Узы крови

Ужин в доме Гринграсс продолжался в тишине. Эту тишину решила нарушить миссис Лонгботтом: — Миссис Грейнджер, чем вы с мужем занимаетесь в мире магглов? — Мы с Ричардом дантисты, — ответила Джейн спокойно. Хайсе, заметив выражения лиц Гринграссов и Лонгботтом, пояснил: — Это своего рода колдомедики, специализирующиеся на зубах. Очень сложная и уважаемая профессия в мире магглов. — В нашем мире колдомедики тоже весьма уважаемы, — отозвалась миссис Гринграсс. — Расскажите, как вы справляетесь без магии? — О, это довольно занимательно, — улыбнулась Джейн. — У нас есть много инструментов, заменяющих заклинания. Мы изучаем тело на уровне микроскопии, анестезию делаем не словами, а препаратами. Иногда… даже эффективнее. — Это правда впечатляет, — кивнула миссис Гринграсс с любопытством. — А вы, мистер Поттер? — перевела она разговор на Хайсе. — Чем вы занимаетесь? — Сейчас — воспитанием младшего брата. До этого путешествовал и много тренировался. — Вы говорите как солдат, готовящийся к войне, — заметил мистер Гринграсс с холодной полуулыбкой. — К сожалению, она неизбежна. А я предпочитаю быть готовым. — Раз уж мы заговорили о войне и подготовке… — Хайсе отложил бокал. — Хотел бы затронуть вопрос долгов. Атмосфера за столом изменилась. Каждый понимал, что этот разговор рано или поздно должен был начаться. Семья Гринграсс, похоже, была готова к нему. Все взгляды устремились на Хайсе. Он слегка улыбнулся. — Дафна занималась с ребятами этикетом. Тем, что я не успел вложить в Гарри. Я признателен, Дафна, — кивнул он девушке. Та вежливо ответила кивком. — У меня есть предложение, с вашего разрешения, мистер и миссис Гринграсс. Я бы хотел, чтобы эти занятия продолжались на каникулах, если, конечно, ребята не возражают. Гарри, Невилл и Гермиона кивнули. — А в обмен, — продолжил Хайсе, — я могу обучать детей дуэли и боевым навыкам. Это будет происходить под наблюдением, в безопасной среде. — Очень заманчивое предложение, мистер Поттер… — задумчиво произнёс лорд Гринграсс. — Можно узнать результат ваших тренировок? Хайсе не ответил — только повернулся к Гарри: — Гарри, я сижу напротив тебя и резко достаю палочку в твою сторону. Твои действия — быстро. Гарри сразу же спрятался за стол, используя его как временное укрытие. — Если он подойдёт ко мне — оглушу, — начал рассуждать Гарри. — Если останется на месте — вытащу палочку из-под стола и ослеплю Lumos Maxima. После этого — отступление. Порт-ключ или аппа… эээ… ну, если была бы возможность, я бы сбежал. — А если бы я разрушил стол Бомбардой? — уточнил мистер Гринграсс. — Слишком близко. Радиус взрыва опасен даже без попадания — могут задеть осколки. — Ну что скажете? — усмехнулся Хайсе. — Речь не репетировали. Как видите. — Интересный подход. Думаете, детям стоит учиться боевым приёмам в их возрасте? — спросила миссис Гринграсс — Лучше знать и не использовать, чем не знать и быть не готовым, — ответил Хайсе. Мистер Гринграсс кивнул: — Я даю своё согласие. Где они будут заниматься? — У нас. У меня оборудована комната специально для этого. — Договорились. Занятия по этикету — у нас, — твёрдо произнёс лорд Гринграсс, давая понять, что на это условие он не уступит. Хайсе сдержанно улыбнулся: — Отлично. Мистер и миссис Грейнджер, вы согласны? Они кивнули. — Миссис Лонгботтом? — Невиллу бы это точно не повредило, — ответила она, поджав губы. Ребята переглянулись. Гермиона едва сдерживала улыбку, Невилл занервничал, а Гарри остался почти безэмоциональным — он уже давно ожидал этого предложения. "Хитрый мальчишка… Подтолкнул нас к разговору о долгах так, чтобы мы первыми озвучили свои условия. Умно, Поттер", — пронеслось в голове у лорда Гринграсса. — Мистер Поттер, вы знаете, как работает долг жизни? — вдруг спросил лорд Гринграсс. — Конечно. Это ведь одна из причин, по