Белый король, чёрный король

POV Тэмин Набрав полные лёгкие воздуха, я вдавил до упора кнопку звонка и плотнее закутался в расстёгнутую наполовину куртку. Долгое время мне никто не открывал. Наконец, дверь распахнулась и на пороге я увидел растрёпанного Бэкхёна в домашних серых штанах и растянутой футболке. Увидев меня, он удивлённо замер, а высунувшийся из-за его спины мальчишка забавно наморщил нос и помахал мне рукой. — Привет. Ты кто? — поинтересовался парнишка и протянул маленькую ладошку. — Я Тэмин, а ты? — я крепко сжал худую ручку и обаятельно улыбнулся. — Меня зовут Бом! — представился малыш и покосился на недовольного Бэка. — А это мой старший брат! — Вы непохожи, — добродушно усмехнулся я. — Ну да, я посимпатичнее буду, — рассмеялся мальчишка, забавно зажав ладошкой рот. — Так, Бомми, иди в комнату! Немедленно! — строго приказал Бэкхён. То ли испугавшись сердитого взгляда, то ли решив отыграться потом, но Бом послушно скрылся в глубине дома, а мы с его братом остались наедине. — Чего тебе? — Бэк сложил руки на груди и уставился на меня ненавистным взглядом. — Поговорить пришёл, — пожал я плечами. — Может пройдёмся? Парень недоверчиво хмыкнул, но всё же кивнул и захлопнул дверь перед моим носом. Пока я водил ошарашенным взглядом по её деревянной поверхности и прислушивался к тихим шорохам, не заметил приближающейся фигуры. — Ты, случайно, не к Бэкхёну? — услышал я низкий женский голос и обернулся. Рядом со мной стояла ярко накрашенная особа в лёгкой курточке и коротком красном платье. Сапожки на высокой шпильке делали её практически одного роста со мной, и лишний раз подчёркивали стройность ног. — Да, он сейчас выйдет, — закивал я в ответ, непроизвольно засмотревшись в глубокий вырез. — А как тебя зовут? Мы ведь раньше не встречались? — дамочка в буквальном смысле напирала на меня, заставляя пятиться назад. — Я Тэмин. Мы учимся вместе с Бэкхёном, — изумлённо пробормотал я, когда наманикюренные коготки вцепились в воротник моей рубашки, бесцеремонно оттягивая её на себя. — А меня зовут А Рым, — выдохнула мне в лицо женщина, и я только сейчас почувствовал исходивший от неё запах алкоголя. Хлопок двери слегка отрезвил её, и она поспешно отпрянула, одёргивая задравшееся платье. Мило помахав ладошкой Бэкхёну, она пробралась мимо него в дом и заперлась изнутри. — И кто это был? — хмыкнул я, покосившись на парня. — Моя мачеха, — кутаясь в куртку, нехотя ответил он. Не желая продолжать разговор, Бэк спрыгнул с крыльца и засеменил к калитке. На середине дорожки обернулся и недовольно сдвинул брови. — Ты идёшь или как? Пришлось глупо улыбнуться и направиться за ним. В полном молчании мы дошли до находившегося неподалёку парка и без труда отыскали свободную скамейку. Нахохлившись, будто воробьи, уселись по разным краям и задумчиво уставились в темноту. — Я предлагаю поиграть, — неожиданно заявил я, поймав на себе подозрительный взгляд тёмно-карих глаз. — Во что? — фыркнул Бэк. — Надеюсь, не в русскую рулетку? — Вот ещё, если с тобой что-то случится, Чанёль с меня три шкуры спустит! — я тихо рассмеялся, заметив, как вздрогнул парень при упоминании знакомого имени. — Чанёлю на меня наплевать, — пробормотал Бэкхён и тряхнул головой. — Так во что ты предлагаешь сыграть? — «За что ты меня ненавидишь»! — Я придвинулся чуть ближе к удивлённому собеседнику. — У кого закончатся аргументы, тот проиграл! — И какое наказание он понесёт? — на всякий случай решил уточнить Бэк. — Щелбан! — я простодушно развёл руками и выжидательно посмотрел на парня. — Я начинаю! — неожиданно