My eternal tenderness

Хината рассеяно смотрела в его сторону — только что вернувшийся домой Итачи вздохнул и скинул плащ с плеч. Его волосы, растрепанные и выбившиеся почти полностью из когда-то утром аккуратного хвоста, выглядели точно стог сена в ночи. Хотя в любом их состоянии прикасаться к ним было приятно — довольно жесткие, но гладкие и всегда ухоженные, их всегда хотелось потрогать и потрепать любимого по голове. Почему же они так ее притягивают? Его глаза всегда серьезные и немного грустные. Он всегда думает обо всех и обо всем, а еще раны прошлого никак не могут его отпустить. Но он терпит, и Хината это знает — погибшая от его рук семья, пытающийся убить горячо любимый брат и государство, которое только и мечтает о его смерти. И как его только прибило к ней? Его глаза озаряются робкой радостью, когда любимая нежно, точно еле слышные колокольчики на ветру, смеется, будто боится, что своей улыбкой он испугает ее смех. Он нерешительно мнется и, похоже, даже не знает, какую эмоцию показать, отчего Хината смеется еще громче и заливистее. Ему так нравится ее смех, это помогает забыть о ее прошлом. Когда она стала его лекарством от плохих воспоминаний? Она с любопытством рассматривает его руки, когда он готовит — что-то нарезает или мастерски переворачивает ингредиенты на сковороде. Ему не откажешь в навыках хорошей готовки, и, если судить по его лицу, этот процесс ему тоже доставляет неимоверное удовольствие. Так он выражает свою неловкую в чувствах заботу. Итачи любит удивлять свою принцессу. Как он сделает это в следующий раз? Его руки грубые, в пятнах от старых ожогов своих техник, однако это совершенно ему не мешает. Его пальцы не потеряли своей гибкости, они все так же чудесно способны перебирать струны старенькой гитары вечерами, Хината иногда даже завидует гитаре, которую Итачи нежно называет Хинахиме. Откуда же он ее достал? Его улыбку увидишь довольно редко, первое время после знакомства Хинате даже казалось, что он не улыбается от слова «вообще» и пугалась вечно серьезного лица своего спутника. Спустя какое-то время девушка привыкла и даже пообещала себе давать как можно больше поводов для улыбок своей любви. Как только она узнала, что любимое лакомство Итачи — данго, она помимо статусов принцессы бьякугана, королевы обжорства получила еще и королевы о-данго. Сколько же бессонных ночей ей это стоило? Его сон всегда тревожен и полон кошмаров — он часто трясется и вскрикивает. Итачи переживал, что своими криками он не дает Хинате спать, и специально уходил в другую комнату, чтобы не мучить её, но всякий раз она приходила и убаюкивала его, не отпуская руку — только так Итачи мог спокойно уснуть. Его движения кажутся выверенными на 127 процентов, но в каждом из них кроется столько же неуверенности — он чувствует опасность повсюду, и не для себя, а для своей принцессы. Итачи с удовольствием не выпускал бы ее из дома, если бы она сама не воспротивилась и погрозилась сковородкой. Он легко бы мог изменить траекторию движения кухонной утвари или вообще обратить ее движение, но не делал этого — желание его любимой — закон. Его голос спокоен всегда, даже если они ссорятся. Такое бывало и у них, не двадцать раз на дню, как это бывает у импульсивных парочек, которые то поссорятся, то помирятся, точно активные литосферные плиты, то разойдутся, то сойдутся, но периодически случалось. Это были нестандартного вида ссоры, так как в них царил абсолютный лед, а не огонь. Как-то раз в такой момент под раздачу попал Кисаме, но ему стало настолько некомфортно, что, поежившись, он поспешил свинтить из зоны холодной войны. Однако так сладок и нежен его голос во время близости. Сложно представить, насколько Хинате-аудиалке было сложно сдерживаться, но Итачи знал ее слабость и точно на поле боя выверял каждый свой вздох и каждое свое слово. Этот черт точно знал, что и как сделать, чтобы его принцесса была на седьмом небе от удовольствия. Его губы нежны. Хотя и вечно обветрены и сухи. Но что можно поделать с человеком, который кусает свои губы и постоянно бывает в местах ветреных и холодных, отчего трещинки образуются катастрофически быстро. С этим приходилось мириться Хинате, потому что с гигиенической помадкой в кармане его хламиды, пусть и со вкусом данго, Итачи мириться не хотел. Поэтому девушка предусмотрительно подсунула ее Кисаме, который, всегда беспокоясь за состояние напарника, с удовольствием протягивал гигиеничку, которая всегда случайно у него валялась в кармашке без дела. Итачи догадывался, где собака зарыта, но виду не подавал. Ему стоило стать актером — Хинате казалось, что он способен сыграть любого персонажа без особого труда, а при получении Оскара, он вел бы себя так, будто ему эту награду уже давно должны были отдать, а ему это не стоило и выеденного яйца. Когда он оказывался на публике, он точно знал себе цену, что Хинату несколько корежило, она начинала чувствовать себя тенью этого человека. Итачи это чувствовал и первое время не знал, что можно с этим сделать, но, посоветовавшись с Кисаме, придумал целый план, чтобы повысить самооценку своей любимой и неплохо справлялся. В его глазах был целый мир. Иногда — полный боли, когда он от бессилья и невозможности поспать из-за кошмаров уже третью ночь не мог поспать, и тогда Хината могла его только успокаивать, жалея, что не могла забрать хотя бы часть его дементоров. Он чувствовал себя в такие моменты абсолютно беззащитным и вверялся возлюбленной, которой как-то удавалось своей мягкой аурой и обволакивающей заботой победить кошмары. А иногда — мир нежный и воздушный, и даже его черные глаза казались гораздо светлее и будто светились. Он возвращался домой, он видел любимую в целости и сохранности, он ел ее чудесную еду, он вместе с ней занимался домашними делами, а после вместе расслаблялся за просмотром фильма или прочтением книги. Никаких выматывающих боёв, никакой крови и никаких смертей. Спокойствие и тишина, которых так часто не хватало в его душе раньше и которые подарила ему эта девушка с необыкновенными глазами.