которой мы все здесь собрались, разве не так? — Хайсе улыбнулся игриво. В его голосе звучала лёгкая насмешка, игра словами. — Вы, должно быть, знаете, что магический долг может быть направлен только на одного волшебника, — произнёс лорд Гринграсс чуть холоднее. — Нет, не знал. Расскажите подробнее, пожалуйста, — Хайсе искренне удивился. Он знал о существовании долга, но никогда не вникал в магические нюансы. — Долг жизни исходит от спасённого к спасителю. Но если в спасении участвовали несколько человек, магия выбирает того, кто первым вступил в действие. В вашем случае — Мистер Лонгботтом, Мистер Поттер и Мисс Грейнджер, — пояснил лорд Гринграсс, голос его был сух и ровен. — То есть, даже если спасала целая группа, магия всё равно выбирает одного? Того, кто первым начал действовать? — переспросил Хайсе, задумчиво кивая. — Логично. И, надо признать, довольно справедливо. — Хотели бы подробнее раскрыть вашу мысль, лорд Поттер? — с интересом спросила миссис Гринграсс. — С радостью, леди, — кивнул Хайсе. — Было бы нечестно, если бы спасённый оказался обязан нескольким людям сразу — это могло бы создать опасные перекосы. Хотя, конечно, и такую точку зрения можно обосновать. Но магия, как всегда, решает по-своему. Так как вы думаете, кого она выбрала? — Он поднял бровь и перевёл взгляд на детей. — Я… я думаю, это Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Первая про Дафну заговорила я… но именно Гарри первый бросился вперёд. Он прибыл первым, он первым начал действовать… — она говорила быстро, глядя себе в колени. — Значит, всё же Гарри, — с лёгкой улыбкой сказал Хайсе, глядя на брата с тихой гордостью. Гарри ответил коротким кивком, немного смущённым, но светящимся от внутреннего удовлетворения. — Тогда, если вы не возражаете, — продолжил Хайсе, — поскольку Гарри ещё ребёнок, я как глава рода Поттеров озвучу наши намерения. Ты не против, Гарри? Мальчик покачал головой. — Мы вас слушаем, мистер Поттер, — отозвался лорд Гринграсс. Его голос был холоден, но сдержан. Хайсе слегка приподнял подбородок, собираясь с мыслями. — То, что мы узнали от детей про Хэллоуин, заставляет всерьёз задуматься. И вправду ли Хогвартс — самая безопасная школа в Британии? Где была охрана, где были преподаватели? И как великий маг Альбус Дамблдор мог такое допустить? — Если бы не трое первокурсников, — подала голос миссис Гринграсс, — могла бы случиться трагедия. — Именно, — Хайсе кивнул. — А сколько таких «инцидентов» будет впереди? — Что вы предлагаете, лорд Поттер? — спросила она, чуть прищурившись. — Союз, — ответил Хайсе, будто речь шла о самом обыденном явлении. Наступила короткая пауза. — Какие условия союза, лорд Поттер? — спросил лорд Гринграсс, удивившись, но не выдав ни эмоции. — Полный равноправный союз, — отчётливо произнёс Хайсе. — Политический: взаимная поддержка в Совете и независимая позиция в вопросах реформ. Социальный: защита интересов детей, свободный доступ к знаниям, помощь в формировании будущих поколений. Магический: обмен заклинаниями, артефактами, знаниями. Экономический: гарантии взаимопомощи, в том числе в случае угрозы. И, конечно, союз дружбы. Не подчинения — равенства. Это не требование. Это предложение. Он сделал небольшую паузу и добавил: — В этом союзе уже участвуют представители древнего рода Лонгботтомов… и семья Грейнджеров, маглорожденная, но не менее достойная. Если потребуется, они войдут как младший дом Поттеров. — И чем же вы отличаетесь от того же союза с Дамблдором? — спросил лорд Гринграсс. В голосе зазвучала ледяная настороженность. С лица Хайсе исчезла вся тень прежней мягкости. Голос его стал ровным, стальным: — Тем, что я не играю в доброго волшебника. Если кто-то будет угрожать моей семье или союзникам, я не постесняюсь показать, что вовсе не являюсь светлым магом. Я не боюсь