согласился он и оседал лавку, повернувшись ко мне лицом. — Я ненавижу тебя за то, что в первый мой день в музыкальной школе ты сжёг в туалете принадлежавшие мне нотные листы! — А я ненавижу за то, что стоило тебе появиться на пороге класса, как все начали глупо скалиться и называть тебя «милашкой» и «солнышком». — Я тоже развернулся к Бэкхёну и столкнулся с его сердитым взглядом. — Я ненавижу тебя за то, что ты всегда толкал меня и спихивал с лестницы! — А я за то, что понравившаяся мне девчонка призналась в любви тебе! — Ненавижу за то, что исполнил на концерте мою любимую песню! — Я ненавижу тебя, потому что моя любимая учительница называла тебя лучшим учеником! — Ненавижу, что ты поступил в один универ со мной! — Ненавижу, что вечно крутишься под ногами и делаешь мне назло! — Ненавижу, что собрал в своей группе лучших музыкантов! — Ненавижу твою привычку истерить по поводу и без! — А я ненавижу твою улыбку, тупой смех, каждую твою привычку терпеть не могу! — Ненавижу твои понты, которые так и лезут из всех щелей! — Ненавижу, что ты постоянно выигрываешь у меня! — Ненавижу, что Чанёль выбрал тебя, — неожиданно глухо произнёс я. Бэкхён открыл было рот, но замер и изумлённо взмахнул ресницами. — Тэмин, вообще-то он изменял мне с тобой. — Не говори, как ревнивая жена, — усмехнулся я и перевёл взгляд на тёмное небо с блестящими каплями звёзд. — Но ведь это правда! Я считал Чанни своим другом, а он, оказывается, всё это время дружил с тобой! — голос Бэкхёна был похож на вопль обиженного ребёнка, не получившего на Рождество понравившуюся игрушку. — Во-первых, все наши с ним разговоры в конечном итоге сводились к тебе. Чанёль никого не впускал в своё сердце, потому что место там занято тобой. Во-вторых, мы познакомились с ним тогда, когда я ещё не знал, что он твой лучший друг, а Чанни не догадывался, что ты мой враг номер один. В-третьих, неужели ты ещё не понял, что вся наша ненависть, по сути, является детскими обидами? Ну и, в-четвёртых, ты проиграл, — я гадко усмехнулся и пока Бэк хлопал ресницами, отвесил ему мощный щелбан. — Сдурел, что ли? — беззлобно поинтересовался он, потирая лоб. Я ответил улыбкой и, наконец, застегнул доверху молнию на куртке. Несколько минут мы сидели молча — я всё так же разглядывал звёзды, а Бэкхён тихонько сопел и болтал в воздухе ногами. Всё же он ещё совсем ребёнок — такой же маленький, капризный и непосредственный. Они с Чанни будто созданы друг для друга — один постоянно дуется, а второй его смешит. Один ругается, а другой успокаивает. И оба совершенно точно не могут друг без друга жить, хотя бы потому, что никто, лучше их самих, понять не сможет. — Ты звонил Чанёлю? — вполголоса поинтересовался я, боясь разрушить казавшуюся волшебной тишину. — Нет, — честно признался Бэк. — А ты? — Не думаю, что я тот, кого он хотел бы услышать, — невесело усмехнулся я. — Знаешь, Чанёль очень хороший и любит тебя. Береги его. Я поднял взгляд на сидевшего рядом парня и улыбнулся. Было невыносимо грустно, и мучительная тоска заполняла меня до краёв. Он никогда не смирится с моим присутствием в жизни Чанёля, а тот никогда не простит мне разлуки с лучшим другом. Выбор очевиден. — Ты обязательно поговори с ним. Уверен, он этого ждёт. — Я положил ладонь на плечо притихшего Бэкхёна и осторожно сжал пальцы. — Я обещаю, что больше и близко к нему не подойду. И не буду мешать вашей дружбе. Я и сейчас не хотел. Просто… Я так привязался к Чанни, что когда узнал, что его друг — мой враг, не смог порвать с ним отношения. Цеплялся за него, хотел привязать к себе