Колдуны с Ландони

— ...Всё, что его интересовало, это наука. Габриэль занимался социологией и психологией, изучал законы общества и поведенческие механизмы на милитаризированных планетах. В возрасте около пятидесяти лет Габриэль решил обратиться к практике, то есть предпринять путешествие, чтобы ознакомиться с особенностями предвоенной обстановки «вживую». Близких родственников у него не было — родители погибли из-за несчастного случая лет за десять до того, свою семью он так и не создал. Знакомые пытались отговорить учёного, но безуспешно. Чудаки есть везде, не так ли?.. В то время Ландонь находилась довольно далеко от Кабула. Габриэль облетел несколько звёздных систем, останавливаясь в каждой на месяц или около того. Поглощённый своими заметками, он не обратил особого внимания на то, что начал прибавлять в весе. Поэтому беременность с изумлением констатировал только спустя пять месяцев. У Габриэля не было постоянного альфы, он лишь иногда приглашал к себе приятелей во время течки. И вот в последний раз, видимо, с предохранением что-то не получилось... Следующим и последним пунктом на пути социолога значился Кабул. Другой на месте Габриэля немедленно повернул бы назад. Но он понимал, что с маленьким ребёнком уже не сможет полететь к Кабулу заново, придётся ждать, пока дитя подрастёт, или оставлять его на попечении кого-то, а ведь годы идут, и сам Габриэль уже не молод... Одним словом, трудно сказать, как он рассуждал. Факт в том, что на Кабуле он появился с новорожденным ребёнком. Заявил, что родом с Кандагара, потерпел крушение, попросил помощи. Кабул нуждался в новых солдатах, а ребёнок оказался альфой, то есть мальчиком. И Габриэлю разрешили остаться. Он сменил имя на Гарри, а мальчика назвал Джоном. — Ты хочешь сказать... — Твой отец на самом деле был твоим папой, Джон. Мамы у тебя никогда не существовало. — Господи помилуй... — Ландоньцы не знали, что у Габриэля теперь есть ребёнок, иначе как-нибудь постарались бы забрать его с этой ужасной планеты. Но омега целиком ушёл в свои исследования. Справедливо опасаясь публиковать их на Кабуле, он тайно закидывал отрывки в общую сеть под псевдонимом... К сожалению, у Габриэля развилась болезнь, зависимая от его собственного дара. Довольно бесполезного, надо признать. — У отца, то есть папы, был дар? — Предел удивления уже был исчерпан, и Джон только слушал, изредка моргая. — Конечно. Он мог любой напиток сделать спиртным. — Превращал воду в вино? А я всё думал, откуда у него деньги на выпивку... — Не только в вино. В виски, в текилу, в ром. По настроению. В результате он очень быстро спился. Капитан поднялся и в расстройстве начал ходить по комнате. — Ты... где-то прочитал о судьбе моего несчастного отца... — Прости, Джон. — Шерлок глянул виновато. — Я забыл, насколько это всё тебе близко... В общем, когда на Ландони узнали о его состоянии, было уже поздно. — Но мне отец никогда не говорил, что мы с Ландони... — Если бы об этом стало известно, вас обоих могли арестовать или даже уничтожить. Габриэль полагал, что ты и так нашёл своё место в жизни — стал военным, дослужился до капитана. Возможно, он даже умер счастливым. Джон снова сел и некоторое время молчал. Но тут ему пришла в голову одна несостыковка в рассказе Шерлока. — Если всё было так, как ты говоришь, отчего же у меня нет никакого дара? Шерлок, не говоря ни слова, протянул правую руку к разрушенной башенке, и в его пальцах оказалась одна из отвёрток. — Нет дара? Он вдруг резко провёл по левому запястью остриём, так что на коже проступила царапина с мелкими капельками крови. — Ты что, с ума сошёл? — ахнул Джон. — Дай руку! — требовательно крикнул Шерлок, и Джон послушно протянул ладонь. Шерлок схватил её и приложил к царапине. — Три... два... один. Смотри. Отняв руку, Джон увидел чистую кожу без всяких повреждений. — Ты лекарь. Это твой дар. Я догадался, когда у меня синяки на шее сошли на следующий же день. И мои предположения подтвердились, когда ты кормил нас в день прилёта на Ландонь. Майкрофт восстановился после вжик-двигателя очень быстро, а ведь омега во время течки без альфы чувствует себя кошмарно. Более того, Майкрофт довольно бодро шагал вместе с нами домой! Даже не зная природы его недомогания, ты сумел ему помочь. И всем нам. — Я всегда мечтал стать врачом. Но не хватало средств на обучение, — признался Джон. — Даже кораблю дал такое название... Однако я никогда раньше не замечал за собой сверхспособностей... — А ты раньше не встречался с ландоньцами. Поэтому твой дар дремал. — Выходит, — медленно сказал Джон, — ты сейчас тоже уже в норме? Шерлок засмеялся и легко вскочил на ноги: — Молодец, Джон! Мне просто нравилось, что ты за мной ухаживаешь. Так что, ты наконец согласен на отношения или у тебя ещё остались отмазки? — Никаких, — с облегчением ответил капитан. — Я очень хочу... встречаться с тобой. Быть с тобой. Если я и в самом деле тебя интересую. Но что-то серьёзное могу обещать не раньше чем через два года. Шерлок скривился: — Ясное дело. После совершеннолетия. — А пока нам придётся вернуться на Ландонь. Шерлок поджал губы. — С этим будет проблема. Поскольку Кабул опять послал «миротворческие силы», я более чем уверен, что Ландони уже нет на прежнем месте. — Ох... что же делать? — задумался Джон. — Топлива не так уж много осталось, а вжик-двигатель я тебе больше строить не позволю! — Джон, где твоя коммерческая жилка? — укорил Шерлок. — На «Кадуцее» полно всякой дребедени, которая ландоньцам не нужна, да и тебе вряд ли пригодится. Я подскажу несколько точек, где можно дорого продать всё это барахло, причём никто не будет спрашивать с тебя документы. Выручки хватит даже на новый корабль! А во время полёта мы сможем лучше узнать друг друга. — Ты гений! — Я знаю. А ты ещё хотел от меня сбежать!