использовать запрещённую магию. Не побрезгую грязными методами. Я сделаю всё, чтобы защитить детей, — без колебаний. В комнате повисло напряжение. Взрослые переглянулись. Даже воздух словно стал плотнее. А потом Хайсе неожиданно улыбнулся — легко, тепло, и будто бы всё это он говорил между делом, за чашкой утреннего чая: — Когда начнётся война, — а она начнётся, — я буду третьей стороной. Независимой. Свободной. И именно поэтому выживу. — Что требуется от нас в ближайшее время? — спокойно спросил лорд Гринграсс, вновь взяв себя в руки. — Через два дня предлагаю заключить магический контракт между родами Поттер, Лонгботтом и, если подтвердится, — Грейнджер. Если род не подтвердится — как младший дом под крылом Поттеров. В голове лорда Гринграсса промелькнула мысль: «Младший дом Поттеров, маглорожденная… Этого не делали сотни лет. Что ты задумал, юный лорд?» — Договорились, мистер Поттер, — ровно произнёс он. — Дафна, после ужина покажи гостям дом. Дафна поняла намёк сразу: это будет разговор, не предназначенный для детских ушей. — Да, отец, — спокойно ответила она. После трапезы дети встали и направились к выходу. — Джейн, пойдём, — проговорил Ричард Грейнджер, но миссис Лонгботтом вежливо положила руку на её плечо и покачала головой: — Это будет мужской разговор. А мы с вами, я уверена, найдём, что обсудить. Джейн, немного растерявшись, всё же кивнула. Мужчины направились в кабинет лорда Гринграсса. Остальные остались за столом — но в комнате повисло новое, более плотное напряжение. Словно перед бурей. Кабинет Лорда Гринграсса был просторным и сдержанным — комната власти, а не уюта. Высокие книжные стеллажи тянулись под потолок, по полкам ровно стояли фолианты в кожаных переплётах. В углу — серебряный глобус с вращающимся магическим компасом. У стола, вырезанного из чёрного дерева с инкрустацией обсидианом, сидел хозяин дома. Лорд Гринграсс внимательно посмотрел на гостей. Хайсе Поттер и Ричард Грейнджер устроились напротив — в высокие строгие кресла, обитые тёмно-зелёным бархатом. В комнате повисла плотная тишина. — Мистер Поттер, — начал Гринграсс, сцепив пальцы, — скажите, почему вы так уверены, что будет новая война? Тёмный Лорд исчез одиннадцать лет назад. Его голос звучал ровно, но взгляд был колючим. Хайсе спокойно выдержал паузу, прежде чем ответить: — У меня есть достоверные источники. — Вы можете их назвать? — Лишь под клятвой. Эта информация касается не только политики, но и безопасности наших детей, — серьёзно сказал Хайсе. — Она известна лишь узкому кругу доверенных. — В нашем обществе скрытность может восприниматься как неуважение, — заметил Лорд Гринграсс с легким прищуром. — А разглашение того, что я знаю, может стоить жизней. Выбор за вами. Повисла тишина. Ричард Грейнджер нервно переводил взгляд с одного на другого. — Хорошо, — наконец произнёс лорд. — Какие условия клятвы? — Простые. Всё, что будет сказано здесь, остаётся только между нами. Я, в свою очередь, клянусь магией, что говорю правду. Гринграсс кивнул. Мужчины пожали руки, провели обряд. Магия засияла — клятва была принята. — Я слушаю вас, мистер Поттер, — сказал хозяин кабинета. Хайсе не стал тянуть: — Волан-де-Морт жив. Маска равнодушия сползла с лица Гринграсса. Он действительно был поражён. — Насколько вы уверены в этом? — Абсолютно. У вас есть омут памяти? — Имеется. Через несколько минут, просмотрев воспоминания Гарри, Гринграсс откинулся в кресле, лицо было бледным. — Вы уверены, что это не подделка? — Клянусь своей магией, что всё, что вы видели, правда, — Хайсе произнёс формулу клятвы, и магия ответила красным сиянием. — И что он искал? — едва слышно спросил Гринграсс. — Философский камень, созданный Николасом Фламелем. Он был спрятан в Хогвартсе, под защитой директора. Но преграды были настолько слабы, что с ними