и доказать, что я лучше! Но знаешь, всё впустую. Я правда желаю Чанёлю счастья. Собрался добавить ещё что-то, но мысли перепутались и сбили меня с толку. Кашлянув в кулак, я поёжился от вечерней прохлады и посмотрел на наручные часы. — Оу, мне пора. Ну бывай! — Я протянул руку, но Бэкхён продолжил сидеть истуканом. Понятливо кивнув, я забросил на плечо рюкзак и направился по дорожке к выходу из парка. Глаза предательски щипало, но я пытался взять себя в руки и убедить в том, что сделал всё правильно. Вот только тянущее ощущение внутри явственно намекало на то, что я сейчас лишился самого дорого, что было в моей жизни. — Тэмин! — раздался за спиной звонкий крик. Я резко обернулся и замер при виде разъярённого Бэкхёна. Он стоял в десятке шагов от меня — покрасневший от злости, со сжатыми кулаками и торчащими во все стороны вихрами на голове. Насупившись, он подошёл ко мне и грубо толкнул в грудь. — Героя тут из себя строишь? Или жертву? — сердито процедил он и схватил меня за грудки. — Я и без твоих пламенных речей знаю о том, как меня любит Чанёль. А знаешь, почему я ему до сих пор не звонил? Потому что он ещё и тебя теперь любит! Если бы ты был для него простым знакомым, он не стал бы скрывать вашу дружбу, и уж тем более не устроил того спектакля, когда мы подрались! Да он бы уж давно прибежал ко мне мириться, но он не бежит. А дело знаешь в чём? В том, что ты для него теперь дорог также, как и я! И если в его жизни не будет тебя, он будет страдать! Бэкхён наконец отпустил меня и шмыгнул носом. Спрятал руки в карманах куртки и насупился, будто весь пар, что накопился внутри него, он только что выпустил. — Знаешь, Тэмин, ты меня ужасно бесишь! И даже не надейся, что я стану твоим другом! Но поскольку ты дорог Чанёлю, а Чанёль дорог мне, то… Так и быть, дружите! — Бэк топнул ногой и, обогнув меня, чуть ли не бегом бросился к выходу из парка. Я некоторое время смотрел ему вслед, но вскоре не выдержал и догнал, цепко ухватившись за плечо и развернув парнишку к себе лицом. — Может, сходим к нему вместе? Думаю, Чанни будет счастлив, узнав о твоём решении, — улыбнулся я. — Давай завтра после занятий, — недолго поколебавшись, предложил Бэк. — Хорошо, — кивнул я. Не попрощавшись, мы разошлись в разные стороны — Бэкхён пошёл домой, а я на остановку. Это странно, но мне было тепло и спокойно, как никогда прежде. Возможно, многие посчитали бы разрешение Бэка на дружбу унизительным, но я был иного мнения. Этот несносный мальчишка преследовал меня с самого детства — сначала в музыкальной школе, где мы регулярно дрались из-за девчонок, песен и своих взглядов на музыку; затем в универе, где создали конкурирующие группы и продолжали доставать друг друга. Наша взаимная ненависть была некой традицией, привычной для нас ровно до тех пор, пока между нами не встал слишком добрый для вражды парень — Пак Чанёль. Он, как никто другой, знал, что мы два упрямых барана, эгоисты и просто засранцы по жизни. Я тоже его знаю и уверен, что он сейчас сидит в своей квартире, слушает любимую музыку и рассматривает наши совместные фотографии. Чанёль уже взрослый, но в душе такой же ребёнок, как Бэкхён — нежный, ранимый и чувствительный. Может поэтому эти двое так сильно сблизились. А теперь Бэк — мой враг и соперник, добровольно разрешает общаться с Чанни. Уж кому, как не мне, знать, насколько трудным было для него это решение. Но я готов довольствоваться малым, да и вообще пойду на многое, чтобы увидеть улыбку на губах самого близкого человека и иметь возможность слышать его приятный громкий смех.