила руками шею Шисуи, её пальцы скользили по мягким тёмным волосам на затылке. Блондинка приятно мурлыкала у губ Шисуи, её язык неуверенно касался его в ответ.       Она понятия не имела, что делает. И она серьёзно сомневалась, что Шисуи тоже понимал. Но что было в её голове в этот момент? С этими тёплыми губами Шисуи, нежно коснувшимися её? Её. просто. это. не. волновало.       То есть до тех пор, пока она не услышала, как открылась её как обычно незапертая дверь.       Голубые глаза Наруто распахнулись в тревоге, с влажным звуком отстранившись от Шисуи, в результате чего струйка слюны оборвалась и прилипла к её подбородку.       Парень моргнул, прогоняя оцепенение, в которое он впал, мутный взгляд чёрных глаз прояснился при звуке женского писка, а затем…       БА-БАХ.       Он посадил ошеломлённую застывшую блондинку к себе на колени на диван и, глядя на место шума, вопросительно поднял тёмную бровь.       Саске лежал на открытом дверном проёме в обмороке, Итачи смотрел на него сверху вниз и с любопытством подталкивал его носком сандалии. — Глупый маленький братец, — Итачи вздохнул и слегка покачал головой.       Шисуи усмехнулся на реакцию других Учиха, когда их поймали на самом интересном месте.       БА-БАХ.       Шисуи моргнул, повернувшись к девушке, и увидел, что она так же лежит в обмороке на краю дивана.       «Аххх… Сегодня точно хороший день», — подумал он с усмешкой.

***

      Выходные для детей Академии ниндзя подходили к концу. Учащиеся проверяли и перепроверяли свои домашние задания, другие занимались в последнюю минуту тайдзюцу или изучали историю деревни, а некоторые просто бездельничали, ловя последние лучи солнца, пока они ещё могли.       А Наруто? Что ж, она удвоила охрану печатей в своей спальне, заперлась там и не выходила в течение двух дней после того, как она… она …!       Наруто завизжала, как писклявая девчонка, хлопнув ладонями по краснеющим щёкам и начала ходить по комнате как сумасшедшая.       «О чём я только думала?!» — закричала она во внутреннем мире.       В том-то и дело. Ты не слишком много думала или проигнорировала некоторые вещи, как всегда впрочем, и в результате произошло нечто изумительное. — Т-ты думаешь это «восхитительное»?! Я-я ведь… Я п-по-поцел…       Поцеловала Шисуи, — услужливо подсказал голос. — Нет! — закричала она, бросаясь на кровать и зарываясь лицом в подушку. — Не говори так… а то это будет казаться реальным…       Это и есть реальность.       Узумаки отчаянно замотала головой в знак протеста. — Вовсе нет. Это был всего лишь странный сон, который придумал мой извращённый разум.       Разве это не значит, что ты подсознательно хочешь поцеловать Шисуи? Поэтому, даже если бы этого не произошло, а это произошло, ты всё равно хочешь поцеловать его, и это будет лишь вопросом времени, прежде чем ты это сделаешь, хотя ты уже, И ТЫ ВЕДЁШЬ СЕБЯ ГЛУПО, ПОТОМУ ЧТО ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ ЭТО! — Нет. Не-не-не. Неправда. Нет. Невозможно. Нелепо. Так что молчи, — Наруто отрицала, упрямо вздёрнув подбородок.       Грр! Перестань быть такой невыносимой. Ты боишься, это понятно, ведь тебе всего двенадцать, но незрелость не меняет того факта, что ты… — Не. Заканчивай. Это. Предложение. — грозно предупредила Узумаки.       Отлично. Ты не собираешься слушать? Вполне разумно. Ты сама хозяйка своей жизни. Но когда ты наконец-то будешь готова признать правду, к тому времени, возможно, уже будет слишком поздно. — Без разницы, — Наруто проворчала, уткнувшись лицом в подушку: «Что ты вообще знаешь? Ты просто глупый голос в моей голове».