справились первокурсники. — Это... — Лорд Гринграсс потер виски. — Это безумие. — Именно поэтому мы и начали действовать. Мы хотим заключить союз, чтобы защитить наших детей. Теперь вы понимаете, почему я не трачу время зря? — Да, — кивнул Гринграсс. — Да. Я дам ответ завтра. Это... требует осмысления. — Я понимаю. Но и вы поймите: Дамблдор слишком влиятелен. Открыто выступать против него сейчас — глупость. Всё должно быть скрытно. Осторожно. Мы не должны выбирать сторону — мы должны создать свою. Свою сеть. Свою опору. — Я ожидал многого, мистер Поттер. Но не этого, — тихо сказал Гринграсс. — Если всё, что вы говорите, — правда и ваша цель действительно защита детей... — Я клянусь своей жизнью, — магия вновь отозвалась багровым светом, подтверждая слова. Лорд встал. — Завтра вы получите мой ответ. Он, вероятно, будет положительным. — В таком случае, — Хайсе тоже поднялся, — нам пора вернуться к дамам. Иначе они решат, что мы тут заговорщики. Мужчины вышли из кабинета, и напряжение постепенно улеглось, как туман перед рассветом. Гостиная была элегантной, но сдержанной — стены, оклеенные мягкими обоями пастельных тонов, шкаф с фарфоровыми фигурками, утончённые артефакты на полках, уютный камин с расшитыми вручную креслами у огня. Здесь не было демонстрации богатства — лишь традиции и выдержка, как и в самой хозяйке дома. Леди Гринграсс сидела с идеальной осанкой, наливая чай из тончайшего фарфора. Миссис Лонгботтом — прямая, собранная, в мантии насыщенного бордового цвета, наблюдала молча, сдержанно. Миссис Грейнджер старалась держаться уверенно, хоть и чувствовала себя немного чужой в этой старомагической обстановке. — Благодарю за приглашение, — первая заговорила Джейн, принимая чашку. — Должна признаться, не ожидала, что наш приезд станет таким… серьёзным событием. — Влиять на судьбы детей — это всегда серьёзно, — ответила Леди Гринграсс с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. — Особенно, когда речь идёт о политике, магии… и наследии. — И ответственности, — твёрдо добавила миссис Лонгботтом. — Магглорождённая или нет, если ваша дочь станет частью дома Поттеров — от неё будут ожидать соответствующего поведения. И не только на публике. — Мы готовы, — спокойно произнесла Джейн. — Гермиона — не из тех, кто боится ответственности. Она с детства борется — за своё мнение, за справедливость. В ней больше благородства, чем в половине тех, кто носит чистую кровь. Леди Гринграсс чуть приподняла бровь — не в возмущении, а, скорее, в интересе. — Я знаю, о чём вы говорите, — сказала она мягче. — Дафна… тоже борется. Но с другим. С ожиданиями. С давлением. Мы воспитывали её как леди, как наследницу… но иногда забывали, что она — ребёнок. — Мне кажется, наши девочки очень разные, — заметила Джейн, — но, возможно, именно это и поможет им чему-то научиться друг у друга. — Или ранить, — холодно добавила Лонгботтом. — Но иногда и это необходимо. Ни один союз не рождается без трений. Повисла тишина, наполненная тихим потрескиванием дров в камине. — Я скажу прямо, — сказала наконец Леди Гринграсс, поставив чашку. — Моя семья никогда бы не одобрила союз с магглорождённой. И если бы не Хайсе Поттер — я бы тоже не одобрила. Но он… умеет менять правила. — Он сильный, — подтвердила Лонгботтом. — Но главное — у него есть принцип. Редкость в наши дни. Даже среди взрослых волшебников. — Мы не стремимся «вбиться» в магический свет, — тихо, но твёрдо сказала Джейн. — Но если это даст Гермионе защиту, уважение и шанс быть собой — мы пойдём до конца. — И это делает вас достойной, — сказала Лонгботтом, наконец взглянув на Джейн прямо. — Но помните: с этого момента ваша семья — не просто семья. Это часть рода. А значит, вас будут судить не только по поступкам, но и по молчанию. Джейн кивнула. Не испугалась. Не дрогнула. Леди