~ ~ ~

Несколько месяцев прошли в деловых перелётах по галактике. Часть подарков, в основном украшения, действительно была распродана с немалой выгодой («Шерлок, ты не хочешь взять их себе? Разве омеги не носят подобное?» — «Носят. Но я нестандартный, забыл?»). Джон приобрёл новый корабль, оснащённый самым современным оборудованием, который тоже назвал «Кадуцеем». Многие дары всё-таки остались; с диваном, например, Шерлок расставаться отказался, как и с удивительным музыкальным инструментом под названием «скрипка», на котором, как оказалось, он прекрасно умел играть. Попасться «на глаза» патрулю Кабула путешественники не боялись. Шерлок вполне мог «навести шороху» на чужом корабле с расстояния в пару миль. Он поведал Джону, что перед запуском вжик-двигателя поменял местами на кораблях группы преследования кое-какие детали. — Вероятно, они будут несколько обескуражены, когда пушки начнут стрелять их собственными штанами. Новое местоположение Ландони в конце концов было установлено, и семнадцатилетие Шерлока праздновалось уже в кругу семьи. Все Холмсы, а также Грегори Лестрейд встретили Джона с радостью; Шерринфорд опять полез обниматься, несмотря на ворчание Шерлока. За время отсутствия Джона ландоньцы построили для него отдельный дом (к счастью, не дворец). Никто из колдунов даже не сомневался, что капитан выберет местом жительства Ландонь, но он не обиделся, что решение было принято без его участия. Оплату строители, разумеется, брать не стали. Джон, не желая оставаться в долгу, принялся разрабатывать свой дар и вскоре мог лечить пациентов, даже не видя их. Благодарные ландоньцы обставили его дом всевозможными полезными вещами. Жизнь на новом месте казалась Джону сказкой — даже лучше, чем в первый раз при посещении этой уникальной планеты. Исследование Габриэля Ватсона благодаря активным поискам Шерлока с Джоном было опубликовано целиком под настоящим именем учёного и стало широко известным. Результат не заставил себя ждать: однажды утром ландоньцы с удивлением и удовлетворением узнали о том, что на Кабуле произошла полная смена власти. Дело в том, что королева, ознакомившись с выкладками Ватсона, нанесла неожиданный визит на Кабул во главе огромного флота и устроила глобальную проверку. По итогам работы комиссии полковник Морстен, губернатор и ещё несколько высокопоставленных лиц были отданы под суд за превышение полномочий и расхищение государственной собственности в особо крупных размерах. Её величество потребовала от нового губернатора сделать всё для спасения планеты и улучшения жизни людей. — Едва ли сил кабульцев и жителей близлежащих планет будет для этого достаточно, — пренебрежительно заметил Шерлок. — Очевидно, что королева обратится к нам за помощью, — весомо заявил Майкрофт. — И мы, возможно, милостиво согласимся, — добавил Шерринфорд. — Ага, особенно поможешь ты со своим ультразвуком! — Зато я могу заставить этих лентяев потрудиться!.. В любом случае пока можно было вздохнуть спокойно, не ожидая ежедневно нападения назойливых солдафонов. Шерринфорд долго приставал к Майкрофту, спрашивая, не предвидел ли тот его альфу: мальчику было обидно, что оба брата уже обрели пару, а он — нет. Так продолжалось до тех пор, пока в гости к Джону не приехал... его отец-альфа, бывший партнёр Габриэля, с мужем и двумя детьми, двадцатилетними близнецами, омегой и альфой. Они познакомились и с семьёй Холмсов, и обе стороны остались довольны встречей. Молодой альфа