***

      Теперь Шисуи любил думать о себе как о очень терпеливом, понимающем и терпимом парне. Очень хорошем парне. Он всегда был очень терпим к менее чем деликатным привычкам Наруто. Как её вечно грязный рот, наполненный нецензурными выражениями, или её вспыльчивый характер, и даже её постоянное отрицание заботы о нём. Он знал, что на самом деле никогда не признавался и не говорил: «Наруто, я так сильно влюблён в тебя, на самом деле, я, возможно, люблю тебя больше, чем свою жизнь. Я хочу быть твоим парнем», — но на самом деле он годами намекал на очевидные вещи. Так что простим его за то, что он был немного рассержен, что после того, как они наконец поцеловались, а Наруто заперлась в своей комнате с печатями, которые опозорили бы личную библиотеку Хокаге.       Он знал, что под этой маской злобы и грубости, которую блондинка постоянно надевала, было оно. Её сердце. При всей этой напыщенной агрессии она была застенчивой девушкой, у которой были неуверенность, сомнения и растерянность. Таким образом, какая-то часть Наруто знала и принимала Шисуи и её очевидные чувства к нему, в то время маска, которую она, воспринимала как настоящее я (убедив себя в этом), не знала, что делать.       Наруто всегда блокировала и игнорировала всё, имеющее отношение к привязанности Шисуи, когда она не знала, как на это нужно реагировать. Но на этот раз именно она была инициатором контакта между ними. Зная её, она, вероятно, находилась в состоянии глубокого недовольного отрицания. Это означало, что он должен был вытащить бедную блондинку из её эмоционального кокона.       Учиха вздохнул, провёл рукой по своим диким колючим кудряшкам и покачнулся на пятках, сидя на корточках перед дверью спальни Наруто. Он надулся, уставившись на светящиеся замысловатые закрученные печати, обрамляющие раму двери девушки.       Зная, что ему понадобится целая вечность, чтобы понять их, и теперь, когда он хочет увидеть свою Нару-чан, Шисуи решил вытащить страницу из книги Данзо и быть полностью коварным ублюдком.       Ухмыляясь, старейший из трио Учиха переместился шуншином, снова появляясь за пределами жилого комплекса Наруто, испугав стайку проституток на улице красных фонарей.       Он вежливо поклонился и извинился, только усугубив ситуацию, потому что они нашли его очаровательным и начали спрашивать нужна ли ему… компания. — Нет уж! — брюнет скорчил гримасу, отрицательно покачал головой, оправдываясь перед полураздетыми женщинами, что ему нужно в прачечную, прежде чем поспешно ретировался.       Он успешно завершил цепочку шуншин но дзюцу, остановившись перед Ичираку Рамен.       Ворон снова ухмыльнулся. — Думаю, нам пора поговорить, не так ли, Наруто-чан? — прощебетал Шисуи.

***

      У Узумаки дёрнулся нос.       Блондинка вскочила, стряхивая сон с синевы своих глаз, по-видимому, в какой-то момент она задремала.       Спотыкаясь, она выбралась из постели и в трансе поплелась к двери, следуя за божественным запахом, который доносился через щели её двери. Длинные светлые волосы Наруто волочились за ней, свисая до лодыжек, они не были как обычно завязаны в косу. На ней всё ещё была одежда, которую она надела после утреннего душа. Чёрные шаровары, чёрная сетчатая рубашка с рукавами в четверть дюйма и тёмно-оранжевый короткий топ.       С пугающей лёгкостью рассеяла печати на её двери, Узумаки выпрыгнула из своего ложа «пещера янки», когда когда-то обозвал её Саске (ранее он получил фингал под глазом за то, что он думал, что это забавно называть её комнату пещерой человека).       Наруто следовала за прекрасным ароматом до самой кухоньки, усаживаясь в своё любимое ярко-оранжевое кресло перед великолепной миской очень большего рамена со вкусом мисо, с маленькими наруто, яйцом и крабом, плавающими в бульоне.       Её полусонному разуму ни капельку не показалось странным, что её любимый рамен неожиданно появился на столе. Или что ей осторожно всунули в руку пару свежих палочек для еды, или что её длинная чёлка была заботливо убрана с глаз, когда она щёлкнула палочками. — Итадакимасу-у, — сонно пробормотала блондинка, копаясь в её рамене с гораздо меньшим удовольствием, чем обычно. — Как тебе твой рамен, Наруто-чан? — весело спросил голос где-то сбоку. — Вкуснятина… — пробормотала она с лапшой во рту. — Правда? Я так рад. — Ммфмм… — напевала Наруто, совсем не обращая ни на что внимания. — А знаешь, чему ещё я рад? — продолжил спрашивать голос. — Рамен… — пробормотала Наруто. — Нет. Я рад, что я поцеловал тебя, Нару-чан. И я планирую делать это много раз в будущем… — Ммхмм, — она сонно кивнула.       Подождите.       Подождите минуту.       Это…? — Что?! — Наруто взвизгнула, её голос достиг такой высоты, о которой Сакура даже не мечтала.       Узумаки вскочила со своего места так быстро, что она откинула кресло назад, её волосы запутались вокруг её ног, и она пискнула, падая назад без какой-либо грации.       Она зажмурилась, напрягаясь от неизбежного удара о деревянный пол.       Но этого не произошло. — Честно говоря, Солнышко, мы должны прекратить встречаться подобным образом.       Наруто приоткрыла один глаз нежно-голубого цвета, мгновенно узнав этот дразнящий тон и положение, в котором она находилась.       Она была поймана Шисуи.       Снова.       От осознания ситуации другой глаз Наруто широко раскрылся. Вот дерьмо, Шисуи…!       Наруто начал извиваться, пытаясь найти выход, глядя куда угодно, только не на это… это лицо…! На его такое милое, красивое, чертовски прекрасное лицо. — О-ой! — закричал Шисуи, борясь с блондинкой, чтобы заставить её успокоиться. Излишне говорить, что это не сработало. — Перестань так сильно ёрзать, Наруто…!       БА-БАХ.       Они оба рухнули на пол, Шисуи в последний момент поменял положение, так что он спиной упал на пол, а блондинка благополучно приземлилась на его грудь.       Запутавшаяся парочка застонала, Наруто первая пришла в себя, и она села, положив руки на грудь брюнета. Её волосы рассыпались по плечам, словно шелковистые золотые занавески, которые скрывали их от внешнего мира. Она наблюдала, как Шисуи слегка поморщился от боли, его глаза распахнулись, открывая его глубокие, цвета полуночи глаза.       Он улыбнулся.       Наруто покраснела. — Ши-       Учиха прижал палец к губам Наруто, заставив её замолчать. — Нет, мне нужно кое-что сказать, поэтому я хочу, чтобы ты просто выслушала меня, хорошо? — он мягко улыбнулся, когда девушка тихо кивнула.       Парень сел, Наруто, которая сидел на нём верхом, последовал его примеру. — Наруто, я понимаю, что мы будем продолжать бегать кругами вокруг да около, если я просто не возьму и не скажу это, — начал Учиха, радуясь, что блондинка не собирается перебивать его.       Шисуи протянул руку, нежно заправляя прядь золотистых волос за левое ухо Узумаки. Сглотнув, его лицо вспыхнуло от решимости, а его глаза цвета полуночи уставились прямо в чарующую лазурную синеву Наруто.       Вот оно. Наконец-то он собирался это сказать. — Наруто, с тех самых пор как ты впервые согласилась позволить мне тренировать тебя, я влюбился в тебя.       У Узумаки перехватило дыхание, щёки побледнели, а потом покраснели до кончиков ушей, руки вцепились в чёрную рубашку Шисуи, а живот затрепетал так сильно, что она почувствовала, что её сейчас стошнит.       Что в принципе и произошло.       На себя и грудь Шисуи.