Гринграсс посмотрела на неё внимательно, и в её взгляде впервые появилась не сдержанность, а уважение. — Что ж… возможно, не всё так безнадёжно в этом поколении. Они больше не улыбались. Но и холод между ними растаял. Дафна вела гостей по дому, показывая длинные коридоры, украшенные старинными гобеленами и портретами предков. Иногда она останавливалась, указывая на особенно примечательные изображения. — Это мой прапрадед, — сказала она, указывая на сурового мужчину с седыми висками и серебряной тростью. — Один из первых, кто предложил объединить знания чар и ритуальной алхимии. Его дуэльный кодекс до сих пор изучают в академиях. — А он что, тоже за союз через помолвку был? — лениво спросила Астория, плетясь сзади и подбрасывая в руках леденец в виде змеи. — Что? — обернулась Гермиона, слегка покраснев. — Почему ты вообще говоришь о женитьбе? — Ну, родители же там сейчас союз обсуждают, — пояснила Астория с наивной серьёзностью. — Обычно, если дома не враждуют, то свадьба — это логично, разве нет? — Это не обязательно, — вмешался Невилл, переминаясь с ноги на ногу. — Можно ведь просто… ну, дружить. — Иногда — холодно уточнила Дафна, не оборачиваясь. — Но чаще всего союзы закрепляются через родственные связи. Это традиция. Особенно в аристократии. — Хайсе бы не позволил, — уверенно сказал Гарри, быстро посмотрев на Дафну. — Он против того, чтобы меня кто-то заставлял. — О, а если он согласится? — с мечтательным блеском в голосе спросила Астория. — Я надеюсь, что это будете ты и Дафна! Вы бы смотрелись прекрасно! — она подпрыгнула, будто представляла свадебный торт размером с гиппогрифа. Гарри мгновенно обернулся, пылая до корней волос. — Ч-что?.. Астория… — Мерлинова борода… — выдохнула Дафна и закатила глаза. — Астория, ты читаешь слишком много женских журналов. — А что? Я уже придумала платья для церемонии. Лёгкие, в изумрудных и золотых тонах… и с лентами! Лорд Поттер будет моим братом! Он такой крутой! — с сияющей улыбкой выдала она. Гермиона тихо фыркнула, прикрывая рот рукой, а Невилл захихикал, увидев, как Гарри чуть не споткнулся об ковер. — А ты сама хочешь выйти замуж, Астория? — с прищуром спросила Гермиона, решив сменить вектор атаки. Астория скрестила руки. — Нет! Я маленькая. Мне рано. Пусть сначала вы все поженитесь, а я посмотрю, стоит ли оно того. — Звучит разумно, — хмыкнул Невилл. — Только не вздумайте делать из этого бал. Я не стану носить сюртук, — буркнул Гарри, уткнувшись в гобелен. — Мы всё поняли, мистер Поттер, — с лёгкой насмешкой сказала Дафна. — До брачного контракта тебе ещё расти и расти. Астория в это время задумчиво прищурилась, глядя то на Дафну, то на Гарри. В её глазах блеснул озорной огонёк. — Но если что — я буду вашей свидетельницей! И скажу речь! О, и подброшу лепестки, и… — Астория! — в один голос произнесли Гермиона и Дафна. Младшая Гринграсс только рассмеялась и закрутилась на месте, словно уже шла по свадебному проходу. — А теперь покажу вам зимний сад! — радостно объявила Астория, взмахнув рукой, будто была экскурсоводом в древнем замке. — Зимний сад? — переспросил Невилл. — Он тут… в подвале? — Нет, с другой стороны особняка. Нужно пройти через коридор, потом направо, потом ещё направо, потом по лестнице… или налево? — она театрально нахмурилась. — Ну ничего! Идём! — Подожди, Астория, мы же не посмотрели, — начала Гермиона, но та уже схватила её и Невилла за руки. — Вы идите, а Гарри с Дафной пусть тут побудут, они… они у портрета прабабушки остановились! Там целая история! — выпалила она и, не дав никому возразить, почти потащила Невилла и Гермиону прочь. — Эй! — возмутился Гарри, но было поздно — лишь завиток каштановых волос Астории мелькнул за углом. — Это было слишком явно, — сухо заметила Дафна, глядя им вслед. — Даже для Астории. — Угу, — Гарри почесал