"Милый, не надо..."

       — Да, конечно… Хорошо. Спасибо. До свидания, мистер Максфилд. — Елена сбросила звонок и положила телефон на тумбу возле небольшой кровати в своей комнатке, которая к полудню уже утопала в солнечном свете незашторенных окон. Девушка, быстро пробежавшись расческой по прямым каштановым волосам, вышла в коридор, попутно пытаясь докричаться до пропавшего из своей спальни, куда в спешке ввалилась Гилберт, Деймона. — Эй, где ты?        — Я еще не сдох. Не дождешься. — хрипловато ответил голос тихо и неожиданно подошедшего Сальваторе из-за спины Елены, которая, ранее стоя на пороге его захламленной комнаты, резко обернулась и подпрыгнула от легкого испуга, увидев перед собой крепкую фигуру брюнета. Его оголенный торс сразу привлек ее внимания медленно стекавшими по нему капельками холодной воды, и вместо одежды на пожирающем шатенку прищуренным голубым взглядом Деймоне было лишь обернутое вокруг бедер и уже успевшее чуть спуститься белое полотенце.        — Я бы не хотела, чтобы ты сдох. — с вызовом смотря на парня, что обездвиженно стоял в опасной близости к ней, сказала Елена. Деймон, показав ей свою хитрую и подозрительно беззаботную улыбку, тихо усмехнулся и сделал еще шаг навстречу девушке, словно именно он резко включил яркий блеск в ее карих глазах.        — Что насчет неповторимо бодрого утра? — нахально обводя Елену глазами, будто запоминая каждый изгиб ее стройного, скрытого легким ярко-розовым платьем тела, с каким-то странным довольством в хрипловатом голосе проговорил Сальваторе и легким касанием тыльной стороной ладони прошелся по плечу Гилберт, попутно словив ее реакцию в виде мелких мурашек на чуть смугловатой коже.        — Нет, Деймон. Думаю, я уже поняла, что присутствие твоей матери в этом доме со вчерашнего дня тебя ничуть не смущает. У меня уже всё тело болит. — быстро перехватив его руку, Елена немного ближе пододвинулась к нему, разрешая его ладоням лишь лечь ей на спину, погружая ее в свои теплые и необыкновенно счастливые в это ранее утро объятия.        — А я тебе говорил, что не надо скакать сверху так долго. Но ты решила поиграть в хозяйку… — вложив в свои слова прежнюю самодовольную издевку, проговорил брюнет, и внутри Елены, что с нескрываемой нежностью прижималась к его обнаженному телу и разглядывала почему-то притянувшие ее внимание в этот миг губы парня, зародилась маленькая и совсем хрупкая мысль об абсолютном отсутствие проблем в это светлое и на удивление жаркое весеннее утро, которое смогло подарить им столь искренние улыбки, комбинирующиеся с мягкими, такими невинными касаниями, способными выражать взамен похоти и желания только прекрасное чувство близости, безопасности и настоящего, редкого счастья.        — Мне и не нужно играть. Тут всё моё… — растянув последнее слово, что шумно прервалось громким, не имевшим возможности остановить свой звон смехом, возразила Гилберт и теперь пискляво и возмущенно взвизгивала, пытаясь остановить нещадную пытку одним движением подхватившего ее на руки Деймона, который атаковал ее щекоткой. Стараясь вырваться, выпутаться из его хоть и шуточной, но сильной хватки, Елена безнадежно осыпала его спину слабыми ударами своих кулачков, но парень с достоинством игнорировал ее нападения и с той же доброй, однако неоднозначно игривой ухмылкой упал с ней на свою огромную кровать, не намереваясь выпускать девушку из плена своих крепких рук.        — Черт, какая же ты красивая… — нависнув сверху над девушкой и вжав ее в просторную темную кровать, на сиплом выдохе прошептал брюнет, слишком внезапно остановив вызывающие шум и безостановочный смех терзания. Он плавным движением руки провел невидимую линию на щеке продолжающей улыбаться Гилберт и медленно откинул мелкую прядь каштановых волос с ее лица, осознавая, что окончательно потерял весь свой здравый рассудок, когда неотрывно таращился своим прозрачно-голубым взглядом на ее милое лицо, собираясь и дальше тонуть в глубине ее карих и добрых глаз. Однако Елена быстро притянула его к себе и чмокнула в щеку, вынудив Сальваторе умиленно поразиться ее совсем детскому и нелепому поступку.        — Кстати, звонил Уэс. Он требует оплаты, потому что курс закончился. — совершенно серьезно сообщила шатенка, наблюдая за тем, с какой необычной, но где-то внутри души знакомой нежностью он смотрит на нее, осыпая шею мелкими и частыми поцелуями, и Деймон, проработав ее слова, лишь недовольно хмыкнул, изящно приподняв брови.        — Он лишил меня охренительного секса с тобой на четыре месяца, а я должен за это платить? Возмутительно… — с долей сарказма в своем вовсе охрипшем голосе ответил Сальваторе и, не обращая внимания на театральное закатывание глаз Елены, быстро оказался на уровне ее чуть приокрытых губ, в которые мгновенно впился своими.        — Кстати, что теперь будет с Вайлери и Мэри-Луизой? — когда Деймону, чьи руки блуждали по поддающемуся и обмякшему в его объятии телу Гилберт, наконец-то надоело лишать девушку доступа к воздуху, мучая и радуя одновременно страстным порывом их поцелуя, задала вопрос шатенка, на что получила льдистую серьезность его ставших чуть ярче глаз.        — Не знаю. — пожав плечами, просто ответил он. Сальваторе медленно отстранился от девушки и сел на краю кровати, задумчиво уставившись перед собой, и лишь тепло хрупких рук обнимающей его сзади Елены не позволили его сознанию провалиться в затяжные мысли. — Вайлери совершеннолетняя и может оформить опекунство над Мэрилу, но вряд ли ей разрешат. Но мы с Клаусом постараемся сегодня с этим разобраться.        — Так ты просто опоздаешь или не пойдешь на вечеринку Кэролайн вовсе? Мы же договаривались, что все соберемся на новой яхте Элайджи. — огорченно проговорила Гилберт, несильно сжимая в ладонях широкие плечи парня, но он быстро поднялся с кровати и направился к большому темному шкафу, стоящему вдоль длинной стены комнаты, и поискал подходящую ему рубашку, выбирая между темно-фиолетовым и элегантным черным цветом.        — Мы с Клаусом немного опаздаем. Можешь подождать меня или вызвать такси… — отдав предпочтение насыщенному, темно-синему изысканному цвету рубашки, ответил Деймон, чересчур самолюбиво смотря в зеркало в поисках подходящей его лицу улыбки. Его немного прищуренные глаза моментально приняли такой же благородный цвет синевы, что и одежда, в которой его тело по-прежнему сохраняло элегантную привлекательность, приковавшую карий взгляд девушки.        — Наверное, такси… — с задумчивостью в тихом тоне произнесла Елена, расстроенно глянув на брюнета. Она смотрела на него, темного, соблазнительного, мрачного, но действительно загадочного в своем внутреннем душевном мире, и могла бы досконально изучать его всё оставшееся до отъезда время, но Гилберт была вынуждена опечаленно брести вниз по стеклянной лестнице, когда по опушенному в спокойную тишь дому раздался звук настойчивого звонка в дверь. Нескоро оказавшись в прихожей, преодолев еще темный, освещаемый лишь редко попадающим сквозь закрытые бордовые шторы бледно-голубым светом раннего утра коридор, Елена со скрипом открыла громоздкую входную дверь и инстинктивно подменила тоскливую усталость на своем лице на бодрую улыбку, посвященную так же ослепительно улыбающемуся парню на пороге. Кай, не выдержав столь неловкую минуту общей передачи позитива, выпустил едва заметный, немного нервный смешок и неуверенно прошел в дом, в сопровождении шатенки направляясь в гостиную. Словно поняв, что Паркер негативно принял мрак просторной комнаты, Елена быстро подбежала к длинным окнам, раскрывая тяжелые и наглухо скрывающие яркость света шторы, с каждым своим движением наполняя пространство гостиной нежным голубым оттенком рассветного утра и первыми слабыми лучиками еле просыпающегося солнца.        — Не хотел бы снова говорить про темноту, но я бы не стал его красить… — с той же глуповатой улыбкой сказал Кай, останавливая суетливость девушки, которая с непониманием и любопытством пыталась разгадать таинственный огонек радости в глазах, что переметнулся и на ее карие зрачки, когда парень протянул из-за спины свои руки, с осторожностью держа в них маленький, сжавшийся комочек пушистой черной шерсти, что негромко пискнул, испуганно вздрогнув.        — Какая прелесть! — умиленно воскликнула Гилберт при виде того, как крохотная черненькая лапка с мелкими и тонкими коготочками медленно потянулась к ее руке, слабо зацепившись за ее протянутую навстречу котенку ладонь. Не подавляя искренней улыбки, что вселила в нее окончательную радость этого на удивление мирного дня, Елена посмотрела на Паркера, который с блеском широко раскрытых добрых глаз наблюдал за аккуратными движениями животного.        — Я нашел его на дороге, когда ехал сюда. Клаус сказал, что они с Деймоном немного задержатся, и я решил подвезти тебя. Надеюсь, ты не против? — парень, в чьем голосе внезапно проявилась нотка волнения, с надеждой посмотрел на расплывшуюся в неуходящей улыбке девушку, что не отрывала внимания от черного как смоль котенка и с нежностью взяла его к себе на руки у Кая, которому вскоре ответила кивком и тихой усмешкой.        — Конечно, не против. Какая лапочка! Как мило… — залепетала она, поглаживая котенка за ушком, который сразу же отозвался на ее ласку и довольно замурчал, расслабляясь и удобнее устраиваясь в ее руке.        — Скажика-ка, мелкий, с каких пор ты стал моим почетным гостем? — внезапно послышался суровый тон хрипловатого и властного голоса, заставивший Елену резко обернуться от неожиданности и увидеть незаметно спустившегося в гостиную Деймона, который, привалившись плечом к стене, с пренебрежением прожигал льдом своих голубых и недовольных глаз замявшегося Кая, что заметно избавился от милой радости и приобрел какое-то странное чувство страха, ощущая исходившую от брюнета серьезность.        — Видимо, с никаких. Я пришел к Елене. — просто ответил парень, вновь улыбнувшись шатенке, но Сальваторе с той же неприязнью к Паркеру наигранно приподнял изящные брови и окинул более презрительным взглядом маленькое существо в руках девушки.        — Удивлен твоим стремлением навестить мою девушку. — сухо и безэмоционально проговорил брюнет, ближе подходя к Гилберт и рассматривая такое детское, наивное счастье в ее глазах, которые были не способны перевести себя хоть на что-то кроме милого черного котенка, что одним своим мурчанием вызвал внутри Деймона нездоровую агрессию, которая в холодности его синих зрачков проявляла свою злость к тому, кто смог разбудить такое неподдельное счастье Елены. К тому, кем был не он сам.        — Я решил, что подвезу ее на вечеринку. Беспокоюсь, что из-за тебя она опаздает. А если это случится, то Кэр будет вне себя от ярости… — разделяя с шатенкой нелепый восторг, улыбчиво объяснил Кай, преувеличивая позитив своего тона, и Деймон безошибочно подметил эту раздражающую радость, недовольно усмехнувшись.        — Лучше бы ты так беспокоился за безопасность моего дома. — язвительно выпалил Деймон, не удержавшись от очередной жестокой молнии в его серьезном взгляде, который был устремлен исключительно на Кая, что с идеальным спокойствием выдержал вызов его слов. Между двумя парнями зависло обоюдное молчание, сквозь которое они собственным противостоянием посылали друг другу недовольство своих глаз, и Елена, желая как можно быстрее прервать это надоедающее напряжение, приблизилась к нахально всем видом проявляющему свой хозяйский статус этого дома Сальваторе, что исподлобья таращился на молодого парня.        — Посмотри, какой он милый… — обращаясь к Деймону, мягко проговорила девушка, но брюнет, даже не соизволив посмотреть на котенка, устало закатил глаза.        — Сейчас утону в розовых ванильных соплях… — грубо пробурчал он. Сальваторе с легким, едва затлевшим интересом в голубых, совсем плотоядных глазах посмотрел на черненький комочек, тихо хмыкнув. — От него по всему дому будет куча темных волос.        — Да, но есть вероятность, что линяешь именно ты. Всё-таки возраст… — дразняще состроив наивное личико, издевательски возразила Елена, но резко осеклась, подметив то, как в его идеальном крепком теле напряглись мускулы, и во всем его лице проявлялась непреодолимая строгость.        — Обычно, когда девушки хотят пополнения, то они имеют ввиду детей. Но ты почему-то тащишь домой всяких мерзких тварей. Сначала Лили, теперь бездомный кот… Что дальше? Бомж Эдди? — не сдерживая гневного раздражения, вспыльчиво и ворчаливо возмутился Деймон, но Гилберт не проявила испуга к его тону, что выражал лишь капризное недовольство, а не истинную злость, которую она уже научилась узнавать с первой огненной искорки во льду его прищура.        — Почему Эдди? Стоп. Что ты несешь? Боже мой, Деймон, ты ведешь себя как ребенок. Что с тобой сегодня? Ты какой-то злой… — Елена, как можно аккуратнее передав котенка Каю, что грустно поджал губы в ответ на ее сожаление в карих грустных глазах, приблизилась к Сальваторе, который обиженно игнорировал их и смотрел куда-то перед собой.        — Я и есть зло. — вновь неохотно отозвался брюнет, и Елена, тихо усмехнувшись, приблизилась вплотную к Деймону, вглядываясь в наглые озорные огоньки его самолюбия в голубых глазах. С минуту они просто пялились друг на друга без единого слова, но когда суровый и недовольный взгляд Сальваторе стал еще строже, шатенка кинулась к нему в объятие, от чего дыхание Деймона стало неровным и заметно участилось. В его невозмутимом лице будто мелькнула вспышка и он, опомнившись, вновь оглядел Елену, но уже по-другому. Без той наглой злости и ревнивой обиды. — Чего ты вылупился? Тебе это солнышко не светит.        — Дей, перестань… -чуть нахмурившись, укоризненно выпалила Елена, всё ещё не выпутываясь из сильных рук брюнета. Сальваторе же разочарованно хмыкнул и уткнулся носом в ее плечо, зарываясь в приятном и таком знакомом нежном аромате ее темных волос. Он плавно провел ладонью по ее изогнувшейся от его движений спине, прежде чем позволил ей сделать шаг назад, вновь разрешая мелкой дистанции проскользнуть между ними. — Мы можем оставить котенка себе?..        — Черт… — тихо цыкнув и еще с минуту поглядев на маленький и беспомощный живой комочек в руках Паркера, Деймон сдался под натиском умоляющего и милого взгляды Елены, что добил стальной стержень его непоколебимости коротким и писклявым мяуканьем. — Ладно. Только если он хоть что-то сделает с моими вещами, то я…        — Поймаешь его, снимешь шкуру, утопишь или сожжешь. Я поняла. — Деймон вновь посмотрел на нее с издевательской ухмылкой, распознав в ее игриво сказанных словах ликующие победоносные нотки. Он, чуть ближе притянув к себе шатенку, аккуратно чмокнул ее в щечку, от чего Елена радостно поморщилась и подлетела к Каю, забирая котенка обратно к себе в руки и не забывая осыпать зверька умиленными и веселыми восклицаниями.        — Может, поедем? Кэр действительно будет волноваться… — вдруг произнес Паркер, чье молчание уже стало привычным для просторной гостиной. Парень, подловив очередное неодобрение сощуренных, но в этот раз задумчивых глаз Сальваторе, приблизился к Гилберт и почесал крохотного кота по спинке, словно так Паркер планировал перевести льдистое внимание брюнета с себя на животное девушки.        — Давай я сам подвезу тебя, Елена. — предложил Деймон, продолжая рассматривать нелепую нервозность на улыбчивом лице Кая. — Думаю, Клаус не убьёт меня, если я чуть опоздаю. Поехали.        — Не нужно. Правда… — поспешно отказалась Гилберт. — Лучше проследи за ним, хорошо? Разрешаю подумать над именем.        — Серьезно?! — не сдержав иронию и последующую усмешку, высказался Деймон. Он оторопело выпучил глаза, будто внутренним разумом здраво прорабатовал то, что в этот быстрый миг сотворил, но Елена беззаботно улыбнулась ему.        — Люблю тебя. — Гилберт быстро вручила котенка Деймону, который еще безуспешно пытался что-то возразить, но все те его попытки свелись к тому, что уже через секунду, получив короткий поцелуй от окрыленной шатенки, он стоял посреди гостиной с мелким черным шерстяным клубочком в руках. Елена, в спешке сбегав в свою комнату и захватив с собой пляжную плетеную сумку, весело подмигнула до сих пор не прешедшему к здравомыслию Деймону и, не отказываясь от сопровождения в лице Кая, с адресованным парню смехом покинула дом.        — Мда уж… Может выпьем? — неожиданно для самого себя, смотрящего на уже захлопнувшуюся дверь, обратился Сальваторе к очередной раз пискнувшему котенку, грубовато почесав его за ухом и отправившись на кухню. Налив себе элитного виски, Деймон с тяжелым вздохом расстался с оставшимися и докучающими его голову мыслями. Котенок, с каким-то милым трепетом зашевелившись в руках брюнета, вызвал у него легкую улыбку. И, сделав сразу несколько глотков алкголя, чтобы долить в бокал еще, Деймон, не отпуская зверька, сел на стул и закинул ноги на спинку соседнего, почти поддавшись минуте собственного самолюбия и расслабления, но его уединение с котенком и бутылочкой дорогого напитка нарушили тихие, осторожные шаги идущей сверху Лили, что с опаской оглядела злостное и совсем хищное презрение в голубом взгляде сына.        — Как же мило… — с интересом и только сейчас показавшейся наружу загадочностью в нелепо выпученных глазах проговорила она, зайдя на кухню и с растерянностью ища нужную чашку для чая.        — Не слушай эту сумасшедшую женщину, Дьяволенок. Мы грозные, а не милые. — не вычеркивая язвительность из своего саркастичного тона, сказал Деймон, синим огнем глаз обжигая рассматривающую его и царствующий в его силуэте мрак мать. Пока котенок с остервенелой озадаченностью старался зацепиться коготочками за мелкие пуговицы на его рубашке, Сальваторе равнодушно реагировал на окружающую его сгустившуюся напряженность и медленно пил виски.        — Ты уже, наверное, даже не помнишь… — с новой задумчивостью произнесла Лили. — Когда тебе было девять, мы с папой подарили тебе щенка. Кажется, его звали…        — Джимми. — резко и хрипло перебил ее Деймон, слишком шумно возвращая опустошенный бокал на стол и опуская маленького котенка на пол, и он на дрожащих от неуверенности лапках сделал несколько шажков, прежде чем свернулся в клубочек. — Его звали Джимми. Помню. Только однажды он почти укусил тебя за ногу, и ты заставила отца застрелить его на заднем дворе. Поверь, такое трудно забыть…        — Но мы же подарили его, когда ты просил. — словно ничуть несмущенная пренебрежительным тоном парня, возразила женщина.        — Ну… Вы были так щедры. — показав самолюбивую улыбку, сопровождающуюся огненным блеском синих и едва сдерживающих внутреннюю ярость глаз, Сальваторе покинул кухню вместе и направился к выходу, стараясь оставить в этом пустынном темном доме не только нелепо делающую абсолютно всё Лили и ненужное для него черное существо, но и грызущие мысли, которые так беспощадно разжигали в нем совсем давно позабытое, оставившее его внутреннюю дерзость чувство. Непонятное как сама жизнь чувство, способное смешать в себе и обиду, и стыд, и горечь.        — Елена! Представляешь, Логан… Сволочь такая! Он сожрал всю закуску… Черт! — панически выкрикнула Кэролайн, кинувшись в дружеское объятие подруги, которая только-только успела выйти из машины Паркера, припарковавшейся у входа в яхт-клуб. По воздуху сразу повеяло свежим ветерком с шумно плескавшегося моря, разнося повсюду тонкий и свойственный лишь пляжу аромат воды. Порывы ветра внезапно усилились, и Гилберт инстинктивно схватила предательски разлетающийся из-за своей легкости короткий ярко-розовый сарафан и весело улыбнулась блондинке, поняв что ее светлые волосы также запутано облипили лицо как и у нее.        — Не думаю, что это проблема. Надеюсь, большое количество шампанского исправит все неполадки. — пытаясь передать Форбс весь свой позитив, что заискрился еще ярче при виде синей лазури буйной воды, которая обвивала волнами борты белоснежных и дорогих яхт, сказала Елена, и Кай поддерживающе подмигнул ей. Кэролайн с подозрением оглядела на его радостном лице столь искренний и стремительный скачок в настроении и, вновь вернув свое внимание борющейся с нахальным бризом шатенке, повела Елену и парня к нужной двухпалубной яхте, стоя на которой Элайджа что-то громко старался выкрикнуть своей девушке, не осознавая, что каждое его слово исчезает среди приятного шума воды, которая подыгрывала направлению ветра и уносила все посторонние звуки в самую свою глубь.        Втроем они оказались на яхте, опустившись в гул громких басов музыки, что словно охватывала каждый сантиметр обдуваемой ветром и мелкими солеными брызгами от ударяющихся волн яхты, чей кипельно-белый блеск контрастно разбавлял голубизну сливающихся моря и неба. Гилберт сразу заметила то, с какой гордостью и счастьем Элайджа раз за разом осматривает свое недавнее преобретение, что, конечно, было подвержено огромному влиянию Кэролайн, так сильно хотевшей пить мартини с мятой и загорать на самом носу дорого плавательного судна. Майклсон наконец-то смог что-то сообщить своей девушке, которая вновь была охвачена тревогой и слабой истерикой, и вместе они покинули шатенку и Кая, обратившего свое внимание на миловидных девушек в бикини, что разносили на стеклянных подносах разновидности алкоголя. Елена в какой-то непонятный для нее самой миг почувствовала странное головукружение, будто появилось оно из-за резкого появления стольких оттенков и звуков, которые начинали расплываться перед ней подобно перепуганно разлетающимся чайкам, оставляя перед глазами лишь бесспокойный мрак и расстерянность, от чего девушка прислонилась к бортику яхты и с надеждой посмотрела на воду, загипнотизировавшую ее своей определенно уникальной лазурью, какая встречалась лишь в таких родных, таинственных, хищных, эмоциональных, страстных и грустных глазах Деймона. В глазах того, кого в этот смутный момент ее потери собственного сознания не было рядом.        — Елена, с тобой всё в порядке? Как ты? Может, хочешь что-нибудь выпить? — озабоченно закидал шатенку вопросами Паркер, что молниеносно подхватил едва державшуюся на ногах девушку подруки, помогая восстановить чуть сбившееся дыхания и сконцентрировать ее рассеянное внимание на своем взволнованном лице.        — Да… Да. Всё нормально. Просто… Что-то стало плохо. — бессвязно пробормотала Гилберт, стараясь самостоятельно стоять возле бортика и одновременно выпутываясь из спонтанного объятия Кая. Елена, что сама сознательно понимала странность ее резкого наваждения, намного увереннее кивнула головой и тяжело вздохнула. Собравшись с собственными силами, она в последний раз позволила себе какой-то непонятный усталый звук и посмотрела на парня уже совсем другим, свежим и здоровым взглядом, в котором хоть и фальшиво, но блестела настроенная радость. — Всё хорошо.        — Мелкий, где ты пропадаешь? Идем. У нас там мужской совет. — послышался немного раздраженный и уже немного заплетающийся от веселяших напитков голос Аларика, что в компании Элайджи и Логана подзывал к себе Кая, помахав ему рукой. Словно оторванный от карих глаз этим выкриком, Паркер отпрянул от девушки, оставляя ее наедине со своей обманчивой собранностью, и поспешил к парням, поняв, что одиночество Елене способны разбавить подошедшие Кэр, Энди, Дженна и Реббека, чье поднимающееся настроение не отставало от высоких градусов алкоголя.        Еще стояло утро, окрашенное теплым золотым светом солнца и бирюзового оттенка небес, и властно прерывал тихое спокойствие жаркого весеннего дня морской ветер, вынудивший девушек запрятать цветные купальники под легкими тканями пляжных платьев, что игриво разлетались от каждого шороха бурного воздуха, совсем нахального и шустрого. Яхта обездвиженно была причалена к берегу, едва покачиваясь на пребывающих волнах, однако каждая новая волна, пропитанная глубокой свирепостью своей водяной силы, уже манила вдаль, в пучину изысканных видов и медленного плавания. Парни, что уже распрощались с печалью об отсутствии Клауса и Деймона, попеременно издавали общий громкий раскат смеха, который нарушался звоном соединяющимися между собой бокалами, и лишь Елена, окруженная фотографирующемися и беспрерывно разговаривающими девушками, с еле заметной тоской поглядывала на часы, прогоняя сквозь себя каждую прошедшую минуту, что превращалась в час и на какой-то миг так же застывала на месте, как эта огромная и безумно ценная яхта, которая рвалась в самое сердце моря, в невидимую даль горизонта, но смиренно и покорно ожидала чего-то у теплых, светлых песков. Отсчитав уже второй час, проведенный в ожидании до сих пор неподъявившихся Сальваторе и Майклсона, Елена с отчаянным видом своей грустной улыбки вернулась в компанию подруг, покинув одинокое, пустынное, но не лишенное музыки место у бортика яхты.        — Так… Походу наши мальчики там совсем обнаглели. Мы даже яхту не завели, а они уже в стелечку… — возмущенно пробормотала Энди, с наблюдательностью посмотрев на сидящих на другом краю судна парней. Стар театрально закатила глаза и отвернулась, всмаириваясь в прекраснейшие и будто раскрывающиеся подобно бутону цветка виды повсюду.        — Мне кажется они это заслужили. Немного отдыха. Мы же не хотим, чтобы от стресса и перенапряжения они стали импотентами. — намного задорнее возражений Энди сказала Кэролайн, на что получила должные смешки и, взяв следующую бутылочку шампанского, разлила игристое вино по протянутым к ней словно по команде фужерам. Но Гилберт, задумчиво уставивившись на яркий принт купальника Дженны, проигнорировала массовый разлив, из-за чего на подсознательном уровне приманила совсем нежелательное внимание устремивших на нее глаза девушек, и сделала глубокий вдох, заранее зная, что от них и их хищно поглощающих ее непонятную замкнутность взглядов не укроется печаль ее натянутой улыбки.        — Знаешь, Елена… Я никогда не догадывалась, что совместная поездка на машине с Каем так резко может испортить настроение. Я звонила тебе утром, и, по-моему, ты была намного веселее… Что такое? — словно вовремя озвучив мысли каждой, поинтересовалась Ребекка и уже который раз быстро оглянулась на шумно заржавших парней.        — Нет… Дело вовсе не в Кае. Просто, когда я оказалась тут… Мне стало как-то плохо. Наверное, это морская болезнь. У меня кружится голова, и… И, в общем, как-то плохо. — кое-как отговорилась Гилберт. Шатенка, продолжая сохранять на лице вялую печаль, что потухшим угольком тлела в ее карих опущенных глазах, собиралась не поддаваться женскому любопытству, что ближе подкрадывалось к ее и без того бесспокойным мыслям, но эти попытки были тщетны, когда девушки ближе придвинулись к ней, окружив ее своими заинтересованными и состроившими мудрые гримасы лицами, что изредка отвлекались от Елены для глотка шампанского, постоянно сменявшегося стаканчиком мартини.        — Не говори глупости. — серьезно возмутилась Форбс, чуть схмурив тонкие брови. — Я помню, как мы с тобой катались на катере с этим… Фред… Ферд… Фдре… Неважно. Я помню. Мы с тобой и парень со странным именем, который постоянно клеелся к тебе, катались на катере, и у тебя не было никакой морской болезни. Ты на ходу сняла майку и кинула ее в воду со словами «Гори в аду, Деймон Сальваторе». А потом танцевала вместе с тем Федр… Ну, ты поняла.        — Готова поспорить на сотню баксов, что запомнила она это, потому что тот чувак клеялся к Елене, а не к ней. — колко съязвила Ребекка, блестнув своей остроумностью, но Форбс лишь показала ей серьезную мордочку, требующую сиюминутно замолчать.        — Во-первых, Кэр, это была река, а не море. — в оправдание себе выпалила Гилберт, и светловолосая Майклсон победоносно засмеялась, получая аналогичную прошлой реакцию Кэролайн. — Во-вторых, в тот день я пила текилу. Причем, в немалых дозах. И, в-третьих, дело было…        — Дело было в Деймоне, с которым ты тогда поссорилась из-за своего отца. Хорошо. Сдаюсь. Мой аргумент уничтожен. — Форбс, даже не предполагая, что это станет причиной появления настоящей улыбки шатенки, подняла руки вверх, показывая этим жестом свое бессилие в этом споре.        — А я не сдаюсь. — Энди сказала это с каким-то пугающим азартом, и только Дженна подловила хрупкую тень ее молчаливого размышления. — Всё сходится. Снова одна тому причина — горящий в аду Деймон Сальваторе. Спорю на сотку, — тут она с ехидной ухмылкой глянула на Ребекку. — Что дело именно в нем.        — Так… — протяжно выговорила Кэролайн, и словно по щелчку пальцев в ее светло-голубых глазах включился сумасшедший огонек интереса. — Ну-ка рассказывай, что у вас! Мы знаем, что там какие-то трудности, недопонимания. Требую объяснений.        — Это просто морская болезнь. — сухо повторила Елена и хотела рвануться в сторону, покидая круг облипивших ее с распроссами подруг, но Кэролайн вовремя успела преградить собой дорогу, и уже спустя миг обе девушки засмеялись.        — Рассказывай! Ты знаешь, мы хотим только помочь. — Форбс, едва прервав вызванный неловкостью смех, умоляюще заглянула Елене в глаза.        — Да. Но также знай, что вместе с оказанной помощью, Кэр хочет получить самые грязные сплетни про Сальваторе, чтобы очередной раз высказать, что он — скотина, кретин, кобель, тварь, идиот, клоун, дурак и злобный, похотливый, пучеглазый психопат. — вновь не сдержав саркастичного отступления от темы, Ребекка коварно хихикнула собственным словам, но Елена с неподдельным удивлением в чуть приподнятых бровях уставилась на Кэролайн, которая лишь с невинностью поджатых губ пожала плечами и нервозно поправила блондинистые кудряшки. — Да, именно такие имена у мистера Сальваторе по мнению Кэр.        — Всё действительно в порядке. — Елена вновь почувствовала надоедающий приступ головной боли и слабой тошноты, но, не в силах покончить с проблемами шаткого самочувствия, смогла лишь слабо улыбнуться заговорчески переглянувшимся девушкам.        — Не знаю как вы, а я… — Ребекка, что до этого словно вспышкой озарившего всех мига излучала тепло разогретой на солнце радостью души, резко смолкла, будто кто-то неожиданно забрал у нее и голос, и шепот, и крик, поэтому блондинка без единого звука с неодобряющим и даже презирающим взглядом, который передавал каждую сокрытую внутри ругань, посмотрела на вошедшую на палубу яхты Кэтрин. Ее приторно сладкий аромат духов вместе с легким и медленным движением ветра разнесся по воздуху, обрамляя плохое предчувствие каждого косого и недоброго взгляда, словно характеризуя этим дотошно сильным запахом всеобщую неприязнь, что мгновенно зависла на всем судне, охваченной музыкой и тяжелым вздохом Гилберт. Девушка, поправив ненуждающиеся в этом идеальные волны локонов темных волос, в упор смотрела исключительно на Елену с какой-то невероятно хамской, нахальной и чересчур коварной ухмылкой на своем миловидном лице, что разрушало всякую свою невинность по-кошачьи сузившимся взглядом томных глаз, которые были способны запленить, обмануть и уничтлжить в одну и ту же секунду. Постояв так, в напряженной борьбе переглядок с девушкой Деймона, Кэтрин демонстративно отвернулась и, не снимая с себя невидимую победоносную корону, что сопровождалась грациозной осанкой, изящным движением тонких пальцев потянула за две тонкие лямки своего бордового платье, вмиг оголив все манящие и превосходные изгибы своего тела, на котором виднелось лишь несколько мелких клочков черного бикини. Напоследок обведя хитрыми и насмехающимися глазами молчаливых и будто впавших в удивленное оцепенение девушек, Пирс направила сосредоточенность на парней, в кучке которых быстро среагировал подбежавший к ней Аларик.        — И всё-таки пришла! — издевательским тоном проговорил Зальцман, на что шатенка соблазнительно улыбнулась. И вместе с той улыбкой, самодовольной, изящной, убивающей, появилась в переполненной электрическими зарядами атмосфере явная нотка слишком сильной душевной грусти и разочарования, что либо заводили подкипавшую злость с новым рывком закипевшей от обиды кровью, либо вмиг глушили всякий гнев влажностью еще не появившихся на лице внутренних слез.        — А что она тут делает… — всем тоном давая понять, что фраза была не вопросом, а бунтарным возмущением, с оправдываемой долей нетерпимости выпалила Дженна, ища поддержку в еще более поникших глазах Елены, что сдержанно проследила за идеальным силуэтом уходящей к мужской компании Кэтрин.        — Ну я сейчас этой сучке! Какого хера она к Рику подмазывается?! — истерично завопила Ребекка, и по смелому звуку ее захмелевшего голоса шатенка осознала уровень ее храбрости. Блондинка хотела было ступить в ту сторону, куда секундой ранее направилась Пирс, но Елена поспешно зацепилась за ее ладонь и не без помощи Кэролайн вернула воинственно настроенную девушку обратно к лучам солнца и бокалу шампанского. Однако Форбс, оставив сестру Майклсонов под строгим присмотром Гилберт, Дженны и Энди, почти незаметно покинула компанию и отправилась к парням, где уже с тихой усмешкой что-то говорила Кэтрин.        — Эл, какого черта она тут делает? Мы же договорились, что ее не будет. Ты же знаешь про Елену, ей и так сложно… А тут еще эта швабра! Там Ребекка уже третью мировую подготавливает. — едва вытянув Элайджу из смеющейся кучки чуть поодаль, как можно тише прошипела Кэролайн, с возмущением и вызовом смотря на своего парня и лишь изредка поглядывая на Кэтрин, с которой уже снова кокетничал Рик.        — Спокойно, Кэр. Всё под контролем. — четко заверил мужчина, но блондинка лишь закатила глаза, недоверчиво относясь к его предательски заплетающемуся языку. Однако, еще немного помотавшись и улыбнувшись, Элайджа сделал большой шаг к девушке, полностью прильнув к ее хрупкому телу и склонившись над самым ухом, обжигая его немного неприятным запахом спиртного своего неслаженного дыхания.        — Что ты творишь! Я с тобой серьезно говорю. — Кэролайн, смешно нахмурив бровки попыталась оттолкнуть от себя пьяного Элайджу, что вместе с крайним бокалом алкоголя преодолел нормы приличия и адекватности, но парень только ближе прижал к себе Форбс.        — Тише… — прошептал Майклсон, и Кэр, сдавшись в его объятие, была намерена вынести всю глупость, которой в этот миг он мог ее заговорить. И парень действительно продолжил говорить, но каждое произнесенное слово было тише прежнего. — Я не настолько пьян, как тебе кажется. Просто тут нас могут услышать. Кэт тут нужна. Звонил Деймон и предупредил, что их с Клаусом нашел Энзо. Он как-то узнал про яхту, и теперь вместе со своими ребятами едет сюда. Кэтрин, так сказать, наше подкрепление.        — Опят этот Энзо! Вот знаешь, мне всегда было интересно, чем это она может помочь. — колко отозвалась Кэролайн, продолжая сохранять пренебрежение к Пирс.        — Да у нее даже в лифчике целый запас потронов! Еще борьба… В общем, она нам нужна. Никто не знает, чего можно ожидать от Сент-Джонса и его людей. — по-прежнему еле слышно сказал Элайджа и только сейчас немного отстранился от блондинки.        — И откуды ты узнал про потроны в ее лифчике? — Кэролайн вновь притянула его ближе к себе и с легкой ревностью в требовательном тоне сумела рассмешить Майклсона.        — Успокойся… Мне Деймон рассказывал.        — То есть, ему типа можно. Ну нифига себе мужская солидарность! Вот если… — девушка, что явно была настроена на серьезную нравоучительную тираду, быстро отказалась от мысли долгого разговора и была вынуждена замолчать, когда Элайджа перестал вслушиваться в ее голос и с полной радостью в глазах поплелся к поднявшемуся на яхту Сальваторе, который сразу пожал ему руку, прежде чем издевательски подмигнул блондинке.        — Ты — мой спаситель. — с тяжелым вздохом признался Эл, но Кэролайн четко расслышала его и укоризненно сощурилась. Деймон же, инстинктивно пробежавшись вокруг изучающим взглядом, издал сочувствующий смешок, но его едва разошедшиеся в самодовольной ухмылке губы сразу поджались, когда на борт ступил Клаус в окружении нескольких крепких и коренастых парней, во главе которых лениво и уверенно вышагивал Сент-Джонс. Кэролайн, подметив идущих за спиной рыжего Майклсона серьезных парней, который скупился на какие-либо эмоции и отправился прямиком к выпивке, невольно поежилась и снова прижалась к Элайдже, будто ощущая абсолютную безопасность в обнимающих ее сильных руках. Пятеро высоких типов, на чьих лицах проступало только два вида выражения — либо настораживающая суровость в складках грозно сдвинутых бровей, либо равнодушие в пугающих своей прозрачной пустынностью глазах, в полном безмолвии проследовали за Энзо к Деймону, с нервозной усмешкой смотрящего на них.        — Знакомьтесь. Сэм, Майк, Ник и Ричард. Можете веселиться. — твердо распорядился Сент-Джонс, и словно по команде внушающие лишь ужасающее предчувствие крепкие парни прошли вслед за Клаусом в поисках крепких напитков, продолжая хранить молчание и игнорировать попадающих в поле зрения людей. Вокруг сбилась плотная и неловкая тишина, нарушаемая только шипящим звуком обрушивающихся волн. Элайджа, не зная куда деться от странной завесы неудобства во время непрерывного соединения ненавидящих и лидирующих одновременно взглядов Деймона и Энзо, крепче приобнял разглядывающую незнакомцев Кэролайн и, достав из внутреннего кармана спортивного пиджака стальную и незаменимую в его жизни флягу, сделал пару глотков элитного алкоголя.        — Ладно. Я пока пройдусь по палубе. — сощурив глаза, то ли для усиления непокидающей темные зрачки таинственности или брутальной соблазнительности, какая проявлялась в его черной щетине, мягко и совсем спокойно сказал Сент-Джонс и напоследок, оторвав пристальное внимание от самодовольно ухмыльнувшегося брюнета, посмотрел на прижавшуюся к Майклсону блондинку, подобно сканеру пройдясь взглядом сначала по ее длинным стройным ногам и дойдя до прекрасных переливов ее светлых спадающих на оголенные загорелые плечи локоны.        — Кэт уже тут? — удостоверившись, что Энзо покинул их, пройдя к своей грозной компании, спросил Деймон, на что в качестве ответа получил нервозную усмешку Элайджи и упрекающий взгляд посерьезневшей Форбс.        — Вот сволочь! — сквозь зубы негодующе высказала Кэролайн, и мужчина вновь усмехнулся, когда на лице Сальваторе появилось полное непонимание ее слов. — Кэт тут. Не сомневайся. Эта шлюшка сразу же бежит быстрее, когда ее поманят. Лучше бы спросил тут ли Елена и жива ли она вообще. Он видите ли беспокоется о незаменимой Пирс с пулями в пушапе лифчиков, а Елена, бедняжка, чуть ли свое и без того депрессивное сознание не теряет!        — Похоже, что уже всё пошло через одно место? — язвительно, но с отчаянным разочарованием в бархатистом голосе обратился к Элайдже парень и негромко цыкнул, снова наткнувшись на хмурую озлобленность девушки, которая вызывала лишь смех. — Хорошо… Попробую найти Елену.        Приняв едва заметным кивком поддерживающий блеск затуманенных легкой опьяненностью глаз Майклсона, Деймон оставил друга наедине с блондинкой и ушел в другую часть огромной палубы белоснежной и сверкающей в длинных золотых лучах яркого солнца яхты, пытаясь среди множества стройных тел в цветных купальниках отыскать одну единственную шатенку, что стояла у самого бортика, облокотившись о перила, и смотрела в темную глубь морской воды, пока ее глаза не переместились с водяной лазури на губительную синеву чуть прищуренного взгляда Сальваторе, который привлек ее внимание, аккуратно и мягко коснувшись ее талии теплой ладонью.        — Ты… Вы уже приехали? — убедившись, что стоящий перед ней брюнет в растегнутой на двух первых пуговицах темно-синей рубашке не плод галлюцинаций ее способного подвести в этот день разума, произнесла Гилберт. Она задержала взгляд на чисто проявлящейся печали и задумчивости в его голубых глазах, но Деймон не позволил странному молчанию вновь разбить между ними пропасть недопонимания и подошел чуть ближе, тоже оперевшись на серебристые и нагревшиеся на солнце перила.        — Нас подловил Энзо. Он сейчас тоже здесь со своими… Не знаю, кто они ему, но парни суровые. В общем, просто будь осторожна. — хрипловато сказал Деймон, неотрывно смотря куда-то вдаль и стараясь не наткнуться на растерянную тревогу в милом лице Елены.        — Разве мне нужно быть осторожной, когда ты рядом? Или… Или ты всё-таки планируешь провести этот день в компании Кэтрин? — ее чуть вздрогнувший голос наконец-то приобрел больше уверенности, когда шатенка, набравшись больше серьезности, произнесла это и вынудила Деймона удивленно и как-то недовольно приподнять изящные брови и с требующим объяснения всем этим словам взглядом уставился на девушку.        — По-моему, мы всё решили ночью. Я признался тебе, Елена, но это не было поводом для издевательств, адресованных мне. Ещё ночью, когда ты совсем не думала не про какую Кэтрин и весьма искренно стонала подо мной, мы решили, что это останется в прошлом. Ты заливала мне про новые этапы и прочую хрень. Не ты ли говорила, что я могу доверять тебе? Могу быть честным? Самим собой? Что я могу надеяться на твою поддержку, не получая от этого проблем? — будто каждый отголосок Елены резко зажег спичку эмоций внутри него, что вспыхнула ярким пламенем раздражения и серьезности, проговорил Сальваторе, чье лицо проявило настолько решительную суровость, что Гилберт растерянно смотрела на него, не способная подобрать хоть какие-то слова. — Отвечай. Не ты ли мне всё это говорила?        — Деймон… — четко понимая, как безнадежно вырывается из грудной клетки трепещущее сердце, тихо прошептала Елена. Внутри словно внезапно появился ком горечи, от которого появилось предательское ощущения подступающих слез, что по-прежнему оставались где-то в глубине души, не собираясь показываться на карих глазах и продолжая невидимо колоть каждую клеточку ее тела.        — Лучше не надо, Елена. Веселись. Издевайся. Делай, что хочешь. Только я не хочу тебя даже видеть сейчас. Прости. — только и сказал он, и холодность произнесенного действительно поразила шатенку, которая с прежним смятением и удивлением старалась уловить причину такой резкой бури гнева и неодобрения в его потемневших зрачках. Елена допустила мысль, которая корила ее саму, ведь ее фраза, что вылетела с необыкновенной легкостью и непредусмотрительной простотой, и вправду могла задеть брюнета. Чувство то ли совести, то ли виновности, которое засело у нее внутри, уже рвалось наружу, и девушка, не отрывая изучающего взгляда с его серьезного лица, приблизилась к Деймону, но он просто посмотрел на нее в ответ, однако то, что отразилось в его голубом и явно обиженном прищуре сильно напугало Гилберт. Грусть. В голубых глазах, в которых всегда горел огонь уникального сарказма и самой дикой, свирепой страсти, сейчас сияла именно грусть, причинявшая серьезную боль не только брюнету. Их взгляды сверлили друг друга, но еще никто не решался подойти ближе. Они вдвоем слышали стук перепуганных сердец, шуршание тяжелых вздохов, но осмелиться хотя бы прикоснуться друг к другу им что-то мешало. Возможно, это была общая боль, но скорее страх, отнимающий всю положительную память и вселяющий лишь жуткое одиночество. Но Елена, хоть и неотличавшаяся стойкостью перед любыми страданиями, чуть наклонилась к Сальваторе, и им обоим стало ясно, что может произойти момент, которого в глубинке сумасшедшей души ждал каждый из них. Казалось, что остается лишь еще один вдох горького воздуха до их поцелуя, но неожиданная реакция парня сразила Елену. Деймон ушел. Он просто отвернулся от нее, от ее задумчивых и смотрящих насквозь карих глаз, а затем, отступив на несколько шагов, ушел на звук громких возгласов и мужского басовитого смеха, оставив шатенку наедине с тишиной и нереальной болью, которая очередной раз вгрызлась в сердце. Парень ушел и в полной мере осознавал свою ошибку. Он яро понимал, что за каждый свой содеянный поступок, за каждое произнесенное в горячем и необдуманном порыве слово виноват перед Еленой, которой многим обязан, но допустить этот поцелуй Сальваторе просто не мог. Не мог из-за совести, которая только сейчас появилась в его подсознании и проявилась благодаря боли и любви. Из-за него девушка потеряла слишком многих близких в частых ссорах и пререканиях, поставила жизнь под угрозу по причине его весьма необыкновенной жизни, и теперь Деймон не смог бы после всего этого очередной раз воспользоваться ее чувствами. Но в его голове даже не промелькнула мысль, что один только его уход оставит огромный след на скачущем в паническом ритме сердце Гилберт.        Он ушел, безповоротно и уверенно, оставив взамен лишь одинокую пустоту рядом с Еленой, и только свистящий, быстрый, тяжелый и достаточно громкий звук моментального выстрела вывел ее из задумчивости тоскливой вереницы грустных мыслей. Выстрел. Решительный и внезапный. Пуля рассекла воздух, оставила нескрываемый грохот и резко подступившее чувство шока и испуга.