***

      Похоже, что Шисуи ангел.       Другого объяснения просто не было.       Он должен был быть им.       Он не только отнёс Наруто в её ванную и начал принимать душ, не задавая вопросов, но и вытер её рвоту. Он вытер блевотину, которой Наруто обрызгала их, когда он сказал ей, что любит её.       Это был ужаснейший момент в её жизни.       Она плакала всё время, пока была в душе.       И что было ещё ужаснее, что сделало унижение, стыд, вину и печаль Узумаки ещё хуже после того, что она сделала? Шисуи даже не разозлился. Должно быть, он был раздавлен после того, как рассказал ей о своих самых глубоких, самых честных Ками чувствах, только для того, чтобы Наруто вырвало на него. Как будто она его отшила. Но это было не так. Честно говоря, Наруто была счастливее, чем она когда-либо могла вспомнить.       Это было поразительно.       Почему-то… кто-то любил её. Узумаки Наруто. Ненавистный Демон-янки Конохи. Она почти не могла в это поверить. Но знала, что Шисуи никогда не лжёт.       По крайней мере, не ей. Она была любима. Нелепость. Странно… Превосходно. Лучшая чертовщина, которая когда-либо случалась с ней. Наруто была так счастлива… на самом деле, она действительно была счастлива. Это просто… Она так нервничала. Это просто отчасти ошеломило, и её хорошенько… проблевало.       Покачав головой от стыда, Наруто уставилась на своё отражение запотевшем зеркале ванной. Её глаза были покрасневшими от слёз, волосы всё ещё были влажными, безвольно свисая с её плеч и спины, а в уголках рта собралась пена, так как она только что закончила чистить зубы.       Короче говоря, она выглядела довольно неряшливо.       Наруто умыла лицо, когда она закончила, она отступила в безопасное место своей спальни, даже не удосужившись активировать свои печати или даже полностью закрыть дверь.       Она слышала, как брюнет начал принимать душ. Он всегда оставлял одежду у неё дома на случай, если когда-нибудь вернётся с задания, где его избили, и не захочет идти домой.       Узумаки свернулась калачиком на боку, в конце концов впадая в лёгкую дремоту, свежие слёзы прилипли к её тёмно-русым ресницам.