затылок. — Похоже, она мечтает устроить свадьбу до того, как мы сдадим экзамен по чарам. Они на мгновение замолчали, стоя перед большим портретом статной женщины в чёрной мантии, которая кивнула им с портрета с одобрением и исчезла в раме. — Я правда не знал, что они обсуждают всё это… ну, типа заранее, — Гарри посмотрел на Дафну. — Помолвки, брачные контракты. Всё такое. — Аристократия, — пожала плечами Дафна. — У нас всё через политику, кровь, расчёт. Иногда — через долг. Иногда — через выгоду. Чувства редко учитываются. — А ты… как к этому относишься? Дафна приподняла бровь. — Как к неизбежному. Но я не фанат идеи, что кто-то будет решать за меня, — она задержала взгляд на Гарри. — Особенно в вопросах, где речь о жизни. Или любви. Он чуть смутился и отвёл глаза. — Ну… если что, я тоже не фанат. — Знаю, — уголки её губ чуть дрогнули, будто она улыбнулась про себя. — Именно поэтому, наверное, Астория решила, что ты «идеальный жених». Упрямый, храбрый и не умеешь молчать, когда что-то не так. — Эй! — Гарри фыркнул, но потом рассмеялся. — Ну, может быть. Хотя про молчать — правда. — В этом ты и хорош, Гарри, — сказала Дафна, глядя на него немного мягче, чем обычно. — Ты говоришь, когда другие молчат. Несколько секунд тишины между ними вдруг показались теплее, чем всё, что происходило в особняке до этого. И тут где-то издалека послышался голос Астории: — Гарри! Дафна! Вы уже влюбились или нет?! — Убью её, — буркнула Дафна. — На дуэль вызовешь? — усмехнулся Гарри. — Без шансов. Слишком маленькая — у неё бонус к инициативе. Они оба засмеялись, и комната снова наполнилась живым звуком. Стены старого особняка, казалось, стали чуть теплее. Гарри поймал себя на мысли, что Дафна впервые засмеялась по-настоящему. И что этот смех… ей очень шёл. Её глаза засветились мягким светом, и она — даже с этой своенравной осанкой и ледяной маской — вдруг казалась ближе, теплее, живее. Но уже через мгновение, будто опомнившись, она снова спряталась за холодной сдержанностью. — Жаль, что ты скрываешь свои эмоции, — вдруг сказал Гарри чуть тише. — У тебя очень милая улыбка и смех. — Мистер Поттер, родители ещё не объявили союз, а вы уже комплименты кидаете? — ответила она серьёзным тоном, не отводя взгляда. — Ну… я… — Гарри запнулся, чувствуя, как уши тоже становятся красными. — Я не хотел обидеть… — Я шучу, Поттер, — сказала Дафна с лёгкой тенью улыбки. — За комплимент спасибо. Но не надейся, что в будущем это повторится. — Тогда я буду делать всё, чтобы оно повторилось, — выпалил Гарри с неожиданной для себя твёрдостью. Он смотрел ей прямо в глаза — и она, кажется, на миг растерялась. — Посмотрим, — сказала Дафна и отвернулась, будто не желая, чтобы он увидел, как дрогнул её взгляд. Они пошли в зимний сад, где уже были Невилл, Гермиона и Астория. — Ну что, вы уже целовались? А почему за ручку не держитесь? — немедленно выдала Астория. — Астория... — тихим холодным голосом сказала Дафна. — Если ты не перестанешь, я расскажу, кто подпалил любимые шторы мамы. Астория тут же перепугалась. — Ладно-ладно, — пробормотала она, — но вы и правда мило смотритесь. Дафна закатила глаза, но уголки её губ снова дрогнули. Гарри мял край мантии и опустил взгляд. Невилл и Гермиона прыснули от сдерживаемого смеха, а Астория сделала вид, что ничего не слышала. Но именно с этого момента в воздухе между Гарри и Дафной стало ощущаться нечто новое — тонкое, хрупкое… и удивительно тёплое. Шаги за дверью прозвучали слишком отчётливо, чтобы быть случайными. Дафна обернулась первой, потом Гарри. В холл вошли Лорд Гринграсс, Ричард Грейнджер и Хайсе. Все трое выглядели серьёзно, но в их лицах читалось: решение принято. Мужчины обменялись короткими взглядами, и Хайсе, заметив Гарри, кивнул почти незаметно. Гарри ответил так же — без слов, но со смыслом. — Дети, — сказала