но надо ли?

прятаться от всего мира на побережье в какой-то деревне кажется лучшим вариантом, но у него, видимо, имеется срок годности. небольшой, между прочим. возвращаться в привычную рутину, которая состоит из одних лишь избиений и походов в аптеку за пластырями, которые ну так, для вида только если [каждый раз с новыми рисунками, но любимые все равно со спанч бобом]. толку не было ни в чем, ни в учебе, ни в жизни вообще, но чонин внимания второму не придает, потому что однажды у них с сынмином был диалог, заставивший его думать иначе. — спасем наши жизни, — еще где-то в начале учебного года сказал старший, хотя раньше думать надо было, на полгода примерно, когда все началось. чонин даже не помнит как, а может просто не хочет. — но надо ли? — ян правда не видит смысла в этом, потому что ну, исход ясен. за что пытается ухватиться его друг – он не знает. сынмина эти слова задевают. парень прикладывает чересчур много усилий, чтобы не скатиться в канаву окончательно, когда хенджин буквально ходит по его пальцами, которыми он цепляется за землю, дабы не наебнуться самому и не дать упасть всему, что было выстроено за долгие месяца. убей или будь убитыми. но тут, скорее, второе. сынмин определенно убит в ноль, и если бы числа могли уйти в минус, то порог бы уже давно перешло трехзначное число. и чонин понимает, как это важно для него. сразу затыкается и эту тему старается не трогать, делая вид, что жизнь спасти действительно нужно. хотя бы сынмину. в автобусе тихо и спокойно. это время, когда они могут отдохнуть. и его чертовски мало, всего плюс-минус четыре часа, а там опять школа, потому что сегодня вторник. прогуливать историю было последним в списке желаемых вещей и событий, чтобы еще сильнее ухудшить свое состояние. хотя, казалось бы, куда еще хуже. ян прикрывает глаза на пару секунд, а открывает уже тогда, когда автобус прибыл в сеул и сынмин тормошит его, для того чтобы встал уже наконец. синяки на плечах давали о себе знать, отдавая болью в суставы. стареет, видимо. школа встречает их самым лучшим способом – тишиной. иногда [всегда] это то, что нужно. и никаких хван хенджинов с бан чанами. у чонина сегодня в планах, если он до дома живым дойдет, выкинуть розовую худи, потому что в крови запачкал ее, а еще розовый для девочек, ты че ебнулся носить такую парашу. не позорь нас.. хенджин учится в одном классе с сынмином и чонином, чему, конечно же, очень рад. если честно, то никто не знает почему хван докопался до сынмина. по школе ходит много слухов, но до истины никто не дошел. иногда кажется, что хенджин делает это, чтобы просто порофлить и потешить свое самолюбие. — я слышала, что хенджину нравится сынмин, вот он и привлекает его внимание, — шепчутся девушки, а потом их перебивает другая. — да ну, бред, хенджину нужна просто новая игрушка. прошлая-то выпустилась, — некоторые закатывают глаза, потому что теория – бред. все помнят тот случай на школьном дворе, где-то в середине второго семестра, когда сынмин даже разревелся от насмешек хенджина. его толкали, выкинули альбом с рисунками и обозвали как-то. а ведь феликс еще учился тогда. уровень детсада. и ким бы все отдал, чтобы вернуться туда и терпеть все это, а не постоянные побои и приставания. хенджин вырос – издевательства вместе с ним, только мозг все таким же крошечным остался. — мне кажется, что хенджин до сих пор издевается над феликсом, не смотря на то, что того тут уже нет, — единственный парень в команде сплетниц подал голос. — давайте просто сойдемся на том, что сынмину повезло меньше всех, — продолжает тот и утыкается в телефон. девушки начинают перетирать косточки ян чонину, а хенджин все слышал. слышал, поэтому ухмыляется. в чем-то они все-таки правы. сынмин уже давно не слушает таких, плевать, правда. чонин дремлет на плече старшего, а тот самый старший чувствует себя ужасно неуютно из-за чужого взгляда на себе. пока они в классе – никакие хван хенджины им не страшны. — сынмин-и, — тянет хенджин, а у сынмина все из-под ног уходит. знал ведь, что зря это делает.