***

      Ресницы Наруто затрепетали, чувствуя, как что-то тёплое убирает волосы с её лица. Точно зная, чья это была рука, она притворилась, что все ещё не в курсе. — Я знаю, что ты не спишь Нару-чан, — Шисуи тихо рассмеялся.       Наруто напряглась, услышав этот вечно добрый голос с оттенком смеха.       По какой-то причине это разозлило её.       «Отчего он должен был быть счастлив? — злобно подумала она, — Над чем смеётся? Разве он только что не вышел из душа, смыв рвоту? Не должен ли он, по крайней мере, быть отрешённым?»       Она внутренне взбесилась, скривив губы.       «Он чёртов идиот или что?!»       Блондинка быстро села спиной к Шисуи, её кулаки так сильно сжимали её оранжевое одеяла, что костяшки побелели. — Что с тобой не так? — зарычала Наруто, — почему ты всегда такой… такой…! Такой добрый?! И понимающий?! Разве ты никогда не сердишься? Разозлись на меня! Я отвратительна! И я это заслужила! Я говорю как сапожник, я постоянно оскорбляю тебя, я отталкиваю тебя, хотя знаю, что ты хочешь быть просто рядом со мной, и меня… и меня вырвало на тебя! Как ты можешь любить такого отвратительного человека, как я? — блондинка продолжала бы разглагольствовать, но у неё перехватило дыхание, а глаза защипало.       Наруто моргнула, когда Шисуи внезапно возник перед ней. — А? — Это было странно… он был прямо здесь. Прямо перед ней, и он всё ещё выглядел размытым, даже после своего шуншина.       Шисуи потянулся к ней, нежно проводя руками по её спине, и зажал в крепких объятиях. — Тсссс… — прошептал он. — Всё хорошо, милая, всё хорошо… шшшш…       Только сейчас она поняла, что начала плакать.       Наруто сжимал заднюю часть этой… чудесной-расчудесной рубашки парня, как будто это был её спасательный круг. — Шисуи… — хныкнула блондинка, из её глаз всё продолжали идти слёзы. — Злись на меня… пожалуйста… — Нет. — он мягко, но твёрдо ответил ей. — Не думаю, что смогу. — Тогда ненавидь меня. — Я не могу этого сделать… Я люблю тебя.       Сердце Наруто растаяло. Но потом она вспомнила, как опустошила содержимое желудка на него, и её уверенность рухнула.       Её губы задрожали. — Пожалуйста…? — Нет, — возразил Шисуи, нежно поглаживая её по волосам. — Ты идиот… — слабо прошептала блондинка, а в голосе чувствовалась то обида, то радость. — Я знаю, — прошептал в ответ брюнет. — Ты должен ненавидеть меня. — Но я не ненавижу тебя, — ответил он. — Иногда я хочу, чтобы ты ненавидел меня … — Но я никогда не буду…       Узумаки фыркнула на это, немного поворачивая голову и прижимаясь щекой к его груди. — Наруто? — Да? — Я люблю тебя. — Я- — Тшшш… — Шисуи шикнул. — Нет. Я подожду, Наруто-чан. Ты можешь сказать мне, что ты чувствуешь, когда будешь готова.       Наруто слегка отстранилась, но не отодвинулась, и с благоговением уставилась с полными слёз глазами на Шисуи Учиха. — Ты действительно ангел, — выдохнула она, не думая.       Она отпрянула, когда Шисуи издал неудержимый смешок. — Наруто, ты просто нечто, — он хихикнул и наклонился, чтобы нежно чмокнуть блондинку в кончик носа.       Узумаки пискнула, красивый румянец расцвёл на её переносице и залил щёки.       Шисуи ослепительно улыбнулась, отчего её румянец стал ещё ярче. — Я люблю тебя, Нару-чан. — З-заткнись! Бака, — блондинка фыркнула, а в её животе запорхали бабочки.       Её Учиха продолжал светиться, по-настоящему счастливо.

***

      Хотя, не всё было хорошо.       Мало кто знал, что под покровом мира старый гнев начал накапливаться, и это был лишь вопрос времени, прежде чем он начнёт забирать жизни.       Это было на закате, одинокая фигура, стоящая в саду кои, смотрела вдаль.       Фугаку Учиха злобно уставился на лицо Сарутоби Хирузена, вырезанное на стене монумента Хокаге. — Это только вопрос времени… — мрачно пробормотал он себе под нос. — Твои поводья давно кончились. Клан Учиха снова победит, старик.

***

      Из своего укрытия за углом от главного дома с прудом с золотыми рыбками, лицо Итачи стало мрачным.       Обеспокоенная, тихая фигура Учиха растворилась в стаю ворон, улетающих в небо.       «Ничем хорошим это не закончится…»