Леди Гринграсс, выходя вслед за ними с миссис Лонгботтом и Джин Грейнджер. — Нам пора. Астория скорчила разочарованную гримасу. — Уже? Но мы даже не дошли до зимнего сада! Я только начала экскурсию! — Продолжишь в следующий раз, дорогая, — спокойно ответила Леди Гринграсс. — Поверь, они обязательно вернутся. Гермиона подошла к родителям, но перед тем как уйти, обернулась к Гарри: — Спасибо за день, — она слегка улыбнулась. — Ты стал… другим. В хорошем смысле. — А ты всё та же — умная, уверенная и слегка занудная, — Гарри подмигнул. — Это был комплимент? — вскинула бровь Гермиона. — Абсолютно, — он усмехнулся. Дафна подошла ближе. — До встречи в Хогвартсе, Поттер. Постарайся не вляпаться в очередную авантюру в первую же неделю. — Как скажешь, Гринграсс. Но обещать не могу. Она уже повернулась, но Гарри вдруг добавил: — А я буду ждать, когда ты снова улыбнёшься. Дафна не ответила, но глаза её задержались на нём чуть дольше. Она шагнула прочь с лёгкой, почти невидимой улыбкой на губах. Астория подбежала к Хайсе: — Лорд Поттер! А мы можем теперь ходить к вам в гости? Я даже платье для свадьбы Гарри с Дафной нарисовала! Хайсе на секунду застыл, затем тихо рассмеялся: — Думаю, об этом ещё рановато говорить. Но ты и правда креативная, Астория. — Все вокруг такие серьёзные, — фыркнула она. — Я одна здесь за праздник! — Кто-то должен быть серьёзным, — заметил Невилл. — Мы же дети великих домов. — А кто-то может просто быть собой, — возразила Астория. — Но ты симпатичный, Невилл. У тебя тоже есть шанс. Невилл слегка покраснел, но улыбнулся. Прощание затянулось — короткие взгляды, полуулыбки, обмен обещаниями и странное чувство, что всё только начинается. Гарри задержался у двери, как будто не хотел уходить. Хайсе, проходя мимо, положил ему руку на плечо: — Молодец сегодня. И да, ты точно произвёл впечатление. Гарри не ответил, но по выражению лица было видно — он понял, о ком идёт речь. Когда особняк снова погрузился в тишину, в гостиной остались только Лорд и Леди Гринграсс. Солнце уходило за горизонт, бросая на стены длинные тени. В камине потрескивал огонь. Дафна с Асторией уже ушли к себе, и в доме воцарилась редкая, почти интимная тишина. Лорд Гринграсс стоял у окна, глядя на сад, задумчиво перебирая пальцами край мантийной ткани. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах — что-то почти непостижимое. Взвешенное. — Ты всё решил? — спокойно спросила его жена, подходя ближе. — Да, — он не обернулся сразу. — Я принял решение. Мы войдём в союз с Поттерами, Грейнджерами и Логботтоми. — Значит… так всё серьёзно? Он обернулся, задержал на ней взгляд. Медленно кивнул. — Я не могу рассказать деталей. Не сейчас. Но это… жизненно важно, — он сделал паузу. — Ты понимаешь почему. Леди Гринграсс изучала его взгляд несколько долгих секунд. Потом — мягко, но определённо: — Непреложный обет? Он молча кивнул. — Понятно, — она опустила взгляд, скрестив руки на груди. — Тогда ты доверил им нечто большее, чем просто политическое соглашение. — Я доверился ради наших дочерей. Ради будущего, — его голос стал чуть тише. — И потому, что в этом юном Поттере есть нечто… пугающе настоящее. Он не говорит пустых слов. Он будет идти до конца — даже если останется один. — Как ты, — слегка дрогнувший голос. — А Грейнджеры? — Удивили. И честностью, и готовностью. Если Гермиона действительно станет частью младшего дома Поттеров — она принесёт им не только пользу… но и честь. Леди Гринграсс вздохнула, сев на диван. — Тогда мы должны быть готовы. Если всё это, как ты говоришь, настолько серьёзно — это уже не просто союз. Это начало новой игры. — Да, — он снова посмотрел в окно. — Только на этот раз я сам выбираю, на чьей стороне играть. Камень в камине треснул от жара, и языки пламени отразились в его холодных, вдумчивых глазах.