Даниэль, единокровный брат Джона, хмурый, накачанный и стеснительный, сразу привлёк внимание Шерринфорда, и рыжий омега весь вечер строил гостю глазки. Видно было, что и Даниэль не остался равнодушен к веснушчатому солнышку по фамилии Холмс. В ту же ночь у Майкрофта случился предвид насчёт них, но, как он сам признал, несколько запоздалый. Джон сдержал слово: он галантно ухаживал за Шерлоком, не проявляя нетерпения и не заходя дальше поцелуев. Даже свою течку омега, скрипя зубами и ругаясь, вынужден был провести в доме родителей без альфы: до восемнадцатилетия оставалось ещё порядочно. Одуряющий запах клеверного мёда ощущался и на улице и сводил с ума, поэтому Джон умоляюще обратился к Грегу, с которым успел сдружиться: — Запри меня где-нибудь! И желательно свяжи! Лестрейд, отлично понимая капитана, увёл его подальше и отвлёк обучением постройке вжик-двигателя: мало ли что могло в жизни понадобиться. Но всё когда-нибудь заканчивается, подошёл к рубежу и срок ожидания. Родители Холмс признавались, что никогда не видели среднего сына таким оживлённым и радостным, а что касается Джона, то каждый, глядя на его сияющие глаза, сказал бы, что это один из лучших дней в его жизни. Пышно отпраздновав совершеннолетие, Шерлок немедленно переехал к Джону. Майкрофт к тому времени уже полгода как жил у Грега. Джон стремился к заключению брака. Но Шерлок, видимо, ещё не до конца избавился от своего неприятия института супружества и колебался. Прошло месяца четыре. Как-то солнечным днём Джон с Шерлоком зашли навестить старших Холмсов. В разгар обеда Зайгер повернулся к Джону. — Вам не кажется, капитан, — начал он невозмутимо, — что ваш дом следует немного расширить? А то он несколько тесноват для вас троих... — Отец! — вспыхнул Шерлок. — То есть двоих. Разумеется, двоих, — невинно поправился альфа. — Я просто оговорился. — Это должно было стать сюрпризом! — Прости, сынок. — И-и-и, да ты залетел, братишка! — Шерринфорд захлопал в ладоши. — Поздравляю! — Шерлок? — растерянно проговорил Джон. От восторженного ошеломления ему хотелось завопить громче Шерринфорда. — Я же вроде был осторожен?.. — Возможно, я кое-что переместил... Так, в качестве эксперимента... Джон зацеловал зардевшегося Шерлока, и в тот же вечер вопрос о свадьбе был решён положительно. А Вайлет немедленно принялся готовить праздничный пирог.

~ ~ ~

Спустя год или около того слова Майкрофта подтвердились: королева Элизабет, повелительница Объединённого Королевства, убедившись в безрезультатности предпринимаемых действий в области экологии, обратилась к жителям планеты Ландонь с просьбой помочь в спасении Кабула. Она официально извинилась за неприятности, доставленные ландоньцам по вине бывшего кабульского начальства. Планету снова «поднесли» поближе, и многие добровольцы отозвались на призыв её величества. Джон тоже готов был принять участие в акции, но его внимания требовала семья и в первую очередь маленький Гарри, названный в честь дедушки-учёного. Впрочем, и тех, кто уже отправился на Кабул, было вполне достаточно. Джон нисколько не сомневался, что в ближайшем будущем на Кабуле будет наведён порядок. Вероятно, когда Гарри подрастёт, он увидит уже обновлённую планету — непохожую на ту, где жили его отец и дед. Но Джон Ватсон, бывший капитан военного флота Кабула, обретший своё личное счастье на волшебной планете Ландонь, не собирался больше менять дислокацию. Жить среди колдунов, самому быть колдуном и любить колдуна? Это здорово!