***

Её взгляд никогда не направлен прямо, она всегда смотрела чуть вбок и вниз, боясь показывать свои глаза — она даже стеснялась их и, по возможности, носила темные очки. Её глаза были ее главной травмой, и дело было вовсе не в плохом зрении, вовсе нет, видела она так, что подслеповатому Итачи она давала две или три форы точно — семья постаралась выработать отвращение к своей силе. Это должна было стать ее гордостью и гордостью клана, но стало тем, что она ненавидела в себе в первую очередь. Её глаза — нежного фиалкового цвета, смотрят на мир немного наивно и воодушевленно, хотя и прячется во взгляде и некоторая бесконечная усталость от несправедливости этого мира. По её глазам легко прочитать, в каком она настроении, а так же с какой скоростью вам стоит бежать, если она зла или раздражена. Её могут успокоить только нежные объятия и горячий шоколад с маршмеллоу, приготовленный не менее горячим Итачи в фартуке «секс-интруктор». Её волосы всегда аккуратно убраны — в конский хвост ли, в косу или в пучок, но для нее это было правилом. Она любит плести всякие сложные штуки, но исключительно на голове Итачи, объясняя это тем, что его волосы гораздо более послушные, да и на чужих волосах работать гораздо легче. Он только и мог, что смириться и не возникать, пока любимая тянулась к очередной фиолетовой резинке, желая закрепить очередную косичку. Как-то раз спросонья Итачи забыл расплести всю красоту, что ему наплела Хината, и отправился на миссию. Кисаме еще долго после этого интересовался, как ему удалось сделать такие аккуратные рыбьи хвосты. Её губы тонкие и маленькие, а еще постоянно блестят — Хината любит блески для губ, которые ей бесконечно идут, что под сомнение не ставит никто. Итачи даже какое-то время забывался после поцелуев любимой в щеку, после которых лицо пахло персиком или вишней, а щеки блестели: то ли поцелуи ошеломляли его нежностью и чувственностью, то ли запах одурманивал. Её руки мастерски владеют спицами, крючком и ножом — как в прямом назначении, так и как в виде оружия. В свободное время Хината вяжет — чаще всего свитера и шарфы, но бывают и игрушки — а потом раздаривает знакомым. Конечно же, самым главным получателем был Кисаме, которому на один Новый год девушка подарила свитер с акулой (как она раздобыла размеры — тот еще вопрос, хотя можно поспрашивать еще одного человека, но вряд ли он ответит), отчего тот еще недели две лучился от радости. Кстати о Кисаме. Хината со смущением вспоминает день знакомства, а напарники лишь смеются. Тогда Итачи был в отъезде, а самому Кисаме нужно было что-то очень срочно передать. Логично предположить, что когда за входной дверью девушка увидела парня под два метра ростом с нестандартной внешностью, скалившегося во все 32 (или сколько у него там могло быть зубов) и с букетом цветов и свертком в руках, она сразу же активировала бьякуган и в следующий момент налетела на него с мягким кулаком. Только имя любимого и облачко на куртке заставили ее притормозить. Хината после этого долго отпаивала Кисаме чаем и миллион раз извинялась, тот лишь смеялся и просил не придавать этому особого значения. Когда об этом узнал Итачи, он, посмеиваясь, похвалил свою девушку, ибо «нечего чужим шастать». Она боевая. С первого взгляда так не скажешь, но защищать слабых и угнетенных — это было в ее крови. Она все так же тренируется в додзе, чаще всего в одиночестве, но иногда к ней присоединяется Конан или Дейдара (к большому неудовольствию Итачи). Её практически убедили вступить в Акацуки, но под уговорами любимого не присоединяться она не смогла устоять и вежливо отказалась, хотя по максимуму помогает членам организации и относится к ним как к своей семье. Она не любила свой день рождения — по крайней мере, до тех пор, пока в один из них шумной толпой не завалилась половина Акацуки с подарками и вкусностями (от чего в шоке была не только Хината, но и Итачи) и устроили домашние посиделки с блекджеком и любимым Хинатой вишневым соком. Поначалу она стеснялась и не знала, куда деться, молясь о скором завершении вечера, а Итачи, видя ее неловкое состояние, уже готов был всех выпроваживать, но, почувствовав смущение хозяйки, гости развеяли неловкую атмосферу шутками и играми. Она любит любоваться Итачи, что не может не льстить. Тело, голос, движение — всем этим невозможно было не наслаждаться. Но особенно пьянят его выжигающие все в радиусе тридцати метров глаза, за что девушка называет его «мое солнце». Хотя, на самом деле, это укороченный вариант, полный вариант звучит так: «Мое солнце, выжигающее все в округе, выжигающее мою робость и ненависть к себе, пробуждающее мою бесконечную до Луны и обратно любовь». — Моя прекрасная Луна, что не дала мне заплутать во тьме и осветила мой путь в ночи, что опасна и полна ужасов, пойдем пить кофе.